Дистанционное обучение или грязные секретики Мин Юнги

Юнги неспешно поднимается вверх по лестнице на крышу. Его утомила встреча с Хосоком, который ко всему прочему еще и вывел его из себя. Бесит, одним словом. Юнги не нравятся люди, которые пытаются залезть в его голову и в его жизнь. Да ему вообще люди не нравятся. Общение с ними его морально выматывает и ничем хорошим не закачивается. Со всеми. Кроме одного. Сокджин уже ждет его, запрокинув голову вверх и рассматривая звезды. Он сидит на мате, принесенном им, скрестив ноги по-турецки. Юнги не спеша подходит и присаживается рядом, молча вручая ему банановое молоко, тот послушно принимает его и, проткнув обертку трубочкой, пьет, Юнги повторяет его действия. Они редко разговаривают, им просто нравится молчать вместе. Сокджин вместе со своей собакой живет в домике на крыше здания, в котором живет Юнги. Прямо под ним. Как-то раз, когда Юнги только въехал в этот дом, когда ему было четырнадцать, он поднялся на крышу с целью проветриться, там оказался незнакомый парень сидящий на мате. Заметив Юнги, он посмотрел ему прямо в глаза и спросил: «Будешь банановое молоко» — Юнги просто кивнул и присел рядом. С тех пор это стало традицией — пить банановое молоко на крыше по вечерам плавно перетекающим в ночь. Иногда они разговаривали, но это случалось редко — молчать было комфортнее. Сокджин знал, чем занимается Юнги и, честно говоря, ему было глубоко плевать на это. Он смотрел на деятельность парня, как на обычную подработку для достижения своей цели и не видел в этом ничего плохого или зазорного. — Мой одноклассник узнал, что я вебкам модель — тихо говорит Юнги и, поставив молоко на бетон, ложится на спину, чтобы лучше видеть звезды. Сокджин глубоко вздыхает, он не романтизирует людей, он знает, что над Юнги издеваются, и что случится, если в школе узнают о его работе. — Что делать будешь? — говорит Сокджин и ложится рядом. — Плевать. Пусть рассказывает, кому хочет, все равно хуже не будет, а так может зрителей прибавится — Юнги грустно усмехается. Они продолжают лежать молча.

***

Новый день начинается для Хосока ужасающим воем будильника. Он обещает себе сменить этот звонок каждый день и каждый день успешно забивает на это. Парень лениво потягивается и встает с кровати, попутно влезая в свои милые утиные тапочки, направляясь в душ. Все-таки, несомненный плюс дистанционного обучения — это отсутсвие необходимости вставать ни свет ни заря, чтобы принять сорока пяти минутный утренний душ и при этом не опоздать в школу. Конечно, любой другой послал бы к чертовой бабушке этот ваш душ ради лишних сорока пяти минут сна, но не Хосок. Утренний душ был необходим также, как воздух и утиные тапочки. Как-то раз он не смог выполнить обязательный утренний ритуал из-за того, что воду отключили, тогда он весь день ходил сам не свой: на всех срывался, пропустил тренировку по танцам и поссорился с лучшим другом Чонгуком. Короче говоря, без душа Хосок не Хосок. Спустя сорок пять минут парень заставил свою тушку вывалиться из ванной. Первым уроком была физкультура, так что переодевшись в спортивную форму, Хосок настроил свой компьютер и веб камеру так, чтобы видно его было в полный рост. В групповой чат прилетело сообщение с ссылкой на трансляцию, по которой парень и перешел. Перед его глазами вновь появился Юнги, мгновенно приковавший к себе взгляд парня. Он снова что-то рисовал и ждал, когда начнется урок, вот только ракурс был другой. Он был таким же, как на последней трансляции. У Хосока возникла большая проблема. Большая стоячая