Война во время мира

      Скорпиус Малфой       Скорпиус последние дни окончательно потерял покой. Каждую свободную минуту он прокручивал в голове все плюсы и минусы решения рассказать Розе о том, что зеркало находится на площади Гриммо. Находясь рядом с ней, Малфой не мог мыслить рационально. Глядя в ее глаза, которые молили о помощи, он был готов выложить ей всю правду здесь и сейчас. Поэтому он попросил у Розы перерыва в отношениях. Этим он хотел отложить момент принятия решения.       Скорпиус чувствовал свою вину перед Розой. Он понимал, что все должно было быть не так. Эту информацию изначально должны были узнавать у него. И если бы не Стоун, так бы все и было.       Скорпиус винил себя за то, что они показательно встречались с Розой. И если в октябре он не понимал, почему они это делают тайно, то сейчас не понимал, как он мог подвергать ее такой опасности. Почему он не связал эти события сразу. На Джеймса давят, используя Пенелопу. Почему он решил, что Роуз в безопасности, прекрасно зная про амулеты.       Малфой немного успокоился после разговора с Хьюго. Информация была нужна не Нотту, а Сортену. В последнее время преподаватель стал ему нравиться. Даже Альбус стал высказываться о нем более чем положительно. Но если Сортен был хороший преподаватель, зачем ему была нужна эта информация. Скорпиус был уверен, что те, кто защищают зеркало, осведомлены о его местоположении. А остальным это знать не нужно. Возможно, Сортен хотел владеть этой информацией, чтобы понимать, насколько осведомлен Нотт.       И если самым весомым в пользу «все рассказать Розе» была ее свобода, то против этого было поведение Мелиссы. После всей помощи ему в воссоединении с Розой она не могла так просто все им испортить, ради личной выгоды. Очевидно, зеркало было каким-то мощнейшим артефактом. Скорпиус уже перестал удивляться, насколько осведомлена во всем Мелисса и предпочитал верить ей на слово. И если Стоун пошла на такой отчаянный шаг, лишь бы он ничего не рассказывал Розе, значит, на то была такая причина.       Да и Альбус сказал, что последствия глобальные намного важнее счастья одного отдельного человека. Пока они не общались с Розой, Скорпиус старался придумать альтернативные пути решения этой проблемы. Осложнял все тот факт, что Роза не говорила ничего конкретного. Скорпиус даже не знал, на кого искать какие-то компроматы.       Однако у Скорпиуса все равно не сходились в голове некоторые концы. Почему сначала эту информацию должен был узнать Нотт у него, а в итоге сейчас это требуется от Розы и со стороны Сортена. Настолько ли можно верить профессору и Элизе? Хотя после дуэли между Элизой и Ноттом сомнений в том, что они враги, у Скорпиуса не осталось.       Хоть Скорпиус и отдалился от Розы на время принятия решения, оставить ее без присмотра он не мог. Наконец-то в субботу у него не было наказания. И он решил проследить за Розой.       Встав ни свет, ни заря, Скорпиус тихо вышел из спальни, стараясь не разбудить Альбуса. Скорпиус вышел из гостиной и сел в классе напротив. Он прислушивался к звукам. В это раннее субботнее утро в замке стояла тишина. Но спустя пять минут послышались шаги. В щелочку между стеной и дверью Скорпиус увидел, как промелькнула рыжая грива. Скорпиус уже было хотел пойти за ней, как снова послышалась какая-то возня.       Это оказались Сортен и Элиза. Они остановились прямо за стеной, где стоял Скорпиус. Поэтому он мог спокойно слышать весь их разговор.       — Поговори с ней, убеди, по-женски, как ты умеешь, — Сортен о чем-то очень сильно просил Элизу. — Я вас оставлю наедине.       — Я попробую, — вздохнула Элиза. — Но ничего не обещаю. Она же упрямая. Если что решила, то так оно и будет.       — Время еще есть, — сказал Сортен.       