Потерянная душа

— Здравствуйте, я слышал, вам нужны новые работники?..       Я приветливо улыбнулся и стал ждать ответа на свой вопрос. В это время старик, продолжая улыбаться, произнёс: — Здравствуй, молодой человек. Ну, что ж, давай посмотрим, умеешь ли ты варить кофе?       Старик отошёл немного в сторону, и юноша смог спокойно войти внутрь. Внутри здания была довольно уютная обстановка: среднего размера круглые столы стояли возле пока что закрытых окон и были идеально чистыми, барная стойка, за которой стояло просто огромное количество пачек из-под кофе. «Так приятно пахнет заваренным кофе… И ещё гулями. Довольно странный запах, но я уже научился отличать запах гуля и человека. Много запахов, которые уже успели въесться даже в комнату. Видимо, персонал. Минимум пять гулей, нужно быть начеку. Хоть это и мирная организация, я не должен расслабляться».       Йошимура встал за стойку и начал плавно и неспеша что-то делать. Скорее интуитивно я сел за барные стулья и стал ждать, пока он закончит.       Вскоре на стол была поставлена чашка кофе с ароматным запахом, от которого начинала кружиться голова. Уже на вид это было произведение искусства. — Итак… ох, вы не представились. — Прошу прощения. Моё имя — Хизока Хаяши. — Итак, Хизока, моё имя — Йошимура, и я менеджер этого кафе. Как я понимаю, вам понадобилась помощь нашего заведения? — Вы полностью правы, господин Йошимура. Я бы хотел здесь работать и получать некую опеку. Видите ли, недавно я попал в аварию, после которой я не помню почти ничего. — Мои соболезнования, надеюсь, вы вскоре восстановите свою память. Насчёт работы, я могу принять вас, но пока только на неполную ставку. Вас такое устроит? — Вполне, благодарю. — Не стоит.       Дальше пошли незначительные детали по поводу принятия меня на работу. По итогу я работаю пять дней в неделю с 10:30 до 6:00.       А ещё мне выделили собственную комнату, так что старую квартиру я выставил на продажу за ненадобностью.       Сейчас я лежал звёздочкой на своей кровати в новой комнате. Здесь было довольно уютно. Примитивный минимализм, а большего мне и не надо.       Я не встречал других работников, кроме Йошимуры, и пока встречаться не хочу. Пускай свыкаются с мыслью о том, что у них новенький. Приступаю я к работе только завтра, так что у них есть время подготовиться, а у меня свободный день. «Чем заняться первым делом? Пока составлял основные планы, я совсем забыл о мелочи. Посмотреть бы на свой кагуне, но сейчас этого делать не стоит. По крайней мере, на голодный желудок. Кстати, об этом…»       И словно в подтверждение моих мыслей, живот начал петь серенаду. «Чёрт… Чёрт-чёрт-чёрт… Хоть я и готовился морально к тому, что мне скоро придётся съесть не совсем нормальную еду, но всё равно это отвратительно».       Я скривился и сел, продолжая смотреть в потолок туманным взглядом. «И маски у меня нет. Спросить об этом у Йошимуры? Но я же по идее пока не должен об этом знать. Да и выходить показываться остальным не особо хочется. Блин…»       Решительно вскочив с кровати, я подошёл к двери, чтобы выйти из кафе, но вспомнил, что я пока как бы инкогнито. Да и нормально одеться надо.       Одев чёрную майку, толстовку, ровная половина которой была чёрной, а другая — красной, обычные джинсы, и чёрные кеды, я подошёл к панорамному выдвижному окну, открыл его и вышел на маленький балкончик, на котором повсюду были расставлены цветы.       Был чёртов второй этаж. Не так уж и высоко, но ноги сломать не всем охота. «Но я же, вроде как, гуль. Пусть и наполовину. Вон Йомо с Канеки в аниме с обрыва сиганули, и ничего. Встали и пошли, значит, и я смогу».       Вставая на перила и немного раскачиваясь, я смотрел вниз. Что-то это напоминает, не правда ли?       Взглотнув, Хизока прыгнул и мягко приземлился на корточки. Оглянувшись по сторонам и не заметив людей, он встал, и, сунув руки в карман толстовки, не спеша двинулся по улицам Дневного Токио. Уже было четыре часа вечера, и солнце близилось к так полюбившемуся Хизоке закату. Молодёжь уже начала собираться в парках и кафешках. «Нужно дождаться вечера. Я же не настолько идиот, чтобы охотиться днём».       Руки в карманах немного подрагивали, и он сжал их в кулак до побелевших костяшек. «Мне нужно ЭТО. Без ЭТОГО я не смогу достойно прожить эту жизнь. Ведь не зря же Всевышний даровал именно мне второй шанс. Ведь не зря?..»       Я быстро тряхнул головой, приводя мысли в порядок и оглянулся. Оказывается, я уже минут пять шёл по большому парку, не замечая этого. Я сел на ближайшую скамейку и расслабленно развалился на неё. Понимаю, не слишком прилично, но не это сейчас волновало.       Откинув голову назад я стал рассматривать сквозь листву небо. Скоро на нём появятся первые звёзды. «Интересно, а они такие же, как в моём мире? Надо будет посмотреть».       Достав телефон, Хизока стал просматривать последние новости и так провёл два часа…

