Закон бумеранга

— Я говорю тебе, что-то не так, — на повышенных тонах скандировал Чон Минхёк говоря со своей женой. Сейчас было обеденное время. Он собирался поговорить с Чонгуком за этим ужином, но чертенок снова не пришел вовремя, так еще и после того, как отец посадил его под домашний арест из-за наркотиков. — Ну, я не могу сказать, что тоже этого не заметила. С этой девушкой действительно что-то не так. — Ты должна поговорить с ней. Думаю, из нас двоих Юна скорее доверится тебе, чем мне. Нам нужно узнать, что происходит, — миссис Чон вздохнула. Хёрин была светловолосой женщиной с карими глазами. Женщина была гораздо моложе своего мужа, ей было тридцать шесть. Они познакомились, когда ей было шестнадцать, а ему двадцать один. По их неосторожности через год появилась Хана, а через три года и сам Чонгук. В то время Минхёк был учителем в ее школе, хоть они познакомились намного раньше чем он стал преподавать там. Их родители дружили, и они были знакомы практически с детства. — Да-да, хорошо, я обязательно сделаю это. Только нужно поосторожней подойти с этим вопросом. У нас скоро концерт, попробую вовлечь ее. Она же пела когда-то вместе со своей сестрой. — Отличная идея, — говорил Хёк, пережевывая морковку. — Ты выглядишь расстроено. — А как по-твоему я должна выглядеть?! — она разозлилась. — Твой сын полностью испортил нашего Чонгука! Дело дошло даже до наркотиков! Я думала, он придет в себя после того нашего разговора утром, но он продолжает вести себя так. Он даже не явился на ужин! Если он сейчас с Тэхеном, то я Богом клянусь что… — Перестань, я прошу тебя! — не выдержал мистер Чон. Ему не нравилось, когда жена говорила о Тэ в таком ключе. Он знал о ее неприязни к парню. С самого начала она хорошо относилась к парнишке. Женщина пыталась подружиться с ним, он все же был сыном ее любимого, но Тэ всячески отрицал ее. Ему больше нравилась мысль о том, что отец будет с его матерью, а не с Хёрин. Так или иначе, жизнь продолжалась, и ей приходилось мириться со всем этим. Она даже согласилась на то, чтобы ее сын провел год с Тэхёном, чему, по правде, она не была рада, как тогда, так и сейчас. Он изменил Чонгука, а худшее заключалось в том, что ей никак не удавалось исправить это. Влияние Тэ было слишком велико. Он стал для ее сына большим авторитетом, чем она или Минхёк. Она чувствовала, как начинает терять своего сына. Хёрин понимала, что это переходный возраст, и, возможно, это все попытки найти себя, сама она была оторвой и похуже, дело заканчивалось даже реабилитацией и четырьмя браками, два из которых были с Минхёком. У нее были действительно трудные времена, меньше всего ей хотелось, чтобы ее сын повторил её же ошибки. — Неужели ты не видишь, что Тэхён изменился? — продолжал Минхёк. — Если он не приходит на работу выпившим в хлам, это не значит, что он изменился. Он все тот же, Хёк! А ты совсем ничего видишь! — Все! Я не хочу говорить об этом, — мистер Чон встал из-за стола и вышел из кухни. Ситуация с Юной так же тревожила Чон Хёрин, она видела, что происходило что-то неладное с этой девушкой. Это так печально, ведь женщина так радовалась тому, что сын наконец-то вместе с той, кого он любил с самого детства. Факт того, что они расстались, очень огорчил её. Это было совсем не похоже на ее сына. Тогда-то она и начала понимать, что ее сын больше не тот человек, которого она отпустила в прошлом году в Европу. Она больше не знала, кем он являлся. С утра Хёрин искала Юну, но ее нигде было видно. Очень странно, учитывая то, что, по памяти Хёрин, девочка не особо-то прогуливала. В середине дня ей все же удалось найти девушку в конце коридора. Ей казалось, что каждым днем Юна выглядела все ужасней. На нее было грустно смотреть, она вся была истерзана. При виде матери своего любимого девушка запаниковала и попыталась скрыться, но миссис Чон в тот момент настигла ее. — Юна! — с улыбкой начала она. — Добрый день, миссис Чон, — уныло произнесла девушка. — У нас скоро концерт, и ты нам очень нужна. Вы с сестрой были отличным дуэтом в свое время. Как думаешь, сможешь помочь? — О, я даже не знаю… — Приходи сегодня в два на репетицию. Почувствовав, что та вот-вот откажет, Хёрин поменяла тактику. — Ладно, — улыбнулась Юна. Все-таки пришлось согласиться. Может, это и не такая уж и плохая перспектива. Все-таки ей необходимо себя чем-то занять. Репетиция прошла не так уж и плохо. Пришло время Юны исполнить свою песню. Она поднялась на сцену. Заиграла музыка, и вот пришло время начать петь, как она не смогла и слова выдавить из себя. Музыка продолжала играть, а девушка растерянно глядела по сторонам. Казалось, что еще немного — и она заплачет. Так и случилось. Она заплакала. Спустилась со сцены и собиралась уйти, но Чон Хёрин остановила ее. Она обняла девушку, после чего они присели в зале. — Все в порядке, ты просто растерялась, такое иногда бывает, — успокаивала она ее. — Дело совсем не в этом, миссис Чон, — заплакано говорила она. — А в чем тогда? Девочка моя, на тебя больно смотреть, расскажи мне, что произошло, — встревожено говорила