Закон бумеранга

Парень и девушка шли по мокрому тротуару. Дождь все так же продолжал лить, хоть уже и не так сильно как раньше. Они старались идти как можно быстрее, однако вскоре дождь прекратился. Чонгук привел Юна в квартиру Тэхёна. Девушка удивилась, как быстро была убрана квартира после вчерашней вечеринки. Она повесила свою куртку, и они пошли на кухню выпить теплого чая и согреться. Она присела на стул. Чонгук поставил чайник и присел рядом. — А где Тэ? — Он уехал на выходные повидаться с матерью. Они очень давно не виделись. — Я уже начинаю, сомневается. Зачем я вообще послушала тебя, — Юна начала паниковать. — Неужели сидеть дома лучше? — Я не знаю… Просто чувствую, что поступаю как-то неправильно. — Ты не хочешь быть здесь? — Нет! Я хочу быть с тобой, но… — Но что? — перебил он ее. — Забудь. Наверное, я зря слишком переживаю из-за этого. Я люблю тебя, Чонгук. Это чувство намного сильнее, чем страх, — Юна преданно посмотрела в его глаза. Ей казалось, что это длилось вечность. — Правда? — он лениво улыбнулся. Юна была очарована им. Чонгук подошел к ней и нежно поцеловал. — Знаешь, все это время я врал тебе, — он шептал ей на ухо. — Я не забыл тебя и никогда не забывал. Тогда, когда мы увиделись снова, я все еще любил тебя. Я хочу тебя. Эти слова прозвучали так возбуждающе для нее. Она перестала думать. Ей больше ничего не нужно было, кроме него. — Сделаем же это, — она похотливо прикусила нижнюю губу. Чонгук начал страстно целовать ее. В это же мгновение засвистел чайник, но они были так увлечены друг другом, что не обратили на него внимание. На секунду остановившись, Чонгук выключил надоедливый чайник. Он взял Юну за руку и вместе с ней прошёл в спальню. Чон стал снимать с себя одежду, которая незамедлительно оказалась на полу. У Юны внутри все начало сжиматься, ее трясло. Она хотела его, очень хотела. Парень залез на кровать и встал на колени, после чего Юна повторила все тоже самое. Они были так близко друг к другу, сексуальное напряжение между ними усиливалось с каждой секундой. Гук трахал многих, но с той самой Юной у них никогда ничего не было, ему было интересно попробовать это с ней. Девушка похотливо осмотрела его оголенный торс. Чонгук начал расстегивать пуговицы на ее рубашке, Юна небрежно скинула ее с себя и еще раз посмотрела в его манящие ониксовые глаза. Они были такими таинственными. Как же ей надоело разгадывать эту тайну. Хотя нет, Чон Чонгук был разгадан для нее. По крайней мере, она считала так. Она провела языком по своим губам. Чонгук перестал, сдерживается и стал целовать ее. Властно. Страстно. С языком. В мгновение ока он повалил ее на кровать, и она уже лежала под ним. Он начал стаскивать с нее джинсы, потом начал целовать ее шею, грудь и живот. Девушка всхлипывала от неожиданно приятных ощущений, от его невесомых поцелуев. Их губы снова соприкоснулись и Юна прошептала ему: — Я люблю тебя. Ее карие глаза были широко распахнуты, а дыхание участилось. Чонгук самодовольно улыбнулся. — И я тебя, детка. Юна жадно целовала его, даже не подозревая, что может быть настолько страстной. Это было очень важным для нее. Ее первый раз. Она рядом с человеком, которого любит. Сейчас она чувствовала себя самой счастливой девушкой в мире. Это была лучшая ночь в ее жизни. Только любовь. Только он и она. Игра окончена, но кто победил? К утру погода утихла. На улицах стоял густой туман. Из окна, в которое смотрел Чонгук, все казалось таким холодным и угнетающим. Хотя вряд ли сейчас это может его расстроить. Он непременно был доволен собой. Мысленно он оборачивался назад, вспоминая все, через что ему пришлось пройти за этот год. Совсем недавно парень был неудачником с разбитым сердцем. Навсегда распрощавшись с надеждой и верой в людей, он сказал «Добро пожаловать» коварству, хитрости и обману. Парень, которого все недооценивали, получил ее, и сейчас он собирался сделать то, что он задумал с самого начала. Чонгук был готов разбить ее крохотное сердечко вдребезги. Наконец Юна проснулась. Парень обернулся и посмотрел на нее. Девушка не сразу поняла, где она находилась. Все было таким незнакомым. Осмотревшись, она вспомнила события вчерашнего дня. Посмотрев на Чонгука, Юна, широко улыбнулась. Ей казалось, что счастливее ее сейчас никого нет на свете. «Вот бы каждое утро начиналось так», — подумала она. — Ты проснулась, — Чонгук подошел к своей куртке, вытащил из нее пачку сигарет и закурил. Юна все так же продолжала улыбаться, словно глупый ребенок. — Иди сюда, я хочу поцеловать тебя, — сказала она, на что Чонгук лишь рассмеялся. Девушке резко стало не по себе. — Слышала бы ты себя год назад, — он ухмылялся. — Опять твои шуточки… да? — неуверенно произнесла она. — Да нет, шутки уже закончились. Юна чувствовала что-то неладное во всем этом. Он переменился, Чонгук уже не был похож на того парня, который так страстно любил ее этой ночью. — Что ты имеешь в виду? — ее голос дрожал. — Ну как тебе сказать… Если коротко, то между нами все кончено. А если еще короче, то между нами ничего никогда и не было. Огромные карие глаза Юны широко