Война во время мира

      Роза Грейнджер-Уизли       После разговора со Скорпиусом Роза засыпала и просыпалась с мыслями о нем. Она раньше никогда не задумывалась, насколько делала ему больно своим поведением.              — Она тебя бьет из-за меня, — с огорчением сказал Скорпиус.       — Твои родители Пожиратели Смерти! — возмутилась Роза. — А ты сам, по слухам, сын Волан-де-Морта. Пойдем отсюда, Альбус.       — Я остаюсь, — уверенно заявил кузен.       — Ну и отлично, — сказала Роза, хлопнув дверью купе.              Именно так они и познакомились. Роза понимала, что на ее восприятие Малфоя повлиял отец. Сама, в глубине души, она понимала, что это все сплетни. Но так боялась разочаровать родителей, что даже не давала Скорпиусу шанс представиться. Роза даже прекратила все общение с кузеном.       Во второй их год она даже не поздоровалась с ним, решительно игнорируя. И несмотря на такое поведение, Скорпиус все равно хотел с ней общаться. Роза пыталась вспомнить события трехлетней давности. Уже на втором курсе он смотрел на нее не так, как на других. Эти серые глаза выражали надежду. Надежду хотя бы на то, что она с ним поздоровается.       Роза прекрасно знала, что Скорпиус не особо любит квиддич. Но на каждом ее матче он присутствовал. За все пять лет пропустил лишь один. И то, потому что сама Роза своим поведением заставила его принять такое решение.       Роза вспомнила, как Скорпиус вбежал в Больничное крыло, думая, что вместо Кейт там лежит она. Что бы она ему не говорила, как бы она его не отталкивала, он переживал за нее.       Роза взяла кулон, который ей подарил Скорпиус. Она открыла сердечко. Они счастливые лежали на траве и обнимались. Роза чувствовала, как соскучилась по его объятиям. По его глазам. По его запаху.       Запах. Роза лишь недавно его почувствовала. А он знал ее запах давно.              — От меня пахнет? — возмутилась Роза в прошлом году.       — Я имею в виду приятным, — смутился Скорпиус. — Смесь свежих цветов и свежего… хлеба.              Роза даже улыбнулась своим мыслям. Действительно, что плохого в хлебе?       Роза понимала, что начала влюбляться в Скорпиуса еще в прошлом году. Он звал ее на бал, а она отказалась. Хотя где-то в глубине души хотела пойти на него с ним. Элиза уже в поезде сказала ей, что Роза влюбилась. Но она не хотела слушать это из-за своего упрямства.       Упрямство. Роза раньше любила в себе эту черту характера. Но сейчас поняла, что она ей только мешает. Скорпиус, действительно, всегда уступал ей. Делал все для нее. А Роза это не ценила.       Роуз злилась на Скорпиуса за его симпатию к Стоун. Хотя сама на дне рождения Джеймса испытывала странное влечение к Финнигану. Ведь согласись она пойти на бал со Скорпиусом в прошлом году, он бы и не обратил внимание на Мелиссу.       Роза встала с кровати и подошла к зеркалу. Скорпиус каждый день делал ей комплименты. Она знала, что он восхищается ее ногами, обожает ее веснушки. Роуз не понимала, как он это может любить. Она чувствовала себя второй. Особенно после недавно открывшейся информации. Что бы было, если бы Стоун после поцелуя со Скорпом не отвергла его? Вернулся бы он к ней? Мелисса не хотела быть второй. И Роуз не хотела быть заменой. Но она ей и не была. Скорпиус любил изначально только ее. Роза знала, что просить его не общаться с Мелиссой слишком эгоистично. Они как минимум старосты. Но она не хотела принимать даже такого их общения из-за обычной зависти. К ее удивлению, Скорпиус с Мелиссой снова не общались. С одной стороны, Розу должно это было радовать. Но с другой, снова напрягало. Значит, между ними были какие-то темы, разногласия. Роза не понимала Стоун. Говоря, что она не хочет быть второй, она не порвала с ним полностью общение. Почему между ними до сих пор сохранялась связь?       Но Скорпиус был прав в одном. Пока она не разберется со своими тараканами в голове, она не сможет с ним расслабиться. И если с завистью во внешности Роза не знала, что делать, то выяснить настрой Мелиссы к Скорпиусу ей было необходимо. Теперь уже точно. И ей нужен был откровенный разговор с ней. Но Роуз не представляла, как его устроить. Между ними так или иначе была холодная война. Роза надеялась на дежурство. Поэтому оставалось только ждать момента.       Тут в ее комнату вошла Роксана, прервав все размышления.       — Любуешься собой? — усмехнулась кузина, глядя, как Роза стоит напротив зеркала.       — Смеешься? — вопросительно подняла бровь Роза.       — Ладно, я к тебе по делу, — Роксана села на кровать. — Как ты смотришь на то, что на моем дне рождении будет Элиза? Она мне говорила, что вы вроде сейчас нормально…       — Это же твоя вечеринка, — улыбнулась Роза. — Зови кого хочешь. Я, конечно, теплых чувств к Элизе не питаю, но друг на друга мы не накинемся.       — Отлично, — обрадовалась Роксана. — Еще будут Кейт, Пенелопа и Николь, и Каролина с Пуффендуя.       — А вот Каро может на Пенелопу накинуться, — засмеялась Роза.       — Она просто меня тоже приглашала, — поджала губы Роксана. — Боюсь, что обидится. А Пенелопу я точно не могу не позвать. Ладно, значит в воскресенье пижамная вечеринка.              В субботу Роза направилась на занятие к Сортену. Ей становилось плохо от одной мысли, что сегодня им придется тренировать Круциатус на насекомых. Она снова подумала о Скорпиусе. Теперь он точно для нее ничего не сможет узнать, да и не захочет.       — Мисс Уизли, как тут у Вас дела? — к ней подошел Сортен, спустя час жалких потуг заставить таракана мучиться.       — Я не могу этого сделать, — чуть ли не плача проговорила Роза. — Зачем это нужно?       — Вы прекрасно знаете, что нужно сделать, чтобы этого не делать, — Сортен внимательно посмотрел на нее. — Решение только за Вами. Мне казалось, Вы были настроены очень серьезно.       Сортен пошел дальше по студентам, с удовлетворением отмечая, что у них уже появились первые успехи. Роуз была совсем не удивлена, что особых успехов в этом мастерстве добились Нотт и Дэвис. А вот то, как этим заклинанием овладела Элиза Розу даже пугало. В Роуз не было и десятой части той злости и желания вредить бедному существу, сколько было в Элизе.       — Мистер Нотт и мистер Дэвис, — обратился к старшекурсникам Сортен. — Вы можете взять мышей и тренироваться на них. Мисс Браун, помогите мисс Уизли.       Пока Элиза собирала свои вещи и пересаживалась к Розе, Нотт и Дэвис начали мучить мышей. По классу раздался невыносимый писк. Слизеринцы засмеялись.       — Нет, хватит, пожалуйста, не надо, — Роза встала со своего места и закричала.       Писк прекратился и все уставились на нее.       — Извините, — Роза взяла себя в руки. — Мне просто это мешает сосредоточиться.       — Можете пройти в мой кабинет, — Сортен кивнул на дверь. — Если Вам там будет легче сосредоточиться.       Он кротко кивнул Элизе, будто что-то говоря одним взглядом. Роза и Браун вошли в кабинет. Элиза наложила защитные чары на дверь. Роза осмотрелась. Кабинет был небольшой, но очень уютный. Он был оформлен в черно-красных тонах, в цвет мантии Сортена. В центре кабинета стоял стол, за которым красовалась небольшая библиотека. В углу около входа стоял небольшой диван. Элиза как дома забралась на него с ногами.       — Садись, чего стоишь? — усмехнулась она, показывая на свободное место напротив себя.       — Мы не будем практиковаться? — удивилась Роза, аккуратно присаживаясь на край дивана.       — А тебе очень хочется мучить несчастных зверюшек? — Элиза посмотрела на Розу.       — Нет, просто если проверят… — начала Роза.       — Не проверит, — улыбнулась Элиза. — Если что, я договорюсь. Как твои успехи по выходу отсюда?       — Печально, — вздохнула Роза. — Я попросила Скорпа узнать… Но мы с ним поссорились. Теперь он вряд ли для меня будет что-то узнавать.       — Почему поссорились? — спросила Элиза с некоторым сожалением. — Я вообще тебя не понимаю. Он столько лет тебя любил. Ты столько времени сопротивлялась. И до сих пор это делаешь.       — Я его ревную к Стоун, — не выдержала Роза. — Меня раздражает, что они общаются, что у них раньше что-то было. Я не могу это принять. И не могу это принять, потому что завидую ей. Я не понимаю, как и почему он выбрал меня. Я же не такая красивая.       — Глупенькая, — засмеялась Элиза. — Все же очевидно. Если он выбрал тебя, значит, ты его привлекаешь больше. Да и разве важна внешность? Главное поступки, которые он ради тебя совершает. Он тебя столько ждал. Столько пережил. И ты все равно продолжаешь его отталкивать. Я тоже раньше считала себя не такой, что Джеймс предпочитал мне других. Не такая высокая, длинноногая и не с третьим размером. Только дело было не во внешности. Мы с Джеймсом не подходили друг другу именно по нашим внутренним качествам. Я не понимала его, он меня. А теперь он нашел ту самую. И я нашла. Нашла человека, который показал мне, что я нужна не потому что я какая-то. А потому что я это я.       — И что мне делать? — спросила Роза.       — Разговаривать, — кивнула Элиза. — Он чувствует, что что-то не так, но ведь даже не догадывается. И твою ревность к Стоун он воспринимает как недоверие к его чувствам. А ты ревнуешь совсем по другой причине. Не бойся, откройся ему. Я уверена, что он поймет тебя. И когда будет знать истинную причину, сделает все, чтобы ты не чувствовала себя некомфортно с ним.       Роза поражалась, насколько выросла Элиза за эти полгода. На ее фоне Розины рассуждения были действительно обычными подростковыми капризами.       — Как вы с ним сошлись? — пораженно посмотрела на нее Роза. — Я со Скорпом чувствую себя такой неопытной. А тут взрослый мужчина.       — Я тоже сначала боялась, — Элиза отвечала очень сдержано, будто боялась сказать лишнего. — Но после некоторых событий все как-то само собой получилось. Нам тоже трудно. Но отношения это работа. Он идет на уступки, я иду.       Они долго еще обсуждали тему отношений. Роза поняла, что Сортена обсуждать Элиза не настроена, поэтому они снова вернулись к ней и ее тараканам в голове. Их прервал Сортен, который вошел в кабинет. Роза резко встала с дивана.       — Мисс Уизли, занятие закончено, можете быть свободны, — сказал Сортен, взглянув на нее. — Мисс Браун, Вы останьтесь. Расскажите мне об успехах мисс Уизли.       Роза немного покраснела, но слегка усмехнувшись, поспешила удалиться.              На следующий день они собрались девчачьей компанией в комнате Элизы и Роксаны, чтобы отметить день рождения второй.       — Ну что, правила все знают? — спросила Роксана. — Играем в «я никогда не…». Соврать не получится. Я начинаю. Я никогда не занималась сексом.       Все присутствующие девочки выпили.       — Чувствую себя какой-то слишком правильной, — засмеялась Роксана. — Кейт, продолжай.       — Я никогда не целовалась со слизеринцами, — сказала Кейт.       Роза выпила, вновь думая о Малфое, о его поцелуе с Мелиссой. И если ее действия не удивили никого из присутствующих, то на Каролину посмотрели все.       — Что? — удивилась пуффендуйка. — Я два года назад ходила на бал с Флинтом.       — Фу, — поморщилась Роксана. — Он же противный.       — Я никогда не спала с Джеймсом Поттером, — сказала Каролина, делая глоток из своего стакана.       Элиза и Пенелопа тоже выпили, при этом Пенелопа и Каролина прожигали друг друга взглядом. Роза вздохнула. Именно этого она и боялась. И если Пенелопе хватило бы ума не устраивать из дня рождения Роксаны разборки, то Каролина пришла сюда ради этого.       — Я говорила нашим, что Легран давно ему уже дала, — с недобрым огнем в глазах сказала Каролина.       — Ну, вот и обсуждайте это, раз заняться больше нечем, — покачала головой Пенелопа.       — Я никогда не комплексовала из-за внешности, — продолжила игру Николь.       Роза улыбнулась, чуть взглянув на Элизу, и они обе сделали глоток. К ее огромному удивлению компанию им составила Легран. Роза уставилась на нее.       — Что? — Пенелопа не понимала такой реакции.       — Да так, — покачала головой Роза. — Продолжай.       — Я никогда не встречалась с человеком только потому, что он знаменитый, — улыбнулась Пенелопа.       Из всей их компании выпила только Каролина.       — Что и требовалось доказать, — хмыкнула Пенелопа. — Роза, давай.       — Я никогда не желала ничего плохого никому из присутствующих, — сказала Роза.       Этим вопросом она хотела убедиться, что Элиза зельем хотела ей помочь. Но Элиза и Каролина сделали глоток.       — Пенелопа, прости меня, пожалуйста, — виновато посмотрела на Легран Элиза. — Я сейчас очень жалею о своих поступках. Я вас больше не трону.       Роза выдохнула. Она совсем забыла о той ситуации на балу.       — А тебе я, действительно, не желала ничего плохо, — шепнула ей Элиза.       — Есть кому еще их трогать, — усмехнулась Каролина. — Давай дальше.       — Я никогда не ревновала любимого человека, — сказала Элиза, тут же делая глоток.       Выпили все, кроме Каролины.       — Потому что никогда никого и не любила, — покачала головой Николь.       — Видишь, все любящие ревнуют, — вновь прошептала Розе на ухо Элиза. — Просто не позволяют этим чувствам брать верх и обсуждают, если что-то не так.       Роза понимала, что Элиза сейчас хочет искупить свою вину перед ней со Скорпиусом. Поэтому сейчас активно способствовала их примирению. Она была очень ей благодарна. Но все это мало помогало. Стоун никак не желала покидать ее голову.       — Я никогда не встречалась с Дэвисом, — сказала Роксана.       Роза усмехнулась. Элиза по понятным причинам скрывала свои отношения с Сортеном. Роксана, видимо, по-прежнему думала, что подруга иногда ночует у старосты школы. Элиза, конечно, не выпила свой напиток, а вот Каролина, Кейт и Николь отпили из своих стаканов, удивленно переглядываясь между собой.       — Я с ним на бал ходила два года назад, — первая поведала свою историю Кейт.       — Я с ним весь тот год встречалась, — нахмурилась Николь.       — У нас с ним месяц назад было, — Каролина явно не желала вдаваться в подробности.       — Сколько у тебя вообще парней было? — с интересом спросила Пенелопа.       — Это не твое дело, — оскалилась Каролина.       Оставшийся вечер девочки продолжали играть, секретничать, делиться своими переживаниями. Но Роза не могла выкинуть из головы, что Пенелопа выпила на вопрос о комплексах по поводу внешности. И решилась поговорить с ней. И когда они стали расходиться, Роза попросила Пенелопу остаться на разговор.       — О чем ты хотела поговорить? — спросила Пенелопа, когда они остались наедине.       — Ты комплексуешь из-за внешности? — пораженно смотрела на нее Роза. — Ты же такая красивая. Почему?       — Сейчас уже не комплексую, — улыбнулась Пенелопа. — А почему ты спрашиваешь?       — Я не верю Скорпиусу, — тяжело вздохнула Роза. — Он общается со Стоун, которая во много раз красивее меня. Они целовались даже. Он мне говорит, что это все в прошлом, что ей нравится… другой. А он любит только меня. Но они все равно общаются! А после того, как мы с ним переспали… Я вообще не могу отделаться от мысли, что я гадкий утенок. Посмотри на меня. Эти волосы, толстые ноги, даже живот чуть-чуть есть. А веснушки!       — Глупенькая, — улыбнулась Пенелопа. — Ты очень красивая. И это наоборот твоя изюминка. И если Скорпиус говорит тебе, что ты красивая, значит, для него это так и есть. И поверь, существуют изъяны намного хуже, чем веснушки, волосы и прочее.       — Ты сказала, что сейчас уже не комплексуешь, — допытывалась Роза. — Как ты справилась?       — Джеймс, — просто сказала она, улыбнувшись. — Это он заставил полюбить себя снова.       — Но как? — не понимала Роза.       Она видела, что Пенелопа ведет какую-то внутреннюю борьбу. Видимо, Роза задела ее за что-то очень личное. И Роуз уже хотела извиниться за такие расспросы, как Пенелопа заговорила.       — Полностью доверилась ему, — вздохнула Пенелопа. — Открыла всю душу, все свои переживания. И когда он понял и принял меня такой, какая я есть. Ты говоришь, что я красивая. А так?       Пенелопа чуть приподняла свою пижаму. Роза на несколько секунд потеряла контроль над собой.       — Извини, — сказала Роза, когда смогла взять себя в руки.       — Я согласна с твоей реакцией, это ужасно, — сказала Пенелопа, смотря ей в глаза. — И каждый день, смотря на себя в зеркало и видя вот это все… Ты не представляешь, как я себя ненавидела. Я поставила на себе крест, уверенная, что ни один парень это не примет.       — Откуда у тебя это? — тихо спросила Роза.       — Это не важно, — отрезала Пенелопа. — Важно другое. Я влюбилась в Джеймса. И стала каждый день вставать с мыслью, что когда он это увидит, оттолкнет меня. И я останусь одна. Но в один день я открылась перед ним. Показала вот этот ужас. Показала, что скрывается ниже симпатичного личика. И он это принял. Принял намного лучше, чем я. Он меня любит вот такой. С этими ужасными шрамами. И ты серьезно считаешь, что Скорп не примет твои веснушки, которые очень даже милые?       — Я поняла тебя, — чуть опустила глаза Роза. — Но я не могу вот так ему открыться. Рассказать все, что на душе. Боюсь выглядеть глупо.       — Тут два варианта, — Пенелопа встала и подошла к двери. — Либо ты просто еще не готова. Тогда просто возьми перерыв и соберись с мыслями. Либо это не твой человек, раз ты ему не можешь доверить всю себя. Скорпиус тебя любит. А дальше решение только за тобой.