Cherry Bomb

Хогвартс-экспресс, медленно набирая скорость, отъехал от станции Хогсмид. За окном уже давно лежали белые горы снега. Даже сейчас с неба падали холодные и пушистые снежинки. В воздухе витала необыкновенная атмосфера Рождества. Казалось, что с минуты на минуту запахнет имбирным печеньем и омела расцветёт над головой. Со мной в купе сидела Эшли, уснувшая на моём плече, Фред, Джордж и Ли Джордан. Мальчики активно обсуждали волшебные вредилки и предстоящие каникулы, а я старалась не лезть в их разговоры и смотрела в окно. Эшли начала пускать слюни на моё плечо, как только мы сели по местам. Сказала, что устала готовиться к экзаменам и не спать по ночам. Эти самые злобные экзамены наступят, на секундочку, через полгода, но Эшли уже была полностью погружена в лекции и библиотечные книги. Иногда я составляла ей компанию, но не для того, чтобы получать знания из сухих талмудов, а чтобы подруге было не так скучно. — Так вы всё-таки отдали Гарри эту карту? — спросила я у близнецов, когда отвлеклась от вида из окна.  — Конечно. Видела бы ты его лицо! Как будто посветлело, — воодушевлённо ответил мне Фред и вернулся к разговору с Ли. Прошло уже несколько недель после того матча, где Гриффиндор проиграл хаффлпаффцам, и Гарри упал с большой высоты. Дементоры проникли на территорию школы, но директор вовремя их отогнал. Ещё и метла Поттера угодила в Гремучую иву, которая всегда даёт сдачи. Поэтому близнецы решили немного скрасить серые будни Гарри, подарив ему на Рождество Карту Мародёров. Конечно, я немного возмущалась такому щедрому подарку. Всё время припоминала наш дурацкий спор. В итоге они мне пообещали, что сами будут проверять, есть ли кто-либо в коридорах замка, и проводить меня через тайные проходы. Всё равно было обидно, что таким образом я от сделки ничего не получила. — А где ваш брат Рон? — спросил Ли. — Сказал, что не выдержит каникул с Перси. Мы сами-то не знаем, как пережить этот его бесконечный бубнёж к месту и нет, — начал Джордж. — Но! — продолжил за него Фред. — Мы планируем испытывать наши новые вредилки на Перси, ведь малыша Ронни не будет. — Да? Какие ещё помадки придумали? — вклинилась в разговор я, поправляя Эшли на своём плече. Мы проговорили о всевозможных вредилках Уизли до самой конечной станции. Они рассказывали так воодушевлённо, что даже Эшли, когда проснулась, слушала их, не отрываясь. Поезд медленно сбрасывал скорость, и мы с ребятами начали доставать чемоданы из багажного отделения. Хоть у меня и средний для моего возраста рост, всё равно мне с этим помог высоченный Фред. Ученики выбегали из поезда, будто муравьи из улья. Они бросались в объятия своих родных, которых не видели полгода. Я была уже в предвкушении того, кто же встретит меня на вокзале, ведь родители ничего об этом не упоминали. Как только мы вышли, я сразу же увидела мистера и миссис Уизли. Их легко было определить по рыжим волосам и яркому платью миссис Уизли. Возле них уже стояли Перси и Джинни. — Встретимся в следующем году! Постарайся скормить своим знакомым наши конфеты, — сказал мне Фред и раскинул руки для объятий. Я не сразу поняла, чего он от меня хочет, но он сам сгрёб меня в охапку. Объятия оказались настолько крепки, что я начала задыхаться и одновременно смеяться. От Фреда на удивление пахло будто искрами. Немного