Свободный Искатель
2 апреля 2020 г., 18:46
***
19 июня (ин) 1440 года от Пришествия Скирии Мальвинор Трактир «У Столпа» Томас Маркур, Глава Гильдии Свободных Искателей Мальвинора, был на седьмом небе от счастья… Еще бы! Нэй Вейн, лучший муляр-таш всех времен и народов, наконец-то определился и выбрал свое будущее. И это будущее — Гильдия Свободных Искателей Мальвинора! Мальвинора! Ну, он, конечно, мог выбрать Орсу, где тоже очень сильная Гильдия, несмотря на то, что город не так уж и велик, далек от Королевского леса, но именно с этим городом Нэя связывает нечто большее, чем просто жизнь… Он мог, например, выбрать и Гильдию Аркета, хотя Томас считал Свободных Искателей этого города слишком заносчивыми и наглыми, а главное, ходили слухи, что они связаны с Ночной гильдией, а это не очень приветствуется в общей среде Свободных Искателей. Все резиденции Гильдий Свободных Искателей городов Ликсии в Мальвиноре располагались на одной улице, называемой Свободной. И различие между разными Гильдиями было практически незаметно, разве что шеврон, на который нашивалась единая эмблема — радуга аккумов на фоне Королевского леса и Столпа Альфины — (конечно, кто носил, многие делали просто татуировку на плече — Нэй татуировки не делал, Учитель их не любил, но шеврон нашил на гильдийную куртку) были разных цветов — когда-то главы Гильдий договорились. И больше почти никаких различий… Поэтому выбрать можно было любую Гильдию по душе, и даже никто не поймет, что ты другой, так как все делают одно дело и живут одной и той же жизнью свободного искателя. Но Томасу нужно было, чтобы Нэй выбрал именно Гильдию Мальвинора. Не для того, чтобы, выпятив грудь, говорить всем своим коллегам, что у него лучший муляр-таш всех времен и народов (хотя иногда по такому случаю можно и грудь выпятить). И даже не для того, чтобы десять процентов гильдийного сбора шло именно в казну родной Гильдии. А потому, что Томас просто не видел для Нэя лучшей судьбы, чем быть именно в Гильдии Великого Мальвинора. А если честно, то у Томаса на Нэя были далеко идущие планы. Верил он в удачную звезду этого парня, поэтому уже размышлял о некоторых возможностях. Ну и что, что сошо! Главное, начать, а там посмотрим. Когда Нэй появился, Томас выделил ему стол. Так всегда происходит — новая пятерка, и за ней стол закрепляется. Точнее, за тем, кто пятерку организовывает, то есть за Нэем. И если он вдруг погибнет (в это не очень верилось, но все мы люди) или выйдет из дела по какой-то другой причине (так многие делали после богатого улова в Королевском лесу, хм… а потом многие из них возвращались, ведь деньги имеют привычку заканчиваться), стол будет передан преемнику Нэя. Но иногда пятерки распадались полностью, и тогда стол освобождался — некому было за ним больше сидеть. Вот за один из таких столов Томас и усадил пятерку Нэя. Точнее, пока только троих — Нэя, Сэма и Файнса. Двух других членов команды Томас пообещал предоставить лично. Как сказал, люди достойные, и хотя адепты Ордена Ката и Бата, но вполне себе надежные. А маг-друмер Арфо Кут очень был полезен для Гильдии. Несколько раз, можно сказать, выручал Томаса по деликатным делам, где нужна была и сила, и магия. Ну, не получилось у Нэя собрать полную пятерку, что уж тут поделать. Но не доверять Томасу причин не было. Поэтому принял он помощь Главы Гильдии с благодарностью и не стал оспаривать его решения и тем более что-то там говорить по поводу адептов самого странного и закрытого Ордена Каракраса; ведь каждый волен жить так, как может или хочет, или как подсказывает ему совесть. Кстати, это был именно тот зал, в котором Нэй и устроил дембельскую пьянку. Но тот день был особым — общим. Поэтому собирались все, кто мог прийти и знал о событии, а приходя, садились за любой попавшийся стол. Но таких дней было немного, именно