***

      Послышался приглушённый, женский визг. Это заставило меня отстранить телефон от лица (он уже лежал на этой скамье и держал телефон над головой) и посмотреть вбок. Так как я сидел на самом краю парка, мне было видно, что там находились множество безлюдных переулков. Как раз в один из них и скользнула чёрная, бесшумная тень. Я оглянулся и не нашёл больше никого из людей. «Странно, почему тут так безлюдно? Хотя не важно… Может, пойти помочь?»       Вдруг в голове зародилась одна маленькая, но такая важная, идейка. «Если не решусь сейчас, то потом не смогу этого сделать сам, я уверен».       Он встал и аккуратно, бесшумно двигаясь на носочках, стал приближаться к переулку. Сначала ничего не было слышно, но потом какие-то странные звуки стали доноситься из-за угла. Наконец, подойдя к краю, я высунул голову и замер. «Так это были… Звуки чавканья?..»       В переулке, там, куда не поступали последние лучи солнца, лежало тело средних лет женщины. Её рот расширился от ужаса, а глаза устремились в конец переулка и словно смотрели на молодого парня, что стал случайным свидетелем её смерти. Над телом женщины склонился мужчина, который вгрызался в тонкую шейку и жадно ел, чуть ли не мурча от удовольствия и безумно улыбаясь. Кровь была повсюду, брызгая во все стороны, когда мужчина отрывал куски плоти. «Я поклялся не материться, но, блять… Я думал, это обычный воришка, а это оказался самый настоящий гуль! А если он сильнее меня? Да наверняка сильней, я даже не питался не разу».       Я хотел уже было тихо уйти, но тут вспомнил один момент из аниме, в котором Шу руками разорвал тушку огромного дядьки. «Это может сработать, но это же был обычный, хотя немного перекаченный, человек. А передо мной гуль».       Я вновь посмотрел на сложившуюся картину, в глаза этой женщины, и понял, что немного завидую ей. Я всё ещё ищу смерть. Я всё ещё жду покой. Я всё ещё ищу своих родителей. «Тот, кто ищет смерть, всегда её найдёт, да?.. Если я не смогу провернуть то, что задумал, этот гуль наверняка меня убьёт. Но ведь этого я и хочу. Значит, для меня любой исход прекрасен, да?»       Я тихонечко хмыкнул и вышел из-за угла переулка.       Охотник искал свою жертву и поймал её. Но он ещё не знает, что сам стал жертвой.       Я двигался плавно, словно хищник, хотя им и являлся, и остановился за спиной мужчины. Он подрагивал и чуть ли не давился мясом, ни на что не обращая внимания, полностью отдаваясь делу. Кажется, даже если бы я громко кашлянул сейчас, он и не заметил.       Я прикрыл глаза, собираясь с силами. И я нашёл её. Она пульсировала по всему телу, отдаваясь некой негой, если это заметить. Я чувствовал единение с этой силой. Она была МОЯ. Только МОЯ и НИЧЬЯ больше. Я чувствовал, что смогу не только прошить этого мужика своими голыми руками, но и уничтожить целое здание.       