Родственная (блин) душа

      «Олежа Душнов — золотой ребёнок!» — так говорили абсолютно все окружающие, начиная с бабушек у подъезда и заканчивая репетиторами. Прилежный ученик, который сразу же после уроков бежит на дополнительные занятия, а, приходя домой, ещё и делает дела по дому. Разве не это — мечта любого родителя?       У Олега никогда не было времени на простые развлечения и банальный отдых с друзьями. Его расписание было забито поминутно, а всё потому, что когда-то очень давно, когда он ещё пешком под стол ходил и делал там заначки в виде печенья, родители не смогли определиться, какой же у их сыночки талант: мама настаивала на том, что её Олеженька станет великим художником, ведь он так красиво нарисовал лошадку в паспорте её мужа. Отец же твердил, что Душнову-младшему судьбой уготовано играть на скрипке, ибо ни один ребёнок на этой планете, наверное, не мог так умело играть на нервах молодых родителей в два часа ночи, как их ненаглядный сыночка. И, поскольку даже игра в «камень-ножницы-бумага» не смогла разрешить этот тяжёлый спор длиною в два часа, на семейном совещании было принято решения воспитывать ребёнка всесторонне развитого.       С появлением сестрички Олеже стало немного легче дышать, ибо вся тяжёлая артиллерия применялась не на него, но это всё происходило ровно до того момента, пока мама не закатила глаза в имитируемом обмороке, при этом воскликнув: «Бездарь!»       Они хотели, чтобы у них родилась какая-нибудь актриса, фигуристка, певица, ну, или циркачка, на крайний случай. Ну, не фортануло, как говорится! А Оля никогда и не обижалась из-за этого. Она смеялась несмотря ни на что, и это давало ему какую-то внутреннюю силу. Со временем Олег понял, что наличие сестры даёт намного больше преимуществ, чем он думал. Оля заменила ему друзей, на которых у него не было времени.       И если в художку после школы Олежа бежал с удовольствием, то занятия по скрипке он ненавидел так же, как и его соседи. Мальчик рисовал на переменах, дома; ночью, сидя с фонариком под одеялом. Сестра должна была сидеть на шухере, но маленькая засранка быстро засыпала, с чистой совестью забывая об обещании. Эх, как ему потом доставалось за такие ночные посиделки, но это было не так важно. Он не был зациклен на чём-то одном, как родители и хотели. Он был разносторонним малым — его интересовало всё: насекомые, дома, люди, природа, животные, машины. Всё это он рисовал на отдельных листах и лепил скотчем к обоям, прямо над своим рабочим столом. Мама была, естественно, в шоке после осознания, что обои уже не спасти, но факт того, что сын следует её плану, невероятно смягчил выговор. Около недели Олежа метался в фартучке по кухне, готовя еду на всё семейство. Он воспринимал это, скорее, как новый опыт, чем страшное наказание.

***

      Сегодня нашему отличнику исполнилось шестнадцать лет, и теперь он может связаться со своим соулмейтом. Олег — романтичная натура, он любил читать о паре, что уготована тебе судьбой, любил рисовать то, как он представляет эту связь, завёл целый скетчбук, куда заносил все идеи общения со своей партнершей. Да, он ещё в тринадцать хотел удивить свою будущую половинку и долго считал звёзды из окна и размышлял, как же это сделать. В поисках ответа на этот нелегкий вопрос он обратился всё к той же сестрёнке, и они всю ночь тихонько, как мышки, рылись в Олежиных сопливых романах. Немного поразмыслив, старший братец просиял, наконец-то заключив:       — Давай возьмём идею из первого романа, который я прочитал. А знаешь, как будет круто, если она, например, тоже его читала и поймёт отсылку? — глаза его радостно сверкнули, и он на секунду погрузился в свои мечты. — Если она догадается, то она просто неоспоримо моя родственная душа… — с надеждой и воодушевлением выдохнул Душнов.       Поэтому сейчас весь скетчбук был забит картинками на любой вкус. Человек не знающий не увидит там подтекста, но Олег — романтик. Он обожает символизм в работах художников, и сам последние два года усердно изучал это направление. Он верил в то, что его вторая половинка такая же творческая и ранимая натура, как и он сам. Слепо верил в идеал, который сам себе и возвёл, и за последние месяца два даже не усомнился в этом образе.       Сейчас Олег быстрыми рывками добирается к своей комнате, прикрывая дверь. Ольга караулила под дверью снаружи и ждала того самого радостного визга брата, который они вместе себе не раз уже представляли. Да, эти мечтатели прорабатывали не только способ общения с родственной душой Олега, но и успели во всех красках обсудить «тот самый вечер»: когда, задув свечи, Олег побежит выводить первый рисунок на своей руке, когда он выбежит из комнаты, обнимая сестру, показывая ответ его пары, и как они вместе будут потом всю ночь обсуждать новую знакомую и строить догадки о ней.       Сейчас у обоих дрожали коленки. Олег подошёл к рабочему столу, доставая скетчбук, чёрную ручку и закатывая рукав клетчатой рубашки. Сейчас, впервые за последние два месяца, сомнения нахлынули на парня. Что, если образ, построенный им, был лишь его недосягаемой мечтой, и прямо сейчас всё это разобьётся о серые реалии жизни?       «Нет! Этот человек предназначен мне судьбой, а значит, в нём есть что-то, что покорит меня», — отогнав последние сомнения, Олежа аккуратно поднёс ручку к своему белоснежному запястью, на котором виднелись синие дорожки вен.       Рука резко вздрогнула и остановилась. Он боялся моргнуть, ибо прямо сейчас на его глазах, чёрные, не совсем аккуратные буквы выстраивались в предложение на его запястье.       «Твоей маме зять не нужен?)»       — Твою ж…