вот по таким праздникам. Просто зал очень большой — столов пятьдесят, не меньше (Нэй все хотел посчитать, но постоянно сбивался на третьем десятке, как будто и зал этот, как Великие города), поэтому Томас и открывал этот зал для всех. А так в обычные дни в зале собирались только пятерки Свободных Искателей, свободные, отдыхающие от похода или к нему готовящиеся, и каждая за своим столом. Или кто-то из пятерки отдельно заглянул перекусить… Удивительное дело, но многие пятерки собираются только в этом зале, а вне этих стен у каждого члена команды своя жизнь. Даже друзьями не считаются. Как говорится, только бизнес — ничего личного. Стол Нэю достался угловой, можно сказать, в полутьме, если, конечно, фаер под потолком притушить. Вот Сэм и притушил и в эту самую полутьму спрятался. Сказал, что не стоит ему светиться, в зале было довольно много орчей, чуть ли не в каждой пятерке, так как и у орчей существует своя иерархия, а Сэм, как понял Нэй, занимал если не вершину, то что-то близкое к ней. Ведь когда Сэм шел по залу, несколько орчей даже привстали в приветствии. А он только головой кивал, как сказал, что никого из них не знает, но видит в них силу, умение и приятность. То есть проблем с ними не будет. А бывают проблемы с орчами? Еще бы! Ведь орчей не зря в вышибалы набирают. В основном, не для того, чтобы с людьми разбираться, а именно с самими орчами, когда те перепьют, ну или еще что в их голову взбредет. Буянить не буянят, но лучше, если собрат подойдет и так по лбу лысому кулаком ударит, тогда орч сразу на пару минут шелковым становится. А ударить еще уметь нужно, даже если человек и знает точку, куда бить, но силы-то ему не хватит, как ни крути и ни пытайся, поэтому орчи за своими и смотрят. А вот с жерновами при входе в зал по традиции Гильдии Сэму пришлось расстаться. Для этого даже была организована специальная комната, где мельники оставляли свое богатство на время заседаний в зале или даже до самого похода (если вспомнить мельничную пятерку людей, то вряд ли они жернова по улице таскают постоянно). Нэй насчитал семь штук — и все не в пример мельче и легче. Даже уважение и гордость за Сэма, аж грудь захотелось выпятить, когда в зал входил… Ну, чего уж там, обойдемся без пафоса. Поэтому прошли тихо, спокойно, но явно зная себе цену. И сели за стол, указанный Томасом, чинно и размеренно, как будто всегда так делали и уже не первый раз в этом зале (дембельская пьянка не в счет). Томас, кстати, обещал, что его люди, посланные за магом и его другом, оборотятся за один день, то есть, вполне возможно, к полуночи команда Нэя станет полной, и вот тогда можно будет организовать гильдийный прием — прием в Гильдию новых членов. Пусть только троих, (Арфо Кут и его друг, как узнал Нэй, звали второго — Буг Дарби, уже состояли в Гильдии), но такова традиция ритуала. Раз так положено, то, значит, так и должно быть. Нэй вообще в этот день был сама вежливость, ни с кем не спорил, не ругался. Хм… А Нэй умеет ругаться? А вот за соседним столиком, через три стола от стола Нэя, кстати, спор, точнее, разговор на повышенных тонах, кажется, был готов перерасти в конфликт. Если прислушаться, то можно было понять, что один из пятерки не очень был доволен своей долей, полученной с добычи, принесенной из Королевского леса. И был готов, кажется, уже и кулаками помахать. А из-за чего весь сыр бор? О! Оказывается, ребята нашли темника! Темный аккум, кристалл необычайно мощный и дорогой, в отличие от всех остальных аккумов. Даже цена его отдельная существует — один дремм равняется ста дукатам! И эта цена того стоит, так как темник несет в себе, даже небольшой, огромную массу энергии, и если ее правильно запитать верными плетениями и алхимическими связями, то можно забыть о восполнении энергии на несколько лет! Но есть у них одно