Новые начала
2 апреля 2020 г., 18:40
***
4 день переходной — альна — натиры, 1440 год от Пришествия Скирии Орса Свадьбу сыграли просто роскошную. Точнее, свадьбы сыграли роскошные. Три свадьбы. Первая свадьба — это, конечно, Лок Файнс и Ойра ди Вайри. Любовь их закружила так, что не разлей вода стали. Когда Нэй их застукал, то перестал разделять, а они, наоборот, именно после этого умерили свой пыл и стали вести себя очень даже пристойно. За натиру до свадьбы Ойра и Файнс посетили ее родной дом и каждому родственнику лично вручили приглашение на свадьбу, чтобы потом не говорили, что их забыли. Ко всему прочему, Ойра заявила, что после свадьбы переселяется к мужу, и поэтому оставляет дом на попечении родственников, которым, каждому из четырнадцати человек, по своей доброй воле, обязуется в течение четырех лет, до ее двадцати одного года, выплачивать по сто дукатов в месяц. Или же выплатит всю сумму сразу, если кто-то решит покинуть Орсу раз и навсегда. После окончательного совершеннолетия она бы хотела, чтобы каждый из родственников, кто останется к этому времени, определился, что хочет делать, что будет делать и где будет жить. Она никого не гонит из дома, но и нахлебников после этого времени не потерпит. Говоря так, Ойра предполагала, что в доме останутся всего несколько человек, которые и будут следить за родовым домом. Ну, а она как глава Рода будет обеспечивать дом всем необходимым, но жить в нем не будет. Уж слишком много неприятных воспоминаний, и если есть возможность оставить дом, то она ею воспользуется. Что касается ее возможности «пиромании», то обучение проходило вполне успешно, и Ойра уже могла показывать настоящие огненные представления, но все же старалась это делать поближе к воде, так как еще не была полностью в себе уверена. И еще насчет избиения Файнса. Конечно, кто натравил троих типов на Файнса, выяснили быстро. Они, конечно, пытались держаться и держать язык за зубами, но тут просто Сэм вошел в комнату, где эти трое томились, и те сразу, как по команде, все и выложили. Оказывается, это был самый нетерпеливый из всех — Фот Хорп, брат мачехи Ойры. Ну, и что с ним делать? Да ничего! Просто как-то встретил его в полутьме улиц некто и сделал предложение, от которого брат мачехи Ойры не смог отказаться. И он был первым, кто покинул дом Ойры, прихватив всю сумму, обещанную щедрой родственницей. И в самом деле, нетерпеливый. Вторая свадьба — это Райса ди Пикур и Даир ди Орд. Некоторое время спустя Райса все-таки рассказала Нэю и про отца ребенка, и про разговор ее с Даиром ди Ордом, о котором Нэй, конечно же, никому не рассказал… Так вот со смерти Мелисы Райса, само собой, перестала работать в своем же доме. Теперь она старалась держать долгие и постоянные контакты с мужчинами, не требуя ничего особого взамен. Даже денег не просила, главное, чтобы ей было хорошо. И отцом ребенка был вот такой постоянный мужчина. Хотя, честно говоря… Но что об этом говорить в сотый раз. В общем, когда она заподозрила, что забеременела, где-то на четвертой натире сходила с капризами и подозрениями к Селистеру — отца ребенка уже не было в живых. Попал в поножовщину и получил ножом в печень. Райса увиделась с ним перед смертью, и его последние слова были: «Воспитай его достойно». Ну, а через пару дней поняла, что беременна. Вот поэтому и не хотела говорить об отце будущего дитя. Что касается разговора с Даиром, то любовь ушла, но остался здравый расчет и чувства из прошлого. И их все равно притянуло друг к другу. И они заключили договор — Даир получал наследника, то есть он признавал будущего ребенка как своего, а Райса получала мужа и отца, так как одинокая мать с таким прошлым — это не очень хорошая рекомендация для ребенка в будущем. Ну, а закрепили договор хорошим, самозабвенным и восхитительным, но аккуратным сексом. Потом помолвка и роскошная свадьба. Ну и Третья Свадьба — это Изабелла и Комис. После той странной и страстной ночи, когда был повержен ее злейший друг Офр Докан, Изабелла объявила, что снимает с себя полномочия Властительницы Ночной Гильдии и надеется, что выборы Главы будут открытыми, и на пост будет избран достойный из достойнейших, ну, в том понимании, в котором это возможно у