Потерянная душа

      Я резко открыл глаза, подскакивая на постели. Меня разбудил громкий звук трели будильника на телефоне. С раздражением ткнув не глядя в кнопку, я откинулся обратно на мокрую от пота подушку. Но буквально через пять минут звук повторился снова, и я, с дёргающимся глазом, уставился на заголовок будильника, в котором говорилось «ВСТАВАЙ, ТВОЮ МАТЬ, НА РАБОТУ ПОРА». М-да, так и знал, что с первого раза меня не поднимешь.       В голове пронеслось воспоминание о последних минутах бодрствования и я, сев, с опаской дотронулся до места появления кагуне. Ожидаемой боли не возникло, поэтому стал смелее водить вспотевшими пальцами по заветному месту. «Не думал, что у меня окажется ринкаку. Он довольно необычный и имеет мой любимый цвет. Может, у гулей кагуне обладает их любимом цветом? Нужно будет провести ненавязчивый опрос у своих коллег. Кстати об этом».       Я вновь быстро взял в руки телефон и расширенными глазами посмотрел на время. «Если я сейчас же не подниму свою задницу с места, то опоздаю в свой первый же день на новой работе. Не хотелось бы наглеть и портить первое впечатление о себе».       Подорвавшись с кровати, я быстро вбежал в ванну и начал принимать душ, одновременно чистя зубы. Закончив с водными процедурами, посмотрел в зеркало и рукой провел по белёсым, немного вьющимся от воды, волосам. «О мой Бог, раньше я сильно не смотрел на своё новое тело, но чёрт возьми, как же мне фортонуло».       Взяв расчёску, я быстро причесал пока ещё мокрые волосы назад и, выбежав из ванны, стал искать свою рабочую форму, которую мне ещё вначале выдал Йошимура. Кое-как одевшись, я вновь вернулся в ванную, но на этот раз за флаконом духов. «Не уверен, что Йошимура не разобрал сквозь этот вонизм странный для гуля запах, но буду надеяться, что у остальных работников не настолько хороший нюх».       Брызнув на себя несколько раз, взял телефон и понял, что ещё есть время. Поэтому я не спеша открыл дверь и высунул из неё голову.       Прислушавшись понял, что звуки доносятся только этажом ниже, в самом кафе. Тихо прикрыв дверь и заперев её на ключ, я стал двигаться по маленькому коридорчику к спуску вниз.       На лестнице я старался быть максимально тихим, прислушиваясь к звукам. Вдруг услышал тихие, почти неслышные переговоры, судя по всему, моих коллег, которых было практически не слышно за музыкой на фоне. Я остановился, напрягая очень чуткий слух. — Ты его видел вообще? — Нет, но раз его принял господин Йошимура, то можно не сомневаться — это точно хороший человек! «Судя по всему, обсуждают именно меня. Осталось разобраться, кто есть кто». Я бы так и продолжил стоять, если бы не следующий диалог: — Он опаздывает уже на несколько минут! Что за некомпетентность! Йошимура-сан, Вы точно уверены в этом человеке?       Достав из заднего кармана телефон и посмотрев на время, я силой воли сдержался, чтобы не ударить себя по лбу. «Не хотел опаздывать, а получилось, как всегда».       Тихо засунув телефон обратно, я выскользнул из-за угла с лучезарной улыбкой на лице.       В зале были все работники, которые сейчас ждали посетителей. Увидев Тоуку, я вновь удивился тому, какая в этом мире интересная генетика. Чёрные волосы с фиолетовым отливом сразу бросались в глаза. «Хотя у самого поинтереснее. Это же надо — белые волосы. Интересно, крашеные?»       Отогнав странные мысли я вышел к своим коллегам, которые, завидев меня, сразу замолкли и стали с интересом меня оглядывать. И как раз в этот момент тишины, в телевизоре прозвучало: «Вчера вечером было обнаружено два мёртвых тела на улице ХХ. Ведётся расследование по этому делу, личности уже установили…»       Дальше я слушать не стал, со скрываемым интересом наблюдая, что они предпримут.        Господин Йошимура стоял за барной стойкой вместе с Энджи, Кая сидела на стуле рядом, а Тоука облокотилась на стол для посетителей, скрестив руки на груди. Взгляды впились в мой необычный (даже для этого мира) цвет волос. На телевизор посмотрела лишь Киришима, заинтересованно мазнув по нему взглядом, но сразу же переводя внимание обратно ко мне. Молчание затянулось и, хотя я и не чувствовал сильного дискомфорта, решил первый подать голос: — Доброе утро, мои новые коллеги.       