Прикоснувшаяся к солнцу

      Я зашла в квартиру, закрыв за собой дверь, и, прислонившись спиной к прохладной поверхности, медленно заскользила вниз.       Сколько будет продолжаться эта пытка? Это уже совсем не смешно и даже не приятно. В какой момент ощущения, доставляющие мне удовольствие, превратились в боль? На этот раз Сан пересёк черту. Как он мог так ужасно со мной поступить?!       Уронив голову на свои руки, я судорожно всхлипнула. Всё моё тело болело, а вместе с ним и душа. Интересно, насколько увеличилось количество моих синяков и ушибов после сегодняшнего раза, который был самым грубым из всех? Я не чувствовала ничего, кроме тупой боли, безразличия и ощущения пустоты внутри.       – Тяжёлый день?       Вздрогнув, я резко подняла голову на голос, но тут же пожалела о содеянном.       В дверном проёме стоял Хонджун и смотрел на меня серьёзным взглядом.       Полностью погрузившись в свои мысли и окунувшись в пучину боли и разочарования, я совершенно позабыла о своём друге, а уж тем более о том, что утром пока он спал, по-тихому выскользнула из квартиры, лишь бы только не разбудить его.       Опомнившись, я словно невзначай прикрыла рукой своё заплаканное лицо, скрывая от пронзительного взгляда парня свои побои, и отвела взгляд.       – Почему ты ушла без меня? Я же сказал, что с этого дня буду везде сопровождать тебя, – недовольно произнёс парень. – А если бы этот…       На последнем слове Хонджун осёкся и, подскочив ко мне, схватился за мою руку, пытаясь отстранить её от лица.       Я держалась до последнего, но в итоге уступила силе парня. Слёзы брызнули из моих глаз с новой силой. Я попыталась спрятать лицо, но это уже не имело никакого смысла.       – Джин, – услышала я совсем рядом обеспокоенный голос и в следующий момент почувствовала на своих щеках тёплые и влажные ладони Хонджуна. – Посмотри на меня. Сейчас же.       Я отрицательно покачала головой, продолжая беззвучно всхлипывать. И тогда Хонджун применил по отношению ко мне силу. Самый первый и последний раз за всю мою жизнь.       Он решительно взялся за мой подбородок и повернул голову в свою сторону. Взгляд его тут же нашёл то, что хотел – мою разбитую губу и красную припухшую щёку.       Грубо выругавшись, парень злостно цыкнул и невероятно серьёзным взглядом уставился в мои заплаканные глаза.       – Я убью этого подонка! – Хонджун уже собирался подняться, но я судорожно вцепилась в рукав его толстовки и отрицательно замотала головой.       – Нет! Пожалуйста, не надо, Хонджун.       – Ты предлагаешь мне молча смотреть на всё это? Видеть, как тебя, дорогого мне человека, избивают?!       Я закусила губу и виновато отвела взгляд в сторону, сильнее сжимая ткань одежды своего друга в руках.       – Только не сейчас, пожалуйста, – прошептала я и перевела свой молящий взгляд на парня. – Не оставляй меня одну…       Я не знаю, что он прочитал в моих глазах в тот момент, но взгляд его изменился.       Хонджун ничего не сказал мне. Вместо этого, он присел передо мной на корточки и, не глядя в глаза, стал расшнуровывать мои ботинки.       Я недоумённо уставилась на парня и попыталась отстраниться. Моё тело пронзила резкая боль, заставляя остановиться и стиснуть зубы.       Хонджун, не глядя на меня, произнёс, пытаясь наполнить свой голос спокойствием:       – В твоём состоянии лучше принять помощь со стороны, поэтому просто позволь мне сделать это.       Я хотела возразить, но не нашла в себе силы для этого. Парень утвердительно кивнул и продолжил свои действия.       Сняв обувь, он также избавил меня от верхней одежды и, присев рядом, осторожно взял на руки, боясь причинить боль и понёс в мою комнату.       Усадив меня на кровать, Хонджун устроился возле моих ног и, не отрываясь, стал смотреть в мои глаза.       По моим щекам потекли слёзы.       Парень встал на колени, вытер солёные дорожки и, заглянув в мои глаза, сказал:       – Не плачь. Я никогда больше не дам тебя в обиду, потому что…       Хонджун осёкся и опустил голову. Я ждала, а он всё молчал. Мне было интересно, что хотел сказать мой друг, но у меня попросту не хватало смелости спросить об этом напрямую, поэтому всё, что оставалось – выжидающе смотреть на парня.       – Ты устала, – вдруг сказал Хонджун. – Тебе нужно отдохнуть. Давай я заварю чай с ромашкой?       Я отрицательно покачала головой и закусила губу, пытаясь сдержать вновь подступившие к горлу слёзы.       Чем я заслужила такую заботу с его стороны? Почему Сан, являясь моим парнем, был так груб со мной, а Хонджун, будучи всего лишь другом, настолько сильно беспокоился, что готов был всё для меня сделать?       – Тогда чего бы ты сейчас хотела больше всего? – спросил меня парень.       – Отдохнуть, – из последних сил сдерживая слёзы, я с силой сжала рукой покрывало, надеясь, что это поможет мне не заплакать.       – Хорошо, – произнёс парень и, убрав руку с моего лица, встал, собираясь покинуть комнату.       – Хонджун! – воскликнула я, схватив своего друга за рукав.       Парень вопросительно посмотрел мне в глаза и спросил:       – Что такое, Джинхо?       Стараясь не отводить своего взгляда от лица Хонджуна, я сглотнула.       – Можно… можно попросить тебя? – спросила я хрипло.       – О чём угодно, – позволил мой друг.       Я закусила губу и, собрав все свои силы и смелость в кулак, тихо попросила, заметно покраснев:       – Ты останешься сегодня со мной?       – Конечно, – неверно понял меня Хонджун. – Я же уже сказал – я буду с тобой до тех пор, пока не буду полностью убеждён в том, что ты в безопасности.       Я грустно улыбнулась и отрицательно покачала головой.       – Я хочу, чтобы сегодня ты остался со мной в моей комнате, чтобы мы спали вместе, на одной кровати.       Хонджун довольно долго смотрел на меня, не в силах скрыть своего удивления, после чего наконец кивнул и произнёс:       – Только для начала я обработаю твою губу.       – Хорошо, – согласилась я и поморщилась, уже представляя неприятное пощипывание на своей коже.       – Переоденься пока, – сказал Хонджун. – Думаю, тебе будет не очень удобно отдыхать в этих вещах.       – Но… – начала я и осеклась.       Я даже представить не могла, как буду делать это, потому что всё моё тело до невозможности болело. Не просто касание, но и каждое движение заставляло меня вздрагивать от боли.       Хонджун прекрасно меня понял и, немного помедлив, произнёс:       – Я бы мог помочь тебе переодеться.       Я испуганно уставилась на парня, но не потому, что боялась, что он начнёт приставать ко мне, а потому, что вспомнила Сана. Хонджун неверно понял меня.       – Я не буду тебя касаться. Обещаю. Просто хочу помочь.       Понимая всю искренность и благородность намерений парня, я кивнула и, закусив губу, смущённо потупилась.       Хонджун помог мне не только избавиться от одежды, но и надеть свободную футболку и шорты, дабы не вызывать особого дискомфорта.       Закончив помогать мне с переодеванием, парень встал с кровати и ушёл на кухню, и вскоре вернулся с аптечкой в руках.       Обработав мою губу, он заботливо подул на неё, увидев гримасу боли на моём лице и, отложив коробку с медицинскими принадлежностями в сторону, внимательно посмотрел на меня.       Я медленно отодвинулась на дальнюю половину кровати, предлагая своему другу занять место рядом, и легла.       Немного поколебавшись, парень забрался на кровать и улёгся лицом ко мне, не отрывая взгляда своих обеспокоенных глаз от моего лица.       Мы смотрели друг на друга некоторое время.       Как ни странно, я не считала повисшее между нами молчание неловким. Мне было просто приятно находиться рядом с Хонджуном. С ним всегда было очень спокойно.       Я не заметила, как по моей щеке скатилась одинокая слеза и останановилась на рассечённой губе. А Хонджун заметил.       Парень осторожно вытер слезу пальцем и, прикоснувшись к своим губам, тихо произнёс:       – Твои слёзы – моя боль.       – Что? – спросила я.       – Ничего, – ответил Хонджун, грустно улыбнувшись, и нежно погладил меня по щеке.       Я перехватила его руку и прижала к своей груди.       – Спасибо, Хонджун, – произнесла я, серьёзно глядя в глаза парня. – Не знаю, что бы я без тебя делала.       Парень чуть сильнее сжал мою руку и сказал:       – Не благодари. Это – моя обязанность.       – Что? Почему это? – недоумённо посмотрела я на своего друга.       – Потому что человек должен всегда защищать самое дорогое, что есть в его жизни, тем более если это – всё, что у него осталось.       В этот момент Хонджун напомнил мне моего брата. Но почему он сказал именно эти слова? Неужели я действительно – всё, что у него осталось? Это что же получается, что самый дорогой для него человек, это…       Мои щёки покрылись румянцем.       – Ты же никуда сегодня не пойдёшь? – спросила я вдруг. – Даже когда я усну?       – Никуда, – заверил меня Хонджун. – Я же обещал.       – Хорошо, – облегчённо выдохнула я и расслабилась.       – Отныне я всегда буду рядом, – произнёс Хонджун, осторожно привлекая меня к себе, и прошептал мне на ухо. – А сейчас закрывай глазки и спи.       Я послушно закрыла глаза и прижалась к груди своего друга, а уже через несколько минут стала мерно посапывать, провалившись в глубокий сон.