Прикоснувшаяся к солнцу

      Весь вечер я не могла найти себе места, продолжая думать о Хонджуне. В своих мыслях я металась от одного предположения к другому, в неловких попытках успокоиться.       Понимая, что парень пошёл к Сану, чтобы поговорить, я тут же отмахивалась от этой мысли, ведь он не знал даже его адреса. Да и откуда Хонджун мог знать наверняка, что послужило причиной появления синяков на моём теле? Не зная наверняка, обвинять в этом кого-то было бы крайне глупо. Но тогда куда так внезапно ушёл Хонджун, даже не попрощавшись?       Может, он обиделся на меня из-за того, что я не стала делиться с ним своими проблемами? Но почему же тогда ничего не сказал?       А может у Хонджуна появились какие-то неотложные дела и ему нужно было срочно решить их, ведь, выйдя из автобуса, он куда-то очень спешил?       Но тогда что значили его последние слова? «Я не стану извиняться перед тобой и жалеть о своих дальнейших действиях тоже не буду», – вновь зазвучало у меня в голове, и я тут же ей затрясла и с остервенением стала грызть ноготь от досады.       Эти слова могли значить только одно – Хонджун собирался что-то сделать против моей воли. То, что может причинить мне боль, но в то же время, о которой он сам жалеть не станет. Отсюда следует, что Хонджун считал эту боль равноценной своему поступку.       Поступку, совершённому ради моего же блага, моей защиты. То есть парень всё же собирался пойти к Сану и поговорить с ним!       Круговорот моих мыслей снова возобновился.       Я схватилась за голову и стала агрессивно лохматить свои волосы, злясь на саму себя и собственную глупость.       Несколько раз за этот невероятно долгий вечер я порывалась позвонить Хонджуну, но не осмеливалась.       Может, он всё-таки ушёл по своим делам, и мне не стоит понапрасну беспокоиться? А если я сейчас позвоню ему – сделаю только хуже, заставив снова переживать?       Я долго не могла заснуть, лёжа в своей постели, и постоянно ворочалась. Неприятные мысли и отвратительные ситуации, вырисовывающиеся в моём воображении, совершенно не давали мне покоя.       Как только я стала проваливаться в сон, раздался звонок в дверь. Я моментально открыла глаза и задрожала всем телом.       Кто мог звонить в такой поздний час, ведь время уже перевалило за полночь?       Накинув на себя халат, я на носочках стала подкрадываться к входной двери, боясь издать громкий звук.       Кто это был, и что ему от меня было нужно в столь позднее время?       Затаив дыхание и немного выждав, я всё же заглянула в глазок.       Каково же было моё удивление, когда я увидела перед дверью Хонджуна. На его голове был накинут капюшон, а сам парень смотрел вниз, но я ни с чем не могла спутать его фигуру и манеру держаться, к тому же прекрасно знала эту тёмно-синюю ветровку.       Моё сердце забилось в бешеном ритме и я поспешила открыть дверь.       – Хонджун! Скорее заходи! – вместо приветствия воскликнула я и стала шарить рукой по стене в поисках выключателя, ибо от страха даже свет не включила.       Когда я справилась со своей задачей и развернулась к другу, он уже успел войти внутрь и просто стоял передо мной, замерев и не произнося ни слова.       – Что-то случилось? – обеспокоено спросила я, подходя к парню и трогая его за рукав, отчего Хонджун вздрогнул и отвернулся.       У меня возникло впечатление, будто он хотел что-то скрыть, а в следующий момент я поняла, что. Взгляд мой приковал рукав ветровки Хонджуна, который был надорван в нескольких местах.       – Хонджун? – позвала я и попыталась заглянуть в глаза другу и ахнула, прикрыв ладонью рот.       Я незамедлительно стянула с головы парня капюшон. Взору моему представилась ужасная картина.       Левая бровь моего друга была рассечена, на носу появилась царапина, а правая щека была опухшей, как после сильного удара.       – Хонджун… – повторила я в третий раз и осторожно прикоснулась к брови парня. – Ты же не…       Парень перехватил мою руку и произнёс низким голосом:       – Он не посмеет больше тебя тронуть. А если посмеет, то снова будет иметь дело со мной.       Мои глаза округлились, а рот приоткрылся от испытанного шока. Я молча стояла перед Хонджуном, словно громом поражённая. Мои худшие опасения подтвердились.       Не в силах вымолвить хоть слово, я тупо смотрела на своего друга, а он тем временем продолжил:       – Я буду ночевать сегодня здесь. И завтра тоже. И на пары буду тебя провожать, и забирать обратно. Я буду везде с тобой, Джин. Возражений я не приму.       В тот момент во мне боролись два чувства: благодарность и стыд.       – Я обработаю твои раны, – наконец тихо сказала я и, взяв Хонджуна за руку, повела на кухню.       Парень не сопротивлялся и послушно последовав за мной, сел на стул, на который я ему указала.       Пока я доставала аптечку, он не проронил ни слова. Я тоже молчала, хоть и желала заговорить. Мне было страшно причинить своими словами вред и боль другу.       Когда я подошла к Хонджуну и стала обрабатывать рану на брови, парень стал внимательно наблюдать за моими действиями. Он даже не сморщился от контакта с кожей перекиси водорода, но я, чтобы заполнить столь затянувшуюся неловкую паузу, поинтересовалась:       – Щиплет?       – Немного, – произнёс Хонджун охрипшим голосом, сглотнул и вдруг осторожно перехватил мою руку чуть выше запястья.       Я слегка удивлённо на него посмотрела, и тут же мои щёки покрылись румянцем.       Хонджун поднёс моё запястье к своим губам и, не разрывая зрительного контакта, оставил на коже нежный поцелуй.       Я дёрнулась в попытке убрать руку, но парень аккуратно привлёк меня к себе.       – Пожалуйста, не вырывайся, Джин. Я не собираюсь делать ничего непристойного, лишь хочу показать, какого обращения на самом деле достойны твои руки.       Я замерла и, не отрывая взгляда от лица Хонджуна, стала следить за его движениями. Парень улыбнулся одними уголками губ и прикрыл глаза.       Я покраснела ещё сильнее, когда он взял мою вторую руку и также нежно дотронулся своими губами до запястья. А потом ещё раз, и ещё…       По спине пробежали приятные мурашки и я почувствовала внутри себя разливающееся по всему телу тепло.       Достаточно было одного моего томного вздоха для того, чтобы Хонджун пришёл в себя и, разомкнув свои пальцы, освободил мои руки.       Он неловко отвёл глаза в сторону и, встав со стула произнёс:       – Спасибо.