неприятное качество — дружбу они способны разрушить многолетнюю. Вот это, видимо, и происходило в данную минуту. Чувствовалось, что пятерка эта долгая, а сейчас вот, готовы были друг на друга наброситься. Впрочем, количество денег, вырученных за темника, кому угодно может разум затмить. А тут были большие деньги. М-да уж… Темник, как понял Нэй из разговора, уже перешедшего чуть ли не на крик, потянул на сто сорок пять дреммов. Нэй при этой фразе дотронулся до кармана своей разгрузки, и мысль: «А у него сколько дреммов?», ведь так и не мерил, как нашел. А это сами можете посчитать, какие деньги! И еще стало понятно, что бучу затеял именно тот, кто нашел темник. Точнее, он его заметил, а поднял, забрал себе, командир пятерки, который по правилам Гильдии всегда имел большую долю, чем все остальные. Но, видимо, он взял слишком много. Восемь тысяч дукатов из всей суммы? А от жадности он не умрет? Долги? И что? Впрочем, до драки дело не дойдет. Не дадут подраться здесь, в трактире. Вон уже и Томас подтягивается выяснить, почему кричат, и вышибал-орчей с собой прихватил. А вот на улице — пожалуйста. Правда, ребятам, скорее всего, больше в Поиск вместе не ходить. Распалась пятерка окончательно и бесповоротно. У них, кстати, «мельник» неплохой, конечно. Сэму уступает, но тоже по мощи ничего. Но никак не вмешивается, а ведь, возьми, стукни такой по столу, тут же весь спор прекратился бы. Может, друг или командир его нурч? Ну, даже если и так, зря командир жадность проявил. Не любит этого Королевский лес. А темник Нэй нашел, когда в одиночку бегал между Мальвинором и Орсой, поэтому и не говорил никому. И мерить не мерил, и продавать не продавал. Так сказать, на черный день. Какой черный день? Он забыл о темнике совсем! Вот только сейчас и вспомнил! Вот тут можно посмеяться. Посмеялся про себя и рукой махнул. Ладно, после похода первого решил для себя, что скинет темник в общую кубышку, заодно и друзей новых проверит на жадность. В кармане правом что-то заурчало, и Нэй полез в него рукой. Его часы можно было завести еще на ежечасный бой, ну не такой, как на больших, напольных часах, но вполне чувствительный для их носителя. Вот Нэй и завел их, чтобы на время не отвлекаться, но быть в курсе. Завода хватало на шесть часов. А сколько сейчас времени? Десять вечера проурчало. Ну, еще пару часов можно посидеть, а там… О! Легки на помине! Нэй еще не успел часы в карман убрать, вторая минута одиннадцатого часа пошла, когда Томас, тихо разговаривающий с разбушевавшейся пятеркой, встрепенулся и сначала посмотрел в сторону входа и стойки, а затем уже обернулся к Нэю и его друзьям: — Пришли! — очень радостно так проговорил. Это ведь всегда хорошо, когда обещания выполняются в срок. Сказал и направился в сторону входа. Нэй уже видел несколько человек, расположившихся у стойки хозяина. Двоих он знал, это люди Томаса, которые отправились за магом и его другом. Ну а двух других, ну да, видел впервые. Буг Дарби, понятно было, что это тот, кто не маг, был молод, по-мужски красив, одет чисто и аккуратно. Но уже с места Нэя чувствовалось в нем какое-то жеманство или даже женственность, но меч с левой стороны, хороший меч, говорил, вот было такое чувство, что человек им неплохо владеет. То есть не следовало этого Буга Дарби задевать. Впрочем, Нэй и не собирался. И, что бросилось в глаза — это уголок зеленого платочка из нагрудного кармана его потрепанного голубого камзола. Платочек при этом свежий и очень яркий. Хм… Странная деталька, но в памяти как ожог. А вот маг-друмер Арфо Кут был персонажем довольно любопытным. Возраст — лет семьдесят точно. Но выглядит бодро, подтянуто. Маги почти как короли по крови. Живут долго, если, конечно, постоянно по своей иерархической лестнице поднимаются вверх. Чем выше сила мага, тем он дольше живет. Архимаги, конечно, не