Cherry Bomb

Прошло уже несколько недель с того момента, как я позаимствовала у Снейпа рог Двурога. И, на моё удивление, профессор зельеварения ни разу не упомянул о том, что у него что-то пропало. Он всё так же продолжал снимать с нашего факультета баллы, задавать длиннющие домашние задания и постоянно говорить колкости в адрес учеников. Ничего в его поведении ни в отношении меня, ни кого-либо ещё не поменялось. Странно. Я думала, что Снейп в своём кабинете пылинки считает. Но пока ещё не было понятно, чем оправдан мой риск. Близнецы не рассказали и не показали, зачем им был нужен рог. Сказали, что это будет одним из их сюрпризов на мой день рождения. Ну, главное, что я получила Карту Мародёров, и теперь я узнала все потайные ходы Хогвартса и могла видеть каждый шаг его обитателей. Это была крайне важная информация, и создатели этой карты — Сохатый, Лунатик, Бродяга и Хвост — любезно поделились нею с нами. Интересно было бы узнать, кто эти люди и где они сейчас. Но, наверно, это для нас навсегда останется тайной. Насчет Питера Петтигрю я с рыжим дуэтом так ничего и не узнала. Они и раньше замечали, что их младший брат спит с кем-то. Но, по их же заверениям, Рон мог спать только со своей любимой крысой Коростой. А при детальном осмотре крысы не было замечено никаких отклонений. Крыса как крыса. Даже я начала почаще приглядываться к Коросте, которую Рон часто носил с собой. — Что ты делаешь? — удивленно спросил Рон, смотря на меня. Я вытащила Коросту из его портфеля, когда он сидел в гостиной Гриффиндора вместе с Гарри и Гермионой. Большинство учеников факультета тоже были здесь, чтобы отдохнуть после занятий или сделать домашнее задание. — Да просто решила, что… Коросте нужно погреться у камина. Смотри, как она у тебя исхудала, будто болеет! — на ходу сочинила я. На самом деле я старалась как можно внимательнее рассмотреть Коросту. А ведь и правда, она стала ещё более худой по сравнению с прошлыми годами, да и шерсть у неё в некоторых местах облезла. Жалко на неё смотреть. — Да, я водил её в магазин магических зверей. Там её осмотрели, но ничего не сказали, — ответил Рон, когда я вернула крысу ему. Он положил её обратно в сумку. Тут на колени рядом сидящей Гермионы прыгнул её рыжий кот. Живоглот, вроде так его звали. В пасти у него был большой паук, которого он начал жевать, глядя на Рона своими жёлтыми глазами. — Он что, обязательно должен жрать его прямо у нас перед носом? — поморщился Рон. Дальше я их разборки слушать не стала, а подошла к Фреду с Джорджем. — Если Короста перешла Рону от Перси, а Перси нашёл её где-то, то, может, у неё были ещё хозяева? — предположила я, когда уселась рядом с ними на диван. — Хочешь сказать, что человек, который был её первым хозяином, назвал её Питером Петтигрю? — уточнил Джордж. — Кому придёт в голову называть крысу человеческим именем? — спросил Фред, чуть смеясь. Действительно, ни разу не видела животное с именем и фамилией как у человека. — Ну мало ли, какой вкус на имена был у её первого хозяина, — задумчиво ответила я Фреду. — А с чего вы вообще взяли, что эта крыса женского пола? Они оба потупили глаза. — Ну, Перси так сказал. Знаешь, мы не очень-то интересовались, что у этой крысы под хвостом! На этом наши догадки по поводу Питера Петтигрю закончились. Всё же мы сошлись на том, что это первое имя Коросты. Других вариантов мы пока не придумали. Уроки у профессора Люпина становились всё интереснее и интереснее. Мы не только изучали теорию, необходимую для экзамена, но и проходили практику. Так мы учились обезвреживать Докси и Растопырника. Были у нас и практические по защитным заклинаниям, когда мы ставали напротив