Губы растянулись в дружелюбной улыбке, глаза чуть прикрыты а-ля пай-мальчик.       Первые отмерли Кома и Йошимура, приветливо кивнув, Ирими холодно улыбнулась, а Тоука только прищурила глаза. — И тебе доброе утро, Хизока-кун. — Готов приступить к обучению? Сегодня я буду учить тебя варить кофе и расскажу основной принцип работы. — Благодарю, Господин Йошимура, — я поклонился в знак благодарности, — Буду стараться изо всех сил!       Остальные работники только представились, не задавая лишних вопросов. Видимо, старик уже успел им рассказать обо мне и потере памяти.       Я подошёл к барной стойке, от которой отошёл Энджи, освобождая место, и принялся учиться великому искусству варки кофе от самого Йошимуры. И, конечно, мой первый напиток был, по сравнению с мастером, просто ужасным. — Ничего, Хизока-кун. Посетителей пока нет, и ты можешь тренироваться. Главное, делай это не торопясь, вкладывая в свой напиток душу.       Я широко улыбнулся. Глаза загорелись решительностью и, яростно кивнув, стал заново готовить, а старик ушёл по своим делам. Но где-то в середине процесса мои мысли ушли далеко-далеко. «Господин Йошимура так похож на моего покойного дедушку из прошлой жизни. Та же добрая улыбка, нежный взгляд и спокойный, красивый голос…»       Руки остановились и чайник с кипятком стал заполнять чашку не по инструкциям. Вот вода уже перелила край и стала распространяться по столу, тёплый пар дунул на лицо. Рука рядом с чашкой тоже оказалась в воде и уже краснела. — Эй, новичок, ты что творишь?!       Крик раздался как будто у самого уха и я, вздрогнув, посмотрел удивлённым взглядом на Тоуку возле меня. — Ч-что?.. Тоука-чан, что я сделал не так?       Девушка смотрела на меня с раздражением, но в то же время в её взгляде мелькало беспокойство и удивление. Остальные работники с интересом наблюдали за этой сценой, и Энджи уже шёл к нам с аптечкой наперевес. «Кому-то плохо? Зачем аптечка?»       Киришима со злостью, но аккуратно взяла меня за руку и повела к крану, подставив под ледяную воду покалеченную конечность. Только сейчас я заметил, как на моей, уже красной руке, начали появляться волдыри от высоких температур. С удивлением и интересом стал смотреть на неё, будто с рождения был калекой без руки, и вдруг она у меня выросла. «Почему она не болит?»       Я чувствовал лишь неприятное жжение, но уж точно не ту боль, с которой должна болеть рука, которая долгое время была в горячей воде. — Ты, что, не видел, что уже разливаешь воду из кружки?! — Прости, задумался, — я неловко улыбнулся и почесал затылок здоровой рукой. — Задумался?! Ты чуть не сварился! — Спокойно, Тоука-чан, — Энджи уже спокойно достал из аптечки какой-то тюбик мази и марлевую повязку, — лучше давай сюда этого горе-пострадавшего.       Я подал руку парню и он, будто всю жизнь этим занимаясь, стал обрабатывать ожог. Тоука уже ушла, раздражённо бормоча что-то себе под нос.       На секунду Энджи замер, что не укрылось от моих глаз, но тут же продолжил своё занятие, всё так же улыбаясь.       Догадываться, почему он замер, долго не пришлось. Моя рука уже начала активно заживать. От ожога почти не осталось и следа. Я попытался это прекратить, но ничего не вышло. Напрягшись всем своим нутром, стал наблюдать за дальнейшими действиями парня. Но он закончил и, закрыв аптечку, лучезарно улыбнулся, заглядывая мне в глаза. — Ну, вот и всё, Хизока-кун! Впредь будь осторожен и следи за своими действиями.       Я заторможено кивнул ему и он, взяв аптечку, развернулся уходить, но в последний момент посмотрел на меня задумчивыми глазами без тени улыбки. «Конечно, он заметил. А ещё он заметил то, что я увидел его лицо перед уходом. Даже есть чувство, что он сделал это нарочно. Будто немое предупреждение не делать глупостей, а иначе он разорвёт мне глотку».       Я улыбнулся от этих мыслей и возобновил процесс практики варки кофе. Работа в Антейку обещает быть весёлой.