распахнулись. Она ничего не понимала, — Видишь ли, когда я говорил тебе о том, что забыл те слова, которые ты мне сказала в прошлом году, это было неправдой. Я ничего не забыл, — он произнёс это отрывисто. Его холодные глаза пристально смотрели на девушку. Ей еще никогда не приходилось видеть его таким. — О чем ты говоришь, Чонгук? — ее голос дрожал, и она почти плакала. — Ты, правда, такая тупая? Я сделал так, чтобы ты без памяти влюбилась в меня, забрал твою невинность и теперь я делаю то, что сделала ты со мной в прошлом году — разбиваю твое сердце. Это был словно нож в спину. Она не верила. Юна просто отказывалась верить. «Он не мог лгать все это время. Это все неправда. Сейчас я проснусь, и все будет хорошо». По ее щеке потекла слеза. Постепенно она стала понимать, что все это не сон, а жестокая реальность. Все это было лишь игрой, всего лишь обманом. — Неужели ты настолько ненавидишь меня? — всхлипывая, спросила она. — О, ты даже представить не можешь насколько, — усмехнулся Чонгук. В этот момент Юна почувствовала что-то новое. Ее сердце было окончательно разбито. — Хорошо, что все кончено. Мне больше не нужно претворяться, что люблю тебя, — он рассмеялся. — Ха, видела бы ты себя, ты такая наивная и беззащитная. Раньше я думал, что ты из стали и тебя тяжело достать, но для меня ты была как на ладони. Я не думал, что это будет так просто — заставить тебя влюбиться в меня, но, как оказалось, ты клюешь на плохих парней. Ох, знал бы я это раньше, тогда, возможно, у меня было больше шансов, — он снова рассмеялся. — Хотя нет, меня просто тошнит от тебя. Как я вообще мог любить тебя? Ты же зацикленная на себе самодовольная сучка. Ну что, получила? Слезы текли ручьем. Она просто оцепенела от этой боли и не знала, что теперь делать. — Как же я мечтал все это время сказать тебе правду. Видеть, как ты рыдаешь из-за меня, просто бесценно, — Чонгук с ухмылкой смотрел на нее. — Да, и кстати, как закончишь жалеть себя, убирайся. Не хочу, чтобы что-то еще связывало меня с тобой. Он вышел из комнаты. Девушка громко зарыдала. В ее голове больше не было мыслей. Абсолютно ничего. Она могла только плакать. Ей было больно. Сумев найти в себе сил, она поднялась с постели. Осмотревшись, ей удалось найти свои раскиданные по полу вещи. Девушка одевалась почти механически, но ее разум был далеко за пределами комнаты. Слезы давно уже успели высохнуть. Осталась лишь огромная дыра внутри. Какая-то пустота поселилась внутри ее разбитого сердца. Ее охватила полная апатия. Юне было уже все равно, что произойдет с ней дальше. Она уже допустила самую главную ошибку — доверилась лжецу. Медленно, сделав вдох и выдох, девушка вышла из спальни. Она шла к выходу, не отдавая себе отчета в действиях. Все было размыто. Стоя у двери, Юна буквально ощущала на себе оценивающий взгляд Чонгука. Не проронив ни слова, девушка вышла. Всю дорог Юна проплакала. Она уже начинала ощущать, как лицо начинало опухать, но никак не могла остановить слезы. Снова пошел дождь. Джису стояла на крыльце их дома. Увидев сестру, Джи скрутила руки в боки и готова была как следует наорать на нее. Юна подошла к ней, крепко обняла и зарыдала. Вся злость Джису тут же отступила. Она словно смогла, почувствовала всю боль сестры. Кажется, ей так же становилось ясно, с кем это было связано. — Что случилось, дорогая? — спросила блондинка. — Он, — Юна пыталась выдавить с себя хоть что-то. — Все было просто игрой, — дрожащим голосом ответила та. — Он не любил меня на самом деле, — она снова заплакала. — Тише, милая, — она обняла ее. Джису так и чуяла что-то неладное. Она оказалась права. Как всегда. «Ох, Юна, Юна…» Весь следующий день, Юна просидела в своей комнате. Ночью она смогла заснуть на время, но когда проснулась, с ужасом вспомнила все. «Неужели это правда?» — вот о чем думала она. Ее слезы уже текли сами собой. Все мысли просто улетучились. Внутри стало пусто. Джису много раз пыталась поговорить с сестрой, но Юна ничего говорить не хотела. Девушка ни на что не реагировала, она просто лежала в своей кровати, слушая музыку и вечно смотря в окно. Завтра в школу. Немного приходя в себя, Юна начинала думать о том, как появится там после этого. Все теперь будет по-другому. «Люди будут спрашивать, почему мы расстались и перешептываться об этом. А Чонгук? Он не будет со мной говорить. Вообще никогда больше не будет. Тэён наверняка будет на седьмом небе от счастья. А она же говорила мне о том, что все это игра, она знала его расклад с самого начала». Девушка снова громко зарыдала. Наступил вечер. Юна потихоньку уснула. Что будет завтра огромный секрет, ну, а пока спи, милая девочка. — Да, я сделал это! — ликовал Чонгук, говоря по телефону с Тэхеном. — Это просто нужно было видеть. Она ушла вся в слезах, представляешь, — он курил неподалеку от школьного двора. В этот момент Тэён проходила поблизости. Девушка решила подойти к столь счастливому парню. Из его слов ей удалось понять, что произошло. С одной стороны, она обрадовалась, конечно, а вот с другой — ей было как-то не по себе. — Эй, привет, — сказала