Хёрин. — Я не могу об этом говорить, простите, — Юна наконец-то успокоилась и пришла в порядок. Она не могла поведать ей правду. — Это ведь касается Чонгука, не так ли? Ты сама не своя с того момента, как вы расстались. Это сложно не заметить. — Да, но я не могу об этом говорить. — Недавно мой муж нашел в комнате Чонгука наркотики, — Хёрин было больно говорить об этом. — Это было просто ужасно. Он сам не свой сейчас, и я хочу знать, что он еще натворил. Чонгук никогда не был таким. Мне казалось, что он наконец-то добился своего, когда вы начали встречаться, но что-то пошло не так. Я вижу, как ты мучаешься, поэтому мне нужно знать, что сделал мой сын, пожалуйста, — она практически умоляла. — Он лгал мне все это время. Правда наконец-то начала входить из ее уст. Ее глаза были наполнены слезами, но она держала себя в руках. — Он никогда действительно не любил меня, — она болезненно улыбнулась. — Дорогая, это не может быть правдой! Что бы там ни произошло между вами, я знаю, что это не так. Ты даже не знаешь, как сильно он был влюблен в тебя. — Я знала, что вы не поймете, — девушка вскочила и направилась к выходу. — Подожди! — Хёрин подбежала к ней. — Пожалуйста, расскажи мне все! Я готова тебя выслушать. — А смысл? Это ничего не изменит. Простите, но с вопросами вам лучше обратиться к сыну, а не ко мне, — девушка вышла из актового зала. Женщина надеялась, что это простая подростковая драма, но, увы, теперь ей не суждено было узнать всей правды, она потеряла свой шанс. Забежав в уборную, Юна открыла кран, и сплеснула лицо холодной водой, и посмотрела на себя в зеркало. Она выглядела просто ужасно и, кажется, только сейчас начала сама это замечать. Глаза красные, лицо бледное. Девушка смотрела на себя и начинала ненавидеть это отражение, будто оно смеялось над ней, ей хотелось разбить зеркало, но то, что это владение школы, все-таки ее останавливало. Проведя некоторое время таращась на себя, Юна полностью пришла в себя. Она сделала глубокий вдох и улыбнулась себе. В этот момент туда зашла белокурая девушка, при виде Юны она встревоженно опустила свой взгляд на нее. — Юна… — растерянно произнесла девушка. — Тэён, — уверенно произнесла та. — С тобой все хорошо? Тэ действительна была напугана видом девушки. — Просто отлично, — иронично произнесла та. — Послушай, — вздохнула Тэён. — Я не хотела, чтобы так получилось, я же предупреждала тебя, помнишь? — Забавно. Ты пытаешься делать вид, как будто заботишься обо мне, — нахально произнесла Юна. — Я пыталась не обращать на это все внимание, но ты действительно выглядишь ужасно, и в глубине душе я чувствую свою вину за это. — Вину? — она засмеялась, словно сумасшедшая. — Перестань, ладно. Я должна была отговорить Чонгука от этого. Хотя кого я обманываю, я бы не смогла. — Это моя вина. То, что он стал таким, это моя вина. — Так и есть, — Тэён неуверенно посмотрела в карие глаза Юны. — Почему ты с ним? Или, точнее, почему он с тобой? — Это сложно. И, знаешь, это совсем не твое дело. — Мда, зря ты начала этот разговор, — Юна устремилась к выходу. — И да, — она обернулась, — не стоит жалеть меня, подумай лучше о себе, однажды он выбросит тебя как ненужную игрушку, так что… На этот раз предупреждаю тебя я. Не будь дурой, — она вышла. Тэён начала чувствовать, как ее сердцебиение участилось и как кровь стремительно начала приливать к вискам. В чем-то Юна все же была права, и девушка это чувствовала. Мин Тэён была напугана. Она отлично понимала это, но боялась признаться даже себе в этом. Девушка подошла к зеркалу и достала из своей желтой сумки малиновую помаду и стала красить губы, устремив свой взгляд в зеркало. Она никак не выпускала из головы слова, сказанные Юной. Они просто не выходили у нее из головы. Ей не хотелось быть жертвой. Ни за что. Этого не произойдет с ней. — Что на самом деле произошло между тобой и Юной? — выпытывала Тэён. Сейчас было обеденное время. Они с Чонгуком сидели в школьном кафетерии. — Мы можем не говорить об этом? — парень укоризненно посмотрел на нее. — Нет, мы не можем! — его взгляд начинал становиться диким. — Я, конечно, так же как и ты, не могу терпеть эту сучку, но… Я никогда раньше не видела ее такой. Никогда. Меня пугает это. Чонгук, пожалуйста, скажи, что между вами, черт возьми, происходит? — Это не твое дело! — он практически скрипел зубами от злобы. — Но Чонгук! — закричала девушка. — Довольно! — через пару секунд он наконец-то остыл. — Никогда больше не заводи разговор на эту тему. — Прости, мне не стоило говорить об этом, — словно признав свое поражение в этом словесном бою, вымолвила та. — У нас есть какие-нибудь планы на сегодня? — У нас нет, а у меня есть. Проведи остаток дня без меня, — Чонгук встал изо стола. Тэ всего лишь оставалось наблюдать за тем, как он уходит. В этот момент ей действительно стало страшно, она не хотела его потерять. «Чертова Юна. Зачем я вообще начала говорить об этом?». Выходя из кафетерия, Чонгук наткнулся на измученную Юну. Они встретились лицом к лицу. Чонгук был застигнут врасплох. Все это время он пытался