партнёра и по очереди то атаковали, то защищались. В общем, Люпин стал самым любимым преподавателем у учеников пятого курса. Да и у других, насколько я знала, он пользовался популярностью. Только вот некоторые студенты Слизерина критиковали его внешний вид. Очевидно, что самым главным критиком был Малфой, который ещё и постоянно жаловался на свою руку. В остальном все уроки остались неизменны. Только Хагрид после того инцидента с Клювокрылом, слух о котором разлетелся по школе со скоростью пикси, стал более замкнутым в себе. Он не пытался как-то разнообразить уроки Ухода за магическими существами, поэтому мы просто на постоянной основе присматривали за флоббер-червями. — Мда, это похоже на то, если бы мы ухаживали за профессором Бинсом. Кому они нужны? — возмутился Фред, когда мы в очередной раз пытались запихнуть в этих червей листья салата. Дни становились всё холоднее, а солнца становилось всё меньше. Ученики уже начали закутываться в свои тёплые мантии и широкие шарфы. Наступил октябрь. А именно третьего октября я праздновала свое шестнадцатилетние. Утром я получила письма и подарки от своих родственников, которые мне принесла Бантик, наша семейная сова. Она опустилась на моё плечо, взмахивая белыми крыльями, когда я завтракала вместе со своим факультетом. От родителей я получила письмо, где говорилось, какое же я у них «золотце». Они пожелали счастья, здоровья и хорошо сдать СОВ (самое важное!). Я поняла, что на самом деле письмо писала только мама. Отец не мог быть способен на такие нежности. От родителей я также получила коробку шоколадных шариков, которые я просто обожала, и несколько галлеонов для собственных нужд. От Райана, моего старшего брата, я получила бархатную коробочку, в которой оказалось серебряное кольцо с большим белым камнем. Рядом с кольцом лежала записка: «С днем рождения, козявочка!». Брат в своем репертуаре. Как только я надела кольцо, камень на нём сменил цвет с белого на жёлтый. — Ого! Похоже, это кольцо заколдовано показывать твоё настроение! — сказала Эшли, которая с таким же интересом рассматривала мои подарки. Во рту у неё уже был один шоколадный шарик. — Получается, что у меня сейчас жёлтое настроение? — удивлённо спросила я, разглядывая кольцо. — Видимо, это значит, что ты в данный момент счастлива, — кивнула Эшли. С той минуты я решила, что это кольцо больше снимать не буду. В мой день рождения не было особого праздника, так как я не любила избыток внимания к своей персоне. Я, вообще, планировала посидеть вместе с Эшли в гостиной факультета, где я бы съела тортик с цифрой «шестнадцать», который подруга где-то нашла мне в подарок. Но близнецы решили разлучить нас с Эшли и позвали меня в тот же самый туалет плаксы Миртл. — Помнишь, как ты достала нам рог Двурога? — загадочно начал Джордж, пряча что-то за спиной. — Конечно, помнишь! — перебил Фред, от чего Джордж скосил на него взгляд. — Так вот! Прошло немало времени, но теперь мы можем представить тебе наше изобретение! — Джордж вытянул руки вперёд, и перед моим взором оказалась небольшая коробка, внутри которой лежали обычные на вид конфеты. — Просто помадки? — разочарованно спросила я. — О-о-о, это не просто помадки, Брукс! Это одно из изобретений Вредилок Уизли! — Фред ловким движением вытянул одну конфету из коробки и запихнул себе в рот. Как только он разжевал её, у него из кожи начали прорастать жёлтые перья. Вместо рта вдруг появился клюв. Превращение продолжалось, пока Фред не стал больше походить на канарейку, чем на человека. Я замерла от ужаса и готова была кричать. Казалось, мои блондинистые волосы встали дыбом. Кольцо на моей руке побелело от страха и неожиданности. — Это