веяло порохом. Видимо, запах остался после экспериментов Уизли с пиротехникой. — Хорошо! — ответила я. После объятий Фреда я сама подошла к Джорджу отдавать уже свои обнимашки. Вдоволь напрощавшись, мы разошлись в разные стороны. Я долго вглядывалась в толпу людей, но не увидела ни единого родного мне лица. Даже Эшли уже заметила свою маму, стоящую около прохода. Дженнифер, так звали маму Эшли, дружественно махала нам рукой. — Ты же приедешь к нам, да? — спросила Эшли, когда мы с ней прощались. — Помнишь, я рассказывала, что мы недавно установили камин для телепортации? Ох, и намучились мы с ним, но, думаю, это того стоит. Эшли Вейн была маглорождённой волшебницей. Поэтому дома у её семьи, конечно, не было всех этих магических приспособлений. Но специально для удобства перемещения Эшли по магическому миру её родители согласились установить камин. — О чём ты говоришь? Конечно! Думаешь, я упущу возможность проесть дыру в твоём холодильнике? — шутливо сказала я. Эшли громко рассмеялась, взяла чемоданы, поцеловала меня в щёку на прощание и ушла. Я же осталась одна со своим багажом, ожидая «чудо». Дети то и дело сшибали меня с ног, потому что неслись на всех парах к родителям, не глядя перед собой. Я стояла так минут пять, в моей голове даже начали закрадываться мысли, что родители и Райан забыли о моём возвращении. Ну нет, мама бы точно не забыла! На моё плечо упала тяжёлая рука, и я обернулась. — Наконец я тебя нашёл! Среди этой толпы никого увидеть невозможно. Эта рука принадлежала моему отцу — Максу Бруксу. У него было коренастое телосложение, тёмно-серые глаза и вечно шершавые ладони. Он был магловским автомехаником, так что ему часто приходилось работать руками, вот они и были жёсткими и сухими. Хоть он и руководил автомастерской, но всё равно выполнял некоторую работу по починке автомобилей сам. Я бросилась отцу на шею, и он в ответ обхватил меня своими ручищами. — Я скучала, — сказала я папе куда-то в плечо. Он, посмеиваясь, ответил: — Я тоже! Но нужно спешить домой, мама уже начинает делать заготовки к Рождеству, — ответил отец, отпуская меня. Он взял мои чемоданы, и мы сошли со станции, очутившись в мире маглов. Слишком много сегодня было объятий. — Почему так рано? — Она почему-то решила, что не успеет всё сделать к прибытию родственников и мы будем сидеть голодные. А ведь знаешь, она любит, когда всё идеально. — А почему меня встречает не Райан? — продолжила я заваливать отца вопросами. Мы уже вышли с вокзала на улицу, снег всё так же лепил мне в лицо. Отец посмотрел на меня с возмущением в глазах, как будто этим вопросом я задела его хрупкую душевную организацию. — Мама тебе не рассказывала? Райан поцарапал мою машину! Не знаю, как это произошло, он нормально не смог ничего объяснить. Попросил машину, уехал и вернул её разбитой! — мой отец был крайне возмущен и значительно повысил тон. Люди на улице стали косо на нас поглядывать. — Невероятно! — я сделала удивлённое лицо, чтобы у отца не было сомнений, что я не расстроена данной ситуацией. — Теперь ты не будешь давать ему машину? — Конечно нет! Я же не хочу, чтобы она осталась без лобового стекла. — А мне? — Нет! — категорически ответил он. Надеяться было глупо. Я водить-то толком не умею, и прав у меня нет. Хотя мне бы хотелось. Райан как-то летом пытался меня учить, но