избегать ее в коридоре, а тут такая встреча. С одной стороны, ему было страшно посмотреть ей в глаза. В глубине души он понимал, что поступил с ней просто ужасно, но он всячески пытался блокировать эти навязчивые мысли. Тэён была права, Юна никогда еще не выглядела хуже, и в этом он лично удостоверился. Казалось, что девушка хочет что-то сказать. Почувствовав это, Чонгук просто прошел мимо нее. «Да, Юна, ты выглядишь отвратительно, даже я это признаю. Я же сделал все правильно. Я сделал то, что и должен был сделать, но почему тогда кошки так на душе скребут? Она же заслужила это, верно?». В этот момент парень понял, что уже и сам запутался в себе. Его трясло. Он остановился посреди коридора и сделал глубокий вдох. Именно сейчас Чонгук для себя твердо решил: он никогда больше не должен столкнуться с ней лицом к лицу. Никогда. Эта сцена в школе все еще будоражила сознание Чонгука. Сегодня он решил никуда не ходить и прийти домой как можно раньше. Прошлую ночь парень провел у брата, остерегаясь гнева родителей. Целый день он старался не наткнуться ни на кого из них, но все равно он не смог полностью избежать встречи с родителями, ну, или, по крайней мере, с Хёрин. При встрече она всего лишь сказала: «Мы поговорим обо всем дома. И даже не смей оставаться у брата сегодня». Разговор обещал быть не из легких. Зайдя в гостиную, Чонгук обнаружил, что его мать уже была дома и ждала именно его. Жестом она показала ему, чтобы он присел рядом. — Мама, — не торопясь, начал он, проигнорировав ее. — Я знаю, что ты думаешь обо мне, но… — Не оправдывайся, Чонгук, — перебила она. — Садись, нам есть о чем поговорить. Парень сел в кресло напротив. — Прежде чем начать разговор о том, как сильно ты испортился, я хочу спросить тебя о Кан Юне. — Что ты хочешь о ней спросить? — встревожено спросил Чонгук. — Что произошло между вами двумя? Мне не дает это покоя даже больше, чем эти проклятые наркотики. — Ничего. Абсолютно ничего. — Не ври мне! — закричала она. — Я говорила с ней сегодня, но она не захотела отвечать на мои вопросы. Что бы там между вами ни произошло, но она не торопится бежать и жаловаться. — Ты говорила с ней? — он вскочил. В этот момент комнату зашел мистер Чон. На нем буквально не было лица. Он укоризненно посмотрел на сына и произнес: — Тебе лучше сесть. У нас будет долгий разговор. — Отец… — попытался возразить Чонгук. — Я сказал, сядь! — закричал Минхёк, — Хёрин, все еще хуже, чем мы могли себе представить. Женщина оглянулась и посмотрела на мужа непонимающим взглядом : — Ну что Чонгук, не хочешь рассказать маме, как ты поступил с этой бедной девочкой? Чонгук еще никогда не был так напуган за всю свою недолгую жизнь. Неужели отец знает о его грязных делах? — Чтобы Юна ни сказала тебе, это все ложь! Она лгунья! — кричал Чонгук. — Хотелось бы мне в это верить. Но это не так, совсем не так, — с досадой сказал Хёк. — Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?! — закричала мать Чонгука. — Чью версию происходящего ты хочешь услышать? Версию Юны или Чонгука? — Я хочу услышать правду! — Тогда это будет действительно долгий разговор, не так ли, Чонгук? После этой душераздирающей встречи в кафетерии Юна просто потеряла контроль над собой и над своими чувствами. Девушка убежала подальше за школу и просто-напросто рыдала. Все это время она не давала себе права на то, чтобы выплеснуть свои эмоции наружу, но при виде этих бесчувственных глаз она не смогла сдержаться. Это подкосило её. Неужели он никогда действительно не любил её? Неужели все это было лишь игрой? Неужели это правда? Именно эти вопросы она задавала себе сейчас. Было все еще больно. Было чертовски больно. В эту самую минуту Чон Минхёк отправлялся домой и вот-вот подходил к своей машине, как вдруг заметил неподалеку рыдающую девушку. Он мгновенно метнулся к ней. При виде директора Юна замерла, но потом снова принялась плакать. Минхёк глубоко вздохнул и протянул ей свой платок. — Думаю, нам пришло время поговорить, — произнес он. И вот они уже сидели в его кабинете. Юна пила воду, пытаясь успокоиться. Некоторое время они провели в тишине, пока девушка сама не заговорила. — Я была беременна. Минхёк вытаращил глаза, не веря своим ушам. Он буквально потерял дар речи. Больше всего мистер Чон боялся услышать нечто подобное, и вот это произошло. — Он заставил меня избавиться от ребенка. Сказал, что тогда мы будем вместе, — девушка снова заплакала, но все же продолжала говорить. — Как видите, он не сдержал свое слово. Это всего лишь было игрой для него. Вероятно, он придумал это все еще до того, как мы стали встречаться, кроме беременности, конечно. — Что именно он придумал? — нерешительно спросил Минхёк. — После того как… — она сглотнула. — В общем, когда между нами уже все произошло, он сказал, что бросает меня, и все это было ненастоящим, он хотел, чтобы я почувствовала себя так же,х как и он, когда я не ответила ему взаимностью. Он хотел отомстить, и ему это удалось, — она снова заплакала. Чон Минхёк просто не верил своим ушам. Его сын просто не мог так поступить. Или