проблема. Большая стоячая проблема в штанах. Ой, да и чего вы вообще хотели от шестнадцатилетнего подростка с бушующими гормонами и вечно стоящим членом? Ему только повод дай и все, он готов трахать все, что движется, а то что не движется, двигать и трахать. А тут не просто повод, тут его любимая вебкам модель, разве что в одежде, но воспоминания для того и нужны, чтобы терроризировать мозг (и не только) тогда, когда не надо. Юнги был готов услышать различные комментарии по поводу его рода деятельности, потому что был уверен, что его одноклассник уже растрепал все, по-крайней, мере всем своим дружкам, но никто ничего не сказал, кроме дежурного «педик». Это его удивило. Но это значило, что его хотят шантажировать, что, собственно, ничем не лучше. «Хосок, дорогуша, у тебя маленькая проблема» — раздался насмешливый голос из динамиков, вырывая Юнги из мыслей. Парень тут же устремил взгляд на иконку с изображением Чона. Да, проблема была, но вовсе немаленькая. «Ёнсок, солнце, неужто завидуешь?» — ничуть не смутился Хосок. Парни вступили в словесную перепалку, к которой Юнги быстро потерял интерес и продолжил рисовать. Учитель вошел в конференцию спустя пять минут, обрывая взаимные оскорбления и ругательства парней и начиная урок с приседаний. Ёнсок, конечно, козлина еще та, но благодаря ему маленький друг Хосока принял исходное положение (хотя в случае Хосока, нужно еще подумать, что называть «исходным положением»), давая ему заниматься физкультурой без особого дискомфорта. Парень изредка, (каждые пять минут) поглядывал на выполняющего указания учителя Юнги, пытаясь отогнать от себя воспоминания о трансляциях, чтобы больше проблем не возникало. Получалось из рук вон плохо. Когда Хосок пытался не думать о Юнги, мозг услужливо подкидывал картинки с изображением обнаженного парня в красивом кружевном белье или без него. Чон думал, что этот урок никогда не закончиться, но, аллилуя, учитель наконец произнес: «Всем спасибо. Все свободны» и отключился, а Хосок последовал его примеру. Схватив телефон с записью всех трансляций Мяты, парень подложил полотенце под себя, стянул, мешавшие штаны, а за ними и нижнее бельё и плюхнулся на кровать, открывая приложение. На экране высветилось «Добро пожаловать папочка122» и началась загрузка, которая продолжалась каких-то пару десятков секунд, но Хосоку показалось, что прошла вечность. Возбужденный орган требовал к себе внимания, и Хосок, наконец открыв нужное видео, прикоснулся горячей ладонью к красному члену, чуть не застонав и позорно не кончив, как девственник. На экране появился Юнги в неизменной маске на половину лица и в красивом черном белье. В голове Хосока промелькнуло, что точно также всего каких-то пять минут назад Юнги сидел на уроке физкультуры. Тем временем, парень открыто демонстрировал раскрасневшуюся дырочку, пропихивая первый палец и простонав что-то нечленораздельное. Вводя палец сначала на одну фалангу, а затем и полностью Юнги по-блядски стонал, ужасно возбуждая Хосока. Растянув себя достаточно, Мин ввел второй палец аккуратно, медленно, двигая уже двумя внутри себя, разводя их в стороны. Затем пришло время третьего пальца, а потом и четвертого. Юнги стонал громко, как заправская шлюха, когда вводил пятый палец, а Хосок смотрел не отрывая глаз, он часто пересматривал трансляции Мяты, но не хотел упустить ни единого момента. Разработав дырочку достаточно, парень взял лежавший поблизости фаллоимитатор и ввел его в себя резко, издав громкий стон. Юнги двигал игрушкой быстро, яростно, наверняка, ему было