Прикоснувшаяся к солнцу

      Проснулась я в объятиях Хонджуна и Ёсана. Мы уснули прямо на диване все вместе. Я посмотрела на самых близких мне людей и непроизвольно улыбнулась. Спящими они выглядели ещё милее, чем во время состояния бодрствования.       Осторожно, дабы не разбудить, я высвободилась из их объятий и направилась на кухню, чтобы выпить воды и заодно решила приготовить завтрак.       В голову пришла какая-то давно позабытая мелодия и я стала мурлыкать её себе под нос.       Вспомнив вчерашний вечер, мне стало стыдно.       Кажется, братик Ёсан перебрал и пытался заставить Хонджуна вытворять непристойные вещи. Да уж... Он совсем не умеет пить.       К счастью, мой друг не так быстро пьянел и к тому времени, ещё сохранил трезвый рассудок. Французского поцелуя, к счастью, мне тоже удалось избежать.       К счастью?..       Я всерьёз задумалась над этим вопросом и не заметила, как ко мне сзади кто-то подошёл.       – Доброе утро, – тихо произнёс Хонджун за моей спиной.       От неожиданности я вздрогнула и довольно громко поставила сковороду на столешницу.       Резко развернувшись, я вперила свой взгляд в парня. Он стоял примерно в полуметре от меня. Лицо его было помято, волосы взъерошены.       – Ким Хонджун! – возмутилась я вполголоса. – Не пугай меня так больше…       Парень улыбнулся немного сонно.       – Извини, я не хотел тебя напугать.       – Я думала, ты спишь, – сказала я и немного смутилась, вспомнив, как нагло я рассматривала сонные лица парней.       – Проснулся в тот момент, когда стало холодно.       Мои щёки покрылись румянцем.       Интересно, а он догадался от чего стало холодно?       Отвернувшись к плите, чтобы Хонджун не видел моего лица, я стала подготавливать необходимый инструментарий.       – Что ты обычно кушаешь на завтрак? – спросила я друга.       – Обычно – ничего, но сейчас не отказался бы от омлета, – ответил Хонджун, выпив стакан воды. – Ужасно хочется кушать.       – Ну, друг мой, так нельзя, – по-матерински заботливо, проворковала я, продолжая заниматься своим делом. – На завтрак нужно хоть что-нибудь употреблять. Пусть даже это будет всего лишь кофе с бутербродом.       – Джинхо, – позвал меня Хонджун.       Я повернулась и посмотрела на сидящего за столом парня. Он мило улыбнулся и, сделав пальцами жест в виде сердечка, послал его мне.       – Спасибо за заботу.       – Всегда пожалуйста, – улыбнулась я в ответ и снова повернулась к плите, но в следующий момент услышала изумлённый возглас Хонджуна.       Я развернулась, чтобы посмотреть на то, что его могло так удивить и увидела в руках парня Сана. Он довольно урчал, прикрыв глаза от наслаждения в то время, пока Хонджун его поглаживал.       – Я так рад, что ты оставила его, – произнёс парень, широко улыбаясь.       – Ещё бы! Это ведь твой подарок. Как я могла отказаться от него? – удивлённо вскинула я бровь.       Хонджун ничего не сказал, но его улыбка была красноречивее любых слов благодарности. Я продолжила готовку.       К тому моменту, когда завтрак был готов, проснулся Ёсан.       Он вошёл на комнату, держась рукой за голову, плюхнулся рядом с Хонджуном и скрипучим голосом произнёс:       – Утро добрым не бывает?       Мой друг лишь вежливо улыбнулся, а я заметила:       – Не умеешь пить – не берись.       – Я что, вчера пил? – застонал мой брат, на что я лишь упрекающе цокнула.       Хонджун налил в стакан воды и протянул его Ёсану. Парень осушил его одним залпом и благодарно произнёс:       – Спасибо, братишка.       Закончив готовить, я разложила еду по тарелкам и поставила перед парнями.       – Приятного аппетита! – пожелала я и поспешила в свою комнату.       С ума сойти! Я чуть не забыла, что на днях пообещала И Лан сходить с ней сегодня в кино.       – Джинни, – догнал меня голос брата. – Ты не собираешься завтракать?       – Извините! – крикнула я, оказавшись в своей комнате. – Сегодня придётся обойтись без завтрака! Я спешу.       Я закрыла дверь, не услышав ответа, и стала собираться.       Я уже стояла перед входом в кинотеатр и ждала подругу, как раздался телефонный звонок. Это была И Лан. Скорее всего, попала в пробку и хочет меня предупредить о том, что задержится. Я ответила.       – Джинхо-Джинхо! Привет! Ты ещё дома?       – Доброе утро, Лан. Я уже на месте. Ты задерживаешься?       – Джинхо! Мне очень неловко это говорить… Правда! Извини, но у меня появились кое-какие дела…       И кто там сегодня говорил, что утро добрым не бывает?!       Натянув на лицо милую улыбку, я как можно увереннее произнесла:       – Правда? Ну, ничего страшного! Я как раз хотела перенести нашу встречу.       – Всё точно в порядке? – недоверчиво спросила И Лан. – Ты уже, вроде бы, на месте…       – Всё точно в порядке! – повысила я голос. – Можешь не переживать.       – Хорошо. Спасибо тебе, ты – настоящий друг! И ещё раз извини! Увидимся!       – Увидимся… – произнесла я в пустоту.       Теперь свободного времени было предостаточно и я решила прогуляться – ехать обратно не было совсем никакого желания. Моё настроение заметно испортилось.       – Что ты здесь делаешь? – услышала я рядом знакомый голос и остановилась, резко вскинув голову.       Передо мной стоял Сан. Я смотрела на него во все глаза и молчала.       И как я могла забыть, что он живёт поблизости?       – Ты хотела меня увидеть? – произнёс мужчина, глядя на меня сверху вниз.       Если он и был удивлён, я не смогла этого заметить. В его взгляде не читалось абсолютно ничего.       Мужчина сделал шаг мне навстречу, и я тут же выпалила, вытянув руку вперёд:       – Нет! Пожалуйста, не приближайтесь.       Сан послушно остановился. Он молчал, продолжая сверлить меня своим пронзительным взглядом. Я облегчённо выдохнула.       Мужчина хотел что-то сказать, но я его перебила:       – Ничего не говорите. Пожалуйста.       На этот раз он меня не послушался.       – Зачем ты пытаешься держать меня на расстоянии? Почему избегаешь?       – Вы действительно не понимаете? – удивлённо вскинула брови я. – Тогда давайте вспомним недавнюю ситуацию, случившуюся у меня дома.       Я тут же пожалела о своих словах, потому что в моей памяти тут же всплыли воспоминания о том утре.       На моих щеках выступил румянец, сердце учащённо забилось, а внизу живота загорелся огонёк, от которого становилось теплее.       – Я не против сделать это в менее людном месте, – произнёс профессор и уголки его губ едва заметно дрогнули.       – На что вы намекаете? Извращенец! – выпалила я, покрывшись густым румянцем.       – Я извращенец? – мужчина приподнял свои брови. – Я ни на что не намекал. В том, что ты не можешь контролировать свою фантазию, моей вины нет.       Я задохнулась от возмущения.       – Так что, прогуляемся до моего дома? – спросил мужчина и протянул мне руку. – Обещаю: я отвечу на все твои вопросы.       Я хотела было возразить в грубой форме, но последняя часть его предложения меня заинтересовала. Мне необходимо было получить ответы на многие вопросы.       – Обойдёмся без руки, – произнесла я, делая вид, что его предложение меня не особо вдохновило.       – Я вижу тебя насквозь, – сказал мужчина. – Врать бесполезно.       – Молчи, – прошипела я и мы направились в сторону его дома.       Путь до дома профессора прошёл в молчании. Никто из нас даже не пытался завести разговор. Мы шли достаточно близко, но при этом не касались друг друга, однако, я всё время чувствовала тепло, исходящее от его тела.       Когда мы стояли перед дверью квартиры Сана, у меня появилось лёгкое чувство страха, но, одновременно с ним, я была в предвкушении чего-то, неизвестного даже мне самой. В какой-то момент возникла мысль, что это «нечто» было чем-то запретным и в то же время страстно желаемым мной. Также я заметила, что сладостное чувство не покинуло меня насовсем, но лишь притаилось где-то в глубинах моего живота.       Как только мы зашли внутрь, я опасливо обернулась, боясь, что мужчина на меня набросится, но этого не произошло. Вместо этого он прошёл вглубь комнаты и вежливо предложил:       – Чаю?       Меня захлестнула волна жгучего разочарования. Я недоумённо уставилась на профессора.       – По всей видимости, нам предстоит долгий разговор, – пояснил он. – Не хотелось бы заставлять свою гостью мучаться жаждой.       Я взвесила его слова и коротко кивнула, посчитав, что отказать будет невежливо.       – Пройдёмте на кухню, – Сан вежливо указал рукой в сторону открытой двери.       Мы оказались в небольшой, но уютной комнате светлых тонов. Мужчина поставил чайник кипятиться и покинул кухню.       