мог? Конечно мог, эта несчастная девушка не стала бы лгать о таком после стольких расспросов. Сложно передать словами то, что сейчас чувствовал бедный отец, ему было невероятно больно и горько от той мысли, что его родной сын оказался таким ублюдком. Сейчас ему было стыдно даже смотреть в глаза Юне, она столько выстрадала, и все из-за того, что никто не хотел замечать проблемы в поведении Чонгука. Хёрин и Минхёк были просто рады видеть, что их сын больше не страдает, они просто отказывались замечать, что что-то не так, хотя в глубине души они это знали. Это его ошибка. Сейчас Хёк винил во всем только себя. Он должен был хоть как-нибудь повлиять на сына. — Прости, — глядя в окно, произнес он. — За что? — в недоумении спросила девушка. — Прости за моего сына. Это моя вина. Я понимаю, что ни одно мое слово не сможет изменить произошедшего, но мне действительно очень жаль. — Вам не должно быть жаль. Вы в этом не виноваты. — Если есть хоть что-нибудь что я могу сделать для тебя, просто скажи. — На самом деле, есть кое-что. — Теперь ты знаешь всю историю, — опечаленно произнес Чон Минхёк, обращаясь к своей жене. — Господи... Хёрин сидел буквально с открытым ртом, она, так же как и ее муж, не могла поверить в это. Она определенно чувствовала разочарование и огромную боль в самом сердце. — Это правда? — женщина смотрела на своего сына, надеясь на опровержение всего услышанного, но ответа не последовало. — Я знаю, как это выглядит, — начал Чонгук. — Вы просто не понимаете, эта стерва получила то, чего заслуживала. — Замолчи! — кричала Хёрин. С ее глаз лились слезы. — Как ты мог?! Как ты мог поступить так с этой девушкой?! Как ты мог поступить так с нами?! Минхёк обнял жену, пытаясь успокоить ее. Для нее все это было шоком. Женщина не ожидала, что мальчик, которого она родила и воспитала, способен такое зло. Нет, она просто отказывалась в это верить. Это был не ее Чонгук. Это был кто-то другой, кого она не знала. — Прости, мама, — нерешительно произнес парень. — Просто скажи, почему? — чуть успокоившись, спросила она. — Неужели не ясно? Мне было больно, очень больно, — на пару секунду он остановился и после глубокого вдоха продолжил: — Весь этот год я только и думал о том, как бы ей отомстить, и я придумал этот гениальный план. Я заставил ее полюбить меня, хотя, признаюсь, мне не пришлось много стараться, а потом я просто разбил ее сердце, так же как и она разбила мое. Да, я сделал это несколько иначе, но я хотел, чтобы она страдала. Это жестоко, я понимаю, но другого выхода не было. Я не думал, что все зайдет еще дальше. Я не ожидал, что она забеременеет. Я испугался, я, правда, не знал, что мне делать, я просто-напросто запаниковал. — Ты не должен был принимать таких важных решений! — закричала миссис Чон. — Это человеческая жизнь, Чонгук! Это был твой ребенок! Неужели ты этого не понимаешь?! Притупив взгляд, Чонгук задумался о словах матери, ведь она была права абсолютно во всем. Он понимал все, но не собирался признавать этого. На секунду он вспомнил о своих давниних мечтах, о его идеальной и счастливой семье, во главе которой был он и Юна. А ведь это действительно был их ребенок. У них могла быть та самая счастливая семья, но теперь все разрушено. Именно он все разрушил. — Прости, — все в том же ключе продолжал Чонгук. — Ты должен извиняться не передо мной! Это не какая-нибудь мелочь и не просто злая шутка, это намного большее. Ты сломал жизнь Юне. Неужели тебе полегчало после всего этого? Неужели тебе действительно стало легче? Да, год назад вы были всего лишь детьми, да, она не ответила тебе взаимностью и просто-напросто посмеялась над тобой, это было больно, я не спорю, но ты перешел границу, ты начал игру, в итоге которой сам проиграл. Я даже не знаю, что со всем этим делать. — А я знаю, — начал Чон старший. — Мне трудно что-либо говорить сейчас. Я разочарован. Даже Тэхён никогда меня так не подводил. Он был трудным ребенком, и я мог ожидать от него чего угодно, даже это, но я никогда не подумал, что именно ты, Чонгук, поступишь именно так. Видел бы ты глаза этой девочки, они красные от слез, а вся она бледная. Виною всему ты, мой родной сын, человек, которого я воспитал. Я был крайне поражен тем, что сегодня услышал от Юны, это невероятно и просто немыслимо, но она все еще питает нежные чувства к тебе. Никто и никогда не сможет исправить то, что произошло между вами, но ты должен, нет, просто обязан исправить все это. Ты женишься на этой девушке, Чонгук. Спустя некоторое время Чон Минхёк бездумно смотрел в потолок, лежа на кровати. Из коридора доносились крики матери, она говорила по телефону с Ханой. Раньше парень мог надеяться на поддержку сестры в любом случае, но теперь была другая ситуация, все было по-другому. Из дома теперь ему не выбраться, он заперт здесь надолго. Чонгук чувствовал себя паршиво от сложившейся картины, а еще хуже ему становилось при одной только мысли, что он «обязан» жениться на Кан Юне. Когда все успело так лихо закрутиться? Это ведь была всего лишь невинная шутка, а теперь все абсолютно