больно, но он словно хотел этого. Хосок чувствовал, что он близко к разрядке, и сделав еще пару резких движений рукой парень кончил. Юнги на экране кончил следом и упал на живот. Видеозапись завершилась. Высветилось сообщение от Чонгука. «Дружище, мы с Тэ идем в караоке, ты как? С нами? Или будешь соблюдать карантин?» «Во сколько?» «В семь» «Только давай так, чтобы мне не пришлось тащить вас обоих домой слушая о вашей бесконечной любви друг к друга, ладно?" «Да мы вообще пить не будем!» — Хосок нервно хихикнул, вспоминая прошлый их поход в караоке. «В прошлый раз ты говорил также. Все. в семь увидимся у моего дома, ок?» «Ага»

***

19:16 Пунктуальность никогда не была сильной стороной Чонгука, и Хосок это предвидел, поэтому покинул свой дом ровно в девятнадцать десять, но даже так его лучший друг сумел опоздать. Что ж, Хосок бы удивился, если бы не дружил с Чонгуком на протяжении десяти лет, в течении которых последний опаздывал постоянно, но парень был искренне удивлен, когда Тэхён, на первое свидание с которым Чонгук опоздал почти на три часа, согласился с ним встречаться. На горизонте появились две бегущие фигуры, Хосоку даже думать не пришлось, кто это, потому что один из них истошно орал: — Дружище, беги! — парню дважды повторять не нужно. Однажды он не послушался Чонгука и, скажем так, его конечности до сих пор болят. Хосок побежал мысленно задаваясь вопросом: «Что ты снова натворил, мудак?». Чонгук с Тэхёном нагнали его быстро, спустя каких-то пару тройку домов, но и амбалы, гнавшиеся за ними не отставали. Чонгук, громко хохоча, ухватил бегущего Хосока за локоть и буквально потащил удивленного парня в глубь домов. Амбалы повернули за ними, но троица успела спрятаться в тоннеле домов. Гулко дыша, Хосок злобно смотрел на опершегося на колени руками Чонгука, который безуспешно пытался отдышаться, не решаясь задать вопрос о том, что же все-таки тот снова натворил, потому что по-близости до сих пор слышались голоса гнавшихся. — Привет, Хосок — мило улыбнувшись, шепотом произнес Тэхён, все еще пытаясь отдышаться и махнул парню рукой. — Что вы, блять, голубые задницы, снова натворили? — вместо приветствия прошипел парень, стараясь быть как можно тише — И какого хуя вы меня в это дело втягиваете? — чуть подумав добавил — Снова! — Я бы попросил, — отозвался Чонгук, выпрямляясь, он казался максимально злым — ты оскорбляешь наши гейские чувства — ключевое слово «казался». Парень прислонил одну руку к левой стороне груди, а другой сделал вид, что смахивает слезу — Хосок, ты что, осуждаешь нашу голубую любовь — Чонгук обнял Тэхёна за талию и с вызовом глянул в глаза друга. — Идиот, — коротко ответил парень — ты такой идиот, блять, Чон Чонгук, что ты снова натворил? Скажи мне? — Хосок бросился бы на него с кулаками, но тогда бы пострадал ни в чем не повинный Тэхён, который просто пал жертвой очарования Чонгука. Чонгук поставил на землю массивный рюкзак и открыл большой карман, выуживая оттуда пакет, внутри которого оказались пятнадцать (!) масок. — Они не хотели их продавать, — Чонгук состроил щенячью мордочку — а мне помирать не охота. Я еще хочу Тэхёна… — Я знать не хочу, что ты там от Тэхёна хочешь! — прокричал Хосок плюя на осторожность. Пусть его хоть убьют, но слушать про их брачные игры — увольте. — В Бразилию свозить, — растеряно закончил парень, вызывая у Тэхёна сдержанную улыбку — зай, ты же говорил, что хочешь в Бразилию съездить, помнишь? — Чонгук повернул голову в направлении Кима, ожидая реакции, и покрасневшие щеки парня его вполне удовлетворили. — Не