Спустя неделю…

      Я спокойно стоял и протирал кружки, насвистывая любимую песенку из прошлой жизни. За эту неделю, что я работаю в Антейку, ничего сильно интересного не происходило. Господин Йошимура учил меня быть похожим на человека и выполнять обязанности по кафе. Ещё я начал замечать, что снова проголодался. Это меня озадачило, ведь гулям, по идее, достаточно есть всего один раз в месяц, чтобы спокойно жить. С моим организмом явно что-то не так, но пока я не мог понять, что именно. — Хизока.       Я поднял взгляд с кружек на Йошимуру, который стоял чуть поодаль. Склонив голову набок, я улыбнулся, заинтересованно смотря на менеджера кафе. — Да, господин Йошимура? — Не хочешь ли ты сходить с нашим другом, Ренджи, на одно задание? «Видимо, настало время «сбора урожая». Интересно, почему выбрали именно меня?» — Смотря, что за задание. И почему Вы хотите отправить именно меня? — Я решил, что ты уже готов к такому роду деятельности, а работёнка очень простая, волноваться не о чём. Всего лишь нужно заготовить еду.       Старик улыбнулся и стал ждать ответа, а я в это время задумался.       Я смотрел в чуть опущенные глаза дедули и понял, что мне и самому было бы интересно отправиться туда. Поэтому, утвердительно кивнув, продолжил свою работу. — Отлично, тогда через несколько часов, когда закроется кафе, у тебя будет десять минут на сборы. Йомо будет ждать тебя у заднего выхода.