она. Чонгук задумчиво посмотрел на нее. — Я тебе потом перезвоню, — он положил трубку и погасил сигарету. — Ну привет, — самодовольно произнес он. — Вижу, твой план с Юной сработал. — Не то слово. Ты, кстати, не видела ее? Интересно посмотреть на нее после всего. Хотя я бы на ее месте вообще не приходил. — У вас с ней что-то было, да? — Чонгук посмотрел на нее. — А ты как думаешь. Зачем бы мне еще было тянуть резину. — Точно, — она слегка усмехнулась, пытаясь скрыть свои истинные эмоции. — Все кончено, да? — Ага, — он кивнул. — Пойдем, — они двинулись в сторону школы. Замученная Юна поднималась по ступенькам на второй этаж. Она была одета в обычные джинсы и серую рубашку. Волосы были распущены и слегка растрепаны. Девушка была бледная, словно смерть. Глаза были опухшими. На нее смотреть было страшно. Такой ее еще никто не видел. При виде Юны ее свита, проходившая неподалеку, остановилась и с ужасом посмотрела на нее. — Юна? — шокировано произнесла Сора, не веря своим глазам. — Какого черта? — Тамила была готова выронить свою сумку из рук от увиденного. — Нужно поговорить с ней, — вымолвила другая и поспешила к Юне. — Нет уж, — запротестовала Сора и схватила подругу за руку. — Она больше не одна из нас. Вы же слышали последние сплетни, о том, что Чон бросил ее? Похоже, это все-таки, правда. Она чертова неудачница. — Как ты можешь так говорить? Она же наша подруга! — Подруга?! Ха-ха! Да она просто стерва, которая помыкала нами все эти годы! Говорила, как нам себя вести, как одеваться и с кем встречаться. — Я согласна с Сора, — показала свои зубы третья девушка. — С нас достаточно! — Чонгук наконец поставил бешеную сучку на место. Давно было пора. Королевство больше не принадлежит ей, - заключила рыжеволосая Сора. — Пойдем, Лулу. — Я даже не знаю... — неуверенно ответила та. — Либо ты идешь с нами, либо присоединяешься к неудачникам. Выбор твой. Поразмыслив, Лулу все же выбрала их сторону, и девушки гордо зашагали вдоль коридора. Что ж, эта свита больше не принадлежит Юне. Королева официально свергнута с престола. Немного пройдясь по коридору, Юна увидела Чонгука. Он смеялся над чем-то с Тэён. Не тяжело было догадаться, о чем именно. Ее сердце стало сжиматься. Дыхание перехватывало. Юна не знала, куда идти и что делать. Девушка чувствовала себя потеряно и истерзано. Собравшись с мыслями, она взяла волю в кулак и подошла к Чонгуку. Он удивленно смотрел на нее. — Мне нужно поговорить с тобой. С виду она казалась уверенной, но внутри вся тряслась от страха. Девушка старалась казаться смелой, несмотря ни на что. — О чем? — он рассмеялся. Тэён неприязненно глядела, но винить во всем остается лишь Чонгука. — Пожалуйста, мне нужно поговорить с тобой, — повторила она. Чонгук задумался и проницательно посмотрел на Юну своими завораживающими зеленными глазами. — Ну ладно. Тэён, погуляй где-то. Она обиженно посмотрела на него и удалилась. — Чего ты хочешь? Мне кажется, говорить нам больше не о чем. — Я много думала обо всем том, что ты сказал. Я мало что осознаю, но я могу понять твою боль, — его глаза расширились. — Мне так жаль, — она чувствовала как слезы стали подступать. — Ты врал мне и поступал подло, но… — она сделала глубокий вдох. — Я люблю тебя, Чонгук. Парень закатил глаза. — Ты совсем тронутая? Я унизил, растоптал тебя, а ты говоришь, что любишь меня? Ты сумасшедшая! — Пожалуйста, Чонгук, давай начнем все сначала. Я хочу быть с тобой. Вернись, пожалуйста, — она начала плакать. — Этого никогда не будет, — Чонгук строго посмотрел на девушку. — Я это как-то пережил, и ты переживешь, — он резко зашагал по коридору и оставил Юну наедине со своим одиночеством и пустотой. Она простояла так несколько минут. По звонку девушка не стала спешить в класс. Юна медленно шла по коридору, после чего покинула школу. Больше ей нечего делать здесь.

***

Еще один день Юна провела в своей комнате, слушая музыку. В этот раз она уже не ревела. Сил больше не осталось. Наступил полдень. Джису только что вернулась домой. Спустя некоторое время она зашла к Юне. Услышав, как открывается дверь, она посмотрела на сестру. Зайдя внутри, Джису села рядом. — Как ты? — спросила Джи. — Я не знаю, — тихо ответила Юна. — Нам пора наконец-то поговорить о том, что же произошло между тобой и Чонгуком. Меня убивает то, что я не знаю причины того, почему тебе так плохо. — Я не очень хочу говорить об этом. — Он бросил тебя, да? — ответа не последовало. — Ясно. — Мы переспали, после чего он сказал, что все это было его местью. Все это время он ненавидел меня за то, что я отказа ему тогда. — Боже… — Джису схватилась за голову. — Дорогая, — она обняла сестру. — Я люблю его, Джи, — Джису отпустила ее и широко закатила глаза. — После всего ты говоришь, что любишь его? — она почти кричала. — Он поступил плохо, и теперь я понимаю, каково ему было. Я заслужила это. — Ты не понимаешь, что говоришь. Одно дело посмеяться над чувствами и совсем другое дело врать о них. Он обманывал тебя! Как ты не понимаешь этого! — Я все равно хочу быть с ним, — она без всяких эмоций посмотрела старшую