осколки

Люди забираются в скорые поезда, но они сами не понимают, чего они ищут, — сказал Маленький принц, — поэтому они не знают покоя, бросаются то в одну сторону, то в другую и всё напрасно. Глаза слепы. Искать надо сердцем.

Машина резко затормозила около кованых ворот её загородного особняка, подымая густое облако из пыли. Потап тут же увидел блондинку, которая уже стояла за высоким ограждением. Мужчина не заставил её долго ждать и вышел из машины, не прерывая зрительный контакт ни на секунду. Тина стояла на месте, как вкопанная, она внимательно смотрела на мужчину и не могла понять, что с ним. Потап не был зол, и не был счастлив. Он будто был никакой, безэмоциональный, и делал всё исключительно по инерции. — Привет, — Леша первый нарушил тишину ожидаемым приветствием, — чего ты застыла? Может, выйдешь? — Потап? — спустя несколько долгих секунд оцепенения, спросила блондинка, не пытаясь как-то скрыть свое удивление, — тебя точно не ожидала здесь увидеть. Что-то случилось? — А типо не случилось? — мужчина начал терять свою непоколебимость и, громко хлопнув дверью машины, тут же оказался в шаге от Тины, — так и будем играться или, может, тебе надоело? В чем я сомневаюсь, конечно… Она неуверенно и как-то робко подняла взгляд на большого медведя, который будто навис над ней. Близко. Чертовски близко. Небольшая пауза повисла в воздухе предгрозовой тучей, заставляя дыхание каждого участиться. — Наверное, я не должен говорить такое, будучи женатым, — Потап перестал добивать Тину своим пристальным взглядом, почувствовав взволнованность певицы, — но ты не выходила у меня из головы целую неделю. Точнее, твои слова. Я каждую ночь прокручивал наш разговор в голове и просто заебался, понимаешь? Заебался думать об этом, гадать, почему ты так поступила. Я не хочу мириться с тем, что мы так тупо прекратили общение, и с тем, что ты меня отталкиваешь ни за что. Приехал к тебе, чтобы получить ответы на все эти вопросы. Объяснил? Тина внимательно слушала то, что так давно хотел сказать Потап, боясь упустить хоть слово. Она наивно хлопала глазами, всё глубже погружаясь в себя. Мысли улетали в разные стороны, и девушка отвлекалась на всё подряд, не в силах сосредоточиться на главном. — Ты преувеличиваешь, — еле выговорила Тина, пытаясь не поддаться эмоциями, — не нужно делать из мухи слона. — Да ты в своем уме? — хриплый голос сорвался на крик, а расстояние между ними ничтожно сократилось, — я говорю, что думал о тебе каждый чертов день, а ты советуешь не делать из мухи слона? Кароль, да ты превзошла саму себя. Самоуверенная Тина, дерзкая в своих словах и поведении тогда, в его машине, сейчас с треском разбилась на тысячи осколков. Перед Лешей стояла маленькая девочка, которой в тот момент хотелось просто обнять его и почувствовать защиту и тепло сильных рук. Все её попытки спрятать свою уязвимость и выйти из такого непонятного состояния были тщетны. Попалась в свою же ловушку. Пульс отдавал где-то в ушах, в горле пересохло, а сказать хоть что-то сил так и не нашлось. Он смотрел на неё сверху, продолжая стеклянно и с упором сверлить глазами. Тина больше не могла терпеть такого напора карих омутов. Она судорожно попятилась назад, пока не уперлась спиной в ограждение. — Успокойся и не кричи на меня, — так же спокойной ответила блондинка, к горлу которой уже подступил ком, — ещё соседи сбегутся. — Прости, — мужчина чуть сбавил тон, но тут же взорвался опять, — да плевать я хотел на твоих соседей! Я знаю, я даже уверен, что тебя тоже тревожила эта ситуация, но ты никогда не сделаешь первый шаг. Вот, я всё сделал за нас двоих. Почему бы наконец- то не поговорить спокойно? — Спокойно? Это говоришь ты, прижав меня к забору и крича во все горло? — глаза расширились и предательски заблестели, а на щеках заиграл такой жар, будто девушке влепили десятки пощёчин. — Хорошо, — прикрыв глаза, он набрал полную грудь воздуха и шумно выдохнул, тут же отойдя от блондинки, — прости, прости ещё раз. Чувства Тины, пытаясь выбраться наружу, царапали грудную клетку, заставляя мысленно скручиваться от боли. Девушка с трудом сдерживала вновь подступившие слёзы отчаяния. Нет, она ни за что не заплачет. Не сейчас. Не при нём. Закусит нижнюю губу до крови, чтобы сдержать поток соленой жидкости, но не даст слабину, опять. Она растерялась, боялась, что отступать больше некуда. Нужно говорить. Говорить правду здесь и сейчас. Но как можно кому-то сказать то, в чем боишься признаваться самой самой себе даже шёпотом? — Да, ты