***

      Я открыл дверь, ведущую на выход из кафе, и первым же делом заметил «человека», прислонившегося к стене неподалёку, скрестив руки на груди. Одет он был в тёмный плащ с большими заклёпками наверху, тёмно-зелёных брюках и лакированных туфлях. Тяжёлый взгляд был направлен вдаль, и он словно не замечал меня. «Ля, какие мы пафосные модники. Наверняка же заметил меня и стоит ждёт, пока к его персоне обратятся лично. Но ладно, я человек не сильно гордый».       Остановившись в паре метров от мужчины, я попытался завязать разговор. — Вы ведь господин Йомо, не так ли?       Наконец, он обратил внимание на ничтожного меня и, кивнув, отлип от стены, подошёл к машине, садясь в неё. «Какой… Милый».       Сев в машину мы тут же двинулись, и стали ехать по улицам Токио. Мы не разговаривали, потому что я чувствовал, что мне вряд ли ответят. Проехав минут тридцать я заметил, что дома стали редеть, а огни от фонарей и вовсе почти пропали.       Ещё спустя десять, дома совсем пропали и мы стали ехать в почти полной тьме. Только фонари машины освещали дорогу впереди. Здесь любой мог испугаться, удивлён, что Канеки вообще из машины не выпрыгнул от страха.       И вот, спустя ещё некоторое время, мы остановились. Йомо, сказав, что мы приехали, сразу вышел из машины и достал с заднего сидения большой чемодан. Я тоже открыл двери, и мне в лицо тут же дунул прохладный ветерок, который не доставлял мне никакого вреда. Удивительно, но различия температуры я практически не замечаю, что опять же приводит меня в замешательство.       Мы стояли на высоком уступе, внизу только тьма и еле-еле там, внизу, можно было разглядеть лес. Зато небо опять поражало миллиардами звёзд. Ночь обещала быть очень тёмной, так как луны не было.       От обрыва нас отделяла только низенькая, явно старая, перегородка.       Я посмотрел на Йому, как бы спрашивая, что делать дальше. Но он молча продолжал стоять, явно ожидая чего-то от меня.       Тяжело вздохнув, я втянул через нос и чуткий нюх ощутил запах крови и разлагающейся плоти. Мясо внизу было явно не первой свежести, что заставляло немного сморщится.       Подойдя к обрыву я посмотрел на перегородку и, чуть прищурив взгляд, слабо толкнул железяку. Она легко поддалась и, громко скрипнув, полетела вниз. Проследив за ней взглядом, я прислушался. Звука падения не было долго, высота явно большая. — Я так понимаю, нам вниз?       В ответ мне был дан лишь очередной кивок.       Вздохнув, я просто шагнул вперёд, тут же начиная камнем падать вниз. Снова чувство падения и странная, приятная дрожь в ногах. «Мне уже начинает нравиться это постоянное чувство падения».       Земля показалась неожиданно и быстро, но я не стал использовать кагуне. Лишь согнул ноги в коленях, чтобы смягчить инерцию от падения. Рядом послышался лёгкий шелест одежды и рядом со мной встал гуль.       В нос резко ударил горький запах гниения и я увидел перед собой множество трупов разного возраста и пола. Рядом разливалась лужа уже потемневшей крови, а возле неё лежала девочка в школьной форме, ноги и голова которой были повёрнуты под неестественным углом. — Здесь одни суицидники, потому так много трупов, — сказал мужчина и бросил на землю передо мной чемодан, — пакуй. — Вы мне помогать не станете?       Вместо ответа он снова взял в руки чемодан и положил его возле трупа той самой девочки. Склонив голову и соединив руки перед лицом в молитвенном жесте, он достал из кармана два ножа, один из которых дал мне. — Начинай.

***

      За мою, так называемую, «грязную» работу, мне тоже дали шматок мяса. Вот только есть я его не могу. От него гнилью несёт за несколько десятков метров, я просто физически не могу побороть себя и съесть это. Но у меня опять начался голод, так что, выбросив то, что мне дали, я снова отправился на охоту.       Мой выбор снова пал на переулки, но уже немного другим способом. Я забрался на сами многоэтажки и стал оттуда выслеживать свою добычу.

