Зеркальные

Ланс закрывает глаза. В космосе темно, пусто и тихо. Нет звуков, нет запахов, нет даже воздуха, который можно вдохнуть. Только ледяной холод, сковывающий движения стенд, пять гвоздей, вшитых в тело, да полное отсутствие давления. Ланс не боится. Киборги бояться не умеют и не могут — программа им не велит. И ничего страшного, что Ланс неправильный. Даже у таких как он процессор в приоритете. Вспомнить хотя бы Дена… …рыжие волосы, россыпь мелких веснушек по носу, голубые глаза с хитринкой и растянутый свитер. Они идут по Невскому, радуясь солнцу, теплу и сданной сессии. Погода в Питере неправильно ясная и солнечная. Прогноз погоды обещал дождливое лето, но конец июня пока радовал теплом. Ден улыбается широко и беззаботно. У него под глазами мешки, в которые можно картошку центнерами отсыпать и Ланс ласково треплет его по макушке. — Ну что, Серый, — говорит он, усмехаясь, — теперь можно и по пиву? Ден закатывает глаза, щурится недовольно: — Мы же хотели в музей зайти! И мне еще надо Хатовскому файл с черновиком скинуть, он обещал посмотреть, как можно интрефейс улучшить, — он дергает себя за кончик отросших до плеч волос, хмурится, закусывая губу. — Хотя ты же скоро уезжаешь, да? Ланс кивает. Увольнительная заканчивалась через три дня и нужно было отдохнуть как следует. Желательно с Деном под боком. — Тогда ладно. Пойдем в «Стакашку» тогда? Не бросать же мне тебя тут, вояка… Процессор выводит критические показания на внутренний экран. Почти все строки красные. Температура тела, давление, сатурация, степень внутренних повреждений… Ланс всё еще не боится. Он знает, что при критически низком уровне кислорода, а также совокупном отравлении организма, могут наступать галлюцинации. Странное, только, дело, что в них он видит отрывки, никак не связанные с предыдущими его эксплуатациями. Почему не команда Олухов, не Микки, не хозяйка? Почему только Ден? Да и странный такой. Без шрама на брови, без сарказма этого въедливого, только… …только глаза у него светятся желтизной и безумием. И пистолет в руках не дрожит. — Прости, Олег, — говорит Ден, целясь Лансу куда-то в грудь. Палец занимает удобное место на спусковом крючке. Он держит пистолет ровно так, как научил его сам Ланс много лет назад. Когда ещё не было этих дурацких игр с Громом и справедливостью. — Но правила есть правила! Он стреляет пять раз… …и каждый выстрел бьет по гвоздям в теле Ланса. Это больно и немного обидно. За что Ден с ним так? Он же больше не косячил! Слушался Станислава Федотовича, защищал Полину! Так почему же? Обратный отечет на внутренних часах Ланса отключается, и программа самосохранения отключает сознание киборга. Последнее, что он слышит, это отчаянный крик Дена: — Олег, держись! Я вытащу тебя! Ланс не верит. Он знает, что умрет тут, в одиночестве, на крюке и с ножом Вада в спине в темноте и холоде космоса.