быстро сдался, когда я чуть не въехала в уличный столб. Было смешно и одновременно страшно. Мы уже подошли к нашему автомобилю, и отец воодушевленно сказал: — Сейчас посмотришь, что с ней стало! Он показал пальцем на небольшую царапину на бампере. Меня настигло разочарование. Я уж было подумала, что там и живого места нет. Но это была всего лишь крошечная царапина. — Ужас! — сказала я отцу, ведь он ожидал от меня не менее бурной реакции, чем у него. Мы сели в машину и отъехали от вокзала. На улице было много автомобилей и людей, впрочем, как обычно и бывает в Лондоне. Всё вокруг было украшено гирляндами и другими Рождественскими атрибутами. Даже эльфы стояли на улицах и зазывали потенциальных покупателей в магазины. Нет, не наши обычные домовые эльфы, а маглы, переодетые в смешную цветастую одежду и изображающие помощников Санта-Клауса. Наши эльфы даже одежды не носят. Ехали мы под магловское радио, и я грела руки об обогреватель. Отец расспрашивал меня про учёбу. Хоть он ничего и не смыслил в магическом мире, всё же старался поддерживать беседу. Но когда я дошла до предметов, которые я буду сдавать в этом году, он сдался и махнул рукой. Отец вообще мало понимает устройство нашей школы. Ему совершенно непонятно, почему мы не изучаем обычную математику, ведь «это же не лишнее». Он даже еле разобрался, где и в каком отделе работает Оливия — его жена и моя мама. Однажды, когда я рассказала ему, что в Хогвартсе есть оценка «Тролль», он не поверил. Даже переспрашивал у мамы, которая всё подтвердила. После этого он некоторое время вообще считал Хогвартс несерьёзным учебным заведением. Наша семья живёт в пригороде Лондона, в небольшом магловском городке. Дом у нас обычный и стоит на обычной улице, не имеющей ничего общего с чарами и волшебством. Так как мой отец не маг, и вся его жизнь протекает в магловском мире, мы играем роль среднестатистической семьи. Никакого волшебства, никакого «бесовства». Для друзей и родственников моего отца, моя мама — обычная домохозяйка, а вовсе не сотрудник Министерства Магии. Я же учусь в частной школе-интернате, а мой брат работает в обычной больнице Лондона. Пока я размышляла, мы подъехали к дому. Отец сказал, что сам занесёт чемоданы. Сняв куртку и обувь, я зашла в гостиную, где вовсю хлопотала мама. Она бегала от одного угла кухни к другому, её тёмные волосы были окончательно растрёпаны. Разноцветный фартук, весь испачканный в муке, облегал её стройную фигуру. Самостоятельно вылетала из морозильника замороженная рыба, а в раковине сама собой мылась посуда. Тихо работал телевизор, показывая очередную кулинарную программу. Мама успевала ещё говорить по стационарному телефону, придерживая его плечом: — Знаешь, Лиззи, я бы с удовольствием присоединилась к вашему празднеству. Но, сама знаешь, мне тоже нужно накормить целую толпу людей… Наверняка, она разговаривала с этой Лиззи уже третий час. Я тронула маму за плечо, когда она положила трубку. Она взвизгнула от неожиданности и приготовилась схватить волшебную палочку, но быстро поняла, что это я. —Мэделин! — из людей, которые меня сегодня обнимали, мама сжала меня крепче всех. Даже крепче Фреда. Она прикоснулась к моим волосам и начала диалог фразой: — Как хорошо держится магическая краска! Будто твой натуральный цвет волос, и подкрашиваться надо редко.

