Высотка

2 часть. Генри уверенным полным злости шагом вышел из помещения. Улица была пропитана запахом недавно прошедшего дождя. Шатен всмотрелся в небо: туч почти не было; завораживающее лунное свечение легло на землю; было невероятно тихо и спокойно. Мужчина оперся руками об ограждение. С этого места открывался красивый вид на реку. Блики нежной луны игриво располагались на воде. С другого берега виделись огни города: жизнь там была явно активнее, чем здесь. Генри ровно дышал. Легкий ветер играл с его волосами. Хмурое лицо и дрожащие ресницы озарял свет, так ровно лежащий на нем. Генри закрыл глаза и прислушался. Казалось он поймал связь с самой природой. Пальцы пропитывались железным холодом металла, приводящим спокойствие внутри бушующей души. Казалось, словно пламя окутывалось туманом, а потом и вовсе обливалось самой ледяной водой. Такой контраст отвлекал. Отвлекал, заводя мысли куда-то далеко. Далеко, на тот берег реки. Генри открыл глаза. Устремив свой взгляд куда-то вдаль, он тяжело вздохнул. Высотка стояла так же неподвижно, как и тогда – 2 года назад. Казалось, огни на ней были ярче всего города, ярче самой луны. Словно здание само хотела напомнить ему о том, что когда-то произошло. О том, что Генри никогда не забудет. Пару раз ополоснув лицо холодной водой и зацепив его куртку, девушка вышла следом. Он стоял в недалеко от бара, вглядывался куда-то вдаль. Его высокий силуэт четко очерчивался лунным светом. Генри был в одном джемпере, отчего даже смотреть на него было холодно. Элен размеренными шагами пошла в его сторону. Казалось, даже звук ее каблуков говорил об усталости. Накинув на Генри куртку, Элен повторила его позу. Они долго стояли просто в тишине. Не было стеснения, не было неловкости. Было лишь понимание: усталость и спокойствие окутывали их. Они не смотрели друг на друга. Растворяясь в дальних видах, могли ощущать присутствие. - Здесь холодно. Ты ведь вся замерзла, – констатировал Генри. - Похер. - Ладно, - пожал плечами шатен. Элен было очень холодно. Маленькая курточка никак не согревала, а тонкое платье насквозь продувал ветер. Вместе с этим он освежал и мысли. На разум легло холодное благоденствие. Девушку трясло, однако ей было плевать. Сейчас, находясь здесь, она вновь могла ощутить такое спокойное равнодушие ко всему происходящему, и это приятно дурманило. Ее волосы, так небрежно убранные за уши, колыхались ветром и задевали щеки с шеей. От этих прикосновений по телу разливались волны мурашек, таких противных, но в тот же момент одухотворяющих. Генри молча протянул ей сигарету. Они вновь закурили. Клубни дыма, не спеша поднимались вверх, растворялись в ночном воздухе. Два ярких огонька. Казалось, будто они горят здесь вечно. То поднимаясь, то опускаясь они рисовали красивые узоры в темноте. Между этими двумя установилась какая-то неощутимая ментальная связь.