канареечные помадки! Они делают тебя похожим на канарейку на некоторое время, — с воодушевлением рассказывал Фред, шевеля клювом. — И мы дарим эти первые экземпляры тебе! Сами старались, каждый день корпели над оборотным зельем. Не надо благодарностей. Джордж протянул мне коробку с конфетами, и я с опаской приняла подарок. — Спасибо! — я постаралась придать своему голосу радостные нотки. Все же, может, это и стоило моего риска. — Оригинальный подарок. Так сколько, вы говорите, действует помадка? Джордж задумался, а Фред-канарейка насторожился. — Ну… Мы пока точно не знаем, но это обязательно проходит, — заверил Джордж, но скорее Фреда, нежели меня. — Что?! Хочешь сказать, что я могу и месяц проходить птицей? Почему мы не продумали этот вопрос? — возмущённо спросил Фред. Братья начали спор, над которым я только смеялась. Теперь я поняла, почему они раньше не показывали мне эти конфеты. Они и сейчас-то были не очень готовы к презентации. К счастью, помадка перестала действовать на Фреда примерно через час. К Помфри мы так и не пошли. Всё это время мы сидели в туалете Миртл, слушали её вой и «праздновали» мой день рождения. А дни всё шли и шли. Началась пора, когда команды факультетов по квиддичу разворачивают приготовления к матчам. В команде по квиддичу семь человек: три охотника, два загонщика, ловец и вратарь. Все летают на мётлах. Капитаном сборной нашего факультета был Оливер Вуд, который в этом году поставил цель получить кубок школы. Фред и Джордж были загонщиками. Они частенько звали меня посмотреть, как они тренируются, и даже предлагали покататься на их мётлах. Но, честно говоря, я не очень интересовалась темой полётов и квиддича. Даже уроки мадам Трюк я старалась пропускать. Всё равно у меня по её предмету всегда будет «Слабо». На самом деле, нельзя сказать, что я была примерной ученицей. Я не была отличницей, а иногда даже выпадала из списка хорошистов. Не даются мне некоторые предметы, и всё тут. Кто вообще сказал, что травология пригодится нам в жизни? Благо, со мной была Эшли, всегда готовая помочь мне на уроках, с домашним заданием или просто дать списать. Приближался Хэллоуин, а это означало, что скоро можно будет посетить Хогсмид. — Вот здорово! — обрадовался Фред, когда увидел кусок свежего пергамента на доске объявлений. — Загляну в лавку «Зонко». У меня как раз кончаются драже-вонючки. Ну, а я обрадовалась тому, что наконец смогу пофотографировать окрестности Хогсмида. Не знаю, можно ли назвать это хобби, но мне действительно нравилось делать фотографии. Мне казалось, что в замке я уже всё запечатлела на плёнке магического фотоаппарата, и теперь чёрно-белые движущиеся картинки лежали у меня в альбомах, которых за все годы, пока я этим занимаюсь, стало три. Фотографирую я всё, что кажется мне интересным. Людей, животных, пейзажи и так далее. Даже в Хогвартсе я всегда беру с собой фотоаппарат. Только не хожу с ним на каждом углу, как делал это первокурсник Колин Криви. Наверное, окаменение от Василиска немного остудило его пыл. Когда я приезжала домой, то проявляла все фотографии, что успели скопиться на плёнке. — Ты пойдешь сегодня в Хогсмид? — спросила я Эшли спустя несколько дней после того, как вывесили объявление. Она сидела на своей кровати, сложив ноги по-турецки и читая книгу, когда я уже одевалась в повседневную магловскую одежду. Делать это спустя неделю ношения формы и остроконечных шляп было особенно весело. — Хм… Скорее всего, нет. Мне ещё нужно будет дочитать книгу по трансфигурации и дописать сочинение про Лепреконов, которое задал Люпин, — ответила подруга, не отрываясь от книжки. — Хорошо, схожу с девочками, — я взглянула