Война во время мира

      Лили Луна Поттер       Как они и договаривались с Альбусом, рано утром он принес ей карту и мантию.       — Лилс, спасибо огромное, выручила, — Альбус протянул ей вещи.       — Зачем оно тебе было надо? — поинтересовалась Лили.       — Понимаешь, я увлекся нумерологией, — уверенно ответил Альбус. — И мне нужна была одна книга из особой секции. Профессор Вектор мне никогда бы не дала разрешение.       — Понятно, — улыбнулась Лили. — Что ж, желаю успехов. А мне пора, пока Джеймс не проснулся.       Лили смотрела, как Альбус уходит, и не знала, верить ему или нет. Какое-то внутреннее чувство подсказывало ей, что брат соврал. Но Лили искренне надеялась, что ничего серьезного Альбусу не угрожает.       Лили тихо прошла через портретный проем. Но не успела сделать и шага, как услышала голоса Джеймса и Фреда.       — Сначала МакГонагалл пол ночи отчитывала меня, — рассказывал Джеймс. — Потом отдельно от Лонгботтома досталось. Сказал, что лично будет следить, чтобы я и близко в том коридоре не появлялся.       — Почему ты туда полетел без мантии? — удивился Фред.       — Я отправлял письмо, возвращался из совятни, на меня налетел Скорпиус, — Джеймс начал расхаживать по комнате. — С безумными глазами начал мне говорить, что Нотт с Элизой решили что-то сделать Пенелопе, и она сейчас в каком-то коридоре. Ну, я сразу понял, что к чему. Было не до мантий. Побежал туда.       — А с Пенелопой все нормально? — испуганно спросил Фред.       — Думаю, что да, только осталось в этом убедиться, — Джеймс взмахнул палочкой и скинул стопку книг на пол. — Если там были Невилл и МакГонагалл, они ей ничего не сделали. И я думаю, что они оказались там не случайно. Нотту и Элизе надо, чтобы я не появлялся там. Но это значит только одно. Что там действительно что-то важное, о чем я не должен знать.       — Лили, ты чего тут стоишь? — через портретный проем вошла Элиза.       Но как только она увидела Джеймса, тут же вылетела обратно. Джеймс резко обернулся на голос.       — А ну стой, — крикнул Джеймс, направившись к портрету.       — Джим, дай мне, — Фред остановил Джеймса и вышел в коридор.       — А ты откуда? — крикнул Джеймс на Лили.       — Я… я была в библиотеке, — Лили выдала версию Альбуса. — В особой секции. Все было безопасно. Вот мантия и карта. Мне нужно было кое-что посмотреть для… противоядия Хьюго.       — Ты больше в лабораторию не вернешься, хватит этих похождений, — строго сказал Джеймс.       Но Лили была готова отстаивать свои права. С каждым днем она была все больше уверена в решении готовить противоядие от второго зелья. Хьюго был лишь прикрытием. Никто не знал, чем она там действительно занимается.       — Нет, Джим, это жизненно необходимо, — Лили грозно снизу вверх посмотрела на брата.       — Пусть работает в Выручай-комнате, — сказал Фред, появившийся в проходе. — Элиза туда точно не сунется больше.       — Ладно, — сдался Джеймс. — Фред, надо серьезно поговорить.       Братья удалились в мужские спальни. Лили отказывалась верить в совпадения. Ал забрал мантию, чтобы Джеймс не мог скрыться. И именно Скорп сказал Джеймсу идти в ловушку. Ал мог его попросить. Нотт. Неужели Нотт и Элиза убедили Альбуса присоединиться к ним. И это после всего, что брат обещал ей. Лили не могла и не хотела верить, что за всем этим стоит ее родной брат. Альбус не мог так поступить с их семьей. Как бы подло Джеймс не поступил с ним, Лили была уверена, что Ал не способен на такую жестокую месть. Ведь Джеймса могли исключить из школы. Но еще хуже было то, если Нотт и Элиза заставляют Альбуса это делать. Брата нужно было спасать.       Лили выбежала из гостиной. Ей срочно нужно было поговорить с Альбусом. Пока она не посмотрит брату в глаза, она не поверит ни во что из сегодняшней ночи.       Лили спускалась по лестницам. Первые студенты уже шли на завтрак. В коридоре возле кухни и Пуффендуйской гостиной Лили увидела Альбуса с какой-то девушкой.       — Я сказала профессорам, как ты меня и просил, — девушка опустила глаза. — Что было твоему брату?       — Наказали, — ответил Ал. — Больше он не будет ночами по школе ходить. В неположенных местах. Так ему и надо.       — Все равно это как-то неправильно, — вздохнула девушка. — Он же твой брат. Зачем ты так с ним?       — Ты пойдешь со мной в Хогсмид на день всех влюбленных? — Альбус резко перевел тему.       — Я… ну, если ты хочешь пойти со мной, да, конечно, — девушка залилась румянцем. — Спасибо за приглашение.       Она поцеловала его в щеку и ушла в свою гостиную.       Лили быстрым шагом подошла к брату.       — Так это ты устроил Джеймсу веселую ночь? — Лили старалась не кричать, но это было сложно. — Как ты мог? Ты же мне обещал после бала, что понял свою ошибку. Скажи мне честно, тебя кто-то заставил это сделать? Элиза или Нотт? Ты… ты же хороший Ал, ты не мог сам.       Глаза Альбуса не выражали никаких эмоций. Он холодно смотрел на Лили. Печальное осознание приходило в ее голову. Он сам.       — Меня никто не заставлял, — уверенно сказал Альбус. — Я соврал тебе. Я продолжаю мстить Джеймсу. И делаю это, потому что хочу.       — Значит, ты специально попросил у меня мантию, чтобы Джеймса засекли? — покачала головой Лили. — Никакого разговора Нотта и Элизы не было?       — Не было, — ответил Ал, не отводя взгляда.       — Ладно у вас с Джеймсом свой конфликт, но зачем ты в свои грязные игры втянул девушку? — Лили почти плакала. — Скажи мне, умоляю, скажи, что тебя заставили это делать. Я не верю.       — Прости Лили, — ответил Ал. — Оказалось, что шляпа была права. Мое место в Слизерине. Я не такой как вы. И не хочу быть добрым. Мне все равно на Джеймса, тебя и на всю нашу семью. Я отныне сам по себе.       — Я не буду говорить ничего Джеймсу, — прошептала Лили, из глаз которой уже текли слезы. — Если он узнает, что ты добровольно с Ноттом за одно… Он убьет тебя. А я не хочу этого.       Лили развернулась и пошла в Большой зал, вытирая слезы. Ей сразу вспомнилась ситуация в начале года. Ал знал, что хотел сделать с ней Нотт. Лили переступила через себя, простив Альбуса. Она надеялась, что когда брат увидит, что у него в семье есть поддержка, что его любят, что лично она в нем нуждается, он пересмотрит свои взгляды. Но нет. Он даже не пытался оправдать себя. Он признался, глядя ей в глаза, на чьей он стороне. Лили потеряла брата. И не расскажет об этом Джеймсу, потому что не хочет терять второго. Джеймс столько последнее время делал, чтобы Альбус не попал в неправильные руки. Но он сам, добровольно пошел к ним. Джеймс не выдержит такого удара.       Лили вошла в Большой зал. Джеймс с Фредом о чем-то перешептывались через стол. Лили села рядом с кузеном.       — Что с тобой? — спросил Фред. — Ты плакала?       — Лили, это из-за меня? — смягчился Джеймс. — Прости, что накричал. Но представляешь, что бы было, если бы тебя, а не меня поймали в том коридоре?       — Я понимаю, — ответила Лили, обрадовавшись, что Джеймс проассоциировал ее состояние с этим. — Мне плевать на тот коридор, а важно противоядие. Если в Выручай-комнате готовить, то там. Главное, чтобы было все необходимое.       — Я все тебе сделаю, — кивнул Джеймс. — Тем более что без противоядия нам теперь никуда. Хьюго тоже нельзя больше появляться в том коридоре. Только вот что делать с…       Лили увидела, что Джеймс посмотрел на Розу, но в дверях Большого зала появилась Пенелопа. Брат встал и направился к ней. Через минуту она сидела рядом с ним за Гриффиндорским столом.       — Джим, на меня тут все пялятся, — прошептала когтевранка. — Что случилось?       — Случилось то, что теперь ты не отойдешь от меня ни на шаг, — сказал Джеймс. — А если я буду занят, то я найду, кто будет за тобой присматривать.       — Эй, я не твоя собственность, — запротестовала Пенелопа. — Да и потом, мы с тобой на разных курсах. Вернешься на шестой, чтобы посещать мои уроки?       — Надо будет, вернусь, — строго посмотрел на нее Джеймс. — Фред, Роксана какие уроки посещает?       У девочек совпадали почти все уроки, кроме одного.       — Вот, отныне твоей спутницей будет Роксана, — Джеймс показал на кузину. — Прошу любить и жаловать.       — Или ты мне сейчас же объясняешь, что произошло, — встала Пенелопа. — Или я ухожу к своим.       Джеймс нехотя поведал его ночные приключения. Лили снова отказывалась верить, что все это дело рук Альбуса. Радовало только то, что про Пенелопу он всего лишь придумал. С его настроем мог действительно ее куда-нибудь втянуть. Уже одна из Пуффендуек страдает.       — Поэтому пока я не придумаю что-то, что сможет нас связывать круглосуточно и посылать сигналы бедствия, — закончил Джеймс. — Без гриффиндорского присмотра ты не останешься. Прости, другим факультетам и не родственникам я не доверяю.       — Ладно, — согласилась Пенелопа, переплетая их пальцы. — Если тебе будет так спокойней.              Вечером Джеймс с Коллином отправились на свою индивидуальную тренировку. Джеймс усадил Лили и Пенелопу в библиотеке, сказав, что после тренировки их обеих заберет.       — У тебя все нормально? — Пенелопа покосилась на нее. — Ты какая-то… расстроенная. Из-за Джеймса переживаешь?       — Слушай, ты же ведь раньше общалась с Алом? — Лили посмотрела на нее.       Было видно, что Пенелопа не очень хочет разговаривать на эту тему, да и Лили не горела желанием лезть в этот треугольник. Но ей было просто необходимо мнение об Альбусе со стороны. Пенелопа кивнула.       — Какой он? — спросила Лили. — Каким он тебе показался? На что способен?       — Нууу… — задумалась Пенелопа. — Он очень хороший, понимающий, отзывчивый. Очень внимательный. Всегда хочет помочь. Только немного неуверенный в себе. Слишком зациклен на Джеймсе.       — То есть, ты считаешь, что на подлость он не способен? — у Лили вновь появилась надежда.       — Конечно, эта ситуация выбила его из колеи, — вздохнула Пенелопа. — И я чувствую свою вину во всем этом. Все, что он сейчас творит, это на эмоциях. Недавно заявил мне, что Джеймс мне изменяет. Но это максимум, на что он способен. Я не верю, что он может по-настоящему навредить Джеймсу или мне.       — А как думаешь, Альбус способен использовать девушек в своих личных целях? — поинтересовалась Лили.       — Точно нет, — покачала головой Пенелопа. — Когда он мне рассказал о прошлом Джеймса… В общем, по нему было видно, как он все это презирает. Ну, по крайней мере меня, он пытался как раз уберечь от этого. Почему ты спрашиваешь?       — Боюсь, что способен натворить глупостей, — вздохнула Лили.       Лили сделала вывод, что Пенелопа всегда видит в людях только хорошее, стараясь не замечать плохие качества. Даже когда они говорили о Джеймсе, все его явные минусы, которые знал даже сам Джеймс, Пенелопа умудрилась превратить в плюсы. Значит, и на счет Ала она могла ошибаться. А точнее, просто не видеть в нем той самой мстительности. Лили тоже никогда бы не поверила. Но Альбус сегодня с утра сделал все, чтобы сестра о нем думала плохо.       — Как тренировка? — спросила Лили, едва Джеймс появился на горизонте.       — Отлично, Коллин уже намного лучше справляется с нагрузками, — Джеймс плюхнулся рядом с ними, всматриваясь в работу Лили. — Чего ты над этим так долго сидишь? За два часа почти не продвинулась. Чем вы тут занимались?       — Джим, это твоя сова? — спросила Пенелопа, указывая на окно.       Джеймс открыл окно, забирая свое письмо.       — О нет, — простонал он.       Письмо вырвалось из его рук, и на всю библиотеку послышался голос отца.              Джеймс Сириус Поттер,       Я очень разочарован тобой. Я просил тебя не лезть в мои дела, но ты упорно не хочешь меня слушать. Я лично попрошу профессора МакГонагалл отчислить тебя из школы, если у тебя будет хоть один ночной поход по школе. А если я узнаю, что ты снова ходишь в запрещенных частях замка, то со своим банковским счетом и развлечениями можешь попрощаться. Мама тоже была о тебе лучшего мнения. Надеюсь, что больше ты не подставишь нашу семью.              — Оно там, — прошептал Джеймс настолько невнятно, что Лили не разобрала ни слова.