Когда Хизока открыл глаза, один из них уже не был человеческим. Алый, словно кровь, зрачок, смотрел сейчас на свою жертву насмешливо. Этот взгляд заставлял вздрогнуть и замереть, перестав дышать, и только лишь дрожать от страха.       Словно почувствовав это, мужчина вздрогнул и начал оборачиваться, но не успел сдвинуться и на миллиметр, как в него вонзились твёрдые, как сталь, руки. Уже внутри они разошлись в разные стороны, разрывая грудную клетку. Кровь брызнула в стороны, окропляя стены и уже мёртвую женщину. Гуль завопил, но тут же стал давиться собственной кровью. Он упал на землю и стал из последних сил ползти спиной вперёд. Подняв испуганные, непонимающие глаза на виновника его раны, он устремил взгляд в холодные, пугающие глаза, один из которых был человечьим, а другой гульим. Он замер, смотря в них с ужасом и непониманием, но потом взревел нечеловеческим голосом и стал подниматься, чтобы стереть тварь перед ним с лица земли. Но не успел, потому что спустя мгновение парень приблизился и, замахнувшись, вдавил с огромной силой ногой по голове несчастного. От силы этого удара голова помяла асфальт под собой, по сторонам которого поползли большие и мелкие трещины. Парень поднял ногу и присел на корточки перед этим бренным телом. Лицо всмятку и, дёрнувшись ещё раз, он замер. Грудь больше не вздымалась, а глаза, почти полностью залитые кровью, устремились вперёд, на своего убийцу. — Вот и всё. Это конечная остановка для тебя, милый гуль.       Кровь всё ещё струилась из открытой грудины, достав до моих кед. «Хорошо, что я предвидел нечто похожее и надел чёрные».       На душе было странно пусто. Вина была, но совсем маленькая, почти незаметная. — Почему я так холодно на это реагирую, — пробурчал он себе под нос, — может, это из-за того, что я теперь не человек? Но тогда почему Канеки так не реагировал?.. Ладно.       Он встал и, встряхнув ногу от крови, направился к телу девушки. Бояться, что тот гуль не выжил, не стоило — Хизока больше не слышал стука чужого сердца.       Парень наклонился и рукой закрыл глаза покойницы. — Я желаю оказаться тебе в лучшем мире. И прости за то, что произойдёт дальше.       Одежда, на удивление, почти не запачкалась. В крови были только руки, рукава толстовки и немного на лице. И если с рук и лица всё можно смыть, то с толстовкой придётся повозиться.       Хизока смотрел на тело и кровь женщины и только сейчас понял, насколько был голоден. Его сердце кричало «Нет!», когда разум говорил: «Ну же, давай съешь её. Ты же понимаешь, как это тебе необходимо». И он послушал разум.       Аккуратно, будто она всё ещё жива и спит, подрагивающими пальцами он приподнял её руку и, сглотнув, приблизил лицо к плоти.       Первый небольшой укус. Кровь начала скатываться по подбородку, но он был осторожен и старался не задеть одежду ещё больше. Жуя кусок, он сначала почувствовал отвращение и уже хотел выплюнуть, как ощутил вкус. Он был не похож ни на что другое и его сложно описать, но это то, что сейчас необходимо. Войдя во вкус он начал есть дальше…