думал, что ты хочешь в Бразилию, Тэ, ты никогда об этом не говорил — как бы извиняясь за свою бурную реакцию, произнес Хосок. — Да, я хочу, чтобы Чонгук свозил меня в Бразилию — хихикнув сказал парень и глянул на Чонгука. — Ну и отлично, а то я уж думал, снова ваши пошлости весь вечер выслушивать, — вздохнул Хосок — ну что? Двигаем в караоке? — Да, не-е-е, — серьезно протянул Чон младший — какие пошлости, дружище — и протянув ему одну маску, двинулся вперед. И знать Хосоку, что «свозить в Бразилию», значит «трахнуть глубоко и жестко» совсем не обязательно, все-таки идея придумать это шифр была гениальной. Добравшись до караоке, парни бронируют небольшую, но уютную, темную комнату. Поет, в основном, только Хосок, а Чонгук и Тэхён как всегда сосутся в углу. Чона старшего это бесило бы, но он привык. Чонгук и Тэхён познакомились два года назад, когда Тэхён перевелся в их школу. Он был до безумия милым и Чонгук почти сразу влюбился. Он тогда Хосоку все уши прожужжал о том, что «дружище, походу я  гей, что ж делать то теперь? Меня же мать из семьи выгонит! Дед с бабушкой завещание перепишут!» Но родители были счастливы. Нет, не тому что сын у них гей, а тому что он нашел свое счастье. Мама Чонгука тогда сказала: «Малыш, если ты будешь счастлив с этим человеком, то мне абсолютно плевать вагина у него или писюн, так что признайся ты этому своему Тэхёну уже наконец, иначе я сделаю это за тебя!» Да, мама у Чонгука правда классная, папа тоже, потому что он сказал: «Сын, я буду только рад, если мы сэкономим на презервативах» Он же не знал, что предохраняться нужно в любом случае, но мнения родителей это не поменяло. Чонгук признался Тэхёну спустя год воздыханий. И Тэхён ответил на его чувства взаимностью. Хосок тогда весь вечер слушал вопли друга о том, что «Он согласился! Хосок! Ты понимаешь?! Да ничего ты не понимаешь! Тэхён со-гла-си-лся! У нас будет свидание! Самый красивый парень на свете теперь мой! Ты понимаешь!» и так по кругу. А потом Чонгук опоздал на их первое свидание на почти три часа, (на два часа, пятьдесят три минуты, сорок восемь секунд! Хосок засек, чтобы было что припомнить. Тэхёну, естественно, когда они будут ссориться), но они не ссорились. По-крайней мере за год их отношений самая серьезная ссора была, когда Чонгук целовал Тэхёна каждые три секунды, потому что «Ты сам виноват, что родился таким красивым! Это вообще законно?!» Короче, их пара как раз из тех, про которые говорят: «пара, заключенная на небесах» Иногда, Хосок злился на то, какими открытыми они были: постоянно делились подробностями своей половой жизни, но на самом деле, он был счастлив за лучшего друга и за, спустя несколько месяцев, второго лучшего друга. — Так, ребят, я в туалет, — слегка пьяным голосом произнес Хосок — а вы тут продолжайте, ну то, — он икнул — чем вы тут занимаетесь — парень обвел рукой не обращающих на него совершенно никакого внимания, целующихся Тэхёна и Чонгука и вышел за дверь, направляясь в туалет слегка неровной походкой. Он выпил совсем чуть чуть, буквально глоточек, но его уносит в далекие дали даже от одного запаха алкоголя, что уж говорить о целом (!) глотке хорошего соджу. В туалете остро пахло химией. Запах на редкость неприятный. Поморщившись, Хосок подошел к писсуару и, сделал свое нехитрое дело, отошел к раковинам, у которых до этого уже мыл руки кто-то, причем довольно давно. — Юнги? — мгновенно протрезвев, произнес Хосок — Что ты здесь делаешь? — Работаю — хмыкнул парень, даже не взглянув Чона. — Кем? — не отставал Хосок. — Уборщиком — Хосок только сейчас заметил, что Юнги одет в отвратительный синий костюм, а на руках резиновые перчатки, и он моет не руки, а раковину. — Зачем? — как истинный идиот спросил Чон, уставившись на Мина совершенно непонимающим взглядом. — Хосок, ты дебил или да? — не выдержал Юнги, его уже реально начал подбешивать не отстающий парень — Зачем, по-твоему, люди работают? — Нет, я знаю, зачем работают люди, но зачем работать тебе? Тебе же еще семнадцати нет, да? Значит, тебя кто-то обеспечивает, да и ты же зарабатываешь на ве.