***

      Изуми не любила идти со школы так поздно. А ещё она не любила, когда именно её просят преподаватели помочь с бумагами. «Вот почему опять именно я? Как будто одна я в этом разбираюсь, но нет же».       Поёжившись от холодного ветра, она посильнее натянула свой любимый шарфик на нос и спрятала руки глубоко в карманах. «Это был последний раз, когда я соглашаюсь на подобное».       Как бы смешно ни звучало, но это действительно её последний раз, когда она так поздно возвращается домой.       Изуми шла, смотря себе под ноги, пока её взгляд не зацепился за переулок. «Если я сейчас сверну, то сэкономлю довольно много времени и успею прийти до прихода мамы, чтобы приготовить ей поесть».       Девушка посмотрела в переулок, и по её телу прошла дрожь, но уже не от холода. Там было совершенно темно, ни одного лучика света. Оттуда словно веяло холодом и опасностью. Ноги задрожали, сердце пропустило тысячу ударов, готовое выпрыгнуть в любой момент. «Ну уж нет. Я ещё пожить хочу».       Взглотнув, Изуми испуганно отошла на шаг от переулка и уже хотела пойти дальше, как над её ухом кто-то сладко протянул, выдыхая гнилой и затхлый запах в лицо бедняжки: — Почему не заходишь, девочка?       Не успев толком испугаться, девушка почувствовала мощный удар под дых и по инерции полетела в переулок.       Врезавшись в бак, Изуми сползла по нему вниз. Она болезненно застонала, схватившись руками за живот. Воздух с трудом проходил в лёгкие, перед глазами мельтешили жёлтые и белые пятна. Изо рта текла слюна, которая вскоре смешалась с кровью. Она капала на одежду, землю и дрожащие руки девушки. Слёзы из глаз полились градом, что мешало увидеть, как к ней медленной, иногда дёргаясь всем телом, подходило существо. Человеком это точно нельзя было назвать. Огромное, длинное щупальце развивалось за его спиной. «Я… Умру здесь?.. Но я не хочу… Я даже никогда не влюблялась толком… Я хочу жить!..»       Слёзы полились с новой силой, ещё больше мешая девушке дышать. Она задыхалась от собственных рыданий и крови. — Ну-ну, не плач, свинка~ Это жизнь, понимаешь. Я — охотник, ты — моя жертва. Сильный пожирает слабого, не так ли? ~       Гуль рукой провёл по щеке своей жертвы, вызывая громкие всхлипы той. Изуми повернула голову от этой мерзкой, для неё, руки, за что получила сильную пощёчину. Кровь хлынула из разбитого носа, заливая лицо. — Ну, раз ты поняла, то прошу тебя, просто сдохни.       Парень уже замахнулся над хрупкой девушкой, как вдруг его грудь пронзило что-то острое, сразу же выходя из него. Гуль шокировано раскрыл глаза, начав кашлять кровью. Он повернулся и увидел беловолосого парня, что с радужной улыбкой смотрел на него. За спиной развивалось большое количество щупалец, которые блестели от малейшего блика света и переливались то фиолетовым, то лиловым.       Теперь уже гуль испуганно отступил на шаг, испуганно сглатывая кровавую слюну. Он нервно усмехнулся, показывая красные зубы. — Й-йоу, братан, зачем так сразу нападать на меня?.. Если хочешь, мы можем разделить её пополам?..       Беловолосый гуль начал спокойно, с грацией, словно у кошки, походкой подходить к нему. Улыбка парня тут же исчезла. Этот гуль пугал его. Своим спокойствием, своим кагуне, своей неспешной, уверенной походкой. Это наводило ужас не только на него, но и на девушку, что сидела на земле, дрожа всем телом. Ещё больший страх сковал её, опутывая своими мерзкими лапами. Она уже молилась, чтобы это всё оказалось дурным сном, и сейчас она проснётся, пойдёт к маме, прижмётся к ней и скажет, как сильно её любит. Но она не просыпалась, а боль, что пульсировала по всему телу, только подтверждала то, что это всё реально. — Х-хорошо, м-можешь взять её всю, если хочешь! Только отвали от меня!!!       На последней фразе он сорвался на истеричный крик начиная пятиться от парня, что уже очень близко стоял к нему. Протяни руку — и дотронешься.       А беловолосый, продолжая улыбаться, начал весело говорить. — А что случилось, свинка?       От этого обращения гуля передёрнуло, он уже с дичайшим ужасом чуть ли не бежал спиной вперёд. Он чувствовал, что этот противник ему не по силам. — Понимаешь, это жизнь. Сильный пожирает слабого. Чьи слова?       Гуль истерично заорал и хотел было запустить свой кагуне в противника, но его вновь пронзило щупальце. А потом ещё одно. И ещё. И ещё. Пока гуль просто не повис на кагуне своего убийцы.       Кровь, вперемешку с органами, выливались из тела, которое уже начало холодеть.       Бросив поверженного гуля, как тряпичную куклу, на землю, беловолосый подошёл к девушке, которая сжалась в комок и дрожала всем телом от громких рыданий. Она вдруг почувствовала, как чья-то тёплая рука коснулась плеча, и девушка, приглушённо взвизгнув, замерла. — Чт-то ты хочешь о-от меня? Съй-есть? П… пожалуйста, не надо!       Она вновь зарыдала, началась истерика, но вдруг её лицо взяли в ладони и заставили посмотреть на беловолосого парня. Он нежно улыбался, смотрел тепло, словно заглядывая в саму душу. Мягко, боясь навредить как-либо ещё, он поглаживал её щёки большими пальцами своих рук, вытирая небольшое количество крови. — Тише, милая. Никто тебя больше не обидит и не съест. Всё хорошо.       Его спокойный голос потихоньку успокаивал плачущую девушку. В этот момент девушке показалось, что сам ангел спустился помочь ей. Изуми смотрела в глаза своего «ангела» и уже полностью успокоилась. — Вот, молодец. А теперь ты аккуратно встанешь и пойдёшь в ближайшую больницу, хорошо?       Изуми медленно, как во сне, кивнула и начала вставать, с чем ей помог молодой человек. Потом она неуверенно начала двигаться вперёд, продолжая смотреть в глаза парня и, наконец, за углом переулка. «Хорошо, что успел её спасти».       Хизока посмотрел на свою сегодняшнюю жертву и, вздохнув, произнеся что-то вроде «как же я устал», принялся за еду.