***

Следующим утром я сидела на кухне в пижаме, смотрела телевизор и ела тосты с вишнёвым вареньем. Мама стояла за плитой и время от времени проверяла в духовке яблочный пирог. Сегодня должны были прибыть первые гости — родственники по папиной линии. Если в этом году у нас в гостях только папина семья, то гостей с маминой стороны мы не зовём. Ведь все они были волшебниками, и было бы проблематично скрывать магию от маглов в такой большой компании. В основном мы праздновали Рождество в узком семейном кругу, только в этом году нас решили навестить дальние родственники, половину из которых я даже не помнила. — А где Райан? — спросила я у родителей. — Он сказал, что у него смена в Манго, — ответил папа, не отрываясь от газеты. — В Мунго, — поправила его мама, но он проигнорировал её замечания. — Он говорит, что там новая вспышка драконьего гриппа, поэтому много работы. — Что это ещё за болезнь, Оливия? — недоуменно воскликнул отец, а мама тягостно вздохнула. Я уверенна, что она уже рассказывала ему, что это такое. Сегодня я занималась лишь распаковкой чемоданов и проявлением колдографий. На самом деле, магические движущиеся фотографии проявляются точно так же, как и магловские. Просто нужен специальный раствор и темнота в комнате. Правда, в нашем мире все движущиеся фотографии чёрно-белые. Гладкая, будто зеркало, поверхность озера, а над замком медленно плыли облака. Все картинки были однообразны, ведь я больше не использовала фотоаппарат после дня в Хогсмиде. Только одна фотография отличалась от остальных. На ней был изображён чёрный пёс, который с интересом смотрел в камеру и мотал головой в разные стороны. Эта фотография, хоть и была случайной, всё же я её оставила. Малыша я встретила ещё раз, когда нам разрешили перед каникулами отправиться в Хогсмид. У него всё так же проглядывались рёбра, но глаза оставались будто бы человеческими. Как бы грустно это не звучало, я думала, что он не переживёт заморозки, ведь даже сейчас на улице был лютый холод и большие сугробы. Я очень обрадовалась, когда он сам подбежал ко мне в Хогсмиде и начал просить вкусности. Видимо, есть было вообще нечего, ведь собаки не любители кондитерских изделий из "Сладкого Королевства". Когда я его накормила, он убежал. Вдруг на весь дом зазвонил телефон. Меня окликнула мама: — Возьми трубку, Мэделин! У меня руки в масле. Спустившись вниз и подняв трубку, я услышала женский голос, который с придыханием сказал: — Мэдсти! Я так и знала, что ты уже приехала из своей школы! Это ужасное коверканье моего имени я узнаю всегда. Это могла быть только моя подруга Тереза, с которой я была знакома ещё с детства. Познакомились мы с ней в Лондоне. Она жила по соседству, когда моя семья ещё не переехала в этот маленький городок. Но даже после переезда и моего поступления в Хогвартс мы не перестали общаться. Тереза всегда отличалась любовью к веселью и безбашенностью, которую я ещё ни разу не замечала ни в одном волшебнике. Фреда и Джорджа я не считаю, они безбашенные по-другому. Мне всегда казалось, что маглы более раскрепощённые и среди них становится всё меньше консервативных взглядов, чего не скажешь по большинству волшебников. Особенно по чистокровным, которые слишком брезгливы ко всему, что связано с маглами, полукровками и маглорождёнными. — Привет, дорогая, — ответила я и услышала, как подруга затягивает сигарету. — Как дела? — Да всё просто супер! Родители на Рождество укатили на Мальдивы, а меня оставили дома. Я немного из-за этого расстроилась, но потом мне в голову пришла идея! Я собираюсь устроить вечеринку у нас в квартире! Будут все наши, выпивка и никакого контроля. Ты придёшь? Она тараторила без остановки, я даже половины слов не успела понять. — Не знаю насчёт Рождества, но могу встретиться с вами потом. Ты же ещё будешь их устраивать, не обойдёшься