Прикоснувшаяся к солнцу

      Я рассказала брату о Хонджуне. И снова, когда мой рассказ дошёл до пикантного момента, произошедшего около недели назад, мне пришлось краснеть. На этот раз, я ничего не утаила от Ёсана. Абсолютно ничего. В том числе и то, что именно я была инициатором, а Хонджун – тем, кто прекратил всё это безумие.       Напряженно размышляющий Ёсан одобрительно кивнул головой, когда я повторила ему слова Хонджуна, отпечатавшиеся в моей памяти так отчётливо: «…пообещай, что больше никогда не станешь этого делать, потому что в следующий раз я могу не сдержаться, а я не хочу наделать глупостей и испортить твою жизнь. Договорились?».       Не знаю, почему, но при воспоминании об этом, вместо того, чтобы испытать укол совести, я испытала чувство утраты.       После того, как я закончила свой рассказ, брат тяжело вздохнул и сказал, глядя на меня с упрёком:       – Ты выбрала не самый лучший вариант для утешения друга. Друзья так не делают. Ты могла его обнять или, самое большее – поцеловать, но никак не соблазнять.       – Но я не соблазняла его! – протестующе воскликнула я.       – Это тебе так кажется, – произнёс Ёсан и провёл своим пальцем по моей щеке. – Но, сама рассуди: Хонджун ведь не хотел тебя. В противном случае, кто бы стал инициатором? Ты сейчас думаешь о том, что он был подавлен и поэтому не стал действовать первым, но и это не так. Хонджун хоть раз говорил о своём желании перейти на новый уровень отношений или намекал на это?       Я призадумалась и, посмотрев на брата, отрицательно покачала головой, признавая его правоту.       – Ну, вот, – подвёл итог Ёсан. – Выходит, это была попытка соблазнения.       Я посмотрела на всю эту ситуацию под другим углом и всё прояснилось.       Так вот почему Хонджун не связывался со мной в течении столь длительного времени! Наверное, ему было противно от одной мысли о случившемся в тот день. У него мама умерла, а тут ещё и я со своим приставанием…       Мне стало невероятно неловко. Я почувствовала, как краска приливает к щекам.       По всей видимости, это бросалось в глаза, потому что мой брат сказал:       – Не стоит так сильно переживать. Иногда, такое случается. Утешает тот факт, что ты сделала это неосознанно. Зато теперь ты знаешь, что лучше не пользоваться подобными методами.       На моих глазах выступили слёзы, нижняя губа задрожала. Я произнесла еле слышно:       – Но теперь Хонджун считает меня развратницей! Наши отношения больше никогда не станут прежними…       – Ну, чего ты? – произнёс Ёсан и, подсаживаясь ко мне поближе, обнял меня и прижал к себе. – Никто не считает тебя развратницей. Из твоих слов я понял, что Хонджун весьма неплохой человек. Он мне нравится. Не думаю, что он испытывает к тебе отвращение или не хочет видеть. Просто ему нужно время, чтобы осмыслить случившееся. А ещё ты говорила, что на прошлой неделе у него были важные дела. Скорее всего, он как раз занимался ими.       Слова брата, как и всегда, звучали разумно. Они меня успокоили.       – Но что мне делать? – обречённо произнесла я.       – С чем? – вопросительно посмотрел на меня Ёсан.       – Что, если всё же Хонджун обижен и не хочет меня видеть? Я так сильно по нему скучаю…       Мой брат на мгновение задумался, а потом произнёс:       – Если ты очень сильно скучаешь по Хонджуну, то всегда можешь написать ему. Я думаю, он и сам хочет это сделать, но не может решиться, потому что тоже испытывает чувство вины. Ты же сама сказала – этот парень слишком хорошо воспитан.       Я понимающе кивнула, решительно достала из кармана телефон и устремила свой взгляд на Ёсана, сгорая от нетерпения.       – Так сильно не терпится пообщаться? – улыбнулся брат.       – Ты даже не представляешь, насколько! – воскликнула я, едва не подпрыгнув от внезапно появившегося возбуждения.       Ёсан засмеялся.       – Ну так что? – нетерпеливо поинтересовалась я. – Что мне ему написать?       – Пригласи его на ужин, – посоветовал брат.       – На ужин?.. – задумчиво протянула я и посмотрела на Ёсана. – Но тогда куда нам лучше сходить? В пиццерию? В кафе? Или…       – Пригласи его домой, – хитро улыбнулся мой брат.       – Домой?! – я чуть не свалилась с кровати от изумления. – Ты правда не против?       – Вы изволите шутить, юная леди? – изогнул одну бровь Ёсан. – Я никогда не запрещал тебе приводить домой своих друзей.       – Прости… – произнесла я, виновато опустив голову. – Я просто подумала, что ты хочешь отдохнуть с дороги.       – Но вы же не станете переворачивать квартиру с ног на голову, – улыбнулся брат. – К тому же, я и сам хотел бы с ним познакомиться. В конце концов, я обязан знать друзей своей Джинни.       