Баран судьбы

      - Дис, пожалуйста, будь столь любезна и оставь на моей бедной голове хоть несколько волосков, – взмолился Бильбо раз в пятый за последний час, стремясь вывернутся из сильных рук, но даже он сам понимал, сколь тщетны все его потуги.       Та его лишь проигнорировала и продолжила заплетать множество мелких сложносплетенных кос, составлявших немыслимый узор по всей голове, тихо напевая себе под нос при этом какую-то песню на кхуздуле. О чем она была Бильбо мог лишь догадываться по мечтательному отстраненному лицу Дис, сам же он начнет изучение языка лишь после официального завершения брачной церемонии, к которой его сейчас и готовила будущая родственница. Весь гномий народ воспринял весть о скорой женитьбе своего короля на удивление спокойно: большинство просто искренне радовались за своих товарищей, и лишь единицы, в основном это были новоприбывшие гномы из различных отдаленных кланов, недовольно морщили носы и косились в сторону хоббита, показательно гневно выговаривая что-то сородичам на своем языке, в очередной раз тыча того носом, что он не один из них, однако и они быстро присмирели. Кого-то убедили раз и навсегда брачные браслеты, свидетельствовавшие о высшем благословении, другие просто получше узнали самого Бильбо и выслушали множество рассказов о подвигах маленького хоббита во благо их народа, особо ярых же успокоили стальные кулаки Двалина, тенью маячившего в последнее время за спинами будущих супругов.       Вначале Бильбо сильно переживал о самой возможности заключения подобного союза, но друзья его быстро успокоили и терпеливо объяснили, что среди гномов, в отличие от хоббитов, это абсолютно нормально, гномок с самой зари времен было гораздо меньше, что вполне закономерно привело к образованию однополых союзов, благословлял же их великий Махал столь же благосклонно и щедро, как и традиционные пары, да и вопрос королевских наследников в их случае отпадал сам собой – двух хватит с головой, еще одного Фили или Кили подгорный народ мог бы уже не пережить. Дис заплела косицу возле самого уха и встала спереди, критично осматривая свои старания. Они тренировались с ней вот уже несколько дней, женщина перепробовала множество разных вариантов расположения клановых и обрядовых кос, но каждый раз ее что-то не устраивало, когда же она попробовала вплести в пушистые вьющиеся волосы дополнительные длинные пряди жестких волос, то увидела на лице у внезапно вошедшего Торина такой ужас и смятение, что тут же отмела и этот вариант.       - Ты готов, мой дорогой, – практически проворковала Дис, сверкая ослепительной улыбкой, – остался последний штрих.       Она поспешила в дальний угол покоев, а Бильбо поражено рассматривал себя в высоком зеркале, узнавая себя и нет одновременно. Но лишь только он успел дотронуться до сложной конструкции из волос, как тут же получил легкий шлепок.       Дис подала ему руку и они вместе прошли к зеркалу,останавливаясь перед ним плечо к плечу. На Бильбо был традиционный наряд гномов, расшитый золотом по бордовому бархату и украшенный драгоценными камнями, тяжелая ткань приятно обхватывала все тело, даже непривычно длинные штаны не доставляли особого неудобства. Под верхним слоем была искусно вышитая рубашка из хлопка лучшей выделки, а поверх всего этого был наброшен плащ, отороченный мехом, в лучших традициях походного плаща Торина.       Дис стояла в роскошном платье темно-синего цвета, а в руках держала тонкий изящный венец, выкованный самим Торином специально для Бильбо. Он был выполнен из невесомых золотых листочков, в переплетениях которых сверкали драгоценные камни. Улыбка Дис была такой мягкой, светлой и теплой, но при этом с невесомой толикой грусти и печали. Она аккуратно надела на голову Бильбо венец, который тут же затерялся в оставленных свободно висящими прядках, и казалось будто это не украшение вовсе, а в светлых волосах просто запутались листья неведомого дерева, средь которых вспыхивали таинственные огни.       - Знаешь, Бильбо, ведь не я должна сейчас находиться подле тебя, готовить и наставлять к будущему непростому пути, мое место там, среди гостей, впрочем как и мои сыновья не должны собирать старшего родича к брачной церемонии. Мы должны быть в зале, возле огненной арки, как почетные гости, и любоваться нашим дорогим Торином, который будет гордо стоять подле своего деда и отца, а тебя к ним отвела бы наша матушка. Эту роль всегда выполняют старшие гномы из клана, но рядом с Торином в этот важный день племянники, которые недавно лишь вступили во взрослую жизнь, да еще Даин, который хоть и близкий родич, но не для подобной церемонии.       - Дис, я счастлив, что сегодня рядом со мной именно ты, моя подруга и наставница, и я уверен, что Торин иного не мог бы и желать – его любимые племянники с ним, живые, здоровые и счастливые, а также кузен, что не оставил в беде и пришел по первому зову. Так на что нам жаловаться и о чем сожалеть, скажи же мне? Мы с нашей семьей, для меня этого достаточно.       Дис благодарно его обняла, сжав в крепких объятиях, и тихо прошептала в ухо:       - Спасибо.       После она протянула ему аккуратный маленький мешочек из черной замши, внутри которого Бильбо обнаружил красивую бусину для волос с рунами, инкрустированную синими сапфирами.       - Это брачная бусина моего отца, Траина, до него принадлежавшая Трору. Она с бусиной для младшего супруга или супруги составляют единый набор и передавались в нашем клане уже множество поколений, пока после смерти отца не оказались у меня – Торин отказался от них, он не собирался когда-либо вступать в брак, отметая даже саму мысль о подобном, народ тогда был для него единственной возможной семьей, а племянники стали наследниками. В тот день они были переданы мне, чтобы однажды быть вплетенной под огненной аркой в волосы одного из моих сыновей и его избранницы. Но да простят меня Кили и Тауриэль, я не смогла отдать их, я знала, что придет час и настанет пора вернуть обе бусины законному владельцу, когда Торин позволит себе наконец быть счастливым. И вот этот день настал.