серьезно. Если несколько часов назад он хоть и немного, но жалел Юну, то сейчас он был в ярости и злился на девушку за ее откровенность. Он вовсе не собирался жениться на ней. Эта идея вовсе ему не нравилась. Парень отлично понимал, что он сам и поставил себя в такое положение. Хотя, как ни крути, по логике Чонгука все сводилось к тому, что изначально виновата все-таки Юна. Все было непросто. Он так тщательно скрывал историю с беременностью, и тут все так внезапно вырвалось наружу. Чонгук вовсе не собирался жениться в свои неполные семнадцать. Сейчас он испытывал слишком много чувств одновременно, это была и злость, как и на Юну, так и на самого себя. Парень чувствовал себя словно загнанный зверь. Тэён уже несколько минут стучала в дверь Чонов, но все было тщетно. Девушка была настойчива, и все-таки это окупилось. Дверь открыла Чон Хёрин. Женщина выглядела намного хуже, чем обычно. Ее кожа была побледневшей, а под глазами виднелись синяки. Она выглядела так, словно не спала последние сутки. — Тэён, — потухшим голос сказала она. — Что ты хотела? — Здравствуйте, миссис Чон. Я хотела бы увидится с Гуком. Последние несколько дней его не было в школе, и я начала беспокоиться. Я могла бы увидеть его? — обеспокоенно выпалила белокурая девушка. — Не знаю, насколько это хорошая идея сейчас. Чонгук под домашним арестом, у него очень серьезные проблемы. — Пожалуйста! — умоляла Мин. — Мне очень нужно увидеть его. — Ладно, — Хёрин все же согласилась. — Проходи, — девушка зашла в дом. — Только недолго, договорились? Это слишком большая привилегия для него. Девушка прошла немного по коридору и постучала в дверь. — Можно? Это я, Тэён. — Тэён? — послышался голос из-за закрытой двери. — Что ты тут делаешь? — девушка зашла в комнату. Чонгук сидел на подоконнике, при виде девушки он тут же подскочил. Парень вовсе не ожидал такого визита. Он даже не знал, стоит ли ему радоваться или нет, он был сильно удивлен. — Что ты тут делаешь? — повторил свой вопрос Чонгук, но на этот раз это прозвучало жестче, но Тэён не отреагировала на это, она просто подбежала к нему, крепко обняла и поцеловала. — От тебя так долго не было ничего слышно. Я начала беспокоиться. Что произошло? — Как ты сюда попала? — недоверчиво спросил парень. — Твоя мать меня пустила, конечно же, а как же еще? — она рассмеялась. — Чонгук, пожалуйста, расскажи, что происходит? — Странно, что она пустила тебя, — словно не слыша ее вопроса, произнес он. — Дело очень плохо, Тэён. Чон стал метаться по комнате. — Они все знают. — Оу. Хочешь сказать, они злятся из-за того, что ты переспал с Юной, а после бросил ее? Мне кажется, это глупо. — Дело не совсем в этом. Все гораздо хуже, — потухшим голосом говорил он. Наверное, это впервые, когда Гук был так спокоен и уравновешен с Тэён. Раньше он бы не стал ничего ей объяснять, но что-то определенно изменилось. — Есть вещи, о которых я не говорил никому. Никогда еще Чонгук не был так мягок и искренен, он практически был готов рассказать все. — О чем ты говоришь, Гуки? Девушка была слегка напугана. Где-то внутри она знала, что есть нечто, чего, возможно, знать ей и не следует. — Тебе лучше уйти, — он холодно посмотрел на нее. — Нет! Я никуда не уйду, пока ты не расскажешь мне, что происходит! — она начала срываться на крик. Тэён действительно любила Чонгука. Последние дни она провела в полном неведенье. Что-то происходило, и она чувствовала, что что-то идет не так. — Я, — начал Гук заикающимся голос. — Я должен жениться на Юне. В этот момент парень ассоциировался у Тэён с промокшим бедным котенком, который вызывал лишь жалость. Он выглядел как никогда разбито, таким ей еще не приходилось его видеть, хотя нет. Это было не впервые. — Что? — она была ошарашена. — О чем ты говоришь? Из-за того, что ты просто неудачно пошутил? Девушка нервно рассмеялась. По ее лицу полились слезы. Он тяжело вздохнул. — После той ночи Юна забеременела. Тэён широко закатила глаза, ее сердце начало бешено биться. Ей не хотелось в это верить. — Я заставил ее сделать аборт. Я не рассказывал об этом даже Тэхёну. — И твои родители об этом узнали, я права? — Тэён пыталась успокоиться. — Юна рассказала всё отцу. Чонгук старался не смотреть ей в глаза. Ему было стыдно перед ней. — Вот чего она была так убита в последнее время, — девушка попыталась улыбнуться. — Мне жаль, Тэён. Впервые он осмелился посмотреть ей в глаза, о чем сразу же успел пожалеть. — Нет, Гуки, это мне жаль. Жаль, что я не помешала совершить тебе столько ошибок. Я должна была присматривать за тобой после того, как эта кукла Барби так поступила с тобой. Это я виновата, — девушка зарыдала. — Пожалуйста, не плачь. Чонгук обнял её. Он чувствовал, как бешено колотилось её сердце. — Это не твоя вина, — прошептал он. — Я убью её за то, что она сделала! — закричала Тэён. — Тише, — он обнял ее еще крепче. — Я сам прикончу её за этот длинный язык. Я вовсе не собираюсь жениться на ней! Я что-нибудь обязательно придумаю, не плачь. — Я люблю тебя, Чонгук, — она посмотрела на него так проникновенно, что сердце парня