Дистанционное обучение или грязные секретики Мин Юнги

— Господи, мама, да, я ел, не переживай, нет, у нас с Юнги все в порядке. Что? Нет! Мама! Я его не обижаю! У меня такое ощущение, что ты любишь его больше, чем меня! Да, хорошо. Да, мам, я понял. Да накормлю я Юнги! Знаешь, он не такой худой, каким кажется! Что? Мам, мы живем вместе уже два года, и по вечерам мы не в шахматы играем. — На губах Хосока появляется улыбка, рейтинг которой двадцать один плюс (слава богу, мама этого не видит), но от улыбки ничего не остается, как только парень входит в их с Юнги квартиру. — Мам, я перезвоню. — Не дожидаясь ответа женщины, Чон сбрасывает звонок, потому что перед ним есть кое-что гораздо интереснее. — Привет, — Юнги улыбается как обычно, как обычно спрашивает у парня как его дела, а Хосок стоит истуканом и молчит, обезоруженный и обескураженный, потому что на Мине форма японской школьницы. Чон видел эту форму раньше. На одной из трансляций Мяты. Если постараться, то можно услышать, как работают шестеренки в голове бедного парня, который, вернувшись домой к любимому человеку, совершенно не ожидал увидеть там свою старую эротическую фантазию во плоти. — Хосок? — неуверенно спрашивает Мин, получая в ответ скомканное «А?» — ты в курсе, что нужно моргать? — только сейчас парень понял, что всю ту минуту, что он пялился на Юнги, он не моргал и не дышал.

***

Юнги и Хосок съехались после трёх лет отношений, сразу как закончили школу. Мин поступил на художника-аниматора, как и хотел, а своё «занятие» он бросил. Хосок же как балбесом был, так балбесом и остался. Он с горем пополам поступил на факультет искусств, на танцора, кое-как сдав школьные экзамены, и все возмущался, зачем ему математика, чтобы танцевать. Родители парня узнали о его отношениях с Юнги спустя полгода, после случая на крыше. Случилось это непреднамеренно, Хосок вообще не планировал посвящать родственников в свою гейскую жизнь, но судьба распорядилась иначе. Как-то Чон провожал Юнги после целого вечера, проведённого у него дома вместе с Чонгуком и Тэхеном, которые вечно обсуждали их поездку в Бразилию, Юнги сильно смеялся, а Хосок не понимал в чем дело, потому что смысл шифра ему так и не объяснили, да и в чем будет смысл, если Чон старший узнает, ну и, как все нормальные парочки, прямо перед самым домом Мина Хосок поцеловал его, ну кто ж мог знать, что именно в этом доме живет подруга его мамы, и что именно в этот вечер его мама решит зайти на чай. Миссис Чон, выходя из подъезда, заметила двух целующихся парней, сначала она подумала, что это очень мило, все-таки в двадцать первом веке живем, но потом увидела своего непутевого сына. Она взяла веник, непонятно как оказавшийся около подъезда и, проговорив тихое «убью негодника», бросилась на ничего не подозревающего Хосока. Стоит отметить, что Мин до этого никогда не видел родителей Хосока, поэтому Юнги сначала не мог понять, почему какая-то женщина лупит его парня метлой, а потом Хосок проорал: «Мама, подожди, я все объясню, да мама, блин, дай сказать!» и все встало на свои места. Сначала парень испугался, что миссис Чон окажется против отношений сына с парнем, но, как выяснилось, она «напала» на него только потому, что Хосок держал свои отношения в секрете от неё, хотя обещал, что когда у него появится девушка, он обязательно расскажет, парень защищался тем, что Юнги не девушка, а парень, мама отлупила его метлой за вполне допустимый аргумент, ибо нечего с матерью спорить. Кстати, тот веник женщина, под влиянием шока, утащила домой. Когда пришло время узнать отцу Хосока, что внуков у него не будет, мистер Чон сказал: — А я всегда знал, что ты гей, сынок, — на удивленные глаза парня, он ответил: — историю браузера чистить надо, юный онанист, конечно, после такого количества просмотренного гей-порно, было бы странно, окажись ты натуралом, — тогда Хосоку снова прилетело от миссис Чон веником, причем заслужено. Так или иначе, родители восприняли ориентацию Хосока нормально, а Юнги полюбили как собственного сына, мама так вообще переживала за него больше, чем за Чона, потому что «ты посмотри, какой он худенький, того и гляди ветром унесёт!». Кстати говоря о Чонгуке и Тэхене. У них тоже все хорошо. Хосок все ещё припоминает Чону младшему, что тот опоздал на их с Кимом первое свидание на два часа пятьдесят три минуты и сорок восемь секунд. Тэхен сдал школьные экзамены просто превосходно, поэтому перед ним были открыты двери всех ВУЗов страны, так что он поступил на факультет биоинженерии, а у Чонгука появилась ещё одна причина, чтобы хвастаться своим парнем. Сам Чонгук же решил связать свою жизнь со спортом, а точнее с тайским боксом, аргументируя это тем, что «не зря же я всрал столько часов, которые мог бы провести с Тэхеном, на этот мордобой». Он все ещё учится в университете, но уже работает в детской школе боевых искусств тренером, что приносит, между прочим, неплохие деньги. Именно это стало основным аргументом, когда он делал Тэхену предложение, но вообще-то аргументов и не нужно было, ведь парень и так бы согласился. Да, летом, сразу после выпуска, у них свадьба. Родители Чонгука радовались этому больше всех, но не больше Хосока, который до сих пор помнит, как убивался Чонгук по Тэхену. Но все-таки вернёмся в настоящее…