***

— Маска, говорите?       Я постучал пальцем по подбородку, будто задумываясь над ответом, хотя давно уже всё для себя решил.       Сегодня у меня выходной, но делать нечего, поэтому сижу на барном стуле, болтая ногами и просто разговаривая с работниками кафе. Как ни странно, но мне правда нравилось проводить с ними время. — Да, Хизока-кун. Это является очень важно для гуля, чтобы люди с чемоданами тебя, если что, не узнали. «Объясняют как ребёнку, ей богу». — Я согласен, — кивнул я и скосил взгляд на Йошимуру, — можете хоть сейчас дать мне адрес, и я пойду. Всё равно делать нечего. — Ну уж нет, Хизока-кун, самому там ходить опасно. Я отправлю тебя туда с Тоукой.       Услышав своё имя, девушка перестала натирать стол до блеска и большими глазами уставилась на старика. — Что-о?! Но, господин Йошимура, я не хочу тратить своё свободное время на него! Он и сам может отлично сходить! — Тоука, это не обсуждается.       Господин Йошимура строго посмотрел на Киришиму, и она, злобно цыкнув, продолжила протирать стол, чуть ли не дырявя его.

***

      Мы шли по довольно пустынной улице, везде был хлам, а из переулков слышались визги и маты. Возле какого-то мусорного бака вообще тело валялось, непонятно только, живое, или мёртвое. (от автора: это я на карантине. Непонятно, жива или мертва XD)       Мы подошли к какому-то спуску в подвал, стены которого были везде разрисованы граффити. Тоука подошла к железной двери, возле которой была табличка с надписью «Hysy Art Studio», и открыла её, громко крича: — Господин Ута!       Внутри было просто нереально красиво. Пол, словно шахматная доска, на которой стояли золотые стенды, а на них, с уже готовыми масками, манекены. Огромное изобилие этих самых масок просто поражало. Казалось, здесь было просто нельзя не найти подходящую тебе. Они были везде: на манекенах, на стенах, на витринах. Красные лампы на потолке придавали этому месту особенную загадочность и опасность. Я всегда обожал маски и восхищался теми, кто их делает. «Интересно, а какая будет у меня?..»       Мы вошли, но никого в студии не было. Тут мой взгляд зацепился за стенд, полностью накрытый белой скатертью, и именно этим отличаясь от всех остальных. — Есть кто дома?.. Блин, спит что ли?       Я вприпрыжку подошёл к этому стенду, пока Тоука ходила по залу. Коварно прищурившись и улыбаясь, я обошёл его там, где должна была быть спина. «Я уже знаю этот трюк, господин Ута. И ой как тебе не повезло, что я это знаю».       Чуть ли не потирая ладошки от предстоящей пакости, я нагнулся над головой под скатертью и поднёс руки к бокам своей «жертвы». — Бу.       Сказал я прямо в ухо и схватил по бокам за рёбра. Что-то под скатертью дёрнулось и я, отойдя, схватил скатерть за край и дёрнул. На стенде, прижав к себе колени, сидел Ута. Сначала он пытался держать своё бесстрастное лицо, но потом легко улыбнулся и встал. Мы почти одного роста, он был всего на несколько сантиметров выше. В его глазах можно прочесть удивление, разочарованность и смешинку с интересом. — Что вы делаете, господин Ута? — спросила Тоука, немного приподняв уголки своих губ. — Хотел напугать, — ответил он и посмотрел на меня, — но ты разгадал мой замысел. Как ты это сделал? — Интуиция, — весело ответил и добавил, — меня зовут Хизока Хаяши. Я протянул руку, которое через несколько мгновений пожали. — Я Ута.

