Прикоснувшаяся к солнцу

      По настоянию Хонджуна, я взяла больничный на несколько дней, чтобы за это время прийти в норму как физически, так и морально. Мы, конечно, оба понимали, что этого было недостаточно, но лучше что-то, чем ничего.       Мой друг действительно поселился у меня, но я ничуть не была против этого, а, наоборот, испытывала благодарность за его поддержку.       Прекрасно осознавая, что пользуюсь доверием Хонджуна, как и то, что не достойна такого отношения к себе, я ничего не могла с собой поделать, как бы не пыталась, ведь с ним действительно чувствовала себя очень хорошо. В обществе этого человека мне было невероятно спокойно и уютно.       Ради того, чтобы не оставлять меня без присмотра, Хонджун взял на работе столько же выходных, сколько и я. Благо коллектив и начальство у него были понимающие.       Как только парень видел, что я начинала грустить, он всячески пытался меня отвлечь от мрачных мыслей. И, признаться, это работало просто отлично.       Помимо всего этого, мой друг заботился о том, чтобы я хорошо кушала, правильно питалась и обрабатывал мои особо тяжёлые ссадины и синяки.       За такое по-семейному тёплое отношение, я была просто безгранично благодарна Хонджуну и хотела сделать всё возможное, лишь бы только тысячекратно вернуть ему всё то, что получила от него.       Сидя в своём любимом кресле и, сжимая в своих ладонях чашку с горячим кофе, я наблюдала за расположившимся напротив Хонджуном, играющим в PUBG.       На моём лице появилась улыбка, когда на возмущённый голос моего друга прибежал из соседней комнаты Сан, недоумённо мяукая, и с разбегу запрыгнул на колени к парню, начав старательно тереться своей мордочкой о его руки.       Хонджун не мог скрыть довольную улыбку, появившуюся на его лице, и, позволив себе отвлечься от игры, начал поглаживать своего любимца, периодически почесывая за ушком.       Сан довольно замурчал и привалился рядом с парнем, который потрепал котёнка ещё раз и продолжил играть.       Внезапно мои мысли переключились на Чхве Сана.       Всё это время от него не было слышно вестей, чему, если честно, я была весьма благодарна.       Может, он всё-таки понял, что вел себя отвратительно по отношению ко мне и решил пересмотреть своё поведение или и вовсе прекратить всю эту глупую игру?       Я сделала ещё один глоток из чашки и блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь неповторимым вкусом этого чудесного напитка.       Интересно, если бы мы расстались, стала бы я сожалеть? Но всё это время встречались ли мы по-настоящему?       Наши отношения не были похожи, на отношения других парочек – это понимала даже я, не имеющая опыта в любовных делах, и прекрасно осознавала, что наша связь была очень сильно искажена.       Мы никогда не ходили на свидания или прогулки, никогда не занимались каким-то общим делом, помимо секса, конечно, о котором был вообще отдельный разговор.       Кажется, любителей таких грубых плотских утех называют садомазахистами? Неужели Сан был одним из них?       Я нервно прикусила губу и, сама того не осознавая, погрузилась в воспоминания о дне, после которого пошатнулось моё не только физическое, но и психическое состояние здоровья...       Я сидела на преподавательском столе и равнодушно смотрела на спину мужчины, который, отвернувшись, заправлял свою рубашку в брюки.       Сегодня мне было больно.       Сегодня я не почувствовала ни капли удовольствия, чего нельзя было сказать о человеке, которого в принципе не напрягал сам факт причинения своей девушки каких-либо неудобств, в том числе и боли.       Его заботил только он сам и удовлетворение своих же собственных потребностей. Это я уже поняла наверняка.       Телефон, лежащий возле моего бедра, коротко завибрировал и я посмотрела своим пустым взглядом на его экран.       Внезапно мои глаза расширились.       Я перевела недоумённый взгляд на Сана, а потом снова на телефон, на экране которого было отчётливо видно входящее сообщение от неизвестного номера.       Прочитать мне удалось только часть, но этого было более, чем достаточно. «Я очень сильно по тебе скучаю. Возвращайся скорее. Я…»       В моей груди что-то защемило и неприятно сжалось.       Я почувствовала спазм, сковывавший моё горло, от которого перехватывало дыхание. В носу защипало от накопившихся слёз, готовых потечь в любой момент.       Кто этот человек?       