***

      Церемониальный зал, располагавшийся на нижних этажа, возле королевских кузнец, был восстановлен вскоре после тронного – многие гномы, возвращавшиеся домой из Синих гор вместе со своими семьями, хотели провести повторный ритуал вступления в брак по всем правилам и согласно традициям подгорного народа, а также немало желающих находилось и среди новоприбывших гномов, что принимали решение податься в поисках лучшей жизни в восстанавливающийся Эребор. По убранству он ничем не уступал тронному, тот же высокий потолок, при рассматривании которого может закружиться голова, те же резные узоры по всем стенам и высоченные статуи, вытесанные из камня. Все вокруг утопало в драгоценных камнях, переливавшихся всеми цветами в свете свечей, расставленных по периметру залы. Единственным и главным отличием было центральное сооружение - вместо трона в середине возвышалась огромная грубая арка, на которой было нанесено такое множество рунических символов, что они издалека напоминали скорее причудливый узор, нежели текст, но не это первым бросалось в глаза, а то, что вся арка по внешней части была объята ярким пламенем. На всех церемониях, при которых Бильбо присутствовал, эта арка вселяла в него лишь некое опасение, теперь же он осознал весь тот трепет, что описывали ему друзья.       Он вступил в зал, держа под руку Дис, ступавшую с высоко поднятой головой гордой, уверенной походкой, и пытался подражать ей во всем, но тут же растерялся, увидев перед собой такую невероятную толпу гномов, людей и эльфов, какой не видел даже на коронации Торина, которую провели в спешке в полуразрушенном тронном зале, когда тот только смог подняться с постели после битвы. Теперь же население горы возросло в разы, прибыло множество гостей из Дейла и даже Трандуил со своей свитой согласился принять приглашение, чем вызвал показушное недовольство Торина и искреннюю радость Бильбо. Все они наполнили все уровни зала, смыкаясь кольцом возле арки, где уже стояли Торин, Даин, Фили и Кили.       Бильбо ощущал себя так, словно вновь предстал перед огромным разозленным драконом с маленьким бесполезным мечом, но вид уверенного Торина в конце прохода и ободряющее похлопывание по напрягшейся руке от Дис вернули несколько его к жизни, он смог заставить себя распрямить плечи и пройти между собравшимися вполне спокойно, не трясясь и не паникуя, однако хватки на руке подруги он так и не разжал. Как только они проходили мимо очередного ряда гномов, выстроившихся ровными линиями, те начинали тихо напевать, почтительно склонив головы, традиционную песню на грохочущем кхуздуле, который удивительным образом сливался постепенно в стройный протяжный гул, мелодичный и пленительный, будто пела сама гора. Остальные же гости при их приближении тоже кланялись, а некоторые эльфы, по предварительному согласованию с гномами, осыпали Бильбо нежными лепестками, что кружили над ним поразительно долго, устраивая причудливый яркий танец, плавно в конце опускаясь к его ногам.       Чем ближе они приближались к арке, тем громче и тягучее лилась песня, набирая силу, проникая в самую душу, вызывая благоговейный трепет, успокаивая Бильбо и вселяя в него все больше уверенности. В центральных кругах он стал замечать все больше знакомых лиц - друзья, союзники, семья, его народ. Ближе всех стояли члены компании, занимавшие теперь при дворе высокопоставленные должности, возле радостно улыбающегося Гэндельфа крутился Фродо, сверкающими глазами провожающий дядю и торжественно склонивший голову, как учила его тетушка Дис. По другую сторону от прохода стоял Трандуил в своей роскошной высокой короне, и на секунду в Бильбо шевельнулся страх, что гордый король не пожелает кланяться ему, чем вызовет гнев Торина и всего подгорного народа, но тот дружелюбно, почти успокаивающе, улыбнулся и совсем немного, но склонил голову, расслабленно прикрыв глаза. За ним тут же склонился в более глубоком поклоне Леголас, бросив прямо в руки Бильбо последний цветок невероятной красоты. Чуть дальше по кругу стояли Бард в скромной небольшой короне из серебра и его дети, все они открыто улыбнулись и поклонились, замыкая последний круг возле пылающей арки.       Торин стоял в роскошном королевском наряде, по цветам повторявшим платье Дис, глубокий синий цвет оттенял его глаза, серебряные вставки подчеркивали благородную седину в густых черных волосам, сейчас собранных в ритуальную прическу, оставались лишь несколько прядок, как и у Бильбо, на которые полагалось вплести супружеские бусины. На плечи была накинута роскошная меховая мантия, голову венчала массивная корона.       