Я довольно улыбнулась и, кинувшись на шею брату, крепко его обняла.       – Спасибо! – произнесла я и покинула комнату, оставляя брата наедине с самим собой.       Я уже набирала номер Хонджуна, но вдруг остановилась.       А что, если он сейчас занят? Лучше не звонить ему, а, для начала, написать.       Так я и сделала, отправив другу сообщение следующего содержания: «Привет, Хонджун! Давно не списывались. Ты сегодня занят?»       Я упала на диван и стала ждать ответа. Непрошенные мысли снова всплыли, пытаясь отравить меня.       А что, если он действительно на меня в обиде? Или злится. Или испытывает отвращение. Что мне тогда делать? Как объяснить, что в моей в голове даже не было злого умысла?       Телефон завибрировал и я, в тот же момент позабыв о всех своих негативных мыслях, с нетерпением схватила его и жадно впилась глазами в экран: «Доброе утро, Джинхо. У меня есть небольшие дела, но во второй половине дня я совершенно свободен. Мы можем встретиться где-нибудь и провести время вместе».       От души отлегло. Хонджун вёл себя, как и обычно. Более того, он сам предложил встретиться.       Я прижала телефон к груди и глупо улыбнулась.       – Ну, что, маленькая соблазнительница, всё в порядке? – произнёс Ёсан, присаживаясь на диван возле моей головы.       От неожиданности я подскочила и чуть не выронила телефон из рук. Прищурившись, я недовольно посмотрела на брата и укоризненно проворчала:       – Ни стыда, ни совести… Разве можно так пугать людей?       Ёсан засмеялся и, потрепав меня за щёку, произнёс:       – Мне можно всё.       Я недовольно надула губы.       – И я не маленькая соблазнительница…       – Хорошо, немаленькая соблазнительница, – перевернул мои слова брат. – Ты пригласила Хонджуна?       – Точно! – воскликнула я и уставилась в телефон, набирая сообщение. – Минуту.       Отправив приглашение, я отложила телефон в сторону и довольно посмотрела на брата.       – Вот теперь пригласила!       – Умница, дочка! – похвалил меня Ёсан. – А теперь давай подумаем, что можно приготовить к ужину.       К тому времени, когда пришёл Хонджун, ужин уже был готов.       Я познакомила его со своим старшим братом, и они обменялись крепкими рукопожатиями.       Поужинав, мы решили поиграть в любимую игру как Ёсана, так и Хонджуна – PUBG.       – Двое на 75! – воскликнула я.       – Ага, вижу, – сказал Хонджун и взял игроков на мушку.       – Я отвлеку их, – заявил Ёсан. – Джинни, прикрой.       – Есть, сэр!       Хонджун ликвидировал несчастных с одного выстрела, поразив их прямо в голову.       С противоположной стороны показались ещё трое. Я ранила одного из них, а Ёсан помог мне его добить. Хонджун снял оставшихся.       Помимо нас, оставался всего один игрок, которого мы с лёгкостью убрали. Он оказался тем единственным, кого мне удалось убить. И то, мне показалось, что это был бот.       Мы заняли первое место и решили отметить это.       Так как из нас троих я была единственной несовершеннолетней, в отличие от мужчин, пила не алкоголь, а сок.       – Хонджун, а ты, оказывается, профи в шутерах, – заметил Ёсан. – Давно играешь?       – Конкретно в эту – не так уж и давно, просто она мне очень нравится. PUBG – моя самая любимая игра из существующих ныне.       – Да, ну, – присвистнул мой брат.       – Братик тоже обожает эту игру, – пояснила я, улыбаясь Хонджуну.       – Вот как, – парень перевёл свой взгляд с меня на Ёсана и вежливо улыбнулся ему.       – Оказывается, мы во многом похожи, – отметил словно про себя брат.       – Во многом? В чём ещё? – полюбопытствовал мой друг.       – Например, в своей любви к Джинни, – обезоруживающе улыбнулся Ёсан, глядя прямо в глаза Хонджуну.       Отчего-то мои щёки покрылись румянцем. Мне стало неуютно.       Хонджун некоторое время смотрел на моего брата, ничего не выражающим взглядом, после чего повернулся к столу и, сделав глоток из своего стакана, произнёс, не глядя на Ёсана:       – Ты прав, я считаю её своей семьёй.       Мой брат улыбнулся, словно довольный кот, и предложил:       – Может, фильм посмотрим?       После фильма мы решили немного расслабиться и поиграть в настольные игры. Было весело.       В какой-то момент, Ёсан предложил поиграть в «Правду или действие». Мы с Хонджуном возражать не стали.       Когда пришла очередь моего брата, он хитро улыбнулся и, посмотрев на Хонджуна, спросил:       – «Правда или действие?»       Парень призадумался на мгновение, после чего выбрал:       – «Действие».       Не успел Хонджун произнести это слово, как Ёсан сказал, глядя в глаза моему другу:       – Хонджун, поцелуй мою сестру по-французски.       Взгляд его серых глаз был непоколебим.