Сборник легенд (спойлеров) «"Langeweile"»

***

Я снова одна. Сдерживаться сейчас очень сложно. Дженни… Чем она лучше? Почему она? Темно, холодно, Флаке… Кристиан, чуткий и невероятно прекрасный человек, изменился. Снова. Почему он отшил меня так грубо? После нашего первого занятия он стал еще страннее, замкнутее, неуместнее. Я не понимаю его, черт! Но все еще люблю. Сейчас Он должен прийти на нашу последнюю репетицию, потому что потом — генералка и выступление. Я в пышном платье тех времен, с розовым венком на голове. Он тяжелый, словно в нем слились все мои переживания, страдания. Они наполнили его, и теперь он с силой давит мне, кажется, на сам мозг, раздирая кожу, словно терновая корона на голове Иисуса. Я стараюсь сдержать свои слезы. На мои оголенные плечи аккуратно, невесомо падают светлые концы волос, губы нежно-персикового цвета приоткрыты и слегка подрагивают. Лишь бы тушь не потекла… Если он не придет, я самая последняя лохушка. Нужно еще раз послушать песню. Будет еще хуже, если я облажаюсь. Оливер как всегда бесподобен, басуха вышла чудесно. Я просто молча пялюсь в стену, я просто молча плачу. Все мои глупые мечты, конечно же не имеющие никакого шанса на жизнь, сгорели в Его полных яростью глазах, я кожей ощущаю его ненависть. «Спой же мне, ну спой» Я бы с радостью. «С жемчужиной кольцо. Ну же, мне станцуй — И Любезный тут.» Приди. Звонок в дверь. Несмелый, робкий, кроткий, тихий. Пришел. *** — Роз, привет, — он уже в костюме, протягивает мне букет роз. ЧТО… Мне? Букет?.. Я беру его дрожащими холодными руками. Он проходит. — Я вижу, ты уже готовишься, — он что, нервничает? Мы стоим друг напротив друга в пустом просторном зале, он кладет руку мне на талию, слегка прижимая к себе, смотрит в глаза. — Раз, два, три, раз, два, три, — считал он. Я просто не знаю, какие эмоции мне нужно испытывать. Любимый, ты пьян? Или представляешь Дженни на моем месте? Мы кружимся, я чувствую тепло его тела, я чувствую его запах. Время, почему ты не можешь замереть? На мгновение, прошу! Я чуть-чуть не касаюсь губами его одежды. Мои ладони не влажные, нет. Они мокрые, будто только что вытащенные из воды. Нет, из кипятка. Приглушенное холодное освещение, музыка, голос солиста, мои стихи, наши движения, топот, шелест одежды… Все слилось воедино, мы — одно целое. Это как секс. Я сейчас упаду, но не потому, что я устала, а потому что у меня кружится голова, прерывается дыхание и часто-часто стучит сердце. Я хочу, чтобы это длилось вечность. Я очень люблю тебя, Кристиан. Если бы ты знал. Я прижимаюсь к нему сильнее, его пиджак намокает, ведь я плачу… снова. — Роз, что-то случилось? — он остановился. — Нет, Кр… Герр Лоренц. Просто. — Спой же мне, ну спой, — зашептал он вместе с солистом. — С жемчужиной кольцо, — я пою. Пою так, как никогда не пела. Только для тебя. Только с тобой. Только тебе. Мы запели в унисон. Он так же тепло, как когда-то давно, положил руку мне на щеку. Он делал так, когда я плакала, чтобы успокоить. Смотрит мне в глаза, я смотрю в его. — Роз, я… *** Ах, какое чудесное утро! Светит солнце, поют птицы! А почему я на полу? Блять, почему Кристиан не выключил м… Это я ее не выключила. Рядом со мной лежит записка: «Роз, я ушел. Сладких снов». Да, Флаке, сон был действительно очень сладким.