сестру. — Ты сумасшедшая, — Джису встала и начала метаться туда-сюда. — Я закрывала глаза на многое, Юна, но это уже слишком. Сначала ты напиваешься, потом спишь с этим парнем, а теперь еще и говоришь, что хочешь быть с ним. Я не узнаю тебя. Я пыталась контролировать тебя, но с меня хватит. Делай что хочешь. Если ты «любишь» его, я не могу ничего с этим поделать. Раз его поступок ничего не изменил в тебе, то вряд ли я смогу чем-то помочь. Я не знаю больше кто ты, — она застыла и посмотрела на Юну. — Мне жаль, — прошептала та. — Мне тоже, — она ринулась к двери. — Я уезжаю вечером. Думаю, что это наше прощание, — она вышла и закрыла за собой дверь. Юна снова заплакала. Даже от сестры она не получила столь необходимую поддержку. Прошел почти месяц. Все активно обсуждали «падение» Кан Юны. Сначала она потеряла самого желанного парня школы, а теперь вообще еле на девушку походить стала. Вечно угрюмая, вся в сером. При виде ее становится не по себе. Даже потеря своей свиты Юну абсолютно не волновала. Слухи, сплетни и шушуканье не значили для нее почти ничего. Лишь одно убивало ее — Чон Чонгук. Порой она сама удивлялась тому, насколько спокойно заходила в класс. Все было как-то по автомату. День изо дня она видела, как ее «любимый» целовался с Мин Тэён. Почти что целый месяц Юна не общалась с Джису. Такого раньше никогда не было, как и всего остального, что сейчас происходило с ней. Девушка жаждала вернуть его обратно, хоть и понимала, какое это сумасшествие. Юна ничего не могла с собой поделать. Это было что-то вроде затмения. Она совсем помешалась, хоть и понимала, что адекватности в ней осталось совсем немного. Было еще кое-что, и это до чертиков пугало ее. Она не знала, как поступит и что ей вообще следует делать. Юна определенно должна была что-то делать с этим. Она просто обязана поговорить с ним. Из окна второго этажа Юна наблюдала, как Чонгук целовал Тэён. Ее сердце каждый раз разбивалось снова и снова, когда она видела это. Ну ничего, сегодня она обязательно скажет ему все. Чонгук шел домой, слушая при этом музыку. Наконец-то его жизнь казалась ему невероятно успешной. Он исполнил свою мечту и разобрался с Юной. О чем еще можно было мечтать? Ему доставляло удовольствие видеть ее такой разбитой каждый день. Ох, а когда-то у него самого были такие же трудные времена. Он сам часами валялся в постели, пытаясь прийти в себя после того унижения. Слава богу, что все в прошлом. Сейчас у него совершенно иная, безмятежная жизнь, наполненная всем тем, чего так не хватало. Иногда, задумываясь о Юне, он был нескончаемо рад ее унижению. Загвоздка была в том, что после того, как он добился своей цели, Чонгук почему-то не чувствовал удовлетворения, а, наоборот, какую-то пустоту внутри. Он отомстил, но это так и не залечило старые раны. Подойдя к своему дому, он удивился. Юна сидела на ступеньках крыльца. Он вытащил наушник из уха и спросил: — Что ты тут забыла? — он вытаращил глаза, будто видел ее впервые. — Нам нужно поговорить, это важно. — Я не хочу с тобой разговаривать, ясно? — он перебил ее. — Чонгук, я… — Убирайся отсюда, — парень прошел мимо нее и собирался открыть дверь, как вдруг услышал нечто невероятное и шокирующее. — Я беременна, — дрожащим голосом произнесла она. — Что? — он резко обернулся и посмотрел на девушку. Его глаза полезли на лоб. — Это твой способ привлечь мое внимание? — Нет, я, правда, беременна, — с ее глаз покатились слезы. — Этого не может быть… — он начал паниковать. — Я еще никому не говорила об этом, ты первый, кому я сказала. — О господи, — он схватился руками за голову. — Я не знаю, что делать, но, пожалуйста, не отворачивайся от меня. Ты очень нужен мне сейчас. — Боже… — он начал метаться туда-сюда. Так прошло несколько минут. Юна плакала, а Чонгук думал, что же ему делать со всем этим. — Ладно, послушай, — он успокоился и присел рядом с ней. Мягко говоря, парень просто еще не понимал всей картины, но тут совсем нет времени думать, использовав все свое хладнокровие, которое передалось ему от брата за последний год, в его голове созрел идеальный план. Ну или, по крайней мере, ему казалось, что план был идеален, а песня-то была стара как мир. — Мы можем что-то придумать. Если ты так хочешь, я останусь с тобой, но взамен ты должна кое-что сделать, — Юна затаила дыхание. — Я сделаю все, — она перестала плакать. Эти слова дали ей надежду. Внутри девушка радовалась, как маленький ребенок, одурманенная чарами Чона. — Избавься от этого ребенка, и мы будем вместе, — Чонгук холодно смотрел на нее. — Я не могу этого сделать! — девушка была шокирована и возмущена одновременно. — Пойми, мы слишком молоды для этого. У нас вся жизнь впереди, — он взял ее за руку. Девушка просто расплылась. Юна испытывала противоречивые чувства. Она совсем не понимала, что происходит. — Если ты хочешь этого, то я сделаю это, — притупив все свои эмоции, девушка осмелилась произнести эти слова. — Молодец, — он поцеловал ее в лоб и встал со ступенек. — Как только ты это сделаешь, мы будем вместе, — он зашел в дом, а Юна продолжила плакать. Ради него ей