ночников. А еще через пару дней Комис ди Комис сделал ей предложение, подарив сумасшедше дорогой перстень с семью бриллиантами. Изабелла была уверена, что эту идею, точнее, этот подарок на помолвку, мог придумать или предложить только Нэй, но, конечно же, ничего не стала говорить, а благосклонно приняла предложение руки и сердца от Комиса. А еще через натиру они переехали в Орсу, где Изабелла купила один из домов в Бархатном районе. Вот так и получилось три свадьбы! Но колье-то два! Колье, которые он готовил ко Дням рождения своих знаковых женщин, оказались свадебными подарками Но свадеб-то три! Негоже было оставлять без подарка Ойру. Вот Нэй еще в апреле (ар), не тратя времени зря, вернулся в Мальвинор, чтобы ко дню свадеб у каждой из невест было по роскошному подарку. Он снова нарушил негласное правило, еще ведь не прошло полгода, но Нэй уже не думал о капризах Леса, он просто делал свое дело. В ту же лавку в Чайнатауне, и тоже два колье, и тоже по эскизам Файнса. Талантливый ведь человек! Нэй ему как-то попозировал несколько раз, и портрет получился на загляденье! Файнс этот портрет рисовал при каждой свободной минуте и закончил как раз к свадьбе. Хоть в любую королевскую галерею выставляй! Нэй на портрете в расшитом золотом камзоле с орденами и медалями, до которых ему как до Луны, но все, кто видел, поразились мастерству художника, и как Нэю идет этот наряд, или просто художник постарался. Портрет, правда, пока в подвале находился, но Ойра нашла в доме комнату, из которой можно было бы сделать отличную портретную галерею, но после Хранителей, которые хоть и не обрушили все, в доме все-таки требовался ремонт, отчего портрет пока находился там, где находился. А почему два колье? Только пожал плечами, когда надумал. Видимо, для себя одно решил придержать, так, на всякий случай. Для Ойры заказал колье с разноцветными бриллиантами, говорят, они и пироманию остужают, и страсть добавляют. И сережки заодно заказал тоже. Как-то он совсем забыл о них (мужчины об этом частенько забывают). Ведь только Райса серьги не носила, а у Изабеллы и Ойры в ушках всегда что-нибудь красивое сверкало. И как он забыл про серьги? Вот в довесок еще и серьги к каждому колье заказал. И по браслету, чтобы полный гарнитур вышел. А для себя, на запас, колье, серьги и браслет с сапфирами, и чуть асимметрично, чтобы по одному бриллианту, рубину и изумруду, маленьким такими, но сапфиры большие выбрал. И чтобы не было как в прошлый раз — сидел в лавке почти безвылазно, чтобы, как говорится, стимул был для мастеров-ювелиров, и быть на месте в случае непредвиденных обстоятельств. Одно такое обстоятельство, кстати, произошло. Это же надо, лавку захотели ограбить! Влетают такие гоп-стопники с дубинками и требуют по-китайски, камни и золото на бочку. У Нэя аж чай поперек горла встал! Ну, и, конечно, ждать местную охранную команду не стал. А сам встал и быстро так уложил всех штабелем для лучшего выноса тел. После этого, кстати, работа в лавке пошла еще быстрее и споро. Так что за три натиры управились, и колье, и серёжки, и браслеты получились еще лучше, чем первые. Видимо, опыт появился на заказы Нэя. И денег попросили меньше, чем в первый раз. Видимо, как постоянному клиенту. В общем, к переходной Альне все управились со своими делами. Кто ругался — помирился, а кто не сумел, то пусть букой и остается… Венчание, как уже было сказано выше, прошло в Аркете в главном соборе города, и сразу три в одно время. Нэя просили стать свидетелем на каждой из свадеб, но он благоразумно отказался, сославшись на то, что он один, а свадеб три, и обижать никого не хочется. Но вот гуляли свадьбы в Орсе, тут места больше и дешевле. Ну не из-за жадности, а из-за расчета, да и дома рядом, и в каждом можно погулять, и обновить, и радость впустить. Поезд свадебный растянулся на целых тридцать повозок! Причем, решили не останавливаться даже ночью. Все, кто ехал, спали, конечно, а вот кучерам заплатили тройную цену, чтобы они и ночью двигались (все правила ночных переходов соблюли полностью). Так что к утру следующего дня выехали из Аркета, а поздним утром уже были в Орсе. Заняли самый большой ресторан города, который в кои-то веки сделал исключение для Нэя, то