вечны, но живут очень долго. Хм… И откуда Учитель знал о магии, магом не являясь? Школа магическая, или Рошанская Академия, это одно, но в голове Нэя есть знания, о которых немаг, «обычник», просто знать не может. О чем это он? Нэй мотнул головой, продолжая следить за приближающимися Томасом, Дарби и Кутом. Арфо Кут был, конечно, магом-друмером. О чем говорил его правый (а значит, он — правша), широкий и длинный, закрывающий всю кисть, рукав камзола. Арфар там находится — неотъемлемая часть любого мага Каракраса, без него маг-друмер практически ничто и никак. А маска где? Атрибут в магии необходимый! Без него, без маски, маг не маг. Это перед нами, «обычниками», они могут фокусы разные и без масок показывать. Но ни один маг не выйдет без нее на поединок с другим магом. Если, конечно, не самоубийца. Многие, кто не постиг пространственных каверн, носят маску на затылке, поэтому всех магов еще двуликими — друмерами — и называют. Некоторые прикрепляют к плечу, а еще, Нэй видел, к рукаву, но к свободному от арфара. Арфо Кут, видимо, относился к тем, кто постиг каверны, так как он был еще и франтом. Ну, как скажите с таким ярко-красным беретом чуть на бок свернутым, и с пером воткнутым, иметь на затылке маску? Ведь весь портрет испортит, когда маска понадобится. А портрет, надо сказать… Черты резковаты, зеленые глаза проницательны, но на одной точке не задерживаются. Во как по сторонам смотрит. Оценивает? Или не хочет, чтобы в глаза взглянули? Волосы с проседью, коротко стриженые, как и бородка расчесанная и ухоженная. Не как у большинства собратьев по магическому ремеслу, вылитых расстриг. Следит за собой. Ну, это и понятно, вон какой у него друг, нужно соответствовать, чтобы к другому не… Глупостями свою голову не забивай. И… Хм. Что-то в маге неправильное было. Но вот что? А надушились-то, надушились! Дышать невозможно! Уф… Все трое остановились возле стола, и Томас проговорил, сияя то ли от гордости, то ли от радости: — Как я и обещал, Нэй. Маг собственной персоной! — и еще шире улыбнулся во все свое круглое лицо. — Арфо Кут, маг Первого Круга. — Нэй Вейн, просто бывший сержант, — пожал Нэй руку крепко. И все-таки, что в маге не так? И интересно — маг Первого Круга в таком возрасте? И это высокое положение для мага. Но и потолок для тех, кто не прошел инициацию. Вот еще странное слово Нэй выловил у себя в голове. Инициация. Ну да, без нее маг так на низших ступенях и сидит до самой смерти. Это сложно объяснить человеку с магией не связанному, тем, кто вообще магию в глаза не видел. Говорят, живет аккумник-маг-друмер, работает, а затем бац, как озарение. Новая ступень развития, а там и до архимага недалече. Э… на самом деле, далеко еще,ступеней десять не меньше. Но при этом путь открыт, потому что маг озарился или инициировался (хотя вроде и не одно и то же). Уф… А маг Первого Круга — это высшая ступень, самая высокая, но для тех, кто без озарения. Есть небольшой процент таких магов. Они живут, работают, фокусы разные показывают и умирают, так ничего толком не достигнув. Ну, не пришло к ним озарение, хоть ты тресни. И что, никак это не изменить? На этот счет никаких знаний в голове. Впрочем, о чем это он? Ему-то что до магии? Ничего. И все-таки, что в нем не так (как зуб больной, застряла мысль)? Сели. Как договорились с Томасом заранее,всем принесли первухи, чтобы обмыть и оформить договор о создании новой пятерки. Заодно первухи налили всем, кто находился в эту минуту в зале, за счет Нэя (снова небольшая пьянка), разумеется. Традиция такая, а их нужно уважать. Что касается вступительного взноса — десять дукатов с каждого новичка и по три за действующих членов Гильдии — то его заплатили еще днем, когда только Нэй появился в этом зале. Пришедшие об этом знали, поэтому Буг Дарби почти сразу, как познакомились