Дистанционное обучение или грязные секретики Мин Юнги

Дистанционное обучение — это худшее, что случилось в жизни школьного красавчика Чон Хосока. Спортсмен, танцор, тусовщик теперь лишен возможности элементарно выйти из дома. Вселенская несправедливость. Телефон призывно пиликает, уведомляя о начале трансляции у пользователя «Мята». Хосок чуть ли на кровати не подпрыгивает от счастья, открывая приложение и разворачивая изображение на весь экран. На дисплее появляется худенький мальчик, как всегда в маске, закрывающей глаза и нос и в красивом кружевном белье. Он сидит на корточках, демонстрируя аккуратный член прикрытый просвечивающей тканью трусиков (хотя трусиками эти полоски ткани вряд ли можно было назвать). Хосок медленно пробирается рукой под ткань домашних штанов, а затем и под ткань боксеров, прикасаясь к уже почти вставшему члену. Мальчику на экране от силы лет шестнадцать — семнадцать, но то, что он делает на своих трансляциях, обычно не делают даже взрослые люди. Нет, Хосок не извращенец. И не гей (может быть бисексуал, но он будет отрицать). Он просто шестнадцатилетний подросток с бурлящими гормонами и постоянно вставшим членом. Ему нравится смотреть, как парни трахают себя или друг друга. Более того, это единственное порно, от которого он реально кончает. Хосок проверял. Парень на экране наконец разворачивается попкой демонстрируя анальную пробку в дырочке и призывно расставляет ножки, вызывая у Хосока волну возбуждения. На экране высвечиваются сотни комментариев призывающих вытащить игрушку, что мальчик и делает с гортанным стоном. Пробка выходит легко, но парень на этом не останавливается, он вводит ее еще раз и еще, при этом издавая шлюшечьи стоны. У Хосока стоит колом и далеко не вопрос. Он быстро стягивает с себя штаны вместе с бельем, пристально глядя в экран смартфона, чтобы не упустить ни одной детали, и, плюнув на ладонь, начинает быстро быстро водить ей вверх вниз, смазывая член. Мальчик на экране вытащил пробку, показывая судорожно сжимающуюся дырочку, сочащуюся смазкой. Засмотревшись на отверстие, Хосок не сразу понимает, как в руке у парня оказался гигантских размеров фаллоимитатор. Чат просто взрывался от комментариев, пестрящих просьбами всунуть игрушку в себя побыстрее, сообщениями о том, в каких позах его хотят оттрахать и о том, как грубо его возьмут при встрече. Парень развернулся лицом к камере и, совершенно по-блядски пробежавшись язычком по губам, облизал член по всей длине, прошелся губами по головке (у Хосока аж слюнки потекли, да и сам он был готов растечься лужицей) и заглотил игрушку на половину. Хосок еще быстрее и яростнее надрачивает свой член, представляя, как мальчик сосет вовсе не резиновый фаллоимитатор, а его красный, горячий и возбужденный орган, как облизывает его, как давится слюной, как насаживается ртом. Закончив сосать, парень на экране вновь разворачивается попкой к зрителям и медленно вводит игрушку, издавая при этом стоны, которые любого от импотенции вылечат. Введя резиновый член на половину, мальчик начинает двигать им медленно, осторожно, но постепенно наращивая темп. Стоны становятся громче, а в хосоковой комнате жарче. Хосок чувствует, что приближается к кульминации и ускоряет темп (куда уж быстрее то?), парень на дисплее вводит член уже полностью, стонет как дешевая заправская шлюха, что заводит еще больше, темп у обоих становится безумным. Хосокова рука двигается в такт резиновому члену на видео. Издав особо громкий стон, мальчик обильно кончает на полотенце под коленями, медленно доставая член из себя. Перед зрителями открывается шикарный вид на судорожно сжимающуюся дырочку, из которой толчками выходит смазка. От такого зрелища кончает и Хосок, издав сдавленный стон. Чон выключает видео и идет в душ. Через час начнется геометрия.