-Хосок осекся, прикусив себя за язык, но Юнги понял, что он хотел сказать. — Как ты думаешь, сколько можно заработать на вебкаме? — Юнги грустно усмехнулся, развернувшись к Хосоку лицом, но прожигая взглядом пол. — Ну, не знаю — честно ответил парень. — Большинство таких как ты приходят просто посмотреть, и лишь малая часть платит. Это приносит доход, но чтобы на жизнь хватало, нужно еще и работать, что ты мне, в данный момент, делать мешаешь. — А твои родители… — Какие родители, Хосок? — перебил его Юнги — Мои родители бухают где-то, а где я не в курсах уже лет пять — измотано произнес парень, поднимая взгляд на Хосока, заглядывая ему прямо в глаза, и Чон снова тонул в них. Тонул и спасаться не хотел — Если у тебя вопросы кончились, то не мог бы ты, дать мне закончить мою работу, я правда устал и хочу спать, так что будь добр, свали в туман — в последний раз Мин произносил столько слов, когда уходил от родителей, но те и половину не поняли, потому что как всегда были «под шофе», а сейчас его просто выбесило, что ему не дают работать, что пытаются лезть в его жизнь. Он устал. Он так сильно устал. Ему просто хотелось упасть лицом в пол и не вставать. Никогда. — Во сколько ты заканчиваешь? — зачем-то спросил Хосок. — Что? — Юнги правда не понял вопроса — А-а-а, ты же тут с друзьями — Юнги сделал вид, будто его только что озарило — избить меня можете прямо сейчас, позовешь их? Только не могли бы вы сделать это вон в той кабинке? — Юнги показал рукой на самую дальнюю — мне там все рано еще убирать и… — Да прекрати ты! — воскликнул Хосок, ему почему-то было обидно оттого, что Юнги думает, что он способен причинить ему боль — я тебе слова в жизни плохого не сказал, а ты ведешь себя так, будто я тебя каждый день травлю и избиваю. — Слова, говоришь, плохого не сказал? — Юнги взглянул на него исподлобья и вновь недобро усмехнулся — ну-ну. — Хосок, ну где ты там пропа… — в туалет ворвался Чонгук — опа — удивленно произнес он — Мин Юнги, неожиданно. Привет. — Че застрял на входе? — слегка пьяно проговорил Тэхён — Ой, Юнги, привет — парень мило улыбнулся и махнул Мину рукой — не хочешь присоединится к нашей компании? Пожа-а-алуйста — протянул Ким, и Хосок на сто процентов был уверен в ответе Юнги, но сегодня день новых открытий, да? — Хорошо — Юнги своему ответу был удивлен не меньше Хосока, но почему нет? — Вот и классненько, а теперь, Чонгук, подвинься, мне нужно пи-пи — последние слова были произнесены шепотом, и Тэхён оттолкнул своего парня и прошел в туалет. Хосок все еще стоял, ошарашено глазея на домывающего раковину Юнги. Что только что произошло? Пьяный мозг старшего Чона был не в состоянии этого понять, поэтому он просто вышел из туалета и направился к их комнате. Юнги никогда, никогда в жизни не принимал необдуманных решений. Он всегда был спокойным и уравновешенным человеком, но Чон Хосок выводит его из себя, выбивает из колеи и заставляет безумствовать. Сейчас, переодеваясь из униформы уборщика в свою обычную одежду, парень думает, что зря он