и перебросились несколькими словами, выложил на стол шесть дукатов (какие у него тонкие холеные пальцы, но хватка чувствуется, так что внешность обманчива). Нэй на это только усмехнулся и сказал, что расчет принял, но деньги Буг может оставить себе, ну или потратить, например, на дополнительную выпивку и вечернюю трапезу. А то все они как-то проголодались, хотя на ночь глядя есть и вредно. Теперь уже Буг усмехнулся в свою очередь и тут же заказал и еды, и вина, и попросил Томаса оставшиеся деньги внести на его счет. Правда, прежде чем приступить к трапезе, все пятеро расписались в амбарной книге Гильдии — огромном фолианте, который несли аж два орча, скорее по традиции, чем от тяжести. Все потому, что создавалась новая пятерка, и ее состав требовалось зафиксировать и в книге, и в специальных скрижалях Гильдии. Традиция и бюрократия в одном флаконе и даже бухгалтерия, чтобы знать, с кого проценты гильдийные взыскивать, если что. Нэй, кстати, без особого обсуждения и стал командиром новообразованной пятерки. Вот именно для того, чтобы знать с кого, что требовать. Буг и Арфо только плечами пожали, сказав, что они, скорее, ведомые, чем ведущие, поэтому это даже и к лучшему, что в пятерке есть опытные ребята. Хотя тут же добавили, что Патрулирование и Поиск — вещи на удивление различные. Королевский лес просто другой, что в поиске, что в патрулировании. По-иному в поиске воспринимается, и Буг тому живой пример, так как служил в Граничном патруле и Свободным Искателем не раз и не два в Королевский лес заходил. Граничник? Хм… Не очень-то он и похож на граничника, или его молодость — это маска? Час от часу не легче. Маг в голове засел, как зуб назойливый. Да еще и Буг не тот, за кого себя выдает. Как они вообще сошлись-то вместе? А насчет иного восприятия Леса в поиске Нэй слышал, но пока не ощутил. Не видел воочию… Интересно, его одиночные выходы — это поиск был или патрулирование? Вроде все, как всегда, в Лесу было. Ну, почти… В общем, выпили. За создание пятерки и за ее командира, то есть Нэя. Зал в разноголосицу пожелал новой команде удачи в первом выходе. Ну, это само собой. А когда, кстати, соберемся? Ведь все уже собрано. Даже телеги заказаны и для Сэма, и для остальных. — Да хоть завтра, — проговорил Буг. Это он, конечно, погорячился. Завтра можно выехать к месту первого выхода, но никак не начать первый поход. Такая уж традиция, но первый выход новая пятёрка Свободных Искателей любой Гильдии совершала только с определенного места. Из периметра Четвертого Форта Центрального Граничного Округа, в двухстах верстах южнее Мальвинора. Почему, никто толком объяснить не мог. То ли там Братья постоянно начинали свои походы, хотя в их времена не было еще ни Стены, ни Граничного Патруля, ни Фортов, ни даже Мальвинора, да и вообще они где-то севернее ходили. То ли потому, что в этом Форте служил в начале своей карьеры Кевин Брос — Король Королевского леса (хотя считается, что он никогда и нигде не служил) — и следовало, видимо, его великую удачу к себе приманить. Так что традиции следовало чтить. Впрочем, Буг тут же поправился, конечно же, он о традициях знал: — Хотя нет. Сегодня же пятница? Если все собрано, то завтра, в седру, после обеда выезжаем, и в натиру на месте будем. А в понедельник, — мотнул головой. — Хм, это же понедельник… Тогда выезжаем в натиру и в понедельник на месте. Ну а во вторник и начнем наш первый поход в Лес, — и улыбнулся ослепительной улыбкой. Ну, да, в понедельник дела не начинают, только печи разжигают. — Решено, — проговорил Нэй и жутко обрадовался принесенной еде. Что-то он проголодался. И нужно будет как-нибудь более подробно поговорить с Томасом о двух его новых товарищах. Или Томас сам их не знает, или темнит. Впрочем, Нэй надеялся на удачу и на своих друзей. Всегда, везде и во всем.***
