Все хотят Темного Лорда

      — Значит, ты говоришь, что мы должны захватить Министерство Магии?       Том с интересом глянул на стройного паренька, который держал спину необычайно ровно. Он вздернул бледное лицо и сжал губы в одну полоску, стараясь показаться как можно смелее.       Том чувствовал, что он его боялся. Неосознанно, но он не мог сопротивляться его внушению.       — Это главная точка опоры магического сообщества. Рухнет оно, рухнет все.       Стоявший у окна Долохов усмехнулся и достал портсигар. Он слишком много курил. Том поморщился, даже не смотря на него, отбросил в сторону спадавшие на лоб темные волосы и склонил голову к плечу.       Этот мальчишка был слишком наивным. Выращенный трепетной любовью слабой матери, не видевший строгого воспитания или реалий жизни, он пришел к ним в ряды со своими идеями и считал, что уже достиг многого.       Том не думал, что ему будет жаль увидеть разочарование в голубых глазах.       Яксли был не первым и не последним. Только закончивший Хогвартс, получивший полное право распоряжаться собой и своими силами, нашедший интересную компанию, коей считал ряды Пожирателей, искренне веривший, что море ему по колено. Таких были сотни. Каждый год они приходили, рассказывали свои глупые убеждения и планы, считая их грандиозными, вытягивались, ожидая похвалы и слов, какие они ценные алмазы.       Том дарил им снисходительную улыбку.       Этим ребятам предстояло еще многому учиться. Его лучшие люди - Долохов, Эйвери, Лестрейндж - выбивали из эмоциональных подростков их веру во что-то хорошее, создавая настоящих Пожирателей.       Только достойный может быть частью его величия. Только достойный может носить это гордое имя.       Долохов курил свои мерзкие сигареты у окна и разглядывал мальчишку. Ему было интересно, он выпускал кольцами горький дым, не смущаясь ненависти Тома к этому запаху.       У Антонина были самые мерзкие сигареты, которые только можно найти.       Он это прекрасно знал и не упускал возможности сыграть тарантеллу на нервах окружающих. Реддл часто думал, что готов придушить его собственными руками, а потом отправить труп Грюму. Тот наверняка обрадовался бы столь щедрому подарку.       — Что думаете?       Яксли громко сглатывает и сцепляет руки. На его шее болтается золотая цепочка, не спрятанная под одеждой. Даже здесь аристократы пытались кичиться своими богатствами, считая, что так смогут открыть себе множество дорог.       Вальбурга, видя это, не стеснялась сдернуть украшения и выбросить в окно. Она всегда была чересчур эмоциональной.       Странно, что Том смог отговорить ее становиться Пожирательницей. До безумия увлеченная его идеями, она направила бы свою неуемную энергию на бедных людей, круша все на своем пути. Никакого покоя, резкие перепады настроения и монотонные речи о балах. Эта женщина была поистине ужасна, когда хотела.       Они с Долоховым быстро спелись. Два великовозрастных ребенка, которым нравилась их неприкосновенность.       Такие же глупые, как и этот мальчишка, с чьего лица сошли все краски от волнения.       — Довольно занимательная мысль.       — Вы возьмете меня?       Антонин, не стесняясь, что ему никогда не было свойственно, рассмеялся.       Ему весело, конечно. Чего еще можно ждать от Долохова? Убийств, крови, разврата. Три слова, идеально его описывающие. Становятся в пазл, будто влитые.       — Смышленый парень, - кивнул он и хищно ухмыльнулся.       — Оцениваешь новичков? Хочешь помочь Лестрейнджу в воспитании?       — С чего это вдруг?       Антонин выпускает дым и сверкает зелеными глазами. Два изумруда на уродском лице маньяка. Как только на него еще ведутся женщины?       Том, например, чувствует лишь непреодолимое желание прибить его прямо в этом кабинете, а потом запихнуть в рот все чертовы сигареты.       Долохов слишком много смеется, говорит и курит.       — Я думаю, в этом году нескольких новичков на себя возьмешь ты. Это приказ, — ледяным тоном заканчивает он и еще несколько секунд смотрит на мужчину.       Тот все так же усмехается и затягивается сигаретой в последний раз. Выпускает кольцо бледного дыма и пожимает плечами.       — Раз такое дело, то я не смею отказываться, сэр, — издевательски тянет он, а потом тушит сигарету о подоконник.       Мальчишка снова сглатывает и опускает плечи, будто старается спрятаться в панцирь. Глупый ребенок, которому только предстояло учиться жизни.       Том знал, что Долохов сам дьявол во плоти. Он или убьет новичка на тренировках или создаст солдата. Второй вариант Реддла привлекал намного больше. Талантливых и преданных людей он ценил.       — Значит, Корбан, — тянет Антонин, задумчиво разглядывая паренька. — Ну идем, Корбан, расскажу тебе о дальнейших планах на жизнь.       Том усмехается. Этот год обещается быть чертовски интересным.