одной? — Ну конечно, обижаешь, Мэдсти! Предки уехали на три недели… И начался её бесконечный монолог, который был длиннее, чем сотворение Вселенной. Тереза рассказывала мне про своих новых ухажёров, учёбу, гулянки, одежду и про много-много других вещей. Она говорила со мной примерно полтора часа, а я не смела её прерывать. Наверное, она соскучилась по нашим разговорам, где я только слушаю. Тереза постоянно устраивает вечеринки. Конечно, не такие масштабные, как в американских фильмах, но тоже весёлые и энергичные. Музыка, танцы и увеселительные напитки — всё на месте. На таких вечеринках я и познакомилась с остальными своими друзьями-маглами. Не сказать, что мы стали лучшими друзьями, но и «просто знакомыми» друг друга не считали. Когда Тереза закончила говорить, я пообещала ей, что точно её навещу. Прошли ещё пара дней, и наступило Рождество, к которому мы с мамой активно готовились на кухне. Так как к нам приехало много маглов, мы спрятали все вещи, которые могли хоть немного указывать на магию. Наши с мамой палочки, вредноскоп Райана, мантии и остроконечные шляпы и много всяких мелочей — всё это мы закрыли в кладовке. Нашей сове Бантик пришлось сидеть в клетке в моей комнате, что ей очень не нравилось, и она постоянно ухала. Но, дав ей её любимых рыбок, я смогла её угомонить. Папа лично ходил по дому и проверял, чтобы не было ни единой волшебной вещи. Половины родственников я в лицо не помнила, что не удивительно, ведь многих из них я видела только в младенческом возрасте. Они были достаточно приятными людьми, которые показались мне спокойными, пунктуальными и весёлыми одновременно. Впрочем, как и мой папа. Меня в этих родственничках раздражало только то, что они постоянно говорили: — Неужели ты так быстро выросла! Наверное, уже мальчики толпами бегают? Но я постаралась быть терпелива к их расспросам и про всю личную жизнь не рассказывала. Райан, хоть и обещал отметить с нами Рождество, не приехал. Сказал, что ему, как назло, поставили смену в Рождественскую ночь. Было обидно, что пришлось праздновать без него. Сам праздник выдался тихим. Было много вкусной еды, которую мы с мамой бесконечно долго готовили, рождественская музыка, семейная атмосфера и подарки под ёлкой на следующее утро.

***

Мы с Эшли медленно и с осторожностью откусили по кусочку печенья. Разжевав его во рту, мы поняли, что оно не представляет угрозы нашим жизням, поэтому мы съели всё печенье, что лежало на тарелке, буквально за десять минут. У нас обеих были ужасные кулинарные навыки, поэтому мы очень удивились такому результату. Только вот мы сильно надымили на кухне Эшли, и лакомство немного подгорело. А так вышло неплохо. — Мне надоело это смотреть! — произнесла подруга и подошла к полке с видеодисками. По телевизору, что стоял в комнате Эшли, шла очередная мелодрама. Мы смотрели их вот уже целый день с того момента, как я прибыла в её дом, воспользовавшись камином. Я в гостях у подруги была впервые, но уже почувствовала себя родной. Мама Эшли, Дженнифер, оказалась очень приятной женщиной, которая позволила нам делать всё что угодно на кухне и не спать допоздна, смотря фильмы. Комната Эшли была выполнена в точно таком же стиле, что и комнаты девочек-подростков в сериалах: куча плакатов магловских групп и популярных актёров, кровать со множеством разноцветных подушек и пледом, видеопроигрыватель и небольшой телевизор. Видеодиски сейчас валялись абсолютно везде, ведь мы долго выбирали, что посмотреть. Здесь было совсем мало магических вещей, разве что пергаменты, перья и учебники, некоторые из которых так и норовили откусить мне палец. Было видно, что, хоть Эшли и колдунья, одиннадцать лет жизни в магловской семье, давали о себе знать. Моя же комната выглядела попроще. В ней не было плакатов и других украшений. Только некоторые колдографии на стенах. И