Война во время мира

      Скорпиус Малфой       — Пойдем отсюда, — Скорпиус взял Розу за руку и повел к тайному ходу. — Вот гад. Есть в школе хоть один человек, к которому он не лез?       Роза в ответ промолчала. Скорпиуса это напрягло.       — Он к тебе тоже подходил? — с ужасом спросил Скорпиус, остановившись и посмотрев на Розу.       — В октябре, — нахмурилась Роза. — В основном говорил гадости о моей маме. О такую грязнокровку как я он марать руки не собирался.       — Ну я ему… — Скорпиус хотел добавить парочку заклинаний к Элизиным.       — Оставь его, — Роза остановила Малфоя. — Сам в своем яде утонет рано или поздно. Нужно возвращаться в школу.       Пытаясь унять раздражение, Скорпиус согласился возвращаться в замок. Но решил, что при случае, обязательно вступится за Розу. А случаев этот человек даст еще предостаточно.       — Ты как? — спросил Малфой у Роуз. — Сможешь создать Патронуса?       — Да, все нормально, — заверила его девушка.       Они отодвинули камни и пролезли внутрь. Однако не было того привычного холода и страха, который ощущался в присутствии дементора.       — Где он? — удивился Скорпиус. — Так и не вернулся после твоего заклинания?       — Оно было не настолько сильным, — покачала головой Роза. — Да и потом, думаю, эти коридоры патрулируют мракоборцы. Вернули бы его. Дементоры должны подчиняться их приказам.       — Пойдем быстрее, — Скорпиус чувствовал здесь какой-то подвох.       Чем глубже они заходили в коридор, тем больше чувство беспокойства росло в нем. Они нарушили правила. А учитывая, как досталось Скорпу и Джеймсу от родителей и МакГонагалл за запретный коридор, сейчас последствия могут быть намного хуже, вплоть до исключения.       Внезапно появилось какое-то серебристое свечение. Малфой подумал, что их поджидает кто-то из преподавателей. Он больше всего ругал себя за то, что затащил во все это Розу.       — Это Патронус, — сказала Роза, и им навстречу вышла серебристая львица.       — Ну, конечно, — догадался Малфой. — Это Элиза. Могли бы догадаться, что она тоже через этот ход оказалась на холме. Она тоже владеет Патронусом?       — Как видишь, — ответила Роза, а выражение ее лица приобрело задумчивость.       Ребята быстро выбрались из прохода в коридор, смешавшись с толпой пуффендуйцев, которые тоже возвращались из деревни, бурно обсуждая поход. Скорпиус пошел провожать Розу до гриффиндорской гостиной.       — О чем ты думаешь? — не выдержал Малфой напряжения, исходившего от Розы.       — Ты встречал хоть раз парные Патронусы? — спросила Роза, посмотрев ему в глаза.       — Я вообще сегодня первый раз увидел, как создают его, — от ее взгляда Малфой расплылся в улыбке. — Но читал, что такое бывает. Родственные души.       — Да нет, не может этого быть, — Роза будто сама отвечала на свой вопрос, крутившийся у нее в голове.       — Что? — не понял Скорпиус.       — Да это я так, — отмахнулась Роза. — Встречаемся в семь около твоей гостиной?       — Да, — Малфой поцеловал Розу. — Я буду тебя ждать.       Скорпиус отправился в свою гостиную. В подземельях он увидел Нотта, который был весь в снегу, дрожал от холода и бубнил грязные ругательства. Скорпиусу хотелось очень ему сейчас что-то добавить, но решил, что пока с него хватит. Видимо, Элиза пульнула в него еще и Конфундусом, поэтому Нотт бился в стену рядом с проходом в гостиную.       Смеясь над Ноттом и восхищаясь Элизой, Скорпиус вошел в спальню. Альбус угрюмо сидел на кровати.       — Как сходили? — поинтересовался у него Скорпиус.       — Ты был прав, что не стоило мне ее звать туда, — нахмурился Альбус. — Совсем не мой человек. Сначала она была милой, стеснительной такой. Как человек хотя бы была мне приятна. А сегодня как будто подменили. Говорила без умолку, затащила меня в это идиотское кафе к мадам Паддифут. Куча этих целующихся парочек. Там еще и омела развешана. Хотела меня затащить под нее. Еле вырвался.       Скорпиус не смог сдержать смех. Сьюзен всегда на людях и на собраниях старост была достаточно скромной и тихой. Он никак не ожидал от нее такого напора. Видимо, Альбус ей очень нравился.       — Что это у тебя? — спросил Скорпиус, подняв с пола розовые куски пергамента.       — От Сьюзен, — Альбус сделал вид, будто его тошнит. — Целых три мне прилетело.       — Ну, теперь будешь знать, что не нужно без чувств никого звать на свидания, — Малфой сел рядом, протягивая ему валентинку и все еще усмехаясь. — А я Розе и не догадался отправить.       — И не смей этого делать, — посоветовал Альбус. — Она тоже не любит всю эту лабуду. Ей куда важнее прогулка с тобой в Хогсмиде и поход к Слизнорту.       — Тем более, у меня для нее есть что получше, — Скорпиус достал из тумбочки кулон.       С виду это было обычное маггловское ожерелье с кулончиком в виде сердечка. Но если открыть сердечко, внутри него можно было увидеть их лес из Выручай-комнаты. А спустя некоторое время в этом лесу появлялись они и счастливые обнимались и целовались лежа на траве.       — Что делает с людьми любовь и дурацкий праздник, — усмехнулся Альбус, отдавая подарок обратно Скорпиусу.       — Интересно, говорил бы ты так, если бы этот день провел со своим любимым человеком… — вздохнул Скорпиус.       Он видел, как Альбус хотел что-то ответить, но промолчал.       — Извини, — тут же попросил прощения Скорпиус, как только понял, как прозвучала эта фраза.       Вплоть до выхода к Слизнорту мальчики не сказали друг другу ни слова. Альбус о чем-то думал. Малфой надеялся, что он не дал ему новый повод для размышлений по поводу возвращения Легран.       — Не хочешь к Слизнорту? — спросил у друга Скорпиус, смотря на себя в зеркало и поправляя галстук.       — Нет, спасибо, с меня сегодня достаточно этих походов и Сьюзен, — ответил Альбус. — Тем более, мне есть чем заняться.       Скорпиус вышел из комнаты. Такое погружение Альбуса в учебу его пугало. Кажется, даже Роза столько не училась. Хотя, другу это нравилось. Альбус оживал на глазах. В нем появился интерес к жизни. Друг стал больше шутить. А главное на уроках выбивался в лучшие ученики. Все это несомненно шло ему на пользу.       В своих раздумьях Скорпиус даже не заметил, как к нему подошла Роза. Он с восторгом посмотрел на нее. На ней было короткое белое платье, открывающее ее ноги. Узкий поясок, завязанный бантиком, подчеркивал ее талию. Плечи и верх были закрыты, но Скорпиус не мог оторвать взгляда от ее ног. Роза распустила свою рыжую гриву, чем создавала невероятный контраст цветов. Скорпиусу казалось, что он забыл как дышать. Он уставился на нее, чем заставил Розу покраснеть.       — Не смотри на меня так, — все больше смущалась девушка.       — Я еще от твоего живота на балу не отошел, а тут эти ноги, — Скорпиус приобнял ее за талию.       — Скорп, — шикнула она на него. — Пойдем.       Они вошли в зал, который использовал Слизнорт для своих вечеринок. Он был украшен ничуть не хуже чем на Хэллоуин. Только вместо тыкв висели большие сердца из шариков, вместо больших подсвечников на столиках стояли маленькие свечки в форме сердечек. В помещении царил небольшой полумрак, а угол с омелой и вовсе был погружен в темноту.       — Пить опасно, но я бы что-нибудь съела, — сказала Роза, смотря на стол с закусками.       Они набрали маленьких бутербродов, тоже выполненных в форме сердца, и сели за один из самых дальних столиков.       — У меня тоже для тебя есть подарок, — Скорпиус пододвинулся к Розе вплотную, чтобы не перекрикивать музыку.        Он достал кулончик и вручил его Розе.       — Спасибо, — Роза поцеловала его в щеку.       — Открой его, — прошептал Скорпиус ей на ухо.       Он следил за ее реакцией. С каждой секундой улыбка на лице Розы становилась все шире.       — Тоже будешь ночами вспоминать меня, — усмехнулся Скорпиус их одинаковой идее, нацеленной на воспоминания друг о друге.       — Надеюсь, что это никакой не амулет? — спросила Роза, немного засмеявшись.       — Что? — Скорпиус сразу напрягся.       Он столько литературы изучал про амулеты и воздействия и ничего не нашел. Он каждый раз осматривал Розу, следил за ее состоянием. Если она была напряжена, он старался запомнить все вещи, которые на ней и рядом с ней, чтобы сравнить в следующий раз их и плохое настроение. И до сих пор к нему не пришла ни одна идея. Да и с тех пор как Роза снова была с ним и противоядие Лили сработало, у Розы исчезли эти перемены настроения. Он старался все узнавать у Розы максимально аккуратно, ни в коем случае не произнося при ней это пугающее слово амулет.       И тем страннее для него было, что Роза знает об амулетах на себе.       — Это не простой браслет, — подняла она руку, показывая браслет, который был с ней все время. — Это амулет на защиту. Мне его мама на Новый год подарила.       Слова Стоун подтверждались. Хороший амулет, действительно, существовал. Значит, существует и плохой. Что же это? Кто мог его дать Розе? Зачем? Почему она его приняла? Почему она не замечает его?       — Потанцуем? — Скорпиус подал ей руку.       В этот день он не хотел думать об этих амулетах. Главное, что она сейчас танцевала с ним, обнимала его, целовала его. В этой слишком романтичной атмосфере и в такой опасной близости Розы Скорпиус переставал соображать. Казалось, на Розу эта атмосфера тоже подействовала. Тоже самое было и в прошлый раз.       После всех снов, что снились Малфою, ему безумно хотелось повторить их ночь. Он, конечно, давить на Розу не планировал, но надеялся, что эта атмосфера снова натолкнет Розу на мысль об их близости.       Как закончилась очередная медленная песня, Скорпиус потянул Розу за руку в угол, где была омела. Только что оттуда вышла Пенелопа, которая тянула за собой за руку Джеймса. Вид у того был безумный, а всегда и так растрепанные волосы, казалось, встали дыбом. Скорпиус отметил, что Пенелопа сегодня была не менее эффектной, чем Роза. А если все слухи были правдой, и Легран не давала Поттеру, то Скорпиус не представлял, как Джеймс выдерживает рядом ее присутствие. Сам он держался из последних сил, живя лишь надеждой о продолжении вечера.       Они зашли с Розой в кромешную тьму. Малфой чувствовал, как у Розы тоже участилось сердцебиение и дыхание. Скорпиус не стал ждать и поцеловал ее. Он прижал ее к себе за талию, и руки сами поползли на ее ягодицы. К его радости Роза не сопротивлялась этому. Она в ответ лишь сильнее вжималась в него, заставляя в паху все гореть. Скорпиус начал расстегивать молнию на ее платье.       — Скорп, не здесь же, — Роза отстранилась от него.       Скорпиус опустился с небес на землю. Но его порадовала ее фраза. Не здесь. Значит, в другом месте, она согласна. Малфой решил, что Выручай комната будет самое то.       Они вышли из подземелий и пошли на восьмой этаж. Скорпиус почти бежал, боясь, что без романтического распылителя в кабинете Слизнорта Роза передумает.       Вот они стоят в пустом коридоре. Малфой подумал о том, что им нужна хотя бы просто кровать. Но ничего не произошло. Может, комнате нужно детальное описание помещения? Сейчас на это не было времени. Малфой подумал об их лесе. Но все равно ничего не произошло.       — Что происходит? — выругался Скорпиус. — Почему она не работает?       — Видимо, внутри кто-то есть, — предположила Роза.       И Малфой догадывался, кто это может быть. Что ж, похоже, Джеймсу сегодня повезет больше, чем ему.       — Может, снова к тебе? — спросила Роза.       Скорпиус поразился, что в ней до сих пор сохраняется это желание.       — Там Ал, — угрюмо сказал он. — Хотя, можем наложить защитные заклинания.       — Нет, — Роза тут же покраснела. — Да и потом, мы же вроде решили, что…       — Да, я помню, — Малфой был готов рычать от злости.       Момент был упущен. Он сам чувствовал, как тот настрой у Слизнорта постепенно покидает его.       — Тем более, завтра понедельник, — Роза, казалось, совсем исчерпала в себе запасы романтики и включила старосту. — Рано вставать.       Скорпиус проводил ее до гостиной. Пока они целовались на прощание, Скорпиус незаметно расстегнул браслет Розы и убрал к себе в карман. Он решил показать его Стоун. Вдруг, если обычная вещь становится амулетом, то она приобретает какие-то особые черты. Если да, то Скорпиусу будет легче найти второй амулет в вещах Розы.       Пока Скорпиус спускался в подземелья, он рассматривал ее браслет. Ничего необычного на нем не было. Он вошел в гостиную. И увидел, как Альбус и Мелисса улыбнулись друг другу и направились в свои спальни.       — Дела у тебя, значит, — усмехнулся Скорпиус и направился в комнату к Стоун.       Постучавшись, он вошел к ней.       — Ты что-то хотел? — Мелисса улыбнулась ему так, как никогда не улыбалась.       Скорпиус даже открыл рот от изумления. Он не думал, что она может быть такой живой и настоящей. Даже с ним после своего признания о легилименции она держала некую отстраненность, не позволяла себе совсем расслабиться.       — Роза сказала, что это амулет, ей мама подарила, — все еще не сводя глаз с Мелиссы, сказал Малфой и протянул ей браслет. — Я подумал, может, ты знаешь, как определять амулеты. Может, на них есть какие-то отметки?       Стоун впервые за долгое время смотрела ему в глаза. И ее взгляд был совершенно другой. В глазах были искры. Они были наполнены счастьем.       — Я знаю только один способ проверять амулеты и это заклинание, — сказала она, доставая палочку и нацеливая на браслет. — Если он активен, то заклинание это покажет.       Она произнесла заклинание и браслет засветился.       — Амулет активен, — она вернула браслет Скорпиусу. — Но если ты говоришь, что Роза ведет себя нормально. Возможно, что плохой амулет не всегда активен. И заклинание тогда на него не сработает.       — Ладно, спасибо, — сказал Скорпиус и вышел.       Он ожидал от Мелиссы большей помощи, но это уже было неплохо. Если он попадет на момент того, когда плохой амулет будет активен, то он сможет вычислить, что это.       Скорпиус вошел в спальню.       — Как вечер прошел? — он посмотрел на Альбуса, отметив, что друг тоже весь светится.       — Нормально, занимался, — ответил Поттер, старательно пряча улыбку, но у него ничего не выходило.       — Ммм, понятно, — Скорпиус сдерживал смех. — Тоже что ли попробовать по твоим книгам позаниматься, раз они столько счастья приносят.       — Я в душ, — сказал Альбус, взяв полотенце.       Скорпиус лег на кровать и уставился в потолок. Либо эти двое тайно встречались, в чем Скорпиус сомневался. Он был уверен, что Ал бы ему рассказал. Либо оба были влюблены друг в друга, но боялись признаться самим себе. Этот вариант был более похож на правду. Скорпиус решил помочь друзьям. Он был бы счастлив, если бы они сошлись.