на секунду замерло. Он обомлел. Это чувство не было взаимным, абсолютно, но он не собирался поступать с ней так же жестоко, как однажды поступили с ним. Это было необъяснимо, но Тэён была для него близким и очень важным человеком, и пусть даже он обходился с ней грубо временами, она все равно, каким-то образом, была его лучшим другом. Обхватив его шею, девушка поцеловала парня, чему он не стал сопротивляться. Чонгук не собирался врать ей и говорить что-то вроде «Я тоже тебя люблю», нет, он не хотел обойтись с ней так же, как и с Юной. В свою же очередь Тэён не ждала от него ответа, она прекрасно понимала, что его сердце, увы, не принадлежит никому. Все, что ей было нужно, так это чтобы он был рядом именно сейчас, в эту минуту. Девушка была готова на то, что он будет вести себя с ней как полный придурок, ей было абсолютно не важно, насколько грубым он будет. В ее глазах он был абсолютно идеальным, просто немного сбившимся с пути. Эх, жаль, Чонгук не знает того, что она полюбила его еще задолго до всей истории, еще тогда, когда он был самим собой.

***

Ровно девять утра. Она покорно ждала его рейса, периодически поглядывая на часы. Сейчас она должна была бы быть в школе, но вместо этого ей больше нравилась перспектива прогуливания уроков ради встречи с ним. Она так давно не видела его. Казалось, будто в последний раз они встречались целую вечность назад. Безусловно, она волновалась. Её сердце трепетало от одной мысли о нём. Ей хотелось поскорее увидеть его и заключить в крепкие объятья и целовать, страстно и безудержно. На днях она получила от него письмо с просьбой встретить его в аэропорту пятого сентября. И вот она здесь. И он тоже. Увидев из далека очертания Чон Чонгука, девушка кинулась ему навстречу. Она подбежала к нему и страстно поцеловала. Он не был против. Отнюдь. — Рад видеть тебя, Тэён, — усмехнулся парень после поцелуя. — И я тебя, Гуки. Мин Тэён преданно смотрела ему в глаза, трепетно ожидая следующих слов. Год назад он уехал, не сказав ей ни слова. Она возложила на него огромные надежды, а он просто взял и пропал на целый год. Девушка и знать не знала, что новым домом парня стал Париж. Ей предстояло узнать это из школьных сплетен. Тогда ей стало ясно, почему он не отвечал на телефонные звонки. Она была безнадежно влюблена в него, а он и знать не знал. Тэён верила, что однажды Чонгук вернётся. И он вернулся. Сейчас он стоял перед ней. Высокий, мускулистый, широкоплечий и невероятно привлекательный. Его ониксовые глаза по-прежнему излучали некую сверхъестественную притягательность. Он был хорош собой, и её вовсе не смущало, что всё-таки что-то с ним было не так. — Так ты о ней говорил, братец. Да уж, ты прав. Я скучал по ней, — Тэхён похотливо улыбнулся. — И тебя я тоже рада видеть, Тэ. На время ей пришлось прервать зрительный контакт с Гуком. — Возьми наши вещи и жди нас в машине, — обратился к брату Чон. — Неужели тебе так не терпится… Тэхён приглушенно рассмеялся. Тэён не понимала происходящего. Она метала взгляд от одного брата к другому. — Иди, — приказал Чонгук. Тот ещё раз усмехнулся и скрылся из поля зрения. — Что происходит? — растерянно спросила девушка. — Мне было ужасно скучно в этом самолёте. Брат не дал мне позабавиться с сексапильной стюардессой. Всегда хочет быть первым во всем. Как же он раздражает меня в такие моменты. Тэён продолжала наигранно улыбаться. Ей было тяжело слышать все то, что произнёс Гук секундой ранее. "Неужели он серьёзно?" Она не привыкла видеть его таким. Девушка не верила своим ушам. Неужели это все тот же парень, который смущался при виде её откровенного декольте? Неужели это был тот Гуки, в присутствии которого ей всегда было легко и спокойно на душе? Тэён находилась в состоянии шока. Она не хотела верить, что перед ней стоит тот самый человек, встречи с котором она так отчаянно ждала. — Боже, Тэён, ты так похорошела, — он дотронулся до её лица. — Год прошёл, — она горько усмехнулась. — Вижу. Он устремил свой взгляд на её грудь. — А они стали больше, — произнёс парень и улыбнулся. Тэён лишь покраснела в ответ. Ей нравились его комплименты, но в тот же момент она чувствовала себя смущенной. Он никогда не был таким раскрепощенным. Даже в ту ночь. — Я хочу тебя. Здесь и сейчас, — шепнул ей на ухо Чонгук и отстранился. Девушка нервно сглотнула. Конечно, она ждала, что это повторится, но ей и вовсе не приходило на ум, что он предложит сделать ей это в аэропорту. Все должно было быть не так. Она не хотела, чтобы все было так. Тэён ждала от него романтики, но никак не пошлых предложений заняться сексом в общественном месте. Мин Тэён так долго ждала от Чонгука хоть какого-нибудь внимания. В их первый раз она готова была утешить его, что, в общем-то, она и сделала, хоть и была очень неопытна. Он уехал, не перемовившись с ней и словом. Он так долго отсутствовал, и теперь он здесь, а она в полной растерянности. Есть только два варианта: уйти и пожалеть о своём решении сразу же на выходе из аэропорта или остаться и предаться страсти вместе с парнем, который ей небезразличен. Это