на Анджелину, Алисию и Кэти. Они громко переговаривались, сплетничая: — Может, она купила эту мантию у мадам Малкин? — хихикая, говорила Алисия. — Мне кажется, она бы не побрезговала купить её и в подержанных мантиях, —недовольно ответила Анджелина. Я не понимала, о ком шла речь. — Как думаете, стоит ли приглашать Джордана в кафе мадам Паддифут? — не в тему вставила Кэти. Дальше я их не слушала. Я не любила, когда девочки начинали сплетничать про других людей и плести интриги. Как хорошо, что Эшли тоже это не любила, ей всегда было не до того. — Тебе что-нибудь взять? — спросила я у подруги, пока брызгалась любимыми духами с запахом вишни. Открыв свой сундук, я достала оттуда фотоаппарат. Он был значительно меньше тех, которые используются, например, работниками газеты «Ежедневный Пророк». У него не торчала вспышка, да и вид у него был получше. Я спрятала фотоаппарат под верхнюю мантию. — Разве что кокосовый лёд в «Сладком Королевстве». — Хорошо, — ответила я и вышла из комнаты вместе с тремя девочками. Они всё так же продолжали обсуждать Джордана, пока мы не дошли до выхода из замка. Завхоз Филч внимательно отмечал по списку уходящих. Я заметила, что Гарри стоял отдалённо от Рона и Гермионы. Неужели он не идет? Я отделилась от девочек и подошла к нему. — Привет, Гарри, — дружественно поздоровалась я. Он чуть подпрыгнул от неожиданности. — Не идёшь в Хогсмид? — Нет, — немного отстранённо и грустно ответил Гарри. —Дурсли не подписали разрешение. Дурсли — это те маглы, которые взяли Гарри в свою семью после смерти его родителей. По его словам, противнее людей ещё поискать нужно. Но и не удивительно, что они не подписали разрешение: Гарри в прямом смысле надул свою тётю в порыве гнева, так что она потом летала по улицам. Моя мама, которая как раз работала в Отделе аннулирования магических происшествий и катастроф, лично приезжала ликвидировать эту неприятность и «сдувать» женщину. — Не расстраивайся, Гарри, я принесу тебе мятных жаб, — я попыталась хоть как-то поднять ему настроение, а то лица на нём будто не было. В ответ я получила скромный кивок. Видимо, мятные жабы не очень его развеселили. — Что, Поттер, отсиживаешься в замке вместе с подружкой-полукровкой? — крикнул Малфой, проходя мимо; Крэбб и Гойл осклабились. — Дементоров испугался? Гарри сделал вид, что не обратил внимание, поэтому решила ответить я: — Ну, Малфой, по крайней мере, мы боимся дементоров, а не своего отражения в зеркале, как ты, пока не прилижешь свои волосы. Малфой, бросив на меня злобный взгляд, ушёл, забрав с собой и свиту. Гарри посмотрел на меня тоже не очень довольно, но промолчал. Пока я разговаривала с Гарри, мои однокурсницы уже ушли. Искать я их не стала, так что пошла в Хогсмид в одиночестве. Погода была хорошая, дул небольшой ветерок и иногда даже проглядывало солнце. Появилась надежда, что руки от держания фотоаппарата не окоченеют. Нельзя сказать, что эта деревня была какой-то особенной и сильно отличалась от магловских. Да, здесь жили только волшебники и продавали магические вещи, но на вид деревушка была очень похожа на обычную. Зайди сюда простой человек, неладного он бы и не заметил. Конечно, до того момента, пока он не заглянул бы в одну из лавок. Мне самой в Хогсмиде ничего особого не было нужно. Чтобы чем-то себя занять, я решила отправить родителям и Райану по письму, а то в школе как-то руки не доходили. Затем я пошла в «Сладкое королевство», чтобы купить обещанные сладости. Там, как обычно, было очень много народу, все разглядывали и покупали всевозможные лакомства. Также там можно было попробовать новый сорт сливочной помадки бесплатно. Я увидела Рона и Гермиону, которые, скорее