предстоит принять непростое решение. Ей казалось это неправильным, но она не могла противостоять ему. Девушка снова клюнула на эту удочку. Нельзя верить одному и тому же Чон Чонгуку дважды, как жаль, что Юна до сих пор этого не поняла. Весь вечер мысль о Чоне-младшем не давала покоя Чонгуку. Слава богу, что все решилось, но это так… неожиданно. Мысли метались от одной к другой. В его голове произошло что-то вроде огромного глюка в системе. Часть его знала, что он поступал неправильно, но, а разве есть другой выход? Другая часть была напугана, как маленький трясущийся ребенок. Смотря в потолок, он обдумывал всю ситуацию. Как же это могло с ним произойти? Внезапно в системе Чонгука активировалась старая и давно забытая частица его прежнего. Он начал задумываться, а что если бы не произошло того ужасного инцидента в прошлом году? Что если Юна полюбила бы его такого, каким он был? Возможно, все было бы по-другому. Парень думал об этих вариантах с сожалением и досадой, ведь, возможно, тогда он не ненавидел бы так сильно свою первую любовь, и они смогли бы стать счастливой семьей, как он и мечтал, но она разрушила все. Чонгук начинал злиться на себя из-за этих мыслей. Он поднялся с дивана после часового сеанса размышлений и направился ванную, включил холодную воду в раковине и сполоснул лицо, пытаясь таким образом остудиться и прийти в норму. Внезапно парень заострил свое внимание на отражении в зеркале. Он долго смотрел на себя, пытаясь разглядеть человека, стоящего перед собой. Все эти вечеринки и веселые приключения не давали ему времени остаться наедине с собой, но вот пришел тот миг посмотреть в глаза новому злу. Чонгук больше не узнавал себя, более того, он не знал, кто он на самом деле. Он добился своей цели, осуществил свою вендетту, но это не принесло ему абсолютно ничего. И тут он понял, не Юна уничтожила того славного Чонгука, а он сам сделал это своими же руками. Он потерял себя. Юне пришлось дождаться, пока родители уйдут на работу, чтобы наконец-то спуститься из своей комнаты. Ей не хотелось, чтобы они видели ее заплаканное лицо, тогда бы начались вопросы, на которые она не могла дать ответы. Ее родители знали о ситуации «Юна-Чонгук» только то, что они ни сошлись характерами и расстались. Юна не захотела говорить им всей правды, да и правда эта была слишком отвратительна, если она все еще хочет вернуть Чонгука, то ей нужно держать язык за зубами, или же родители никогда не дадут им быть вместе. Они и так уже запирали ее на замок. На улице дождило. Была жуткая слякоть, а на душе у девушки скребли кошки. Сейчас она пойдет и избавится от ребенка. Нет, она не горела огромным желанием заводить детей прямо сейчас, нет, ей не приходилось думать об этом раньше. Она никогда не думала, что попадет в такую ситуацию, но, как ей казалось, другого выхода не было. Если бы она хоть немного прислушалась к своему сердцу и совести, она никогда бы не пошла на это, но слушала она, увы, только Чонгука, а никак не здравый смысл. Иногда она ловила себя на мысли, что эта привязанность токсична. Временами она признавалась себе, что знала это с самого начала, с того момента, как она увидела его несколько месяцев назад, она знала, что он станет проблемой, но ничего не могла с собой поделать. С того дня все становилось только запущенней, и вот дело дошло даже до этого. Но Юна не жалела ни о чем. У нее было много времени переосмыслить все, она сама понимала, что создала этого монстра. Что посеешь… Карма иными словами. На удивление, в ней оставалась капля оптимизма, она свято верила в то, что они будут вместе. Это подбадривало её. Повязав красный шифоновый шарфик у себя на шее, Юна собралась с духом и вышла за дверь. Она до конца не понимала, что собиралась сделать. Девушка лишь продолжала верить то, что все это ради благого дела. Ради Чонугка Юна была готова на все, даже на это. Собрав всю волю в кулак, девушка двинулась путь, стараясь сохранять все своё мужество, которого с каждой минутой становилось все меньше. Она шла по улицам, даже не осознавая того, где находилась. Просто шла, как шальная. Что-то внутри нее кричало и умоляло не делать этого, но она не слушала. С каждой новой секундой внутренний крик становился все громче, пока девушка не схватилась за голову. Она громко заплакала. Прохожие смотрели на нее, не понимая, что с ней происходит. Девушка оперлась о дерево и пыталась успокоить себя, но врата в бездну было тяжело захлопнуть. Она стояла так, пытаясь перевести дыхание и отдышаться. Внезапно девушка поняла, что задыхается, она схватилась за горло и начала громко кашлять, пока не скатилась и не упала на колени. Юна больше не слышала своих навязчивых мыслей, только чувства. Она слушала, что говорит ей ее сердце. Теперь-то она точно знает, какое решение принять. Чонгук не переставал смотреть на свои часы, он должен был встретиться с Юной ровно в восемь. Она опаздывала, что было не похоже на девушку. На удивление, место встречи было в тихой кафешке, нежели в привычном для Чонгука клубе. Дело было слишком деликатным. Парень начинал нервничать. «Где