прав, — она обреченно выдохнула, и, подойдя ближе, аккуратно присела на багажник его машины, как и сам мужчина, — я часто думала и жалела, что сказала тебе так много ненужного в тот вечер. Я ни в коем случае не хотела тебя обидеть своими неконтролируемыми эмоциями, но так уж получилось. Да и отталкивать тебя тоже было глупо. Ты тоже прости меня. Пусть лучше так, чем никак. Потапу определенно стало легче. Буря в душе, испепеляющая всё вокруг, потихоньку утихла; но камень с души Тины так и не упал. Проблема, которая, вроде как, должна была решиться, только усугубилась. Леше было что ещё сказать ей. Спросить, например, почему она не отвечала на звонки, постоянно игнорировала сообщения, и почему при этом перекинула всю вину за их разорванную нить общения на него. Но, глядя на этот беззащитный комочек в белом домашнем костюме, сидящий рядом, меньше всего хотелось тревожить её вновь. — Мир, что ли? — спустя пару минут молчания, Леша протянул ей мизинец, как когда-то делали в детстве, — и прости ещё раз, что налетел на тебя. — Ну, допустим, мир, — девушку рассмешило такое его действие, она быстро, незаметно для мужчины, смахнула чертову слезу, которая всё-таки скатилась по щеке, — всё хорошо. Ага, просто замечательно. — Ты тоже слышишь это, Леш? — их дальнейшему разговору помешал странный звук, который тут же привлек внимание Тины. Она долго смотрела по сторонам, пытаясь найти источник. — Я совсем забыл, — он стукнул себя по лбу и тут же открыл двери своей машины, — смотри, какая крошка бросилась мне под колеса на въезде к тебе. Мужчина достал маленького котенка двух недели отроду, укутанного в большое полотенце, бережно держа его в руках. На лице Тины тут же появилась улыбка, которая осветила всё ещё встревоженную душу Потапа. Он отдал малыша девушке, наблюдая со стороны за этой милой картиной. Котенок с особым интересом разглядывал свою новую знакомую, пытаясь как можно скорее прислониться к ней и почувствовать тепло. Он был вовсе не породистым, с совершенно обычным светло-серым окрасом и темными пятнышками. Весь потрепанный, грязный, но с такими завораживающими глазами. Вот только грустными и растерянными, как и у Тины. Ушки стояли прямо, а на правом красовалась свежая царапина. Хотелось прижать его и просто пожалеть, дать ту заботу и ласку, в которой нуждается и сама певица. Она аккуратно толкнулась своим носиком его мокрой мордочки, сморщившись от касания. — И куда теперь его, — прошептал мужчина, боясь спугнуть особую магию момента, — не знаешь, куда можно отдать? — Не знаю, — Тина продолжала гладить слегка мокрого котенка по спинке, — сегодня ночью был мороз. И он выжил, представляешь? — Малой хочет жить, — Потап подошел ближе к блондинке, поглядывая на котенка, который мирно устроился на согнутой руке Тины. — Эта малая, дорогой мой, — засмеялась певица, продолжая держать маленького блохастика, как ребенка, — и покормить бы её. — Да ну, только настоящий мужик мог вытерпеть такой мороз. — Тебе к лицу поднести, или так поверишь? — блондинка продолжала смеяться, заражая хорошим настроением Потапа, — может, себе оставить? — серьёзнее прошептала блондинка. — Если хочется, то конечно. Будет напоминать тебе обо мне! Можешь ещё Настей назвать, чтобы наверняка, — Потап не мог перестать умиляться всему происходящему. — Настей? — девушка глянула на кошку и тут же скривила лицо, — чтобы я потом в окно выкинула эту прелесть? — под нос пробормотала себе Тина. — Что? — к счастью, мужчина и правда не расслышал её слов. — Ничего. А кошку зовут Оливия… Оливка, — девушка еще раз почесала грязнулю за ухом, — и мы идем её кормить. Солнце ещё село не до конца, но уличные фонарики, работающие от его энергии, уже начали блекло светиться вдоль дороги к её дому, куда и направилась блондинка со своим новым другом, вернее, подружкой. Тина даже не пыталась скрыть глупую улыбку и какую-то детскую радость, ведь теперь в большом особняке будут бегать ещё четыре маленьких лапки, нуждающихся в её заботе. — Чего стоим, кого ждём? — блондинка остановилась, вопросительно уставившись на своего, похоже, уже НЕ бывшего друга. — Ты меня типо тоже приглашаешь? — неуверенно спросил Потап, ведь он так и не понял, в каких отношениях они остались после разговора. — Приглашаю. Простите, что без открытки, — Тина по доброму засмеялась с растерянности Потапа, — пошли пить чай. Точнее, — кивнув на нового жителя её дома, — молоко. — С твоих рук, милая, хоть яд— мужчина догнал девочек, по дружески приобняв Тину за талию.