ещё пара кактусов на подоконнике, ведь они единственные растения, которые выживали у меня. — Может этот? — Эшли поднесла к моему лицу диск с надписью «Привидение». — Это опять мелодрама? — пробурчала я. — Сколько мы уже их посмотрели за сегодня? Десять? — Сегодня у меня такое настроение, так что будем смотреть его… Эшли уже собиралась вставить диск в проигрыватель, когда дверь в комнату резко распахнулась. В проёме стояла девочка лет шести, которая весёлым взглядом смотрела на нас. После секундного молчания она начала кружить по комнате, размахивая какой-то палкой и приговаривая: — Алохомора! Обливиэйт! Экс… Экспере… — она остановилась, перестав махать палочкой, и задумалась. Видимо, её ввело в ступор такое сложное заклинание. — Лесли! — возмутилась Эшли. — Кто тебе разрешил заходить в комнату? И откуда ты знаешь такие слова? — Ну ты же оставляешь учебники в большой комнате, вот я и прочитала! Только сейчас я заметила, что Лесли была одета в нежно-розовое платье, а на спине красовались такого же цвета крылья. — Кого ты изображаешь? — спросила я девочку. — Волшебницу! Они же так выглядят? — она посмотрела на нас своими детскими наивными глазками. Мы с Эшли стали громко смеяться. — Конечно! — ответила подруга сестрёнке, собираясь уже выводить её из комнаты. — Иди давай, покажись маме. И мои учебники больше не трогай! Видя то, как мы смеёмся, Лесли обиженно произнесла: — Понятно всё с вами! Вот как сама попаду в Хогвартс, так и посмотрю! Комната резко погрузилась в гробовую тишину. Я посмотрела на Эшли с удивлением, но она будто специально не встречалась со мной взглядом. — Ага… Иди уже! — прикрикнула Эшли, и Лесли со смехом выбежала из комнаты. — Вы не объясняли ей, что она не обладает магическими способностями и в Хогвартс не поедет? — спросила я подругу, когда она вернулась на прежнее место. — Ну… Мама говорит, что лучше пока об этом не рассказывать. Ей всего шесть лет, и это может на неё повлиять. — А обман, значит, на неё никак не повлияет? Эшли молчала. Меня эта ситуация крайне возмутила. Неужели так сложно объяснить ребенку, что не каждый рождается с магическими способностями? Если её сестра является волшебницей, то это не означает, что и она ею будет. Да, звучит жестоко, и меня всегда удивляло, как семьи, в которых один ребёнок волшебник, а другой магл, могут жить дружно. Всё равно какая-никакая ревность к способностям брата или сестры будет присутствовать. — У нас в холодильнике есть клубничное мороженое, — осторожно начала Эшли, видя моё недовольное лицо. — Хочешь? — Конечно! — ответила я и постаралась забыть о Лесли. В любом случае, это не моё дело, и объяснять сестре Эшли, что письмо из Хогвартса ей никогда не получить, придётся не мне. — Кто последний, тот флоббер-червь! — крикнула Эшли и выбежала из комнаты. — Эй!

***

Моё лицо озарила яркая вспышка света. От неожиданности я подскочила с кровати и, разлепив глаза, заметила, что Райан стоит прямо передо мной и направляет на меня фотоаппарат. — Думаю, это был прекрасный кадр! — улыбнулся Райан. — Мэрлин, — выругалась я, снова закутавшись в одеяло. — Давно ты приехал? — Пару часиков назад. В Мунго такой завал, как будто каждый третий в Англии болеет. Начальство ещё постоянно бесится, будто мы недостаточно помогаем. — рассказывал Райан, рассматривая колдографии на стенах моей комнаты. — Очень интересно… — я почувствовала, что вновь начинаю проваливаться в сон. Каникулы шли своим чередом, поэтому я засыпала поздно и просыпалась также поздно. Такой ранний и неожиданный подъём мне не очень понравился. — Не хочешь обнять братца? Почти полгода как не виделись, — Райан стал рядом с кроватью и начал пристально на меня смотреть. — Не сегодня. — Как грубо! — мой ответ брата не устроил, и он стянул с меня одеяло. — Поднимайся, позавтракаем. Родители уже ушли. Оставив фотоаппарат