И руины станут домом

И снова всё меняется: если Тэхён ложится спать раньше них или, по крайней мере, уходит в свою комнату, Чонгук идёт за Хосоком в его комнату — разделить с ним постель. Парень снова отстраняется, но краснеет, когда их глаза встречаются. Во время танцев Хосок часто ловит в зеркале взгляд Чонгука. У Хосока появляется идея надеть более откровенную одежду на занятия, а вину свалить на погоду. Соревнование подкрадывается к нему незаметно, как и выпускной. Он начинает ночи напролёт дописывать задания, и часто ему приходится укладывать Чонгука в постель, поскольку гибрид засыпает, сидя рядом или напротив него. В одну из таких ночей глаза Чонгука распахиваются, когда Хосок подхватывает его на руки, а гибрид ещё заторможен ото сна. Он шепчет имя Хосока, жмётся ближе, и человек чувствует, что готов на многое ради Чонгука. Невозможно больше игнорировать собственные чувства или отмахиваться от них, как от простой нежной привязанности… но он по-прежнему действует сердцу наперекор. Чонгук доверяет ему, и он никогда не предаст его доверие, тем более не попытавшись для начала поговорить. Однако он такой слюнтяй, чтобы решиться на это. Но иногда вещи должны меняться, приспосабливаясь к обстоятельствам, и именно это и происходит в понедельник, когда его последний урок отменяется примерно за полчаса до начала. Он пишет Чонгуку, спрашивая, не хочет ли тот чего, поскольку он может захватить что-то по пути домой и останавливается купить немного продуктов на ужин. Придя домой с нетерпением, думая о плитке шоколада, которую позволил себе купить, он сбрасывает свою весеннюю куртку и ботинки и убирает продукты, не потрудившись выкрикнуть приветствие. Должно быть он один дома, и пульс учащается, когда он обдумывает, чем бы занять своё время. Конечно, он выбирает рукоблудство — на самом деле ничем не отличающаяся вариация того, чем он занимается в душе. Поторапливаясь на всякий случай, он нетерпеливо толкает дверь в свою комнату, не позволяя ей хлопнуть о стену в параноидальном припадке: «А что, если кто-нибудь услышит и придёт проверить?» И всё же, не издавая особого шума, перед его взором предстаёт несколько ничем непрерванных секунд голой задницы Чонгука на собственной кровати. Хосок замирает, не обрабатывая происходящего, и таким образом улучает возможность изучить в излишних деталях каждый сантиметр фаллоимитатора, погружающегося в растянутое отверстие гибрида и выходящего из него. Его рот открывается, когда Чонгук всхлипывает, его рука дрожит, сжимая основание. Судя по тому, что видно Хосоку, он голый, с его губ срываются маленькие жалостливые звуки, когда он сантиметр за сантиметром объезжает игрушку. По какой-то причине Хосок зацикливается на игрушке, думая, что Чонгук должен был купить её где-то на свои собственные деньги. Должен был прятать её где-нибудь, где они с Тэхёном не найдут. Чонгук стонет, его рука падает на кровать, и он издаёт немного разочарованный всхлип, будто ему нужна минута передышки. Придя в себя, Хосок выскальзывает из комнаты, стараясь не шуметь, но всё же врезается в открытую дверь. Гибрид вскакивает в постели, невольно давая Хосоку взглянуть на растянутую, гладкую, неиспорченную спину. Возбуждение волной проезжается по Хосоку, лишь чтобы умереть от стыда, когда Чонгук хватает подушку, чтобы прикрыться и оборачивается. — Убирайся отсюда! — кричит он, его лицо так рдеет, что кажется, он вот-вот потеряет сознание. — Убирайся, убирайся, убирайся! Хосок пытается извиниться, но давится словами, убегая. Он захлопывает