Потерянная душа

      Родители бы сейчас меня ой как сильно поругали за это. Им бы это, конечно, не понравилось. Ведь кому понравится то, что его дочь собирается покончить с этой жизнью? Наверное, никому, но люди разные бывают. Вы скажите — суицид не выход и бла бла бла… А я просто не могу. Просто не могу спокойно жить, зная, что больше никогда их не обниму. Зная, что вот сейчас я улыбаюсь, а они лежат в холодной и сырой могиле. Слишком больно. Слишком много мыслей. И ничего не помогает. Ни эти долбаные таблетки, выданные этим долбаным доктором, ни алкоголь. Ничего не заглушит мне мысли о них и о том, почему я не с ними.       С момента аварии прошло всего три месяца. Момента, когда начался мой личный ад на Земле.       Мысль о самоубийстве пришла внезапно, но спокойно. Я совсем ее не испугалась, а просто приняла как что-то обыденное. Но она всё не уходила и всё настойчивей била мне в голову. Тогда я, не совсем понимая что делаю, поставила в календаре заветное число. Число моего самоубийства. Я сама себе поставила дату собственной кончины.       Я спокойно ходила на пары в институт, училась так же, как и раньше, улыбалась своим друзьям. Но внутри была лишь сосущая пустота. Пока вся компания обсуждала следующее место для тусы, я раздумывала о способе окончания этой жизни.       Ничего интересного на ум не приходило. Резать вены — противно, повеситься — слишком мучительно, утопиться — негде, а если и найду где, то из-за самосохранения сама пойти на дно не смогу.       Шагая по улице чуть впереди компании моих друзей, я в пол уха слушала, о чём трещала моя лучшая подруга Лера. Жаль её, мы с ней знакомы почти с самых пелёнок, и новость о моей смерти её очень расстроит. Но через год, два, три, неважно, она уже не вспомнит меня. Такое случается со всеми, и я не исключение.       Опустив взгляд в асфальт, я снова погрузилась в себя, но почти сразу меня вывел из раздумий крик Леры и не успела я поднять голову, как возле моих ног приземлилось…тело?       Мои глаза замерли на молодом парне, и я остановилась на месте, как вкопанная.       Аккуратное лицо с милыми веснушками на щеках и тёмные, короткие волосы завораживали своей красотой, которую не испортила даже начавшая вытекать тёмная кровь из носа и рта. Но больше всего завораживали глаза… Красивые, глубокие, карие глаза были устремлены в небо с надвигающимися тёмными облаками. Эта картина, словно фотоаппаратом, была намертво закреплена у меня в голове, и вдруг в ней произошёл щелчок. Вот она… Моя смерть…       «Тебе сейчас, должно быть, хорошо. Теперь ты свободен от этого прогнившего насквозь мира. Хотя я слышала, что мозг после смерти продолжает функционировать ещё 8 минут. Возможно, он всё ещё осознанно смотрит на это серое небо, видит нас и раздумывает о своём…»       Так и размышляла бы я дальше, если б не моя подруга, которая, судя по всему, зовёт меня уже не в первый раз. — Алиса! Ты меня слышишь?! Кажется, у неё начинается истерика после увиденного. — Да. — Слава Богу… ты… мы можем уже уйти отсюда?..       На её глазах начали образовываться слёзы. Нашей компании уже не было видно. Наверное, уже убежали или стоят за этой толпой людей, не знаю. Беспокоится о них незачем, значит можно идти.       Не дождавшись моего согласия, она взяла меня за руку и мы чуть ли не бегом ушли с места происшествия. Я последний раз посмотрела на труп парня и незаметно усмехнулась. Шли до дома недолго и всё это время не размыкали рук. Дойдя, мы остановились, переводя дыхание, и спустя пару минут Лера быстро со мной попрощалась, вбежав в подъезд. Я несколько секунд смотрела на уже закрытую дверь и ушла в соседнюю дверь. Как дошла до 7 этажа не помню, постоянно находилась в какой-то полудрёме, а очнулась, уже лёжа на кровати.       Так как я уже совершеннолетняя, я осталась жить одна в квартире родителей. Сколько тётя меня не умоляла переехать к ним — я не могла. Я не могла оставить это место.       Устало перевернувшись на бок, я вздохнула и прикрыла глаза. Сон — это, наверное, одно из немногих моих способов забыться, хотя я не помню снов, но это то, что нужно. Забытье…       А в глазах у того парня было что-то знакомое. Ах, да, это тоска по близким…