есть впустил его, сошо, под свои трехэтажные своды. Как раз на каждом этаже по свадьбе. Три дня! Три дня город гудел от этих свадеб. Кажется, каждому жителю города что-нибудь да перепало, или дукат или конфетка, или даже подарок какой-нибудь, колечко там дешёвое или кулончик с выгравированными на них именами одной из трех пар брачующихся (по традиции берется мешок, и из окна жених с невестой бросают эти милые безделицы, ну или просто дукаты, или конфеты) … А потом еще и по домам по дню в каждом! Впрочем, Нэй стоически не пил, только сок или, на крайний случай, сирку, но больше ничего и никак. В общем, погуляли на славу и на радость всему городу.* * *
16 июня (ин), вторник 1440 года от Пришествия Скирии Язык Демона — Ойра все еще боится, что ребенок не мой, а того мальчишки, — проговорил Файнс немного грустно. Они все трое, Нэй в центре, а Сэм и Файнс по бокам, стояли перед стеной каменного леса на расстоянии в пять ярдов друг от друга. Но можно было не повышать голос, рядом с Лесом всегда было звонко, а вот на башнях Малой Стены (огораживает Язык Демона) ничего слышно не было. — Мы же ей уже все объяснили! Все разжевали и в рот положили! — Нэй мотнул головой. Файнс пожал плечами: — Ну, вот такая у нее мнительность. Нэй усмехнулся. Это была не мнительность, это была самая настоящая мания Ойры! Она пыталась постоянно везде и всюду, во всем, что видит, во всех приметах, каких-то знаках выяснить, чей же все-таки ребенок. Ходила даже к гадалкам и ясновидящим, и те однозначно давали ответ, что ребенок именно от ее мужа! И Нэй поучаствовал в этом представлении мнительности, точнее, в борьбе с ней. Целую лекцию ей прочитал! О том, что хоть парень и взял ее девственность, но родственники появились в такой пикантный момент, что у мальчишки случился эякуляционный коллапс. Он жутко испугался и все оставил в себе. Не кончил ни в Ойру, ни на простыни. И если Нэй не притащил бы его к Селистеру, то мальчик мог просто-напросто стать импотентом на этой почве на всю оставшуюся жизнь. Конечно, эту всю лекцию сначала Селистер Нэю прочитал. А уже потом Нэй Ойре, так как целитель посчитал, что ему она поверит больше. Нэй еще и разговор с нормой передал. И все равно Ойра никак не могла успокоиться. Ну, впрочем, когда родит, тогда все и выяснится. Хотя ее нервность Нэю не нравилась. Поэтому Файнса следовало было оставить дома, но раз дал слово. И Райса обещалась приглядеть и теперь клялась, что будет писать только правду и ничего, кроме правды. — Может, тебе остаться? — Нет! — как-то испуганно и очень быстро проговорил Файнс. — Ойра сама меня выставила, не хочет, чтобы я видел ее беременные капризы. Так что спасибо, что взял меня с собой. — Точно? — Угу. Ну, да, если считать ее мнительность, то лучше рядом с ней не находиться. А Райса, надеялся Нэй, обязательно ее поймет и поможет. Они друг другу помогут обязательно. — Как там Изабелла и Комис, кстати? — и в самом деле стоит перевести разговор на другую тему. Хотя какая уж тут другая тема… — Прекрасно! — Нэй усмехнулся. — Изабелла — беременна! — Да ты что! — оба и одновременно. — Месяца четыре уже. Если февраль посчитать, — проговорил без всякой задней мысли. Но Сэм с Файнсом отреагировали своеобразно. Можно сказать, уперлись взглядом в друга. А Нэй сначала посмотрел на удивленного Сэма, а потом на Файнса, и, наконец, в его голове сложились все части его высказывания. Он даже головой замотал и проговорил очень серьезно: — Господи! Побойтесь бога, друзья мои! Изабелла когда-то, да, была моей женщиной, но все уже давно изменилось, и я не имею привычки наставлять рога своим друзьям и товарищам. Это было бы слишком мерзко и глупо. Я и так имею достаточно, чтобы делать плохо еще и своим друзьям, — его аж передернуло. И добавил, не очень громко: — Да и с Комисом все уже обговорено давно. — Просто ты сказал это с такой радостью, — проговорил Сэм. — Мои дети все еще ждут своего часа, — проговорил философски Нэй и продолжил: — Я просто рад за своих друзей и женщин, которых я уважаю и люблю как сестер. Хотя, — Нэй хмыкнул, — представьте себе, прихожу я к Изабелле в гости, где-то в середине марта, и так с порога: «Ты что, беременна?». А она такая: «Быть того не может!». Она, видите