***

В настоящее, в котором эротическая фантазия Хосока напоминает ему, что нужно бы моргать. Мозг Чона наконец-то обрабатывает полученную информацию, поэтому парень подходит в плотную к Мину и говорит: — Юнги. — Да? — парень смотрит дерзко, а на дне его медовых глаз чертята пляшут, что раззадоривает Хосока ещё больше. — Ты плохой мальчик, — Ровным голосом говорит Чон, в то время как его желудок производит кульбиты внутри него, а сердце заходится в бешеном ритме, грозясь скорым инфарктом, — а плохих мальчиков нужно наказывать. — Так накажи меня, папочка, — а вот и все, финита ля комедия, крыша Хосока съезжает окончательно от такого Юнги. Он целует парня грубо, мокро, нетерпеливо и глубоко, исследуя своим языком юнгиев рот. Хосок подхватывает парня за бёдра, не разрывая поцелуй, несёт его в спальню, укладывая на кровать, раздвигает его ноги и видит знакомую вещицу. — О, Юнги, ты очень плохой мальчик, — хосоков голос охрип от возбуждения, руки незаметно подрагивают, а в паху сильно тянет, — кто разрешал тебе играть с собой в отсутсвие папочки? — Чону становится дурно от собственных слов, настолько они грязные, возбуждение накатывает с новой силой. Парень тянется к юнгиевным губам, увлекая в новый поцелуй. Хосок первым разрывает поцелуй и медленно вытаскивая анальную пробку, не без удовольствия наблюдая, за закусившим губу Юнги. Пробка почти оказалась снаружи, когда Хосок передумал, решив поиграть. Парень направляет игрушку внутрь, а с юнгиевых губ срывается стон. Чон раздразнивает сам себя, когда начинает буквально трахать Мина пробкой. — Хосок, я больше не могу, — хнычет парень, — прошу тебя. Чон отказать не может. Он быстро вытаскивает игрушку из Юнги, расстегивает ремень, стягивает с себя штаны вместе с нижним бельём, выдавливает немного смазки на руку, проводит ей пару раз по уже стоящему колом члену и наконец входит в Юнги с тихим рыком, начиная размерено толкаться в податливое тело. Юнги, в свою очередь, развязно стонет, даже не пытаясь сдерживаться, благо соседей у них нет, квартирка-то выбиралась с расчетом на бурные ночи, хотя соседи снизу иногда просили угомонить детей. Детей, как они думали. Мин кончает первым с полустоном-полукриком, пачкая свой живот и живот своего парня, Хосок кончает следом и падает на ослабленного оргазмом Юнги, откатываясь в сторону и раскидывая руки. — Юнги, — тяжело дыша, начинает Чон. — Да? — парень поворачивает голову в сторону Хосока. — Что это ты вдруг так оделся, сегодня, вроде, не праздник, да и все эти твои костюмчики лежат непонятно где со времен вебкама. По какому поводу? — Генеральная уборка, все в стирке, вот и пришлось совмещать приятное с полезным. — А-а-а, — тянет Хосок, — Кстати, мама велела тебя накормить, — на его губах появляется похотливая улыбка, а Юнги слишком умен, чтобы не понять, что имел ввиду его парень под словом «накормить».

***

Часом ранее…

— Мам, я перезвоню, — говорит Хосок, но звонок не сбрасывает. Женщина ждет продолжения, но его не следует, она понимает, что Чон просто не попал по нужной кнопке. По-хорошему, звонок следует окончить, не влезая в чужую личную жизнь, но она же мать, она переживает, что там произошло, да и жизнь это вовсе не чужая, а ее Хосока, поэтому она продолжает слушать. Рядом сидит отец парня, которому женщина жестом показывает молчать, нажимая кнопку громкой связи. Из динамиков вдруг доносится: — Юнги, ты плохой мальчик, а плохих мальчиков нужно наказывать. — Миссис Чон узнает голос сына, тут же сбрасывая звонок. Она не настолько стара, чтобы не понять, что имел ввиду Хосок, поэтому она поворачивает голову на испуганного мужа и смотрит на него взглядом серийного убийцы, а затем громко произносит: — Чон Чжунен, чему ты научил сына?! — теперь главное оружие матери Хосока обрушится не на парня, а на его отца. Не зря же она веник утащила.