***

      Я постучалась в аудиторию и, заглянув внутрь, зашла. Она оказалась пустой.       Странно, ведь по расписанию здесь должна быть пара у Сана.       Я прошла вглубь и осмотрелась. В помещении никого не было. Тогда я решила выйти, но услышала резкий звук захлопывающейся двери.       Я бросила взгляд в сторону звука и увидела перед собой своего парня. Вид у него был крайне недовольный, на щеке красовалась ссадина.       Неловко поджав губы, я уже хотела начать отрепетированный за всю бессонную ночь разговор, но услышала грубое рычание:       – Нашла себе защитника, да? Ты хоть понимаешь, кем ты выставила меня в его глазах?       Было заметно, что мужчина еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня.       Я нервно сглотнула и, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности, попыталась направить разговор в необходимое русло, чтобы провести его наиболее успешно:       – А ты представляешь, кем ты меня выставил в глазах моего друга?       – Друга? – безэмоционально усмехнулся Сан и неспешно направился ко мне. – Или любовника?       – Что ты такое говоришь? – внезапно вспыхнула я, к чертям отбрасывая тщательно отрепетированный разговор. – Ты хоть себя слышишь?       Мужчина был уже слишком близко, поэтому резко схватил меня за бедро и прижал к себе, больно впиваясь своими тонкими и холодными пальцами в кожу. От боли я стиснула зубы и рефлекторно схватилась руками за его плечи, но он, словно не замечая, что причиняет мне боль, прошипел в мою шею:       – Сколько раз за эту ночь вы уже сделали это? Я знаю, что он ночевал сегодня у тебя.       Я впилась ногтями в его плечи.       – Какой же ты ревнивец Чхве Сан! Мы не спали с Хонджуном!       Сан словно не слышал меня, продолжая гнуть свою линию:       – Ты – только моя. Я не посмею терпеть даже то, как кто-то прикасается к тебе, то, как он смотрит на тебя.       За словами мужчины последовала боль в области шеи, сопровождающаяся сотней неприятных мурашек во всему телу – он оставил очередной знак своей собственности на моей коже.       Я ахнула, сильнее впиваясь ногтями в сильные мужские плечи.       – Мы не спим, – прошипела я на ухо Сану, подражая его манере говорить, – и никогда не спали.       Мужчина отстранился от меня и заглянул в моё лицо. Я смотрела на него ледяным взглядом.       – Не играй со мной, – наконец произнёс Сан и взгляд его стал серьёзным. – Я предупреждал, что не люблю, когда надо мной пытаются доминировать. Меня это не забавляет.       – Да? – набравшись смелости, я усмехнулась и надменно посмотрела в глаза своему разъярённому парню. – И что же ты мне сделаешь?       Моментально в глазах мужчины появились искорки гнева, которые уже в следующее мгновение превратились в пламя, готовое поглотить всё на своём пути. Он резко подхватил меня под бёдра и, усадив на парту, широко раздвинул мои ноги.       – Трахну, – произнёс Сан и облизнул свои пересохшие губы. – Прямо здесь.