Сборник легенд (спойлеров) «"Langeweile"»

***

Я никогда не забуду твоего сухого изможденного лица, больших очков и высокой сутулой фигуры. Я очень отличалась ото всех, как оказалось. Замкнутая, неприветливая, местами грубая… Но по-другому никак. С детства, с самого раннего детства, я замечала в вещах что-то странное. Простая сказка про Белоснежку казалась мне чистым воплощением матриархата, а в стареньком радио я видела машину, захватывающую умы беспутных людей. Я всегда хотела показать другую сторону каждого явления или предмета, но никому не было до меня дела. Я смогла оторваться от этого, с годами найдя увлечение себе по вкусу — плавание. Но из-за этого вида спорта мои плечи стали шире, да и я сама поднабрала мышечной массы. Да… Но это даже к лучшему — ко мне не будут приставать тупые люди с ещё более тупыми вопросами. Если все боятся меня, если все видят во мне ничто иное, как монстра, нелюдимого и страшного, я им сделаюсь. И я считала себя такой сама… Ровно до того момента, пока не встретила Его. *** В пятом классе меня перевели в новую гимназию, потому что из Лейпцига мы переехали в Оберхокен. Заведение мне сразу не понравилось. Ученики самовлюбленные и гордые, думают только о себе. Учителя помешанные на строгости, официальности и дисциплине. Физрук — старый извращенец. Зашибись. Но был один, который отличался. Классуха мне поручила в первый же день учебы отнести журнал в триста шестьдесят шестой кабинет. — Ваш журнал. Он обернулся. Тощий, жалкий, в очках. М-да. — Спасибо, — Он поднялся, подошёл ко мне. Ещё и высоченный. Протянул костлявую руку за журналом. Я отдала, презрительно взглянув на него. К моему превеликому удивлению, Он улыбнулся чистой, ясной, приветливой и бескорыстной улыбкой. Вау. Как оказалось позже, это наш учитель немецкого — Кристиан «Флаке» Лоренц. Я всегда подавала большие надежды в области языковедства и словесности, чего герр Лоренц не мог не заметить. Однажды после урока он подозвал меня к себе. — Роз, послушай, — сказал он тихо, нежно взяв меня за руку и слегка притянув к себе, — Я хотел бы предложить тебе кое-что, — я подумала, что он педофил со странными кинками..... — Да, герр Лоренц… — Я вижу, что ты показываешь прекрасные результаты. Не хотела бы ты заниматься со мной дополнительно? Так сказать, готовиться к олимпиаде. Фух, он не такой. Радует. — Ох, конечно. — Отлично, можешь зайти после уроков, — Флаке лучезарно улыбнулся. *** Терпеть не могу наших завучей и директора. Высокомерные, выбеленные, накрахмаленные женщины с вечно поднятым носом и чопорным выражением лица. Мерзость. Но, увы, я лицезрела их чуть ли не каждый день. Они очень часто делали мне выговоры по поводу моего «неподобающего внешнего вида» и «ужасного поведения» «Фрау Линдеманн, Вы порочите честь нашей школы!», «Фрау Линдеманн, это безобразие!», «Отвратительные выражения, фрау Линдеманн! Как можно так невыносимо сквернословить?!». Из-за этого их «фрау Линдеманн» мне становилось тошно от самой себя. Они будто приравнивали меня к себе, будто говорили, что я такая же спесивая, важная. Я не хочу такой быть… Кристиан же видел во мне талант, харизму. Он лучший. Лучший учитель. Бывало, и герр Лоренц называл меня «фрау Линдеманн», но это было особенное «фрау»,  наполненное какой-то заботой и опекой, добротой и светом, величием и признанием. В каждое свое слово, обращенное ко мне, Он вкладывал большой смысл, крепкую привязанность и преданность мне и своему делу. С каждым нашим новым занятием Он рос в моих глазах, становился лучше, веселее, находчивее, остроумнее. Стал моим лучшим другом, за что я его чрезмерно благодарю… Благодарю и проклинаю. *** «Ты очень мне важен, ты очень мне нужен» Я ждала его после занятий каждый день, приходила к нему домой, звала к себе. Он занял все моё сознание, и к десятому классу я уже выкладывалась по полной не за результаты, а за его признание. Он был мне важен. Он. Он, а не знание предмета на «отлично». Он, а не всенародное признание. Он. «Я покорю тебя, грёз моих мучитель» — Роз, ты большая молодец! Ни одной ошибки в тесте! Я старалась. Правда. Мне нравилось получать от Него похвалу, слышать, что я «большая молодец». Я постепенно становилась гордостью школы… Гордостью и проклятьем. «Учу немецкий, ведь ты мой учитель» Я замечала самые невзрачные, самые, казалось бы, незначительные в нем вещи: золотой блеск в его соломенных волосах, когда солнечные лучи освещали его вечно забитую мыслями голову, увлеченный взгляд, пожирающий строки старых, пожелтевших страниц, и эту чудную улыбку, мимические морщинки. В одиннадцатом классе я поняла одну очень страшную вещь: я влюблена в своего учителя немецкого. " Я люблю тебя, Лоренц, люблю безвозвратно» Я стала вести дневник, где подробно описывала каждую нашу встречу, делала зарисовочки и пометки, а самое главное — я писала стихи, которые позже превратились в песни. *** «Мимо пролетают, проходят, убегают наивные мечты» В двенадцатый класс я шла с тоской и надеждой одновременно. Последний год в школе. Я, возможно, больше не увижу Кристина, в которого по уши влюблена. Я могу ему сказать об этом, мне нечего терять. Позже. Но в первый же день мои мечты, все надежды рухнули. «01.9. Дома. ДОРОГОЙ, СУКА, ДНЕВНИК. ОН ЖЕНАТ.» Такой была запись в моем дневнике, когда я увидела на Его руке обручальное кольцо. Ещё я умудрилась зареванной попасться на глаза новенькому, Ландерсу. Я предпочла бы, конечно, сохранить все в тайне. *** Я не знаю, смогу ли выжить после той ужасной утраты, но пока держусь. Я уже не стану Его единственной Роз, ведь у Него уже есть… она, кем бы та не была (или он, чего я боюсь ещё больше…).