Зло шутит личный демон...

3

Берта сжала в тиски этот жалкий, уже скомканный кусочек бумажки с адресом. Последствие переживаний являл собой обильный пот, выделяемый из её по-детски маленьких ладоней. Клочок бумаги промок почти насквозь, а тёмно-синие гелиевые чернила мало-помалу начинали расплываться. С нижних этажей отчётливо слышался топот и женский, как звон колоколов в пасхальное утро, смешок. Остренькие высокие каблучки стучали по бетонной лестнице. Мужчина шел значительно тише, почти молчал. Испуганной Берте Рассел казалось, что они проходят сквозь какое-то искривление — искажение не времени или пространства, а искривление размера. Они уменьшались. Подъездные серые ступени поднялись значительно выше. Медленное головокружение, навязчивый страх, подкашивание ног, мерный стук в висках, белая пелена пред глазами… Земля ушла из-под её ног, и девушка потеряла сознание. Хвала Шепфе, её тело угодило прямо в надежные руки Люциферу, что подбежал к ней с нечеловеческой скоростью. Сгорбленная и скрюченная от ужасных болевых ощущений, девушка хрипло и жалобно застонала. — Чего стоишь столбом? — в резком голосе чувствовались пронзительные нотки раздраженности. — По описанию Фенцио, это Рассел, та самая. — О нет… — Вики всплеснула руками, её лицо исказилось в гримасе сожаления. — Я плохо оказываю первую помощь. — Чего я мог ожидать от такой бездарности, — он с ребяческим любопытством наблюдал за реакцией Уокер, но ни одна мышца в ответ на оскорбление не дрогнула. — Уложу её на кровать, а ты поищи аптечку. Так, они вторглись в просторную и по-девичьи уютную квартирку. Ангел Фенцио расскал мало, что давало представление об этой студентке совершенно ошибочное… Пьянящий аромат роз наполнял ее жилище, а когда за открытым окном поднимался освежающий ветерок, он, влетая, приносил собой то пряный запах луговых трав, то сладкое благоухание свежей выпечки из частной булочной напротив. Временами на светлых занавесках мелькали причудливые тени проносящихся мимо птиц. Более гнетущей тишину делало ритмичное тиканье настенных старинных часов: тик-так… В поисках горизонтальной мягкой поверхности, Люци нёс очень хрупкую девушку низкого роста. Со спины вряд ли можно было отличить эту особу от ученицы средних классов. Черты лица были округлыми, щёки пухлыми. На шаровидном лице отчетливо виднелся приобретаемый синюшный оттенок. Бережно, как грудного ребенка, демон уложил Берту на просторную кровать. Кружевное постельное белье было в совершенном беспорядке, в комнате пахло чем-то несвежим. Скользнув, стройная рука Люцифера испачкалась в чём-то холодном, жидком и белом. На деревянном ободке кровати было пятно подсыхающей спермы. С нескрываемым чувством отвращения, он тряхнул рукой и пытался убрать эту гадость. — Вики! — прилагая немалые усилия, вскрикнул он вместо десятка нецензурных слов. Вики обнаружила, что хоть самым минимальным запасом лекарств тут и не пахло. Но по целой обстановке в её маленьком «пристанище», можно было понять, что эта девушка — натура тонкая. Об этом можно было судить по обрамлённым в рамки этюдах цветов из палисадника, множествах скульптур с её инициалами. Как-никак, творческая личность… и все её действия вполне могло оправдать возникнувший творческий кризис? Не понаслышке Уокер знала, что такое часто случалось у особ, так или иначе связанных с искусством. Посреди комнаты стоял на мольберте искусно написанный портрет женщины необычайной красоты, на полотне большими буквами красовалось МЭРРИ РАССЕЛ. Не вдаваясь в размышления, Вики поняла, что это портрет погибшей матери Берты. Внезапно, совсем не вовремя, сердце захлестнула волна грусти. В облике этой незнакомки, Непризнанная видела себя: такую же тоскующую и не находящую себе места после смерти самого родного человека. Но обучающуюся небесной школы успокаивал тот факт, что её мать — Серафим, высший ангел, и, возможно, если она будет по-настоящему стараться, удастся ещё не раз повидаться с мамой… Уокер отпрянула, будто от раскалённого пламени, и, закрыв глаза, с силой прижала пальцы к тонкой коже век. Словно желала запечатлеть увиденное в памяти, как какой-то удивительный сон. Но внезапно она вспомнила… Имея образование художника-живописца, она обладала фотографическим типом памяти. Недолго соображая, пришла мысль о том, что она плохо осмотрела