***

Выйдя из душа через сорок минут (и да, дрочить в душе превосходно), Хосок идет к рабочему столу, чтобы навести подобие порядка, подключить веб камеру к компьютеру и заодно переодеться в домашнюю одежду. Когда с делами покончено, парню поступает уведомления из беседы класса о том, что урок начинается, а к сообщению прикреплена ссылка на трансляцию. Хосок переходит по ней и перед его взором возникает жирное лицо преподавателя и несколько рож одноклассников, но не это привлекает внимание парня, а тихий, обычно незаметный парень Мин Юнги. Его одноклассник, постоянно терпящий издевки из-за своей худобы, постоянно слышащий в след «педик». Никто не знал, почему Юнги начали называть педиком. Просто кто-то начал, а все продолжили. Стадо. Подростки — неимоверно злые существа. Его обзывали, часто ставили подножки, били ни за что в школьном туалете, опрокидывали на него подносы с едой, даже не пытаясь притвориться, что это было случайно. Юнги стойко все переживал. Не было ни слез, ни мольб, ни жалоб, что еще больше бесило обидчиков. Дело было даже не в том, что его подозревали в заднеприводности, нет, у них были два открытых гея, которые встречались, Чонгук и Тэхён, и к ним относились нормально, дело было в том, что подросткам нужен тот, кого можно обозвать, унизить, избить, тот, на кого можно сорваться. Юнги не повезло оказаться именно таким человеком. Хосок не поддерживал такое отношение к парню и никогда не участвовал в этом, но и защищать никого не собирался, потому что, по-большому счету, ему было плевать. Не его это дело. А внимание его привлекла иконка с изображением Юнги, потому что интерьер казался очень знакомым. Будто он уже его где-то видел, но Хосок никак не мог вспомнить где. Парень быстро нажал принт-скрин, продолжая всматриваться в изображение на мониторе компьютера. — Чон Хосок? — восклицает преподаватель требовательно, скорее всего перекличка. — Здесь! — словно проснувшись, отзывается он. — Что «здесь»? — удивленно спрашивает преподаватель. — Я здесь — не менее удивленно отвечает Хосок, на заднем фоне слышны хихиканья одноклассников. — Я вижу, что ты здесь, я что у тебя спросил? — насмешливо спрашивает учитель, понимая, что вразумительного ответа он не получит. — Без понятия — честно отвечает парень, откидываясь на спинку стула и закатывая рукава толстовки. — Замечательно, — иронично произносит преподаватель, чем бесит Хосока — кто-нибудь может повторить ему вопрос? — спрашивает он, но в ответ получает лишь всеобщее молчание, видимо не только Хосок балду пинал во время лекции. Препод обреченно вздыхает. — Какого треугольника не существует — тихо бурчит кто-то, стараясь не привлекать внимания, и Хосок узнает этот голос. Юнги. Почему-то Хосок раньше не замечал, насколько у парня красивый, низкий, с легкой хрипотцой голос. Насколько он завораживающий. Хосок залипает на не смотрящего в камеру Юнги и думает, что он даже красив по-своему. — Ну хоть кто-то… — вырывает из размышлений голос учителя — Ну что, Хосок, какого треугольника не существует? — в голосе его звучит вызов. — Без понятия — расслаблено повторяет парень, улавливая тяжелый вздох. — Юнги? Может ты нам скажешь? — Хосок поднимает заинтересованный взгляд на иконку с изображением Юнги, который не отрываясь от написания чего-то отвечает. — У треугольника сумма любых двух сторон должна быть больше третьей — на фоне слышаться свист, хлопки, кто-то еще сказал «а педик то шарит». В данный момент Хосок очень хочет врезать этому уроду. Каждому из них. Юнги выглядит так, будто ему просто поебать на все происходящее, он просто продолжает рисовать что-то у себя в блокноте. Хосок не отводит от него взгляда, а когда Юнги поднимает взгляд и смотрит в камеру, парень буквально тонет в медовых глазах напротив. — А ну заткнулись, балбесы, — грозно говорит учитель — молодец, Юнги, правильно. У нас осталось еще пять минут до конца урока, у кого-то есть вопросы? — молчание — Господи, кого я спрашиваю…- грустно вздыхает преподаватель — всем спасибо, до завтра — писк, оповещающий об отключении участника от трансляции. Хосок продолжает пялиться на Юнги, который уже отвел взгляд. Ему почему-то интересно, что же такое он там рисует. Чон уже хотел спросить, но парень отключился. Хосок обреченно вздохнул и тоже вышел из конференции. Хосок открывает скрин, который он сделал и обрезает его так, чтобы на нем было видно только Юнги. Качество, конечно, хуевое, но выбирать не приходится. Он внимательно всматривается в экран и тут его озаряет. — Мята!