на столе, а моё одеяло на полу, он вышел, не закрыв за собой дверь. Я тяжко вздохнула, поняв, что без одеяла и с открытой дверью я больше не засну. Спустившись вниз, я зашла на кухню, где за столом уже сидел Райан и читал «Ежедневный пророк». Бантик стояла на подоконнике и наслаждалась возможностью распустить крылья, ведь она достаточно долго просидела в клетке. Налив себе свежезаваренный кофе и достав с самой верхней полки пирожки с вишней, я присела рядом с Райаном. Включив телевизор, поняла, что кроме новостей смотреть там больше нечего. Я оглядела стол и заметила небольшую коробочку. От удивления я чуть не выплюнула кофе. — Я надеюсь, их никто не ел? — спросила я брата, указывая на коробку с помадками. Не думаю, что хоть кому-то из моих родителей понравится, если они пойдут на работу в образе канарейки. — Вроде никто, — Райан удивлённо глянул на меня и, потянув руку к коробке, вынул одну конфету. — Нашёл это у тебя на столе. Хотела одна всё съесть? — Конечно, нет, угощайся! — не сдержалась я и расплылась в улыбке. Райан сощурил глаза: — Странно, что ты угощаешь, не похоже на тебя, — он приберёг помадку и положил её на стол. Но тут нас отвлёк резкий и громкий звук из-за окна. Казалось, будто кто-то бросил в наше окно большой камень, который не разбил стекло. Бантик отшатнулась и, ухнув, улетела в другой конец комнаты. Райан встал со стула и медленно подошёл к окну. — Чья-то сова сильно косит, — рассмеялся брат, подозвав меня. Я увидела, что на снегу валялась рыжая сова. Она безуспешно пыталась встать. В клюве она сжимала письмо. Открыв окно, я протянула руки к сове и достала её, поддерживая за перья. Она стала отряхиваться от снега, как только оказалась на подоконнике. — Какая глупая птица! — возмутился Райан, когда кусочки снега разлетелись по комнате. Взяв из её клюва письмо, я уже собиралась открыть его, но тут увидела, от кого оно, и мои глаза невольно округлились. — От кого сова? — спросил Райан, садясь обратно за газету. — Эшли, — соврала я. Хорошо, что брат не из любопытных, поэтому расспрашивать дальше не стал. А на самом конверте было выведено корявым почерком:

«Нора, от Фреда и Джорджа Уизли»

Не успела я распечатать письмо, как за моими плечами пронеслось грозное: — Мэделин! И долго же я смеялась во весь голос, пока Райан расхаживал по дому в образе канарейки, пытаясь сделать так, чтобы заклятие быстрее спало.

***

— Ну… Думаю, что это баллов на семь, — сказала я близнецам Уизли, когда они внимательно наблюдали за тем, как я разжёвываю очередную конфету. У них в комнате пахло порохом, отчего казалось, будто здесь взорвалась не одна бомба. Всё было выполнено в жёлто-красных тонах нашего факультета. На стенах наклеены формулы и чертежи новых вредилок, а также постер с их любимой командой по квиддичу. — А на вкус как? — недоумённо спросил Фред, не обращая внимания на мою оценку. — Ириска как ириска. Немного язык покалывает. Не думаю, что вы меня сюда позвали только лишь для того, чтобы я опробовала какой-то новый вид ирисок. — Джордж, мы опять ошиблись в расчётах! — вскрикнул Фред, и тот на него шикнул. Джордж начал что-то писать на куске пергамента. Мы с близнецами сидели на полу, сложив ноги по-турецки. Кажется, ещё чуть-чуть и мы закурим трубку мира. — А что должно было случиться? — спросила я у близнецов. — Язык должен был вырасти до необыкновенных размеров. Но, видимо, опять прогадали с… — начал Фред, но замолчал, когда увидел мои расширившиеся от ужаса глаза. — Этого же не произошло! Так что не пугайся. — Не очень-то ты умеешь успокаивать. Именно для этого вы меня сюда позвали? Чтобы испытывать свои вредилки? — Ну что ты, нет, — ответил Джордж, протягивая гласную в слове «нет». — Просто мы давно не виделись, решили пригласить тебя. — Не виделись от силы неделю, — ответила я, встав с пола. Я пригляделась