Перед аркой стояли его сопровождающие, за ней расположился Балин, которому предстояло вести королевскую свадьбу. Непосредственно под аркой полагалось стоять лишь брачующимся, и Бильбо уверенно встал возле Торина, отдавая цветок Дис. В этот же миг настала абсолютная тишина, песня резко прекратилась и все гости подняли головы, устремив взоры на них. Дис торжественно вложила его руку в крупную ладонь Торина и накрыла широким куском покрытой серебряными рунами ткани, после чего положила сверху свою руку и торжественным громким голосом провозгласила:       - Я, Дис, дочь Траина, внучка Трора, законная принцесса Эребора, благословляю этот брак, да будет он счастливым и долгим, да не омрачат его распри и невзгоды, станьте же друг другу надежной защитой и опорой, я соединяю ваши руки в этот день пред лицом прародителя нашего, Махала, так не отпускайте же руки своего супруга отныне и вовек.       Дис отступила назад, спустилась в зал и встала возле Фродо, покровительственно опустив руку на плечо ребенка.       За ней свое благословение дали Фили, Кили и Даин, присоединяясь после этого к ней.       Как только под аркой не осталось никого, кроме Торина и Бильбо, Балин начал зачитывать длинную речь на кхуздуле, обматывая при этом их руки тонкой серебряной цепочкой.       Бильбо не понимал из его слов ровным счетом ничего, но сейчас это было не важно для него. Во всем мире в этот миг для него существовал лишь Торин, крепко сжимающий его руку крепкой теплой ладонью, незаметно поглаживая при этом большим пальцем рунный браслет на запястье, который постепенно наливался приятным теплом и легким зудом. Глаза его напоминали сейчас не бушующее море, способное поглотить и утянуть на дно, они были как безмятежное яркое чистое небо, в них плескалась лишь нежность, всепоглощающая любовь и невероятное спокойствие, расслабленность, какие могут быть лишь у абсолютно и безоговорочно счастливого существа.       - Menu gamut khed [1], – шептал он одними губами. - Men lananubukhs menu [2]. Бильбо не знал перевода, но он и не был нужен ему, он читал все во взгляде, в ласковой улыбке, в ответ он крепко сжал руку Торина и тоже провел по рунам, опоясывающим запястье.       - Я тоже люблю тебя, мой король.       Балин закончил речь и отступил в тень, стоило ему отойти лишь на шаг от арки, та вспыхнула таким ярким и высоким пламенем, что несколько молодых гномов с задних рядов невольно отшатнулись, поражено открыв рты. Люди непонимающе заозирались по сторонам, наблюдая за их реакцией, не понимая, все ли идет по плану, а эльфы, что прожили на этом свете не одну сотню лет, лишь уважительно кивали новобрачным. Несколько шокированный, но невероятно довольный Балин вернулся на место и закончил церемонию.       - Обменяйтесь брачными бусинами, – провозгласил он, заставив весь зал вновь замолчать и замереть.       Бильбо и Торин достали одинаковые бусины, отличающиеся лишь несколькими рунами, и начали аккуратно вплетать их друг другу в передние косицы, что были расположены возле лица. Как только ритуал был завершен, оба заметили, как браслеты на их руках перестали зудеть и пропало непонятное тепло. Они внимательно посмотрели на свои руки и заметили, что руны на них перестали светиться бело-синим и стали ровного золотого цвета.       - Мы смогли, – благоговейно прошептали одновременно, радостно глядя друг на друга. Рунные браслеты не исчезли, не почернели, они приняли благородный золотой цвет, свидетельствовавший о полном принятии их союза и получении благословения от всех Валар.       - Теперь можете скрепить союз поцелуем, – радостно закончил Балин, ухмыляясь в длинную бороду.       Торин аккуратно обнял Бильбо и приник к его губам практически невинным поцелуем, в котором не было ни напора, ни страсти, лишь щемящая нежность. Бильбо закинул ему руки на шею, притягивая ближе к себе, целуя чуть настойчивее.       Но тут его отрезвило улюлюканье дражайших теперь и его племянничков, что дружно бросились со своих мест поздравлять новоиспеченного дядюшку.       И полились бесконечные поздравления, каждый гость стремился поздравить королевскую чету, пропустив вперед лишь Трандуила и Барда, после чего все это превратилось в невероятную мешанину из представителей всех рас, даже эльфы не остались в стороне.