за собой дверь, обдумывая стоит ли и из квартиры тоже свалить, но устраивается в гостиной со включённым телевизором, ожидая, пока Чонгук соберёт свою гордость по кусочкам и поговорит с ним. Но он всё сидит и сидит, ничего не замечая, пока Тэхён не приходит домой. — Привет, — здоровается с ним Хосок, но Тэхён лишь приподнимает бровь. — Что? Тэхён идёт прямо в свою комнату, открывает дверь, а затем, быстро, словно вспышкой, дверь спальни Хосока хлопает, и Чонгук выскакивает и перебегает в комнату Тэхёна. Подумав позвать его, Хосок откидывается на спинку дивана, чувствуя себя ещё хуже, чем раньше, из-за этого вопиющего отказа поговорить с ним. — Ты извращенец, — выдаёт Тэхён, и звучит так, будто он шутит, хотя то, насколько серьёзно хмурится его лоб, говорит об обратном. — Чего? — Гук написал мне, чтобы я пришёл его спасать. — Он скрещивает руки на груди и смотрит на весь мир так, словно хочет отругать Хосока. — Сказал, что ты вошёл и застал его мастурбирующим. Хосок проглатывает в свою защиту слова, которые хотят вырваться наружу. — Я попытался уйти, как только увидел, но влетел в дверь, как идиот. Выражение на лице Тэхёна смягчается. — Послушай, он смущён. Я знаю, что это наш дом, но ты, возможно, захочешь узнать, не сможешь ли остаться сегодня у Сокджина или ещё где-нибудь. Дай ему время прийти в себя. — Он похлопывает Хосока по руке. — Он казался очень смущённым, и тот факт, что он послал мне SOS-сообщение, говоря, что от такого легко не отмахиваются. Резко опустившись, Хосок соглашается: — Наверное, ты прав. Я напишу Сокджину. — Он старается не зацикливаться на том, что не знал, что у Чонгука есть мобильный телефон. Сокджин, послав множество смеющихся смайликов, соглашается позволить ему остаться на ночь. — Просто чтобы ты знал, — отвечает он, — у меня уже кое-кто остаётся на ночь. — Ничего страшного. Я ведь могу поспать с тобой в постели или что-то в этом роде, верно? Хосок посылает симпатичную, краснеющую моську, только чтобы его челюсть поцеловалась с полом, когда Сокджин отвечает: — Ну… тесновато будет для нас троих. — Хён! У тебя появилась подружка? — Его взбудораженность затмевает собственные эмоции. — Не подружка. — Сокджин посылает фотографию своей безупречной улыбки рядом с угрюмым хмурым взглядом и чёрными волосами, обрамляющими маленькое круглое лицо. — Парень? — Хосок больше ничего не добавляет, не желая напоминать Сокджину о его дерьмовом бойфренде несколько годами ранее. После этого Сокджин встречался только с девушками. — Должно быть, он особенный. — Ему стоит таким быть, если я позволяю ему встречаться со мной. — Сокджин посылает ему эмодзи с поцелуйчиками. — Хочешь поужинать? — Да, пожалуйста! — Хосок старается не позволять своим мыслям блуждать в сторону Чонгука, пока собирает достаточно вещей на два дня и две ночи, просто на всякий случай. Он всегда мог бы заглянуть попозже, но решает, что лучше перестраховаться. Забрав свои туалетные принадлежности, он бросает последний, сиротливый взгляд на запертую дверь спальни Тэхёна и кидается обратно в собственную комнату за листом блокнота. На котором пишет: Чонгук. Мне очень жаль, что я так ворвался. В твоём распоряжении столько времени, сколько тебе нужно, и попроси Тэхёна написать мне, когда/если захочешь поговорить. Хосок даже не утруждается подписаться, прежде чем сунуть записку под дверь спальни Тэхёна. Затем, в мгновение ока вспомнив, что ему тоже стоит запихать в свою сумку кое-какую рабочую одежду и, наконец, отправляется на обещанный Сокджином вкусный ужин.