же ее носит?». Ему нужно удостовериться, что она сделала все правильно. Прошло еще минут пятнадцать. Чонгук услышал, как открывается дверь. Это была Юна. Она выглядела крайне подавленной, ее глаза были красными. Удивив ее, парень расслабился. «Явилась». Девушка подошла к нему. — Мы можем пройтись? Я не хочу говорить об этом здесь, — тускло произнесла она. Это заставило парня изрядно поволноваться, а что если у нее совсем не те новости, которых он ожидал? — Ладно, — стиснув зубы, сказал он. Они вышли из кафе и шли по темной улице. Там не было ни души, что полностью устраивало Юну, ей не хотелось говорить об этом при посторонних. Она стыдилась этого. — Ну так что? — нервно начал Чонгук. — Дай мне еще один день. Мне нужно обо всем подумать. — Что? Ты до сих пор не сделала этого? — он был зол. — Я не смогла. Это было слишком тяжело, — она начала плакать. — Может, мы могли бы все вернуть и без этого? — Чонгук был готов просто взорваться, но тут же остыл и вспомнил, насколько легко манипулировать этой простушкой. Нет смысла кричать на нее и что-то требовать. Стоит только один раз ей улыбнуться и наплести очередную байку, и она сама сделает все. — Послушай, — его тон стал более ласковым. Чонугк взял ее за руки. — Если ты захочешь, то мы можем потом хоть целую футбольную команду нарожать, но сейчас не время, пойми это, что мы будем делать с этим? Это очень неприятная ситуация, и я признаю, что мне и самому тяжело просить тебя о таком, но так будет лучше для нас двоих, — он продолжал смотреть на нее щенячьими глазами. — Договорились? — Дай мне день, только один день, и я решу, что с этим делать, — из ее левого глаза потекла слеза, которую она так упорно старалась сдержать. Чонгук был поражен, что она не слушает его как обычно. Что за метаморфозы происходят с этой девушкой? — Ты должен это знать, я очень люблю тебя, — теперь-то слезы начали катиться без остановки. Понемногу это начинало раздирать душу Чонгука, но он всячески старался блокировать всю жалость. — И я тебя, — он обнял ее очень крепко. Эти слова прозвучали слишком знакомо. — Где ты вчера был? — спрашивала Тэён. — Я звонила тебе вчера целый вечер, — обиженно говорила она. — Прости, был занят, — рассеянно ответил Чонгук. — Чем, если не секрет? — девушка уселась поближе. — Помогал Чонину и Чонсу с уроками, — соврал он, не желая отвечать. Что-что, а это он никому не собирался рассказывать, даже Тэхёну. — Совсем на тебя не похоже.… Ну а вообще, я рада этому. Я давно говорила, что ты в будущем станешь для них примером для подражания. Тебе стоит быть поосторожней, не становись вторым Тэхёном, — он посмотрел на нее диким взглядом. Чонгук был разозлен этими словами. — Не смотри так на меня, пожалуйста… — девушке стало слегка не по себе. Ей не совсем нравилось наблюдать за такими изменениями Чонгука. Хоть она и любила зависать с ним и с Тэ в клубах и многое другое, но в глубине души ей это отнюдь не нравилось, также ей не нравилось, как все эти вещи изменили того добродушного Чонгука. Она с горечью вспоминала те времена, когда она просто приходила к нему, и он пытался объяснить ей алгебру. Тогда он казался ей таким милым и славным, а сейчас он стал грубым и озлобленным. — Ладно, прости, — он стал спокойней. Чаще всего в последнее время он был раздражителен и зол, а с появлением проблемы под названием «Юна+1» он стал заводиться с полуслова. — Кстати, похоже на то, что Чонин без ума от тебя, — парень засмеялся. — Он все время говорит о тебе. Это достает немного. Тэён рассмеялась. — Правда? Это так мило, — девушка улыбнулась. — Ему всего двенадцать, а он уже засматривается на девчонок постарше, даже я таким не был. Думаю, что через три года смогу передать тебя ему, — Чонгук рассмеялся, в то время как это высказывание совсем не вызвало смеха у Тэён. Она заметно потускнела от этих слов. — Я не вещь, ты же это знаешь, — уже серьезно сказала она. — Ну не знаю, ты что-то вроде переходящего знамени, ну, знаешь, от брата к брату, — эти слова задели девушку. — Сначала Тэ, потом я, ну и так далее… — парень одарил ее леденящим взглядом. Ему не нравилось, что она пытается возражать ему. По телу девушки пробежал холодок, и она прервала зрительный контакт и уставилась вниз, пытаясь не смотреть на него. — Это не так. У меня никогда ничего не было с твоим братом, — дрожащим от обиды голосом произнесла Тэён. — Ну конечно, — ему удалось снова поймать ее блуждающий взгляд. Он смотрел на нее так, что все внутри все замерло. Это пугало девушку. — Ладно, давай опустим эту тему, ты выглядишь слишком ужасно. Прошло несколько минут, которые они провели в абсолютной тишине. Спустя еще некоторое время Чонгук наконец-то сделал первый шаг на встречу к ней. Он поцеловал девушку. Парень и девушка сидели в абсолютно пустой аудитории. Занятия еще не скоро начнутся. В такие моменты Тэён казалось, что все не так уж и плохо. Она не была дурой и знала, что Чонгук не любит ее. Проблема заключалась в том, что она была без памяти влюблена в него, а он даже и не подозревал этого. Ее вполне устраивала роль его подружки для поцелуев. Конечно