***

      А дальше церемония плавно перетекла на верхние этажи королевства, где уже были накрыты праздничные столы, среди множества угощений нашлось место даже для еды из травы, как презрительно окрестили ее гномы с кухни, готовившие все под чутким руководством Тауэриль и Бомбура, но которой обрадовались все эльфы. И потекло вино рекой, а все счастливо отплясывали в центре огромного зала, прославляя королевскую чету.        -За Его Величество Торина! За Его Величество Бильбо!       Бильбо успел перетанцевать, казалось бы, со всеми. В его партнерах успели побывать и гномы, и люди, но особенно неловкие танцы вышли с эльфами. Тауриэль сначала пыталась наклоняться, но под конец свободно отплясывала с Бильбо, которому с ней единственной из всех остроухих было танцевать весело и приятно. Когда же ее внезапно сменил сам Трандуил, то Бильбо услышал скрежет зубов Торина даже с другого конца зала.В следующем танце тот внезапно вспомнил, что он все же танцует, и уже ревностно оттаскивал дражайшего супруга подальше от короля эльфов под ухмылку последнего.       Счастливый Фродо кружился под музыку с Дис, а после осмелился позвать и Тауриэль, та церемониально ему поклонилась, весело сверкнула глазами и увлекла его в головокружительный танец, в разноцветном вихре нельзя было различить где кто, только и раздавался серебряными колокольчиками смех эльфийки и заливистый детский смех.       За столом же Фродо гордо восседал на коленях Торина, в наглую используя короля как невероятно удобный стул, тайком показывая всем своим приятелям по играм язык. Бильбо недовольно прикрывал рукой лицо, а Торин лишь тихонько посмеивался над выкрутасами ребенка, прижимая его к себе.       Вечер закрывал супружеский танец, но больше это напоминало мерное покачивание на месте. Торин нежно обнимал супруга, положив ему руку на поясницу и между лопатками, нашептывал тому на ухо разные комплименты вперемешку с непристойностями, заставляя Бильбо периодически заливаться алым цветом, но постепенно тот понял, что в эту игру можно играть вдвоем и начал рассказывать королю, что они сделают, когда останутся наедине, перемежая свои обещания легкими поцелуями в щеку и поглаживаниями по шее. Поэтому вовсе неудивительно, что танец вскоре переместился к выходу, а после пара и вовсе сбежала под ободряющий смех, свист и напутствия гостей.

***

      А где-то в конюшнях так и стоял баран, которого гордо окрестили племянники Валентином, вычитав это имя в одной из книг людей. Он мерно жевал сено, не подозревая даже, какую роль сыграл.