***

      Наконец, спустя час, он закончил. «Ощущения… Странные. Я чувствую, что из-за еды становлюсь сильнее, но в то же время по телу расползлось странное чувство неги. Как кот, наевшийся сметаны. Фу, ужасное сравнение».       И тут мой взгляд снова упал на того гуля. Он, естественно, остался на месте, но я вспомнил одну маленькую деталь из физиологии гулей. «Говорилось, что с помощью каннибализма можно неплохо прокачать свой кагуне и развить до состояния какуджа. Стоит ли…»       Я продолжал смотреть и, наконец, сдвинулся с места и подсел к мёртвому гулю. Уже смелее взяв его руку я жёстко оторвал большой кусок. На вкус просто… Мерзко. Мясо очень жёсткое и невкусное. Хотя всё не настолько плохо, но после сладкой девушки такое не очень нормально воспринимается языком.       Обглодав руку, дальше есть не стал и направился к выходу из этого переулка. Ночь только вступала в свои права. «Ну вот, я пропустил закат».       Тяжело вздохнув, я вытер кое как руки и лицо об обратную сторону толстовки и снял её, оставшись только в майке, повязал на пояс. Выглядит неплохо, да и крови не видно, если не присматриваться. Но на дворе ночь и людей почти нет, так что можно не волноваться.

***

      Идя тёмными углами улиц и парка, я наконец пришёл «домой». Ну, как пришёл. Замер и смотрел на открытое окно на втором этаже, как баран на новые ворота. «И типо что… Мне прыгнуть? Не то, чтобы я боюсь, просто сомневаюсь, что допрыгну. Я всё ещё не привык к силе гуля, но… Ладно».       Разбежавшись, я оттолкнулся от маленького заборчика перед домом и подпрыгнул. Всё бы ничего, но я чёрт возьми взлетел ВЫШЕ балкона и в итоге шмякнулся о крышу. Шуму создал мало, но только для человека. Для чуткого гульего слуха это было соразмерно с грохотом грома в тишине ночи.       Аккуратно поднявшись на руках, я привстал и стал вслушиваться в окружение. Тишина гробовая, только звуки машин и отдалённо голоса людей.       Я всё же встал и, оглядевшись, хотел уже было спуститься чуть ниже к себе в комнату, но остановился.       Мой взгляд приковало небо. Такое красивое, яркое, с россыпью звёзд. Оно притягивало взгляд и заставляло замереть. — Это точно не то, что было в моём мире…- тихо прошептал голос, растворившись в ночи.

***

— Кха… А… Ммм… Аа!.. Твою то мать, мм….       В тёмной комнате звучали стоны боли, вперемешку с тихими криками и матами сразу на нескольких языках. Тело, лежащее на кровати, сильно извивалось, сжимало простынь, будто в бреду нашёптывая что-то. Холодный пот струился ручьями по лицу и телу в целом, какуган и спина пульсировали то болью, то негой, и молодой парень терялся в ней.       Вдруг он резко выгнулся в пояснице, открыв рот в немом крике. Кожу на пояснице что то прорвало и разрезало, но крови не было. Была лишь жгучая боль.       Но резко, как и началась, она пропала, и тело парня в бессилии свалилось обратно на кровать. За спиной что-то извивалось, приятно щекоча кожу.       Тяжело дыша, Хизока повернул голову в бок и упёрся взглядом в извивающееся «щупальце». Оно остановилось по желанию своего владельца и он, наконец-то, смог рассмотреть это великолепие.       Его кагуне было похоже на множество щупалец, но кое-что его отличало от обычных: на них можно было рассмотреть большие, сияющие тёмно-фиолетовым чешуйки. Они, как волна, двигались по всему своему телу и выглядели жутко острыми и прочными.       Хизока, словно зачарованный, смотрел на это и на краю сознания произнёс: — Ринкаку, да?..       Это было последним, что он сказал, перед тем как забылся в долгожданном сне.