***

Смирившись с мыслью, что уже полгода он дрочит на своего одноклассника, Хосок понимает, что ему нужно в магазин, потому что продукты у него дома закончились, а мама с папой две недели назад уехали к бабушке и вернуться не могут, потому что из города в город перемещаться нельзя, поэтому продукты он вынужден покупать самостоятельно. Просидев еще минут пять и пытаясь еще раз обработать информацию (безуспешно), Хосок поднимается со стула и идет к выходу. На дворе май, так что куртку он надевать не стал, обошелся кроссовками. На улице тихо, время близится к закату. Хосок глубоко вдыхает вечерний воздух и незаметно для самого себя добирается до магазина, не встретив ни одного человека по пути, конечно, все ж по домам сидят, нос на улицу не высовывают лишний раз. Зайдя в магазин, Хосок в шоке осматривает прилавки. Пустые. Как перед Новым годом. Парень глубоко вздыхает и идет к холодильнику с молочными продуктами, замерев как статуя, прямо перед ними. Юнги. Собственной персоной. — Привет — приветствует парня Хосок, подходя ближе. Тот даже не дрогнул, не то чтобы обернуться. — Привет — бурчит он в ответ, даже не посмотрев на Хосока, продолжая осматривать содержимое холодильника. — Как дела? — старается наладить контакт парень. Он честно пытается не думать, что Юнги делал этими изящными пальцами, которыми сейчас держит банановое молоко, на своих трансляциях. — Нормально — все также безучастно бросает Мин, показывая всем своим видом, что говорит не хочет, но Хосок сдаваться не планирует. — Я вот все думаю, что ты рисовал весь урок? — Чон скрещивает руки на груди и в упор смотрит на Юнги. — Думай дальше — вздыхает тот, понимая, что от него отставать не хотят, поэтому взяв две пачки бананового молока, разворачивается и идет к кассе. — Это ведь ты, да? — бросает Хосок вслед, мысленно давая себе подзатыльник. Он честно не хотел спрашивать, да и вообще, какое ему дело, чем занимаются его одноклассники в свободное время. Тем более Юнги. Особенно Юнги. Тот разворачивается, но все также не смотрит Хосоку в лицо, он смотрит куда-то в живот. — Что я? — парень поднимает взгляд на Чона, и Хосок вновь тонет в медовых глазах. — Ты трахаешь себя в прямом эфире, так? — Хосок старается выглядеть как можно увереннее и сделать вид, будто усмехается. И у него получается. Он ждал совершенно любой реакции: что Юнги разозлится, что попросит никому не рассказывать, что будет все отрицать, в конце концов. Но Юнги отреагировал совершенно никак. — И? — пожимает плечами парень. Он пожимает плечами так, будто Хосок ему что-то обыденное сообщил, вроде того, что молоко испортилось или, что препод заболел — Будешь шантажировать меня этим? — спустя какое-то время произносит он, смотря в упор. — Нет, я…- Юнги недобро, как-то совсем недобро усмехается, на лице появляется оскал. — Да рассказывай кому хочешь. Можешь даже показывать. Мне абсолютно плевать. Я же все равно педик — цедит тот, демонстрируя, что разговор его откровенно заебал — Это все? Я могу идти? — Он разворачивается и собирается уйти, но вопрос Хосока вновь его останавливает. — Зачем ты это делаешь? — Юнги глубоко вздыхает и поворачивается к нему лицом, подходит почти в плотную, на лице его вселенская усталость, Хосок только сейчас замечает, что у Юнги огромные синяки под глазами, но это не делает его менее привлекательным. Хосок смотрит на его губу, до которых почему-то хочется дотронуться, попробовать на вкус. — Какое тебе дело, Чон Хосок? Давай, беги к своим дружкам, расскажи им, что я шлюха, которая ебет себя за деньги в прямом эфире, покажи им видео, давай — он говорит это так просто, так измучено, что Хосоку становится жалко парня и стыдно за себя — у вас будет еще один повод поиздеваться надо мной, избить. Что же ты стоишь тут? — Я не… — А может быть тебе мои услуги понадобились, только я беру дорого, учти это — слова Юнги почему-то делают больно. Будто это его, Хосока, шлюхой назвали и предложили переспать за деньги. — Прекрати нести чушь, — Юнги вскидывает брови в усмешке — я не собирался и не собираюсь никому ничего рассказывать и показывать, услуги мне твои не нужны, спасибо, — Хосок смотрит на парня сверху вниз — я просто не понимаю, зачем ты это делаешь? Тебе нравится себя показывать или что? Твои родители знают о твоих увлечениях? — Юнги смотрит на Хосока, как на кромешного идиота, который несет какую-то несусветную ахинею. — Не говори о том, чего не знаешь, Чон Хосок — бросает парень и, развернувшись, идет к кассе. Хосок, постояв еще какое-то время, взял молоко и кое-что по-мелочи и тоже двинулся на выход.