ванную комнату. Как принято, зачастую многие жители хранят аптечку там, а она этот немаловажный факт не обдумала. На полках оказался самый-самый необходимый минимум медикаментов. Но внимание привлекло другое. Тест на беременность? Уже использованный, причем выдававший результат положительный… Если вспомнить об уроках по биологии и практике оказания первой и самой необходимой помощи, на которых она часто не появлялась, просто прогуливая их… то в таком положении женский организм более восприимчив к внешним факторам. Торопливыми шагами, Уокер направилась в комнату, где наедине остались демон и несчастная девушка… коротко улыбнувшись недовольному Люциферу, та протянула положительный тест с двумя полосками…. — Зачем ты мне это даёшь? — буркнул демон, а позже осознал, что к чему. — Полагаешь, что это случилось из-за беременности? — Если постоянно вести такой образ жизни, то такой исход вполне логичен. Организм испытывает серьезную гормональную перестройку… Просыпаясь, Берта с шумом вдохнула воздух. Уже окончательно очнувшись, она лишь сквозь стон протянула… — Воды… Она резко попыталась резко встать, но Люцифер мягко подхватил её, не давая сменять положение. — Бегу! — хлопнув дверью, Вики тут же исчезла. — Я не могу вспомнить кто вы, — вполголоса вырвалось у неё. — Тебе и не надо помнить. Если бы ты не пыталась шмякнуться у порога и разбить себе дурную голову, мы бы тут время и не тратили впустую, - отвечал Люцифер. — Простите, пожалуйста. — глубокие синие глаза заслонила пелена слёз, высокий лоб нахмурился… Не церемонясь, одним резким движением он схватил её за левую грудь, позже ощупывал правую. Теперь стало понятно, что это существо, сейчас находящееся в теле внешне вполне милого парня, являлось демоном. Как и всем демоническим существам, Люциферу было чуждо понятие о личном пространстве и банальной вежливости. В дверном проёме нарисовалась Вики Уокер. Она смотрела на его действия без тени каких-либо эмоций. Представьте лицо гипсовой скульптуры, которую используют для учебных постановок… примерно такое же было у неё. Ни одна мимическая морщинка не углубилась. — Какая задержка? — ворчливо осведомился он. — Неделя… Пять недель… — не способная выдержать давления, она продолжила. — Семь. И вообще, зачем вам это знать?! Я принимала таблетки и всё было хорошо! — И они не помогли? — вмешалась Уокер. — Подождите, мне бы хотелось обсудить это в более комфортной обстановке, — с нерешительностью прошептала Берта. Все трое вошли в просторную кухню, выполненную в светлых тонах. Внимание привлекало множество вещей, явно изготовленных давно.Некоторым явно было больше полувека: резные столы и стулья, ажурный тюль (когда-то возможно он и был белым, но неминуемо время взяло свое и ткань несколько пожелтела), винтажный сервиз из фаянса, возможно привезённый из Германии, вазы расписанные плотными бутонами пионов. Центр всего этого антикварного «хлама» являл собой натюрморт голландского художника с такой детализацией, что простому дилетанту могло прийти в голову, что это обыкновенная фотография. — Присаживайтесь. Моя… мама, — она вздохнула с некоторой печалью. — Она была коллекционером… Не желаете чая? — А есть что-нибудь покрепче? — сказала Уокер, задумчиво глядя на неё своими томными глазами… — В закромах есть вино, привезённое подругой из Франции. Есть ликер, если желаете. Люцифер прекрасно понимал, что это блестящая и оригинальная импровизация. Сын Сатаны чувствовал, что Уокер не сводит с неё взгляда. Непризнанная прощупывала почву, рассуждая что ей может быть дозволено. Он не вмешивался, лукаво улыбался, проницательно наблюдая за происходящим. Разливавшаяся горячительная жидкость, имеющая золотисто-охристый оттенок, наполняла помещение запахом цитрусовых и слегка шоколадных ноток… Не успела Рассел налить половину стакана, как одним резким движением Непризнанная осушила его. Её милые щечки приобрели цвет, уже почти не отличавшийся от глаз Люцифера. — Так вот, — с явной нерешительностью в голосовых вибрациях прошептала жительница этой уютной квартиры.