всего, выбирали сладости для Гарри. Немного подумав, я купила себе сахарные перья, а для друзей — всё обещанное. Выйдя наконец на свежий воздух, я пошла искать в окрестностях Хогсмида места, где можно было сделать красивые кадры. Снега пока не было, но всё в погоде говорило о том, что скоро он выпадет. Листва на большинстве деревьев уже давно стала тёмно-желтой, а на некоторых — и вовсе опала. Ходила я, морозив свой вздёрнутый нос, относительно недолго. Вот уже и нашла идеальный пейзаж. Я вышла к Чёрному озеру, откуда были отлично видны башни Хогвартса. От такой красоты дух захватывало. И от серебристой глади воды, и от того, как солнышко иногда освещало замок. Чтобы не упустить красоту картины, я достала из-под мантии фотоаппарат и навела камеру. Я сделала несколько снимков с разных ракурсов. Но вдруг в поле зрения камеры попало чёрное пятно. От испуга я случайно нажала на кнопку и сделала фото со вспышкой. Как оказалось, этим чёрным пятном была большая собака. Она и сама испугалась вспышки и бросилась убегать. — Подожди! Стой! — окрикнула я её, сама не зная зачем. Наверное, просто захотелось убедиться, что с псом всё в порядке. И он, как будто поняв, что это его окликают, обернулся. — Подойди сюда, малыш, — ласково произнесла я, чтобы у животного пропало чувство страха. Я понимала, что просто так пёс не подойдёт, и достала из сумки сахарные перья. — Ты же хочешь, верно? Я знала, что собаки в основном сладким не питаются. Но разве будет придираться старый, исхудавший дворовый пёс? Он медленно приблизился, будто остерегаясь. Видимо, он совсем потерял веру в людей и боялся их. Наконец, он подошёл ближе. Я положила на землю перья и отошла. Пёс аккуратно принюхался, понимая, что опасности нет. Он начал есть, чуть повиливая хвостом. — Хороший мальчик, — тихо сказала я, осторожно подходя. — Хочешь ещё? Собака, совсем как человек, покачала головой. Какой умный пёс. Я достала из сумки кокосовый лёд Эшли и мятные жабы Гарри. Сладости всегда можно купить повторно, а собаку можно и осчастливить. Вон, у неё из-под чёрной шерсти были видны рёбра. Я без сомнения вывалила угощения на землю перед псом. Он все съел и стал ещё сильнее вилять хвостом. Я осторожно погладила его по голове, и он, на удивление, не испугался, а охотно позволил себя гладить. Я присела рядом с псом и начала поглаживать его по жёсткой шерсти на спине. — Как ты тут оказался? У тебя есть хозяева? — спросила я. Пёс заскулил. Неужели это он так отвечает? Но на это глупо надеяться. Я, конечно, слышала, что собаки довольно умные, но не настолько, чтобы отвечать осознано. — Как же твоё имя, малыш? — нежно спросила я. — Значит, и будешь Малышом! — радостно заключила я. В ответ на мои рассуждения пёс громко выпустил из носа воздух. Мы бы так и сидели, если бы за моей спиной не раздался возглас: — Мэделин, что ты делаешь? Я, отвернувшись от собаки и встав с корточек, поняла, что это были близнецы Уизли. Они стояли в нескольких метрах от меня и махали руками. Когда я обернулась назад к псу, его и след простыл. Видимо, он испугался незнакомых людей и убежал. Я поглядела по сторонам, но нигде его не нашла. — Иди сюда! — повторили близнецы. Я подошла к ним и увидела, что их сумки наполнены товарами из «Зонко». — Мы тебя везде искали. Рон сказал, что ты пошла в неопределённом направлении после «Сладкого королевства». Ну что, возвращаемся в Хогвартс? — спросил меня Джордж. Я вспомнила, что нужно вновь купить сладости для Гарри и Эшли. — Мне опять нужно в «Сладкое королевство». — Что, одна всё сточила, пока никто не видел? — рассмеялся Фред. — Да иди ты, Уизли, — закатила глаза я. Я оставила близнецов и пошла