было так неправильно, и она это хорошо знала, однако Тэён не могла снова потерять его. — Тогда чего ты ждёшь? — против своего же желания произнесла девушка. И вот они уже закрылись в одной из кабинок женского туалета. Чон покрывал пламенными поцелуями её шею. Как только он вошёл в неё, Тэён неожиданно для самой себя вскрикнула. Ей давно не приходилось ощущать это чувство заполненности. Чонгук залез рукой под её топ, высвободил оттуда грудь и стал пощипывать соски, отчего девушка незамедлительно застонала. Такого не было с ней в первый раз. Он не был таким в первый раз. Парень продолжал лизать её шею и входить в неё все глубже и глубже. Тэён стиснула зубы, чтобы сдержать вырывающиеся стоны. Когда она стала громче, Гук прикрыл её рот своей ладонью. Она чувствовала, что все вот-вот кончится. Но он не спешил. Чонгук остановился, словно пытаясь помучать её, а потом стал двигаться медленно. Очень медленно. Словно нехотя, чтобы их прекрасное соитие когда-либо кончалось. Тэён чувствовала его горячее дыхание на своей шее. Она была уже не в силах сдерживаться. Когда все кончилось, девушка обессилела. Если бы парень не держал её, то, скорей всего, она рухнула бы без сознания даже здесь. Он нежно поцеловал её в ухо, а затем прошептал: — Я не ошибся в тебе. Как только Тэён привела себя в порядок, они двинулись к выходу аэропорта. Он открыл перед ней дверь машины, ждавшей их там хороших полчаса. Девушка заползла внутрь и села между братьями. Машина двинулась с места. — Что-то ты долго, брат, — начал Ким, — неужели он был так плох? Он посмотрел на Тэён и её слегка порваный топ. Девушка все ещё была смущена, хоть и испытала небывалое удовольствие. Она отвела глаза вниз, решая не отвечать. — Значит да, он был плох, — заключил Тэхён. — Ну конечно, — Гук издал сдавленный смешок, — слышал бы ты, как она стонала. Мне было очень тяжело заставить её умолкнуть хотя бы на секунду. Тэён покраснела при упоминании столь интимных подробностей. — В любом случае, я лучше тебя в этом. Тэхён принялся расстегивать шорты девушки, затем он отодвинул кромку её трусиков и погрузил в неё свои длинные пальцы. Она снова удивленно вскрикнула, Тэён не ожидала столь внезапного проникновения. — Что ты делаешь? — еле выдавила девушка. — Доставляю тебе удовольствие, которое мой брат не в силах подарить тебе. Тэён лишь сжала его руку посильнее. — Не противиться, я же вижу, тебе нравится это. Другой рукой Ким раздвинул ей ноги, и, не в силах сопротивляться, девушка расслабилась, полностью отдавшись новым ощущениям. Чонгук лишь похотливо смотрел на разыгравшуюся картину. Ему нравилось, как её милое личико постепенно краснеет и смущается. Не в силах сдержаться, он стал целовать Тэён. Чон смотрел ей в глаза, не отводя взгляда, а она лишь тяжело дышала, не в силах скрыть восхищение. Тэхён продолжал дарить ей наслаждение своими пальцами, он действительно был хорош в этом. Достигая пика наслаждений, Тэён чуть было не застонала, но Чонгук снова заткнул её своим поцелуем. Обессилев уже во второй раз, девушка упала на плечо Чона. Ей было так хорошо, но в тот же момент она чувствовала дикую горечь. Она больше не узнавала Чонгука. Не успела Тэён опомниться, как они уже стояли на пороге новенькой квартиры Тэхёна. Вместе с братьями она вошла внутрь и принялась растерянно рассматривать все вокруг. Квартира была новая и практически пустая. Стены были окрашены в депрессивно-серый цвет. Ким нервно ходил из комнаты в комнату, пытаясь привыкнуть к тому, что он видит. — Тут неплохо. Довольно просторно. Мне нравится, — сказал он. — Да уж, наш отец не поскупился на такую огромную квартиру. Она действительно была огромна. Две спальни, уютная гостиная, кухня и две ванные. Мысленно Чонгук уже планировал, где и как обустроит свой уголок. — Даже не думай, Чонгук-и, ты не будешь тут жить, — Тэ обернулся и посмотрел на брата. — Твоя мать против этого. — Тебе одному не многовато ли свободного места? — обиделся младший. — Прости, это не моё решение. Ты же знаешь, как я привык к тебе. — Не хочу возвращаться в тот дом. — Ты сможешь иногда оставаться здесь на ночь. Я думаю, что это не проблема. — Конечно я буду оставаться тут на ночь! Куда ещё прикажешь мне водить девушек?! — Ну да, как я мог не подумать. Прежде чем ты начнешь строить свои донжуанские планы на ближайшее время, хочу напомнить, что нам ещё нужно будет зайти в школу к отцу. Мы же не хотим, чтоб кто-то остался на второй год из-за пропусков? — Очень смешно! — он усмехнулся. — Хотя было бы неплохо вернуться. Чонгук о чем-то внезапно задумался, но от размышлений его отвлекла Тэён. — Я могу принять душ здесь? Она была не уверена, стоит ли встревать в разговор братьев, но она точно знала, что ей необходим душ после сегодняшних «приключений». — Да, — Тэхён обернулся к ней. — Как я понял, это здесь, — он указал ей нужное направление, и она поспешила скрыться там. Ким усмехнулся и подошёл к брату. — У тебя какие-то планы насчёт неё? — спросил он. — Пока ещё не знаю. Возможно, — он хитро улыбнулся. Тэхён уже знал, что означала эта улыбка. Теперь