Все хотят Темного Лорда

      Ему нравились женские волосы. Мягкие или твердые, прямые или волнистые, светлые или темные. Он с непонятным для себя удовольствием проводил пальцами по прядям, брал в руки расческу и по одной вычесывал их, сидя по вечерам в темной гостиной.       Сначала девушки считали это озабоченностью. Им не нравились его развлечения.       Тому было плевать.       Даже после Круциатуса они не могли не прийти, зная, что если ослушаются, станет еще хуже. Они садились к его ногам, распускали косы, собранные на затылке, и протягивали ему расческу.       Терпели, когда он распутывал колтуны после одной из интереснейших экскурсий в подвал мэнора, закусывали окровавленные губы, если он вдруг хотел посмотреть на новую стрижку и ножом срезал длинные волосы, ничего не говорили, когда, наигравшись, Том вырывал одну прядь.       На память.       Он коллекционировал их пряди, иногда проводил по ним пальцами, вспоминая каждую игрушку, а потом с усмешкой шел на прием, вылавливая новую фигурку.       Эйвери собирал девчачьи перчатки, а Том — волосы. Это было каким-то соревнованием, негласная победа которого приносила лишь уважение соперника, зачем следовал новый раунд.       Об этом не говорили, только пополняли свои коллекции.       Беллу он увидел на званом вечере у Блэков. Собравшаяся огромная семья, величественные взгляды, а рядом девчушка с копной чёрных волос и измазанным в чернилах носом.       Друэлла постоянно одергивала ее, с натянутой улыбкой говорила, как встать, придерживала за локоток, но Том видел, как ее длинные ногти впиваются в кожу дочери, лицо которой ни разу не дрогнуло.       Ей было семнадцать лет, и она вошла в счастливый возраст влюбленностей и страстных порывов. Хватило всего нескольких случайных встреч, чтобы ее глаза засветились, а на щеках появился розовый румянец.       Белла пришла к нему сама. Пьяная, вымокшая под дождем, она разрыдалась, взывая к его пониманию. Ей было слишком больно, слишком плохо и уже слишком плевать на все, чтобы задумываться о своих действиях.       Том усадил ее у камина, а сам взял в руки расческу.       Белла не сопротивлялась, когда он стал вычесывать спутавшиеся пряди, легко проводя по ним пальцами. Она завороженно глядела на огонь, дергая красным носом, и не обращала на него внимания.       Милая маленькая девочка, которая не позволила отстричь себе прядь.       Вывернувшись из-под ножа, она с визгом бросилась прочь из его дома. В затуманенном сознание билась лишь одна мысль: мистер Реддл хотел ее убить. Добрый, галантный, всегда спокойный мистер Реддл поднял на нее острое лезвие.       Больше Белла к нему не приходила, постоянно прячась за спиной матушки, не понимая, что тем самым заставляет Тома увлекаться этими догонялками. Ему нужна была новая прядь, а ей — свобода.       Жаль только, что пряди он срезал с мертвых игрушек.       Девочка в любом случае не сможет долго от него бегать. Ни маразматик Дамблдор в школе, ни ее стерва-мать, ни какие-то защитные чары его не остановят.       Она прочитала это в его взгляде, когда вместе с несколькими однокурсниками пришла к Пожирателям. Не зная, что он является предводителем той компании, в которую она страстно пыталась попасть, Белла сама прыгнула в капкан.       Том мог бы вытащить ее из зала и запереть в спальне, поломав палочку. Но она именно этого и ждала, тем самым портя интригу.       Он поиграет с девочкой еще немного, прежде чем заполучить ту самую прядь. Даже усмехающийся Эйвери не сможет ничего сделать — Том давно победил в этой глупой игре.       Сейчас же он готовился вступить в новую.