ли, думала, что у нее простая задержка. Я им что, рентген, что ли? Ойра делает вид, что не знает про беременность свою, теперь вот Изабелла... Ойру еще понять могу, молодая, еще не полностью тело свое знает, а Белла-то чего? Конечно, тут же побежала к Селистеру. Ну, да, март месяц, весна и четвертая тогда натира уже шла, — и снова головой мотнул. — Ворчливым становишься, — это уже Сэм. — Станешь тут ворчливым с такими девчонками! — Они тебя любят! — и улыбнулся, как только он может. — Веревки вьют! — но улыбнулся. А после все дружно прыснули смехом. Отсмеялись, и Сэм уже серьезно: — А чего мы стоим-то? — Ждем у Леса погоды, — тут же ответил Нэй и полез в карман разгрузки, и на свет появился ручной хронометр. Да! Нэй все-таки купил часы-хронометр! Как раз в тот поход в Мальвинор за дополнительными колье. Совершенно случайно заглянул в лавку часовых дел к мастеру Лю Шуню. Не знал, заказ или просто идея мастера, но часы очень ему понравились. И даже цена в пять тысяч не отпугнула. Но часы того стоили. Они были большими: десять сантимов в диаметре, но этот размер позволял довольно комфортно расположиться на главном циферблате еще четырем малым циферблатам. Главный циферблат был разделен на двадцать четыре часа и имел секундную стрелку. Четыре малых циферблата располагались строго на осях Север — Юг и Запад — Восток. На Севере располагался циферблат, отсчитывающий годы до Единственного дня, поэтому был разделен на шестьдесят шесть делений, и сейчас стрелка показывала тридцать восьмой год от последнего Единственного дня. На Востоке располагался циферблат, отсчитывающий дни месяцев, и был разделен на двадцать девять делений. Двадцать восемь дней месяца и одно деление, так называемый Дом, в котором стрелка простаивала, когда не двигалась. И вот почему: Западный циферблат отсчитывал месяцы года с переходными натирами и был разделен на шестнадцать делений — двенадцать месяцев и четыре переходные натиры, ведь Встречные дни — это ведь тоже как бы переходная натира. И вот когда стрелка месяцев переходила на одно из делений переходных натир, то в действие вступал южный циферблат, который отсчитывал уже дни переходных натир и был разделен на восемь делений, где восьмое деление также обозначало Дом или скорее Месяц. При этом, если год не имел Единственного дня, то стрелка дней Встречных пропускала седьмой день, сразу переходя на деление Дома, то есть запуская тем самым восточный циферблат дней месяцев. В общем, как с усмешкой говорил Нэй, слишком умные часы — умнее многих магов и календарей! И при этом вся эта заумность работала! Хотя Нэй в них еще толком не разобрался, особенно когда и как заводить. Было в них несколько отверстий для завода, и Нэй все забывал, с какого начинать и каким заканчивать завод. Все-таки штука новая и удивительная. И ко всему прочему, мастер Лю Шунь пообещал пожизненную гарантию на любой ремонт и неисправность! Но цена! Хотя на самом деле большая часть цены — это торг Нэя с мастером. Тот вот наотрез отказался продавать часы! Ну, Нэй и поднял цену с полутора тысяч дукатов до пяти тысяч, и уже не надеялся на покупку, когда, наконец, Мастер согласился! Ну, развели Нэя этак по-доброму… Но часы все-таки того стоили, даже эти пять тысяч с пожизненной гарантии. Нэй посмотрел на часы, потом на Лес, поднял указательный палец правой руки вверх, и в этот момент послышался шум где-то внутри Леса — как будто ветер в вершинах сосен шумит. — Вот! Теперь можно идти, — посмотрел на Сэма, потом на Файнса. — Камни у всех в кармане? Они положительно мотнули головами. — Хорошо. Как и договаривались, делаете двести шагов и останавливаетесь, и я вас забираю, — еще раз посмотрел на Сэма и его жернова. — Мы никуда не спешим, поэтому все кости по пути — наши (Сэм осклабился-улыбнулся, как только он это умеет делать). Считайте это наш первый поход в Лес. Приятное с полезным совместим. Поднял правую руку и сжал кулак, знак на башни малой стены, что команда уходит в Лес. И они одновременно сделали шаг к границе Леса. Камень зашелестел и принял троих путешественников в свое чрево. Ну вот, открылась новая страница жизни, и начинаются новые приключения. И Нэй надеялся, что они будут только… Он на это надеялся.***