Гук не оставит её в покое. Тем временем Тэён уже разделась и нежилась под теплыми струйками воды. Её ни на секунду не покидали мысли о Чонгуке и о том, как сильно он изменился. Ей определенно нравилось все то, что с ней происходило. Тэён нравилось находиться в обществе братьев. С ними она начинала чувствовать себя важной, но в тот же момент уязвимой. Она не думала, что все будет так. Девушка ждала скорей сцены из какого-нибудь романтического фильма, когда парень возвращается к девушке после долгой разлуки и осознает, что всегда любил её. Она представляла, как они гуляют вместе, держась за руки, смеются и целуются на закате, а потом, может быть, занимаются любовью. Тэён определённо видела это так. Сейчас она была растерянна. Девушка вовсе не понимала, как теперь ей нужно себя вести. Она просто плыла по течению. Ей хотелось притормозить и сказать ему, что все это «не очень хорошая идея», но он вряд ли бы стал слушать, и она это понимала. "Гуки… Почему ты стал таким?.. " Не успев отойти от своих мыслей, она почувствовала чьи-то сильные руки поверх груди. Девушка мгновенно обернулась и была застигнута врасплох поцелуем. Это оказался Чонгук. "Но когда он успел появится тут? " Он целовал её, а Тэён, словно сопротивляясь, не закрыв глаза смотрела на него. У неё перехватило дыхание, и она поняла, что не в силах сопротивляться ему. И тут рука Чона спустилась туда, где ещё недавно побывала рука его брата. Девушка вся задрожала. Её тело желало продолжения, но она была против происходящего. "Нет. Только не снова". — Когда ты была с братом, я сильно ревновал, — прошептал он ей на ухо. Тэён снова затрепетала от его нежных прикосновений. — Мне так хотелось обладать тобой, но я разрешил тебе получить удовольствие. Он лизнул её шею и принялся покрывать её поцелуями. Девушке резко стало тяжело дышать. — А теперь я хочу получить удовольствие вместе с тобой. Как в аэропорту. Чонгук принялся раздвигать её крепко прижатые друг к другу ноги, но она продолжила сопротивляться. Девушка повернулась к нему лицом и посмотрела в его ониксовые глаза, а после сказала: — Нет. Я не хочу этого. Чонгук был изумлен. Такого с ним практически никогда не происходило. За этот год ни одна девушка не посмела отказать ему. Последней, кто сделал это, была разве что Кан Юна. Его это взбесило больше, чем невозможность переезда в новую квартиру брата. Тэён возбуждала его, и он хотел её больше, чем многих девиц в Париже. Это было тяжело объяснить, но это было так. Внезапно в нем проснулась животная страсть, которую он никак не мог удовлетворить. Он желал её в эту самую минуту и не был намерен терпеть отказ. — Что ж, — его тон стал холодным, как и вода в душе, — у тебя есть выбор: либо ты отдашься мне сейчас и все последующие разы, когда мне будет угодно, либо ты теряешь возможность сблизиться со мной навсегда. Тэён нервно сглотнула. Её удивило, насколько резко он изменился в лице. Он смотрел на неё так холодно, что от этого взгляда ей становилось не по себе. — Я не хочу быть ещё одной девушкой в твоём списке, — неуверенно промурлыкала девушка и посмотрела вниз, пытаясь больше не встречаться с ним взглядом. — Вряд ли ты станешь ещё одной, с учётом того, что ты была первой, — он все ещё был холоден. — Я бы не позвал тебя, если бы ты не была мне нужна. — … но зачем? — Пока и сам не знаю. Гук подошёл ближе, и она наконец осмелилась поднять взгляд и снова посмотреть на него. — Я не хочу быть просто игрушкой в твоих руках. — А чего ты хочешь? Девушка пожалела о том, что посмотрела ему в глаза. Он уже не был таким радушным, как утром. Он был другими. Холодным словно лёд. — Ты хочешь цветов и ухаживаний? Или ты хочешь нежных слов и признаний в любви? Этого не будет, Тэён. Я больше не такой. — Я хочу быть единственной. Чон лишь рассмеялся. — Этого я точно не могу тебе обещать. Тэён знала: это конец. Но вдруг он произнёс: — Но думаю, я мог бы сделать для тебя исключение. Девушка изумленно смотрела на него, она не могла поверить своим ушам. — Так ты уходишь или остаешься? Она словно оцепенела, размышляя над его словами. Тэён хорошо понимала, что быть для него единственной значит быть единственной, кого он будет иметь, что для начала неплохо. Но это ведь не навсегда. Нельзя на слово верить таким парням, как Чон Чонгук. Вернее, его обновлённой версии. Но что-то заставляло её верить ему. Скорее всего, дело было в том, что Тэён продолжала видеть в Гуке того милого и внимательного парня, каким он был раньше. Она не хотела терять его. Она любила его. — Делай со мной всё что захочешь. Я полностью твоя. Чон был ошарашен. Он снова сменился в лице и теперь улыбался довольно пугающей её до чертиков улыбкой. Не успела Тэён и глазом моргнуть, как Гук был уже в ней. В этот раз она не издала ни звука. Девушка лишь плакала от своей беспомощности. Она не смогла сопротивляться ему. Более того, Тэён хотела, чтобы он обладал её телом. Горячие слёзы лились по её лицу, но Чонгук даже не замечал этого. Он был так увлечен тем, что происходило между ними. Теперь она была полностью в его власти.