к различным постерам на стенах и заметила, что в углу комнаты стоял котёл для варки зелья, а в нём бурлило что-то зелёное. — Вот видишь! А для нас это целая вечность, — Фред схватил себя за сердце, показывая, как же сильно он соскучился. Конечно, так я им и поверила. — Перси и Джинни уже не хотят есть вашу продукцию? — Ага, — на автомате ответил Джордж, продолжая писать что-то на куске пергамента. — Перси говорит, что устал от того, что мы запихиваем в него свои конфеты. Джинни нам больше не доверяет, после того как мы случайно перекрасили её волосы в жёлтый цвет. А родители из наших рук ничего не берут. Уже знают, какие последствия их могут ждать. — Мэрлин, я как подопытный кролик, — тихо проговорила я, смотря в окно. На заднем дворе Норы, куда собственно и выходил вид из их окна, я увидела большую снежную горку, а возле неё несколько ледянок. — Ну и ещё мы можем покататься на этой штуке, чтобы тебе не было так скучно, — Фред тоже подошёл к окну, совсем близко ко мне. Задевая рукой моё плечо, он указал мне на снежную горку. От его прикосновения по моей спине прошлись мурашки. Мы на секунду встретились взглядами, а потом в тишине продолжили созерцание улицы. Предложение покататься на снежной горке было странным, но заманчивым. — В принципе, мы можем уже идти, — прервал наше затянувшееся молчание Джордж. Фред медленно убрал руку с моего плеча. — Я уже отметил то, что надо. Мэделин, ты отличный кролик! — Спасибо большое! — с сарказмом ответила я. Мы вышли из комнаты Фреда и Джорджа, и они предупредили меня: — Постарайся не шуметь. Перси с ума сходит из-за экзаменов. Всё время повторяет, что до ЖАБА «всего» полгода. И, наверное, опять до блеска трёт свой значок старосты. Перси так и не выходил из своей комнаты, только изредка было слышно, как он шепчет заклинания. Пройдя по скрипучей лестнице, мы попали на первый этаж. Кажется, что Нора изначально представляла собой небольшой свинарник. Но с каждым появлением нового члена семьи, дом необходимо было расширять. Так он стал несуразным и смешным для любых глаз. Впрочем, внутри дома пахло уютом и теплом. — Проголодалась? — поинтересовался Джордж и достал из шкафчика на кухне два небольших бутерброда. Кухня была маленькой и довольно тесной. Всё было в тёплых цветах, так что создавалась атмосфера тепла. Стулья вокруг стола были разносными, в принципе, как и сам дом. Мне очень понравилась Нора, ведь она сильно отличалась от нашего дома. У нас был типичный магловский домик, чтобы у соседей не было подозрений, что его жители совсем другие. Всё было крайне педантично, и даже газон выстрижен по линеечке. — Нет, я не такой проглот, как вы, — сказала я, чем рассмешила близнецов. Посмотрев на настенные часы, я заметила, что стрелка с именами Фреда, Джорджа, Перси и Джинни находилась в отделении «дом». Стрелочки Миссис и Мистера Уизли находились в отделении «вне дома». Близнецы сказали, что родители по делам в Министерство до вечера. Я не знаю, как долго мы просидели в кухне. Время летело незаметно, когда близнецы не переставая рассказывали мне о своих шалостях в школе и дома. Я настолько сильно смеялась, что Перси с верхнего этажа крикнул перестать смеяться близнецам. Но история, где Фред с Джорджем пытались взять у Рона непреложный обет, не может не вызывать смех. Ближе к вечеру мы всё же добрались до снежной горки. Джинни тоже решила, что будет кататься с нами. Вот я бы никогда не подумала, что буду стоять на огромном сугробе, держась сквозь тёплые перчатки за Фреда и Джорджа, чтобы не свалиться раньше времени. Да они ещё и подначивали меня, чтобы я скатилась первой. — Мерлин! Нам что, по пять лет? — вдруг воскликнула я, осознав всю абсурдность ситуации. — Ну, а когда ты вообще в последний раз чувствовала себя ребёнком? — спросил Фред и уже упёрся ладонями в мою спину, чтобы подтолкнуть.