Исповедь

27.09.20       Я думал, исповедовав свои грехи в этой маленькой прозе, смогу дальше спокойно жить. Но я не могу уйти, не поблагодарив её, не попросив у неё прощения. Не могу не попрощаться. Но, наверное, стоит начать чуть раньше.       Я шёл в ВУЗ с надеждой, что он будет высасывать из меня все соки до последней капли, настолько, что на мысли о ней не останется ни йоты сил. И первые полторы-две недели это было именно так — я общался с людьми и радовался тому, что я нашел друзей, с которыми могу о ней не думать. Но очень скоро она вновь пришла в мой разум, грациозно открыв дверь в самые глубокие части моего сознания, и заперлась изнутри на сотню замков. Я знаю, что она в сотнях вёрст от меня, но почему-то продолжаю искать её в толпе. Ищу её взгляд. Голос. Я хочу упиваться ими вновь и вновь, снова и снова, раз за разом пока не умру. Как бы я ни пытался бежать от этих мыслей, забыться, выкинуть её из головы, она начала приходить ко мне во снах. Я переживал самые сладостные и самые горестные воспоминания о ней за всё то время, что любил её — с нашей самой первой случайной встречи по дороге домой.       Старый поржавевший мост, а по нему впереди меня идёт девушка. Я видел её со спины, но это не помешало влюбиться в её темные волосы, в её походку. Я с детства ходил быстро, потому что шел только с собой, поэтому вскоре обогнал её, ещё долго оглядываясь на девушку позади меня, запоминая каждую черту её лица. Я не знал её имени, не знал, куда она идёт, и не знал, увижу ли её вновь, поэтому упивался нашей случайной встречей столько, сколько вообще было возможно. Вскоре наши пути разошлись, но я запомнил всё, что только смог. Придя домой, я стал рисовать её. Выводя каждый штрих и гневаясь на свои дрожащие от эмоций руки.       Вскоре я узнал, что мы учимся в параллельных классах. Я не знал, как к ней подойти, узнать её, да и возможности не было. Мои знания о ней в тот момент ограничивались по больше части тем, что рассказывал мой знакомый из её класса. Спустя год по воле судьбы мы стали одноклассниками. Я жаждал каждое её слово, упиваясь проникшим вглубь сердца голосом.       Я сходил с ума столько лет. И до сих пор схожу. Моя любовь не будет взаимна, я знаю. Я это знаю. Но как бы больно это ни было, я буду любить. Вновь и вновь крася свои ладони в кровь. Раз за разом выливая свои чувства в стихи и прозу. И опять, напившись, позвоню ей, чтобы вновь понять, что во всём этом виноват лишь я — моя трусость и мой страх собственных чувств.       И если ты это когда-нибудь это прочитаешь, Агейп, знай, что я скорее буду распят, чем перестану любить тебя. Скорее сам убью себя вином и дымом, чем смогу забыть тебя.