согласился, зря поддался порыву, зря, зря, зря, зря. Но исправить ничего уже нельзя, к тому же Тэхён не выглядит как тот, кто может его избить, да и Чонгук тоже, поэтому Юнги, стараясь выглядит как можно менее растерянным, выходит из служебной раздевалки в холл, где его тут же хватает за локоть виновник сего проишествия — Тэхён и тащит в сторону комнаты, в которой Юнги предстоит чувствовать себя максимально неуютно. Затащив парня в помещение, Тэхён усаживает его на диван и наливает рюмку соджу, на пытающегося объяснить ему, что он не пьет Юнги, он даже внимания не обращает. Под пристальным надзором и напором Тэхёна, парень все-таки выпивает налитое и закусывает, заботливо поданным Чонгуком огурцом. Горло неприятно жжет, но по телу раскатывается блаженство и спокойствие. Юнги откидывается на спинку, наблюдая за Тэхёном плавно перемещающемся по комнате, за Тэхёном садящемся на колени к Чонгуку, хотя диван был почти свободен, за Тэхёном целующемся с Чонгуком совершенно не по-дружески. — Стоп, что? — глаза Юнги расширенны — Вы что? Вы как? Вы в смысле? — парень не может собрать из обрывков фраз полноценное предложение, Тэхён и Чонгук смотрят на него совершенно недоумевая, что вызвало у Мина такое негодование — Вы встречаетесь? — наконец-то родил вопрос Юнги. — Да — в один голос — вроде, вся школа в курсе, ты реально не знал? Мы уже год как вместе — любовно произносит Тэхён. — Вау — только и может сказать Юнги.В глазах его боль. Хосок смотрит на него с сожалением, потому что если Юнги не знал об отношениях двух парней, о которых знала вся школа, то, вероятнее всего, он думал, что над ним издеваются из-за того, что думают, что он гей, но если в школе есть два открытых гея, над которыми не издеваются, то это значит, что все что он переживает и испытывает на себе не более, чем необоснованная подростковая жестокость. Если бы над ним издевались из-за того, что он гей, тут было бы все понятно, это все равно мерзко, но такое случается часто, если не постоянно, но с ним поступают так, просто потому что им хочется сделать кому-то больно. Хосоку жаль, но кому нужна эта жалость? — поздравляю, это действительно здорово — улыбается Юнги, вымученно, но искренне — а как вы начали встречаться? — мечтательно спрашивает парень, но тут же берет себя в руки — простите, я лезу не в свое дело, я… — Э-э-э, ну ты чего? Все нормально — говорит Чонгук — дело было так… Тэхён, весь такой очаровательный перешел в нашу школу и увидел меня — младший Чон обводит с свое тело руками — всего такого сексуального и… — Ты ври, да не завирайся — смеется Хосок — он втюрился в Тэхёна, как маленькая школьница, ныл мне сутками на пролет, о своей несчастной судьбе, и о том, что мама из дома его выгонит, а оказалось, что родителям глубоко насрать на то, тычинка у избранника их сына или пестик. Короче, они были не против, а мама даже пригрозила, что сама все расскажет Тэхёну о его чувствах, если Чонгук не признается. — Ага, — усмехается Тэхён — то, как мне признавался Чонгук, я готов вспоминать всю жизнь. Это было так смешно, что я просто не могу. Он постоянно заикался, не мог выговорить и слова, привел аналогию с туалетом после пьянки. Не спрашивай. В итоге, мне самому пришлось озвучить то, что я ему нравлюсь, и что он приглашает меня на свидание. Я согласился, конечно, потому что Чонгук очаровашка, но этот мудак — Тэхён махнул рукой в сторону парня — опоздал на почти три часа! — На два часа, пятьдесят три минуты, сорок восемь секунд! — услужливо поправляет Хосок, заставляя Чонгука молча краснеть. — Да-а-а, — тянет