Непонятно из-за чего я почувствовала себя ещё хуже, чем прежде. На меня накатила волна сильнейшей тоски, чего не случалось уже довольно давно.       В какой-то момент пришло осознание полной бессмысленности происходящего.       Ну, допустим, я получу ответы на свои вопросы, а что дальше? Что принесёт мне это осознание? Облегчение? Удовлетворение? Или что? Что я буду делать с этим знанием? Нужно ли оно мне вообще?       Придя к выводу, что всё же мне это не нужно, я решила вернуться домой.       Резко встав со стула, я чуть было не упала, но была подхвачена сильной мужской рукой, а в следующее мгновение поняла, что очутилась лицом к лицу с профессором. Он уже снял верхнюю одежду и успел переодеться. На нём были узкие чёрные джинсы, обтягивающие каждый сантиметр его нижней части тела и немного свободная футболка, которую я сразу же узнала. Именно в ней я спала в ночь, проведённую в этой квартире.       Одной рукой мужчина придерживал меня за талию, а второй нежно коснулся моего лица и, наклонившись, произнёс:       – Ты действительно думала, что я не захочу к тебе прикоснуться?       По телу словно прошёлся электрический разряд. От взгляда этих тёмных глаз и бархатистого голоса в груди сладко защемило, я почувствовала, как мои колени подкашиваются, а бабочки внизу живота снова начинают порхать.       Я молча смотрела в глаза Сану, а он, на мгновение опустил их на мою грудь, заметив, как она стала вздыматься от моего глубокого и частого дыхания. Мужчина положил на неё руку и посмотрел в мои глаза. Я заметила, как дьявольские огоньки заплясали в этой чёрной бездне.       Сан выжидал ещё секунду, словно пытаясь свыкнуться с какой-то мыслью, после чего резко подхватил меня на руки, усадил на стол и, разорвав на мне одежду, припал своими губами к моему обнажённому телу.       От неожиданности я приглушённо охнула и инстинктивно обхватила своими руками плечи мужчины, который своими холодными пальцами стал беспрестанно трогать моё тело то нежно поглаживая, то больно впиваясь.       Позабыв обо всём на свете, я поддалась своим чувствам, погрузившись в них с головой.       Сан грубо впился в мои губы своими и стал жадно целовать их, словно не имея возможности насытиться. Порой поцелуи переходили в укусы от боли, отзывавшиеся вспышками в глазах. Меня разрывали противоречивые чувства. Я пыталась отвечать на все действия мужчины, но не успевала подстроиться под его изменчивый темп.       Вдоволь насладившись моими губами, шеей и ключицами, Сан перешёл к груди. До боли сжимая её, он припадал к саднящей коже губами, заставляя вздрагивать от наслаждения, а после, сильно прикусывая, становился причиной слёз, выступивших на глазах.       Наконец, мужчина избавил меня от оставшейся одежды. Я помогла ему освободиться от футболки и попыталась поцеловать. Сан не позволил мне этого сделать и снова впился требовательным поцелуем в мои губы. Спускаясь к ягодицам и сильно сжимая их одной рукой, второй он возился где-то внизу. В следующее мгновение я почувствовала, как что-то тёплое, большое и твёрдое касается того самого места.       Я не успела даже толком осознать, что это было – внезапно всё моё тело пронзила настолько сильная боль, что перед глазами стали распускаться красные цветы. Мгновение спустя пришло осознание – Сан вошёл в меня. Я впилась ногтями в его спину, расцарапывая её в кровь, на что мужчина не обращал абсолютно никакого внимания, продолжая свои грубые поцелуи, но не двигаясь – он давал мне привыкнуть к этому новому ощущению заполненности внутри.       Как только боль стала отступать, Сан стал двигаться во мне. Вначале очень медленно, потом – быстрее. С каждым его толчком боль эхом отзывалась в моём теле и хоть она уже была не такой сильной, чувствовала я себя ужасно.       Слёзы, не останавливаясь, текли из моих глаз, а я всё сильнее прижималась к телу Сана. Мне было страшно и больно. Больно и страшно.       Не знаю, сколько это продолжалось, но мне показалось, что прошла целая вечность.       Наконец, мужчина остановился, дёрнулся и замер, сжав моё тело до хруста костей. Он упёрся своим лбом в мою шею и произнёс, рвано дыша:       – Теперь ты по праву принадлежишь мне. Только моя женщина.