же, ей хотелось большего. Тэён было ясно, как он стал таким и почему не подпускает к себе больше никого. Девушка жалела его и понимала всю его злобу и боль. Тэён искренне верила в то, что когда-то он снова станет прежним, а до тех пор она будет терпеть все это. Тишина и покой были нарушены звуком открывающейся двери. Людей становилось больше. И вот между Чонгуком и Юной все уже было хорошо, как будто этого неприятного разговора и не было вовсе. Они смеялись и целовались. В аудиторию зашла темноволосая девушка, известная также под именем Кан Юна. Она не спала последние две ночи и выглядела словно снежно-белая бумага, вся бледная и с мешками под глазами. На удивление даже самой себе, она была в приподнятом настроении, хоть и выглядела как покойница. Девушка направлялась к своему любимому Чон Чонгуку, который вовсю развлекался с белокурой девицей, с Мин Тэён. Но даже это не смогло сломить ее веру в Чонгука, она уже совсем ничего не понимала. Все чувства смешались, но одно было четко выделено, этим чувством была безразмерная любовь. При виде девушки парочка прекратила свое занятие. Чонгук был слегка напуган, но не показывал этого, он не знал, чего ожидать от нее. — Чонгук, — начала она. — Я сделала все так, как ты и говорил, — с улыбкой произнесла девушка. — Теперь мы можем быть вместе. — О чем она говорит, Чонгук? — в недоумении спросила Тэён. — Это уже неважно, — ответил он ей. — Неужели ты действительно такая глупая? — Гук обратился к Юне, и улыбка с ее лица постепенно стала исчезать. — Ты снова поверила мне? — и тут девушка стала все понимать. — Но ты же… — неуверенно начала она. — Если ты все еще не поняла, то я скажу это снова. Все кончено, Юна! — по щеке девушки полилась слеза. — Разговор окончен. Девушка почувствовала это снова, как будто она разрывалась на миллион крохотных кусочков. Как будто весь ее мир рухнул в одно мгновение. Она поверила ему снова в надежде на то, что он изменился, но этого не случилось. Девушка была унижена, и это было всего лишь верхушкой айсберга. Притупив взгляд, девушка, развернулась и ушла, при этом роняя слёзы. Все мысли были выключены. Все, что Юна могла чувствовать, — так это всепоглощающую боль. Бездумно она просто вышла из аудитории и также бессознательно и из самой школы. Она не знала, что будет дальше. Что же ты натворила, Юна? *** Чонгук в очередной раз зависал у Тэ. Казалось, что эта квартира стала вторым домом для юноши. Матери Чонгука, Хёрин, не нравилась эта «дружба», она называла ее ядом, но парень не слушал ее предостережений. Ему казалось, что Тёхен его единственный и настоящий друг и единственный человек, который его понимает. В свою очередь, Тэ уже начал работать в школе отца. Хоть это и было тяжелым решением для Минхёка, но ему все же пришлось принять сына на работу. Мистер Чон хорошо понимал, что если оставить все как есть, то ничего хорошего из этого не выйдет. Тэ почти был на грани отчаяния из-за того, что отец запретил ему работать в этом году, и чуть не спился от безделья. Неожиданность стало для самого парня то, что именно Чон Хёрин надоумила мужа взять непутевого сына на должность учителя. Сказала: «Дай парнишке шанс, вспомни себя в его возрасте. Еще хуже был». Минхёка мучали сомнения касаемо этого, однако решение уже было принято. Тэ приходилось работать на износ, так, что отец глаз с него не спускал. В любом случае парня радовало то, что он наконец-то мог делать то, ради чего столько лет учился. Нет, он совершенно не хотел, чтобы кто-то признал. В его цели вовсе не входило стать отцовской гордость. Единственно, к чему стремился парень с полной своей готовностью, так это доказать всем, что все это время они крупно ошибались насчет него. Чонгуку казалось забавным, что тот Тэ, которого он знает, может быть таким спокойным и уравновешенным, когда он не просто брат, а преподаватель. Он был весьма неплохим учителем. Школьницы уже успели влюбиться по уши в нового учителя-обаяшку. Его предметом была английская литература и французский язык, что в очередной раз удивляло его брата, но, как оказалось, две личности все же могут уживаться в одном человеке. Спокойный утром и неугомонный вечером. Да уж, Ким Тэхен был сплошной загадкой. И снова братья накуривались на уже привычной лестничной площадке. — Тэён мне рассказала о том, как на днях ты отшил Юну, — смеялся Тэ. — Неужели она никак не успокоится? Она удивительная. — Удивительная? — воскликнул Чонгук. — Да она больная! — Ну не суди строго, ты сам был таким же в прошлом году, по уши влюбленным в нее. — Да, но у меня хотя бы хватило ума не повторять своих ошибок. Я говорю тебе, эта девушка сумасшедшая! — Мда… Она явно не в себе, — засмеялся он. — Тэён еще говорила о том, что ваш разговор выглядел так, как будто это был ваш не первый разговор после того, как вы разошлись. Она сказала, что в вашем разговоре было что-то, чего она не знала. Может, расскажешь, в чем дело? Парень посмотрел на брата с заинтересованностью. — Скажу то же самое, что и сказал Тэён. Это уже не важно. Я просто пообещал, что мы будем вместе, когда она в очередной