- Я не знаю от кого этот ребёнок. И не понимаю, зачем с вами вообще веду беседу. Сегодня странный день, утром я увидела записку с каким-то адресом… Кстати о моём положении. Не так давно мне довелось побеседовать с двумя приятными молодыми людьми. Представились они как Сэми и Дарен? Не могу вспомнить… — Дино? — с отстранённостью вставил в разговор Люци. Он уже доверился действиям напарницы, не теряя при этом положенной бдительности. — Кажется, да… Незнакомцам, знаете ли, всегда проще изливать душу. Они призвали меня оставить малыша и ради него прекратить всё это распутство. — Послушай, не слушай их. Время ревниво, оно часто покушается на самое дорогое. Твои щёки пожелтеют и ввалятся, лицо покроется морщинами, блеск твоих глаз потускнеет. Не трать напрасно золотые дни, не смей слушать всяких дотошных святош, не отдавай этим ужасным вещам свою жизнь, — Вики говорила всё это с особым упоением. После смерти ей многое довелось переосмыслить, и она уже точно не раздавала бы напрасные советы. Берта же слушала с жадным вниманием, широко распахнув глаза. — Ты, возможно, объездила целый свет? А может, стала самым скандальным, но с тем очаровательным, художником, который у всех на устах? Я не думаю! Живи той чудесной жизнью, что скрывается в тебе. Перелистни все обиды и горести, будто это старый и скучный любовный роман, который ты читаешь безо всякого интереса. Живи! Зачем тебе дети? Живи для себя! Новый гедонизм — вот что нужно… В воздухе витало странное чувство. Вики сама до конца не осознала тех речей, что только что с таким странным очарованием восклицала. Рассел вздрогнула и отступила. Руки, прохладные, нежные, как цветы, безотчётно для неё самой тряслись. Глаза были испуганными, как у птенца, выпавшего из гнезда. Тонко очерченные ноздри нервно вздрогнули, рисунок губ волнительно трепетал. В компульсивных движениях тела, как и в прерывистом, нервном дыхании, была музыка, и казалось, что они говорят своим собственным голосом. Её розовые очки неизбежно были разбиты. Очевидно, во второй раз. — Да, — продолжил Люцифер.- Как не странно, эта девчушка права. Живи для себя, ты еще успеешь завести себе спиногрызов. Берта Рассел нахмурилась и расстроенно отвела глаза. Ей безотчетно нравились эти два незнакомца, сидевших рядом с ней. Смуглое, какое-то даже романтическое, лицо Вики, его возбужденное выражение… и что-то даже завораживающее, неземное было в глазах того парня, о настоящем имени которого она и подозревать не могла… Их пленительные протяжные голоса. Они будто соблазнили Берту надеждой на лучший исход. Казалось, она осознала всё с неумолимой ясностью. — Спасибо вам… я буду жить для себя и только! Брошу этот тупой институт и буду заниматься любимым делом, — голос у неё был как у окрылённого мечтами человека. Мотнув головой, пытаясь отряхнуть от себя дурные мысли, Берта кинулась на шею к Вики, обнимая её так, словно, они лучшие подруги и дружат не менее 10 лет. Уокер поддалась навстречу этому напору. Наверное, вот так выглядят женская солидарность и поддержка… — Спасибо! — голос её звучал пронзительно. — Могу я вас как-то отблагодарить? — Твоя радость для нас лучшая благодарность.- Уокер ей игриво подмигнула. Это действие было красноречивым, ну или же таило в себе ложный флирт… Обменявшись взглядами с Люцифером, они направились к выходу. Выйдя в тот милый сад, где они «выпали» из водоворота, Непризнанная с облегчением выдохнула и плюхнулась прямо на траву. — Справедливости ради, хочу сказать, что ты не так уж и плохо справилась. Но пока этого мало, не нужно зазнаваться, — Люци отвел взгляд и сел, следуя примеру напарницы. Зарывшись лицом в прохладную массу соцветий, она упивалась их ароматом, как жаждущий — водой. Веточка сирени выскользнула из пальцев юной девушки и упала прямиком на гравий. Тотчас подлетел мохнатый жирный шмель, злобно жужжа и всё ближе подлетая к Вики. От тайного волнения, она с девичьим писком отпрянула и притянутая, как каким-то магнитом, угодила к Люциферу на руки. Не контролируя свой страх, она желала спрятаться и поскорее. Всё оказалось куда прозаичнее, когда она уткнулась своим маленьким носиком в мускулистое мужское плечо…

4