Тэхён — Хосок все удивлялся, как я вообще простил его после этого, а я, собственно, не сердился. Может только в самом начале, но Чонгук так мило пытался оправдать себя, что я не выдержал и поцеловал его. — Вау — повторяет Юнги — просто вау. — Юнги, можно нескромный вопрос? — вдруг говорит посерьезневший Тэхён. — Смотря какой — уклончиво отвечает парень. — Почему ты позволяешь так с собой обращаться? Ну… или хотя бы…там… не плачешь? — в комнате от былой дружеской и уютной атмосферы не осталось и следа, в воздухе повисло напряжение. — А смысл что-то делать? Если я буду умолять их перестать, они перестанут? — Юнги грустно улыбается — Меня всю жизнь били, сначала родители, потом в школе, я навсегда уяснил, что смысла плакать или умолять кого-то прекратить — нет. Мой отец бил меня, а когда я плакал или умолял перестать, он злился и бил сильнее, так что лучше молча ждать, когда все закончится и все. — Мне жаль — начинает Тэхён. — Не стоит — обрывает его Юнги — я привык. Мы можем поговорить о чем-нибудь другом, пожалуйста? — парень умоляюще смотрит на Кима. — Рассказать тебе свеженькую историю о том, как Чонгук сегодня влип в неприятности и втянул нас с Хосоком? — немного подумав парень добавил — Снова — и смотрит на вновь покрасневшего и стушевавшегося парня. Юнги кивает — Короче, идем мы по улице к Хосоку и снова опаздываем из-за этого чудика. — За десять лет моей с ним дружбы, он ни разу не пришел во время. Ни разу. — Да не правда! — вскрикивает уязвленный Чонгук — Хоть раз то был! — Нет, дружище, — Хосок смотрит серьезно и холодно — вообще. Ни-ра-зу. Парни вступили в словесную перепалку, а Юнги просто наблюдал и смеялся. Он давно так хорошо себя не чувствовал. Точнее никогда. Разве только с Сокджином, но это не тоже самое. Тэхён что-то ему рассказывал и подливал ему еще соджу. В конце концов Юнги допился до невменяемого состояния и заснул прямо на диване. — Кто-нибудь знает, где он живет? — спрашивает Хосок, рассматривая спящего Юнги. В ответ ему прилетает два ожидаемых «нет» — Вот и я нет — вздыхает парень. — Он может перноче… — Нет! — обрывает Чонгука Хосок — он не проведет в вашем голубятнике ни секунды! У меня он переночуют. Кто знает, что вы там с людьми делает — бурчит он. — Дружище, если ты думаешь, что никто не заметил, как ты весь вечер пялился на Юнги, зависая, когда он смотрел тебе прямо в глаза, то ты ошибаешься, но мы можем притвориться, что этого не было, да, Тэхён? — Да, я не… — возмущенно начинает парень, но Чонгук его обрывает. — Пришла твоя пора ныть «оказалось, что я гей» — Тэхён смеется. — Ты правда так делал? — Еще как, солнышко! Знаешь, как страдал от любви к тебе? — Чонгук явно напрашивается на объятия, которые Тэхён охотно ему дарит. — О, боже… — вздыхает Хосок. — Короче, как человек переживший всю эту гейскую дребедень, я говорю тебе, расскажи ему. — Да не нравится он мне! — выкрикивает Хосок — просто он прикольный, я бы хотел с ним дружить и все, без всяких этих ваших гейских замашек — Чонгук поднимает руки в примирительном жесте. Хосок водружает Юнги себе на плечи и выносит из комнаты. Как только они покинули здание, Тэхён тут же начал проситься к Чонгуку на ручки, потому что он хочет также, как и Юнги, на что Чонгук молча подхватил его под коленки и поднял на руки (спасибо тренировкам, вес Тэхёна почти не ощущался). Дойдя до дома Хосока, парни попрощались с ним и глядя в след другу, уносящему на руках Юнги, Тэхён тихо спросил: — Как думаешь, он хочет свозить его в Бразилию? — Определенно — также тихо отозвался Чонгук.