в лавку одна. Но через некоторое время я всё равно услышала их шаги за спиной. Видимо, всё же решили составить мне компанию. *** Мы сидели за праздничным столом в честь Хэллоуина. Столы уже начинали прогибаться от количества яств на них. Ученики уплетали еду за обе щёки, несмотря на то, что недавно перепробовали всё в «Сладком королевстве». Ну и я не отличалась от остальных. Эшли поблагодарила меня за выполненную просьбу, а Гарри, наоборот, начал отказываться. Он не ожидал, что я действительно куплю ему этих жаб. Спустя несколько минут уговоров и доказательств, что это мой подарок ему на прошедший день рождения, Поттер всё же взял угощения. Но теперь я точно знала, что подняла ему настроение. После ужина привидения Хогвартса разыграли целое представление. Неожиданно вылетели из стен и столов, представляя сценки о том, как сделались привидениями. Огромный успех имел Почти Безголовый Ник, призрак башни Гриффиндора. Он очень живо изобразил, как ему безобразно отсекали голову. Затем мы с Эшли, как и все гриффиндорцы, отправились в нашу башню. Но почему-то у портрета Полной Дамы образовался затор. — Чего это все стоят? — удивился рядом с нами Рон. Я поднялась на цыпочки и увидела, что проход в гостиную был закрыт. — Пожалуйста, расступитесь, — послышался голос Перси, и староста важно прошествовал сквозь толпу. — Почему такое столпотворение? Вы что, все забыли пароль? Извините, я староста школы… И тут стало тихо. Сначала умолкли те, кто стоял ближе всех к проёму. А вскоре и остальные.  — Скорее! Позовите профессора Дамблдора! — раздался пронзительный крик Перси, от которого словно повеяло холодом. Вскоре появился директор, и мы с Эшли наконец увидели причину всеобщей паники: от портрета Полной Дамы не осталось и живого места. Всё было искромсано, будто ножом, а на полу валялись лоскутки полотна. От удивления у Эшли отвисла челюсть. Дамблдор окинул взглядом обезображенную картину и повернулся к подоспевшим МакГонагалл, Люпину и Снейпу.  — Профессор МакГонагалл, пожалуйста, пойдите к Филчу. Пусть он немедленно осмотрит все портреты в замке. Надо найти Полную Даму.  — Найдёте, непременно найдёте, — прокудахтал кто-то. Это был полтергейст Пивз. Он кувыркался под потолком, по обыкновению радуясь чужой беде.  — Что ты хочешь сказать, Пивз? От информации, которую поведал нам призрак, у меня кровь в жилах застыла. В нашу гостиную пытался пробраться самый опасный преступник современности. Сириус Блэк. *** Дамблдор велел гриффиндорцам немедленно вернуться в Большой зал. Минут через десять к нам присоединились все ученики школы, которые ничего не могли понять. — Мы тщательно обыщем весь замок, — объявил Дамблдор, а МакГонагалл и Флитвик тем временем запирали входы в Большой зал. — Боюсь, ради безопасности всем вам эту ночь придётся провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди дежурить у двери в холл. За главных остаются старосты школы — отделения девочек и отделения мальчиков. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне, — директор повернулся к Перси, и тот важно выпятил грудь. — С донесениями посылайте привидений, — Дамблдор немного подумал и добавил: — Да, вам еще вот что нужно… Он легонько взмахнул волшебной палочкой, и длинные столы, взлетев, выстроились у стен. Взмахнул снова, и весь пол устлали пухлые фиолетовые спальные мешки.  — Спокойной ночи, — пожелал профессор, закрывая за собой дверь. Зал загалдел: гриффиндорцы возбуждённо пересказывали остальным, что стряслось с Полной Дамой. Но вскоре Перси громко приказал всем ложиться спать. Тут-то нас с Эшли окликнули знакомые голоса: — Идите сюда! Обе! — сказали Фред и Джордж. Оказывается, мы с Эшли простояли в шоковом состоянии всё то время, пока другие ученики разбирали мешки. Мы подошли, и Фред любезно показал нам два места, где мы можем спать. Рядом с близнецами также был их закадычный друг Ли Джордан, который не раз помогал им в их шалостях. — Вы уже думали о том, как Блэк мог попасть в замок? — спросил Джордж, когда мы уже валялись в мешках и смотрели на потолок, полный искусственных звёзд. К этому моменту все ученики уже начали строить различные теории. И про то, что он трансгрессировал, и про то, что прилетел на метле, и про всякую небылицу, которую в пух и прах критиковала Эшли. — Может, он нашёл один из тайных проходов? — наклонившись так, чтобы нас никто больше не слышал, спросила я близнецов. Конечно, я намекала на карту. — Думаешь, Блэк бы стал пробираться в «Сладкое Королевство»? Тут бы уже шум мирового масштаба начался. Слова близнецов меня немного успокоили. Все же, если рассказать профессорам о нашем секрете с картой, то мы запросто могли её лишиться. Перси уже начал гасить свет, и я провалилась в беспокойный сон. Несколько дней только о Сириусе Блэке и говорили. Строили теории и догадки о том, как он проник в замок, что хотел сделать и куда исчез. Ни одна из версий не была достаточно убедительной, чтобы в неё верить. Фред и Джордж вообще убеждали, что он мог проникнуть через школьную канализацию. Вместо холста Полной Дамы повесили портрет сэра Кэдогана, который невероятно бесил меня своими тупыми паролями, меняющимися раз-два в день, и бесконечными вызовами на дуэль. Сама бы искромсала его на полоски. В остальном учебный процесс не изменился. Только все боялись в одиночку ходить по коридорам, ожидая, что из-за угла на них выпрыгнет Блэк. Затем начался сезон матчей по квиддичу. Наша сборная вот-вот должна была играть с Хаффлпаффом. А потом ещё случилось так, что профессор Люпин неожиданно заболел, и уроки защиты от тёмных искусств вёл Снейп. Это радости не прибавляло. — Собираешься идти на матч? — спросила меня Эшли в тот день, когда должна была состояться первая игра в этом году. Поглядев за окно, я увидела, что погода была просто отвратительно дождливой. В такие дни хотелось задвинуть полог своей кровати и закутаться в одеяло. Но я всё же ответила: — Конечно! Как я могу такое пропустить? Мы с Эшли оделись и вышли в Большой зал, где собралась вся наша команда по квиддичу. Фред и Джордж сидели, глядя на тарелки, полные овсянки. В этот день они были явно не такие веселые, как обычно. — Волнуетесь? — задала очевидный вопрос Эшли. Они дружно взглянули на неё и ответили: — И не через такое проходили, прорвёмся. Ветер на улице буквально сшибал с ног. Даже на трибунах сидеть было невозможно, зонтики сдувало. И это я ещё не говорю про игроков, которым придётся стабилизировать метлу. Капитаны команд, Седрик Диггори и Оливер Вуд, пожали друг другу руки, и игра началась. Разглядеть что-либо было просто нереально: всё перекрывал дождь. Но я смогла увидеть, что Гарри был дезориентирован в пространстве из-за очков. — Гермиона! — позвала я девочку, перекрикивая ливень. — Гарри нужно заклинание Импервиус! На его очки! Лицо Грейнджер озарилось, и она, поблагодарив меня, бросилась к команде во время тайм-аута. Все отчаянно болели за Гриффиндор, хотя понимали, что найти снитч хоть кому-то из ловцов будет сложно. Когда Гарри, наконец, увидел заветный золотой шарик и кинулся за ним, перед зрителями развернулась ужасающая сцена: Сотни дементоров, которые каким-то образом проникли на территорию школы, устремили свои костлявые руки к Гарри. От такой картины даже у самого бездушного человека защемило бы сердце. Гермиона рядом взвизгнула. Гарри Поттер начал падать.