***

      Господин Ута сидел на стуле, аккуратно разместив свои руки на коленях. «Удивительный гуль. И не скажешь, что он вот прям сейчас может здесь всех убить». — Это господин Ута, он делает маски. — Я это уже понял. Когда приступим к замерам, господин Ута?       Всё время, пока я говорил, Ута был очень близко ко мне, принюхиваясь всё с таким же бесстрастным лицом. — Запах у тебя странный… Можно начать прямо сейчас. — Он просто постоянно своими духами брызгается, иногда и подойти близко нельзя, — раздражённо ответила за меня девушка, забавно хмуря свои бровки. — Ммм, нет, это что-то другое, — задумчиво протянул хозяин студии, вставая и указывая на стул в середине зала, — Присядь там. Я сниму мерки.       Я сел и Ута, взяв большой блокнот, стал расспрашивать меня на разные темы. — Хочешь на всё лицо? — Нет. — Что откроем? — Нижнюю часть. — Да, думаю, сойдёт. Хочешь вкусняшку?       Перед моим лицом появилась рука с глазным яблоком и карим зрачком. — Спасибо, но откажусь. — Многое теряешь. Девушка есть? — Не знаю.       На самом деле я на многие вопросы отвечал так, потому что и в самом деле не знал ответа на них. Это тело было мне всё ещё незнакомо, и память к нему оставалась закрытой. — Почему ты постоянно отвечаешь «не знаю»? Амнезия? — Да, недавно попал в аварию. После неё все мысли и воспоминания, как в тумане. — Ясно.       Он положил блокнот на тележку рядом со мной и, взяв измерительную ленту, сел рядом со мной. Мою голову повернули ледяные руки, и он стал снимать с меня мерки. — А как тебе, к примеру, Тоука? — Никак. До этого момента я не задумывался о ней, как о девушке. — Вот как… А что ты думаешь о смерти? Этот неожиданный вопрос заставил меня легонько вздрогнуть, что не укрылось от цепкого взгляда темноволосого. Я стал бегать взглядом по залу, обдумывая, как правильнее ответить. «Он не спрашивал этого у Канеки…» — Никак, — я откинул голову чуть назад, смотря в глаза гуля, — все мы рано или поздно умрём. — Ясно. Но, кажется, я неправильно задал вопрос. Боишься ли ты смерти, Хизока-кун?       Я, словно ребёнок, улыбнулся и повернул голову в первоначальное положение. — Нисколько. Все должны её бояться, но я не только не боюсь её. Меня влечёт к ней. Это одно из событий нашей жизни, от которого никто не сбежит. Поэтому я так стремлюсь к ней. Последнюю фразу я сказал почти неслышным шёпотом, не сильно надеясь, что остался неуслышанным. После моих слов в зале настала тишина. Не было слышно даже шагов Тоуки, которая до этого бродила по залу. Слышно лишь тихое дыхание гуля сзади меня. Но это длилось всего несколько секунд, после которых Ута продолжил свою работу, протянув только задумчивое «ясно».