раз умоляла меня вернуться к ней. Всего лишь. — Да? — с недоверием спросил он. — И ничего более? Его тон становился подозрительным. — Да, это все, — нервно выпалил Чонгук. Ему не нравился весь этот разговор о Юне, он не хотел говорить брату о неожиданной беременности своей бывшей подружки, к тому же дело уже было улажено, так что это не стоит обсуждений. Он не хотел обговаривать это со старшим братом, как и вообще с кем-либо. Это было личным. — Неужели у тебя ни разу не возникала мысль о том, чтобы на самом деле быть вместе с ней после того, как ты отомстил ей? Ну, раз она так убивается по тебе. Неужели тебе не было ее жаль? Она же нравилась тебе когда-то. — И это «когда-то» давно в прошлом. — Да, но неужели в тебе ничего не вспыхнуло за все то время, пока вы были вместе? — Знаешь что, — он вскочил. — У нас закончилось пиво. Пожалуй, схожу в магазин, пока он еще открыт. Чонгук выскочил оттуда как шальной. Ему не хотелось отвечать на эти вопросы. Он боялся задать их самому себе. Все это время он убегал от этого так же, как и бежит сейчас от допроса брата. Но рано или поздно ему придется все-таки ответить на эти вопросы. Это неизбежно. В последнее время Чон Минхёку приходилось закрывать глаза на многие выходки своего сына. Он всегда считал, что проблемным ребенком был Тэ, но с того времени, как он стал работать в школе, Минхёк смог увидеть, парень действительно стоит на правильном пути. Он давно не попадал в неприятности, более того, он оказался отличным учителем. Тэхён делал успехи, в отличие от Чонгука, который все чаще стал приходить домой в три часа ночи полностью пьяным. Минхек перестал узнавать сына, как и его жена. Вроде бы это был все тот же добрый и милый кареглазый ребенок, но внутри него было нечто иное, что-то, что пугало. «Как эти двое успели так сильно измениться?» — спрашивал себя мистер Чон. Все бы, куда ни шло, но несколько дней назад Минхёк нашел наркотики в комнате сына. Это его просто вывело из себя. Он и сам был проблемным ребенком, чего уж там. Тэ родился, когда ему самому было всего девятнадцать. Долгое время Минхёк убеждал себя в том, что парнишка не его сын, хоть и в глубине души знал, вряд ли этот ребенок не его. До рождения Тэхена, его мать обещала, что отдаст ребенка в дом малютки. Причиной послужило то, что Минхёк всячески отказывался признавать отцовство. Нельзя сказать, что Хек не любил ее тогда или же не хотел ребенка, просто он знал, что он не единственный, с кем она была. Десять лет он думал, что Тэ живет в чужой семье или же в детдоме, но, как оказалось, мать Тэ соврала ему и втайне оставила ребенка. Он был шокирован, но все-таки признал его своим сыном. С того момент Минхёк всячески пытался загладить свою вину перед парнишкой, он стал отцом, о котором только и стоит мечтать. Больше всего Минхёку хотелось, чтобы парень поладил с его детьми, и они все вместе были семьей. Мистер Чон был очень рад, когда в прошлом году поступило предложение того, чтобы Тэ взял Чонгука собой в Париж. Наконец-то они начали становиться братьями. Долгое время он закрывал глаза на то, что Чонгук изменился после этой поездки, но все-таки что-то в глубине души ему подсказывало, эти изменения произошли под влиянием его старшего сына. Но что-то все равно не клеилось, почему Тэ такой нормальный и собранный, в то время как Чонгук такой странный и дикий? Минхёку оставалось только надеяться, что это всего лишь подростковые всплески, но с каждым новым днем он переставал верить в это. Все, что он видел перед собой, так это себя из далекого прошлого, себя лет девятнадцати-двадцати. Это было слишком знакомым. Но, пожалуй, Чонгук еще не стал полностью таким же, хотя он стал замечать, что между его сыном и Кан Юной произошло нечто действительно плохое. Каждый день он видел, насколько девушка была сломлена и разбита. Конечно, мистер Чон догадывался, что Чонгук просто использовал ее и выбросил, как ненужного котенка, но он продолжал верить в сына и в то, что тот не стал настолько бесчувственным. Это просто не укладывалось в его голове. Идя по коридору, Хёк в очередной раз видел бедную девушку, держащую в дрожащих руках книги. Присмотревшись, он увидел, насколько она была бледна, ее глаза были красными. — Привет, Юна, — неуверенно произнес он. Ему казалось что еще немного — и эта девушка просто сломается, словно фарфоровая кукла. — З-здраствуйте, — перепугано вымолвила она. — Все в порядке? — обеспокоенно выпалил Хёк. — На тебе лица нет. Мне стоит волноваться? — Все в порядке, честно. Но все было совершенно иначе. Она улыбалась, но из глаз лились слёзы. — Господи, милая, что произошло? — он был не на шутку обеспокоен. Минхёк понимал, дело в его сыне, и отлично осознавал, что здесь было что-то совсем не то. Он надеялся, что Чонгук не натворил ничего ужасного, но с каждой секундой он переставал в это верить. — Ничего, правда, все хорошо, — все так же улыбаясь, говорила девушка. — Мне нужно идти. Она резко зашагала по коридору, оставив директора Чона в полном недоумении. «Алкоголь, наркотики, а теперь еще и это. Что с тобой происходит, Чонгук?».