Это ведь женщина. Другая женщина. Сомнений и быть не могло. Но кто она? Подруга?       Быть этого не может. У Сана никаких подруг и в помине не было.       Пока я пыталась справиться со своей ревностью и обидой, мужчина подошёл ко мне и, обхватив своими длинными пальцами подбородок, повернул мою голову на себя и заставил посмотреть в свои глаза.       – Только не говори, что тебе не понравилось.       Я смотрела на своего парня с неприкрытой ненавистью, но ничего не говорила, потому что боялась, что мой голос дрогнет.       – Я сделал то, чего ты сама захотела. Ты знала, что не стоит общаться с этим мальчишкой, а уж тем более спать с ним в одной постели…       – Мы не спали с Хонджуном в одной постели! – внезапно выпалила я, оттолкнув руку Сана от своего лица, и горячие слёзы обожгли мои глаза. – Сколько можно повторять это?       Взгляд мужчины изменился с удивлённого на серьёзный. Он нахмурился.       – К чему все эти слёзы? Ты думаешь…       – Я ничего не думаю, я говорю правду! А вот ты что-то скрываешь от меня! Или кого-то?! – необъятное чувство гнева накрыло меня с головой и я уже не могла сдержать себя. – Кто эта женщина?!       – Что ты несёшь? – холодно произнёс Сан. – Моя единственная женщина – это ты.       – Это – ложь! – крикнула я и, соскочив со стола схватила в руки телефон своего парня. – Я всё видела! Скучает... Кто-то по тебе очень сильно скучает! Просто невероятно! Так вот я спрашиваю, кто…       Первые несколько секунд я не могла понять, что произошло, но явно ощутила, как щека наливается кровью, неприятно покалывая при этом, а нижняя губа, пульсируя, распухает.       – Я никогда не любил эту женщину. Более того, она осталась далеко в прошлом. То, что она продолжает мне написывать – её личная проблема, – ледяным тоном произнёс Сан. – Мне она не нужна. Повторюсь: начиная с того момента, когда я помог тебе стать женщиной, я пообещал себе, что у меня больше никогда не будет других. Моей единственной женщиной будет только моя Джинхо, которую я буду любить всю свою жизнь и не позволю никому её у меня отнять.       Осознание накрыло с невероятной силой.       Приложив руку к своей щеке, я поняла – Сан меня ударил. Сильно, размашисто, мой парень дважды ударил меня по лицу.       Слёзы, не перестающие течь, внезапно прекратились. Мой взгляд снова стал пустым и безжизненным.       – Да разве это любовь? – глухо произнесла я не своим голосом и направилась к выходу из аудитории, застёгивая пуговицы на своей блузке.       – Джин?       Я перевела взгляд на сидящего напротив парня и вопросительно на него посмотрела.       Хонджун встал со своего места и подошёл ко мне, разместившись возле моих ног на корточках, и расположил свои руки по обе стороны от моих коленей.       – Что болит? – обеспокоенно спросил он, заглядывая в мои глаза.       – Почему ты спрашиваешь? – непонимающе поинтересовалась я. – Я ведь ничего не говорила.       – Ты и не должна ничего говорить, чтобы я понял, что тебе больно, – сказал мой друг и провёл рукой по моим щекам, вытирая влажные дорожки. – Тело красноречивее слов.       Я отставила чашку в сторону и, дотронувшись пальцами до своего лица, посмотрела на подушечки.       Влажные. Я плакала.       При воспоминании об этом ужасном дне, из моих глаз снова полилась солёная вода. Сколько же её во мне было?       – Просто скажи, где у тебя болит и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе, – заверил меня Хонджун, осторожно перехватывая мою холодную ладонь и осторожно сжимая её.       Некоторое время, я смотрела на парня с безразличным выражением лица, а потом, недолго думая, заключила его руку в свои и, притянув к груди, крепко прижала к ложбинке.       – Здесь, – произнесла я безэмоционально, безразлично глядя прямо в глаза своему другу. – У меня очень сильно болит здесь. Ты мне поможешь?       Парень неотрывно смотрел в мои глаза несколько секунд, после чего приглушённо произнёс:       – Джин, к сожалению, я не могу вылечить твоё сердце. Мне так…       – Можешь, – прервала его я, не желая слышать продолжение. – Я же тебе нравлюсь. Поцелуй меня, Хонджун.       Парень посмотрел на мои губы и, сглотнув, произнёс, возвращаясь к моим глазам:       – Я не могу.       – Можешь, – уверенно произнесла я и поддалась вперёд.       Я сползла с кресла и, расположившись на бёдрах Хонджуна, ловко обвила шею парня руками и требовательно накрыла своими губами его губы.