***

Я вновь посмотрела на дату в моём телефоне. Завтра. Это уже завтра.       Думаю, делать мне всё равно нечего, так что зайду снова на веб-форум любимого аниме. Да, пока я пыталась заглушить свои мысли я начала смотреть аниме. И на некоторое время оно мне даже помогло. Отдушину я нашла в аниме под названием «Токийский гуль». Знала я о нём чуть ли не каждую мелочь, и, если бы не событие завтра, начала б я и косплеить и рисовать его.       А ещё, смотря это аниме, я нашла своего вайфу, краша, называйте, как хотите. Я прониклась к этому персонажу некоей симпатией. В чём-то мы с ним были схожи.       Посидев на сайтах на тематику этого аниме и немного полистав мангу ещё раз, я посмотрела на время. 5:27 «Хах, вот и пришло моё время, да?» Я поднялась со своей кровати и так и пошла бы к выходу, если б мой взгляд не упал на зеркало, а точнее на то, что в нём отражалось. Ох чёрт…       На меня смотрела до смерти уставшая девушка с растрёпанными волосами, хмурым взглядом, под которым были поистине огромные мешки, в которых, наверное, можно было бы по желанию спрятать 40 вёдер с картошкой. Заляпанная пижама с кроликами тоже внушала, что человек в ней только что вышел из бомжатника. — Мда… И как я помирать в таком виде собралась?       Зайдя в ванную, я быстро умылась и сняла грязную одежду, затем взяла косметичку и прошла в комнату. Спустя примерно пять минут моя рожа приняла хоть какую-то схожесть с человеческим лицом и я, не очень удовлетворённая результатом, оделась в свои любимые вещи. Взгляд остановился на кулоне с маленьким драконом, который мне подарили родители на день рождения. Рукой, подрагивающей от волнения, я взяла его и повесила себе на шею. В груди снова кольнуло, и солёная влага начала собираться на глазах, но несильное похлопывание по щеке немного меня успокоило. Ещё раз оглядев свою комнату, я вышла из неё, а затем и из самой квартиры. Запирать незачем, в ней уже нет хозяев.       На часах: 5:53, и народа на улицах почти нет. Мои глаза сейчас не видели ничего, кроме одного высокого здания, которое мелькало вдалеке время от времени.       Странное чувство одолевало меня. Вот ты идёшь за своей смертью, а рядом проходящие люди даже не знают об этом. Хей, тёть, а ты знаешь, я иду прыгать с крыши, забавно, правда? Эта самая особа посмотрела мне в глаза и улыбнулась. Ответив улыбкой, я, наконец, дохожу до двери здания. Она была старая, и кодового замка не было, так что я спокойно открыла её и вошла. Вот подняться было уже проблематично, так как в этом доме лифта не было, пришлось вскарабкиваться пешим ходом. Особой физической подготовкой я не выделялась, поэтому уже спустя несколько этажей хотелось умереть прямо на лестнице. Смешно бы вышло.       И вот, я, наконец, открываю дверь на крышу. Прохладный ветер порхнул по лицу и волосам, немного путая их. Я вдохнула полной грудью и закрыла дверь.       Начала медленно идти к бортику, ноги немного тряслись от нетерпения, капли страха и сомнения. Правда ли стоит? А что потом? Столько вопросов… Дойдя до края я дрогнула всем телом. Высоко… Но… Так… Красиво…       Я заворожённо глядела вниз и, сама того не замечая, подошла к бортику, сев на него. Людей начало становиться больше, но не это меня волновало. Передо мной был просто прекрасный восход. Небо разных оттенков: розового и жёлтого — расцветало, словно цветок. Чуть выглянувшее солнце ещё не грело, но дарило тепло по-другому. На душе становилось спокойно, хотелось наблюдать за этим вечно…       Внизу послышался вскрик, но я не хотела обращать на него внимания, пока он не раздался снова.       Оторвав взгляд от самого прекрасного, что видела в жизни, я посмотрела вниз и увидела собирающийся в кучку народ, который смотрел на меня. «Меня заметили…»       Уже большинство достало свои телефоны и начали снимать. Лишь единицы начали судорожно набирать всевозможные службы спасения. «Хах, давайте, снимайте… Вам ведь нравится смотреть на чужую смерть, правда? Соберёте потом много хайпа с этого ролика. Тупые куски мяса…»       Я встала и начала медленно, расставив руки в стороны, шагать по перилам. Внизу началась какая-то какофония, а я вдруг вспомнила любимую песенку и начала мурлыкать её себе под нос. Так хорошо… На этом краю мне было по настоящему спокойно, и я вновь посмотрела вниз.       Многие люди что-то кричали мне, но я слышала только ветер и собственные мысли. «Не понимаю… Почему вы так не реагируете, к примеру, на больных раком? Или другими болезнями? Кто цепляется за жизнь, но она от него ускользает? Вам не важно, что человек скоро умрёт, ведь так и должно быть. Он же болен и мы ничего не можем сделать! В каком-то смысле это правда, но…» — Как же вы меня раздражаете! Стоите там и мешаете мне. Вдруг я вас своей кровью обрызгаю?       Вдруг я услышала скрип двери и, не подав виду, украдкой взглянула на неё. Из неё начали выходить несколько человек и медленно, на цыпочках, идти ко мне. Я остановилась ровно посередине бортика и вновь посмотрела на закат. На глазах начали наворачиваться слёзы, и я легонько покачивалась на месте. От этого моего действия кто-то сзади испуганно вздохнул, но я не обратила внимания. — Мамочка… Папочка… Я иду к вам. Вы ведь скучали по мне, да?       Я грустно усмехнулась, закрыла глаза и, повернувшись спиной к пропасти, расслабилась.       Чувство падения заполнило меня. Это было восхитительно. Лёгкое покалывание и неописуемое чувство в ногах и руках, мурашки по всему телу.       Я приоткрыла глаза и увидела небо. Прекрасное, голубое небо, с перистыми облаками, словно мазки художника. Я Вновь улыбнулась. — Я люблю вас…       Потом тяжелый удар и тьма накрыли всё моё естество.