Они ушли в том же направлении. Скорпиус подождал, пока стихнут шаги, и направился в тот коридор. Никаких преподавателей тут не было. Скорпиус спокойно прошел то место, где предполагались воющие чары. Тишина. Малфой ходил по многочисленным коридорам, заходил в каждый класс. Было пусто. Он не понимал, что происходит.       Скорпиус решил не ходить на завтрак, поэтому сразу отправился в Выручай-комнату. Звуки леса его успокаивали, а вечные студенты не мешали думать.       Он убедился, что Роза пропадает по субботам с Сортеном и Элизой. Оставался вопрос, присутствует ли там Нотт. В этом Скорпиус решил убедиться на обеде.       Спустя часы раздумий Скорпиус снова пришел к выводу, что нужно поговорить со Стоун. Возможно, она знала что-то и о Сортене.       К удивлению и облегчению Скорпиуса, Нотт и Флинт были на обеде. А Розы и Элизы не было. В Скорпиусе вновь всплыла надежда, что не все так критично.       Вечером он постучался в комнату к Мелиссе.       — Можно? — спросил Скорпиус, аккуратно заходя в ее комнату.       — Смотря зачем, — нахмурилась Стоун. — Если похвастаться, что информация о зеркале у Нотта, то не стоит.       — Нет, я ничего не рассказал ей, — поделился с Мелиссой Скорпиус. — Пока что не рассказал, потому что мы поссорились. Но признаюсь, ты меня убедила задуматься. Я понимаю, что если бы это не было так опасно, ты бы никогда не сделала такой шаг.       — Прости, что поссорила вас, — Мелисса взглянула на него. — Но тогда это был единственный шанс остановить тебя. Если хочешь, я поговорю с Розой и докажу ей, что все это в прошлом.       — Пока не стоит, — покачал головой Скорпиус. — Если мы помиримся, то скрывать от нее эту информацию мне будет сложнее.       — Ты решил не говорить? — удивилась Мелисса.       — Я решил снова посоветоваться с тобой, — Скорпиус сел на кровать. — У меня появились новые факты. Скажи, ты уверена, что Нотт хотел эту информацию узнать у меня? Ты прямо это видела?       — Скорп, это не так работает, — покачала головой Мелисса. — Это не чтение мыслей. Это образы, чувства, состояния. Я чувствовала, что ему нужны я и ты. Дальше, конечно, мои выводы. Я долго думала, зачем. Только ли шантажировать родителей. Но потом, когда Джеймс сказал мне о зеркале и предателе, у меня картинка сложилась.       — И, кажется, ты ошиблась, — вздохнул Скорпиус. — Эта информация ей нужна для Сортена. Я слышал пару разговоров. И видел, как она сегодня шла в запретный коридор, а потом шел и Сортен. Примечательно то, что Роза не появилась за обедом. В общем, обычная суббота. А Нотт был. Значит, он не там. Я верю Сортену. Он Ала так натренировал. Извини.       — Я бы не говорила, что Сортен хороший, — нахмурилась Мелисса. — И Ала он тренирует по другой причине. Значит, ты говоришь, что Роза пропадает с Сортеном по субботам…       — Ты что-то и об этом знаешь? — поразился Скорпиус.       — Догадываюсь, — Мелисса о чем-то задумалась. — Не предпринимай сейчас никаких шагов. Слышишь? Я должна буду кое-что проверить.       — И сколько мне ждать? — простонал Скорпиус, который уже не мог больше находиться вдали от Розы.       — Извини, я не могу тебе сказать, — Мелисса понимающе посмотрела на него. — Тут важен момент и не спугнуть.       — Ладно, делай, что тебе необходимо, — дал добро Скорпиус.       — Мне пора, у меня сегодня дежурство на седьмом этаже, — Мелисса взяла свою мантию и повесила на грудь значок.       — Удачи, — сказал Скорп и вышел из ее комнаты.              Все воскресенье Скорпиус старался не лезть во все эти тайны и загадки, как и обещал Мелиссе. Но то, что Сортен тоже может быть не чист, и Элиза на самом деле в его ловушке, как и Роза, поэтому они и сошлись что тогда, что сейчас. Скорпиус решил аккуратно поговорить с Алом о Сортене. Потому что Мелисса этого делать не будет точно.       — Ал, как ты думаешь, почему Сортен в том полугодии над тобой так откровенно издевался, а тут вдруг помогать стал? — спросил Скорпиус. — Он как-то объяснял свои действия?       — Он и тогда мне помогал, — спокойно ответил Альбус. — Просто у него не очень обычная методика. Ему надо было, чтобы я разозлился на него, чтобы хотел нападать. Это одна из психологических основ успешного колдовства. А зелья памяти… Ну согласись, если бы я рассказал кому-то, то его бы в Азкабан упрятали.       — Ты тогда громче всех кричал, что он Темный маг, — не понимал Скорпиус.       — Я и не отрицаю этого сейчас, — пожал плечами Альбус. — Он знает основы Темной магии и владеет ей. Но не применяет их на каждом. Сортен очень хороший учитель.       — Стоун сказала, что он тренирует тебя не потому, что он хороший преподаватель, — Скорпиус уставился на Альбуса.       — Что она тебе рассказала? — Альбус был явно напуган. — Когда?       — Вчера перед дежурством мы с ней разговаривали о нем, — признался Скорпиус. — Я убеждал ее, что Сортен хороший и помогает тебе. Она не согласилась.       — Ну, значит, это ее мнение о нем, — выдохнул Альбус. — И оно у нас отличается. Извини, мне нужно встретиться с одним человеком.       Скорпиус пошел в библиотеку. С переживаниями о Розе он совсем забросил учебу. А возвращаться на наказания из-за несданных домашних работ ему не хотелось. В воскресенье библиотека была пуста. Малфой принялся за сложнейшее эссе по трансфигурации. Но спустя минут пятнадцать он услышал голоса из-за соседнего стеллажа.       — Никто ни о чем не догадывается, работа идет, совсем скоро Элиза пожалеет о своих действиях, — говорил Нотт. — Ничего от этих храбрых гриффиндорок не дождешься. Везде надо подталкивать, воздействовать.       — Ну, Браун то поглупее будет, — усмехнулся Флинт. — Все надеется, что сможет нас обмануть. Может, ты и прав насчет Сортена. От него помощи с этими девчонками чуть.       Скорпиус тихо собрал свои вещи и вылетел из библиотеки. Воздействие. Нотт воздействует на Розу. Храбрые гриффиндорки. Хоть имя Роуз и не прозвучало в диалоге, Малфой был уверен, что второй была она. Скорпиус ворвался в комнату к Мелиссе.       — Нотт воздействует на Розу, а Сортен хороший! — не успев даже отдышаться, крикнул Скорпиус.       — Я же просила тебя никуда не лезть! — Мелисса строго посмотрела на него.       — Я случайно сейчас в библиотеке услышал разговор Нотта и Флинта, — Скорпиус все еще тяжело дышал. — Они воздействуют на Розу и на Элизу. И сказали, что от Сортена нет помощи. Значит, он их пытается защитить. Но как Нотт воздействует…       — Подожди делать преждевременные выводы, — Мелисса перебила поток его рассуждений. — Если на Розу влияет Нотт, это не значит, что Сортен желает ей добра. Предоставь это мне.              В понедельник на уроке по уходу за магическими существами Хагрид дал им задание рисовать лукотруса. Скорпиус был рад, что его поставили с Мелиссой. Она с удовольствием взяла всю работу на себя. Поэтому Скорпиус мог наблюдать за Розой. Она была в паре с Финниганом. То, что они работали в паре, можно было догадаться только по тому, что у них был один пергамент и стол на двоих. Они даже не говорили друг с другом. Малфой видел, как Роза иногда поднимала на них взгляды. И если на него она смотрела с неким сожалением и тоской, то на Мелиссу с явной ненавистью.       Скорпиус совершенно не понимал, почему она так к этому относится. Он вспоминал, что такая реакция на Мелиссу у нее была еще и в начале года. Именно после дуэли с ней они поругались так серьезно в первый раз.       — Я кое-что нашла о воздействии, — сказала Мелисса, наблюдая за его взглядом. — Воздействие с помощью амулетов очень сложная магия. Нужно быть либо очень рядом с объектом, чтобы ему что-то внушать, либо иметь тесную связь. Тесная связь может быть создана магически, а может через доверие. Никто никогда не видел Розу рядом с Ноттом. Особенно в последнее время. Она же все время с тобой, кроме суббот. Даже если все субботы Роза проводила с Ноттом, что ты отрицаешь сам, этого было бы недостаточно. С ее сильной ментальной защитой такое воздействие на себя Роза сразу бы отвергла. Тесной связи у нее с Ноттом точно нет. Насколько я понимаю, она даже тебе не все доверяет. Я чувствую между вами какую-то преграду. Остается магическая связь. Но там такой сложный ритуал. Нотт никак такое не мог сделать. Это даже самым опытным волшебникам не всегда под силу.       — Но я же своими ушами слышал, как Нотт говорил о двух гриффиндорках, — Скорпиус снова зашел в тупик.       — Скорп, я понимаю, что у тебя сейчас весь мир крутится только вокруг Розы, — вздохнула Стоун. — Но поверь, их может интересовать множество гриффиндорок. Почему ты не думаешь, что они обсуждали, например, Лили? Ситуация на матче прекрасно доказывает, что их интересует больше она, чем Роза.       Тут раздался крик Джастина, с которым Альбус был в паре. Хагрид спешил к мальчикам.       — Какое несчастье, — театрально заметил Альбус. — Кажется, его ужалили. Нужно немедленно в Больничное крыло.       — Совсем с катушек съехал со своей Стоун, — громко заметил Джастин, проходя мимо них. — Есть и намного лучше девчонки.       Скорпиус заметил, как Мелисса расплылась в улыбке.       — Неужели сердце Снежной Королевы удалось растопить? — усмехнулся Скорпиус.       Мелисса быстро убрала улыбку с лица и покачала головой.       — Почему ты так сопротивляешься своим чувствам? — не понимал Скорпиус. — Ты столько для меня сделала и продолжаешь делать. Неужели ты думаешь, что я тебе советовал бы простить Альбуса, если бы у него не было к тебе серьезных намерений? Ты же сама говорила, что устала от того, что все парни видят в тебе просто куклу. Он же тот единственный, кто видит в тебе тебя.       — А ты бы простил Розу, если бы после признания тебе она переспала с другим? — Мелисса зло посмотрела на него. — Помнится, ты даже не выдержал, что она пошла просто гулять с другим.       Скорпиус хотел было ответить, что все было не так, но Мелисса его перебила.       — Мне неприятна эта тема, — сказала девушка. — И у меня сейчас есть занятие серьезнее, чем думать об этом… изменщике. Надо спасать Розу и желательно без дальнейших последствий для волшебного мира.       Как только прозвенел звонок, Мелисса сдала их рисунки, и первая ушла в замок. К Малфою тут же подошла Роза.       — Перерыв, чтобы я подумала? — с недоверием посмотрела она на него. — А может это тебе надо подумать? Выставил меня виноватой, чтобы общаться с ней? Выбирай сейчас. Либо ты со мной и обрываешь любое общение с ней, либо ты общаешься с ней, но тогда больше не существует меня.       Скорпиус впал в ступор. Ему хотелось обнять Розу, сказать, что он любит ее больше всех на свете. Но он принял решение. Пока они не найдут источник воздействия и не поймут, куда она попала, что хочет от нее Сортен и зачем, он не будет рядом с ней. Прежде всего, для ее безопасности. Скорпиус винил себя, что Роза во всем этом оказалась. Он доверился Стоун. И не будет ничего рассказывать Розе, пока Мелисса во всем не разберется.       — Я так и знала, — у Розы на глазах появились слезы. — Удачи тебе с ней.       Роза снова махнула своей гривой и направилась к замку. Скорпиус надеялся, что когда она узнает всю правду, как на самом деле Мелисса помогала ему все это время, что все он делал ради нее, то тут же простит.