Такое действие удивило даже одного из самых сильных и, порой, угрожающего ученика небесной школы. — Вики?.. — вопрошающе он смотрел на неё. Женское тело натянулось подобно тайной струне, которую до сих пор не затрагивал никто. Навязчивый страх, вызванный крылатым насекомым, который тотчас бесстыдно улетел. Вероятно, сейчас проказник-шмель забрался в трубчатую чашечку душистого вьюнка и наслаждался солнечным деньком... Одноклассники лежали уже в весьма компрометирующей, интимно близкой позе. Щеки девушки густо побагровели и приобрели оттенок, как у тех пионов на расписной антикварной вазе… она отвернула свой взгляд с нарастающим ощущением неловкости. Без всякого стеснения Люцифер, сжал её руку, боль в которой до сих пор отдавалась частыми спазмами. Юноша протянул свое лицо ближе, чтобы лучше рассмотреть ее дивную реакцию. — Прости меня заранее, — бессвязно бормотала Непризнанная. — И не забывай о… — Запрете? — Наконец опомнившись от удивления, Люцифер выдал это сквозь лукавый хохот.- Какое отвратительное слово… Любое желание, которое мы с таким старанием подавливаем, бродит на просторах нашей души и отравляет. Совершив грех, можно избавиться от этого влечения, потому что осуществление — это верный путь к очищению. После содеянного останется лишь тень воспоминаний о наслаждении или сладострастие раскаяния. Порой, единственный способ отделаться от искушения — уступить ему дорогу. Если вздумать с ним бороться, есть риск того, что душу измучают влечение к запретному и тебя затерзают желания. Глупый запрет, созданный этими занудами, признали порочным и преступным… думаешь его никто не нарушает? Думай дальше, я Люцифер. Хуже меня разве что мой отец, Сатана. — Ты прав, но… разве нам не пора возвращаться? — Мы управились быстрее положенного, — заверил ее дьявол. — Но… а Сэми? Дино? Они по-любому еще успеют что-то выкинуть, а если и нет, то застанут нас в вот таком положении!— волнуясь, пробормотала Уокер. — Не бойся. Их отозвали обратно на небеса. Фенцио захотелось увидеть своего ненаглядного сынишку, а Сэми не захотел оставаться в одиночестве. — По Ади соскучился?.. — вырвалось у неё. — Ммм. может быть, — выдохнул он, разглядывая её с головы до пят с восторженным обожанием. Люцифер с особой нежностью, которая совершенно ему не свойственна, отодвинул прядь блестящих, игриво завитых волос. Этот жест разжег в разуме девушки искры безумной страсти. В глазах властного демона кувыркнулись нетерпеливые чёртики. Под влиянием этого чувственного напора, сердце юной девушки заколотилось, что было мочи. Уокер с изумлением накренила туловище назад. Будто играючи, Люци притянул ее обратно. Разгорячённое дыхание оказалось на тонкой девичьей шее, когда его жадные руки скользнули прямиком под блузку, шаловливо расстёгивая пропитанный нервными испаринами, шелковый бюстгальтер… Спина невольно прогнулась, и соблазнительные губки Непризнанной трепетно впились в столь же притягательные уста Люцифера. С вздрагиванием изящные кисти обвили жилистую шею, оставляя на чувствительной бледной поверхности легкие отметины… Прихватив губами верхнюю губу, чувствуя солоноватый привкус кожи, Непризнанная будто дразня и пытаясь перехватить на себя инициативу, слегка её прикусила. На удивление, белоснежные зубки легко проткнули кожу, и языковые рецепторы тут же почувствовали яркий привкус железа. Густые, лоснящиеся ресницы парня задрожали… Стройная ножка заскользила по сочной траве, оставляя на одежде зелёные пятнышки. Мимо пролетели две красавицы-бабочки, в дальнем углу сада зашуршали певчие птицы. Обстановка воистину настраивала на романтический лад… Люцифер, поймав на том, что от возбуждения их тела жутко дрожали, а его половой орган болезненно пульсировал и бесстыдно упирался в её округлые бёдра, нехотя отстранился. Потяжелевший взгляд напарницы и её слегка приоткрытые, зацелованные пухлые губки, будто безмолвно просили о чём-то. Мускулистая рука плавно заскользила к её промежности, снимая и отодвигая мешающую одежду на своём пути. Бесцеремонно, демон погрузил пальцы во влагалище… Внутри было тепло и уже влажно. Подготовив её, рука выскользнула и обводила по кругу клитор. Делал он это действительно мастерски. — Да… так хорошо… — от наслаждения её глаза сильно прищурились, а голос сильно вздрагивал. — Надеюсь, ты не пожалеешь о том, что сейчас происходит… — в его голосе отчетливо слышалось животное желание. Кончить они оба уже желали невыносимо… Вики чувствовала, что в сравнении с ним уже терпит поражение по всем фронтам. — Я вижу, как ты этого хочешь, — Уокер расстегивала золотистую ширинку на брюках. Удивительно, как ткань еще не затрещала по швам… В предвкушении Непризнанная сглотнула, Люцифер естественно закусил губу… — Не надейся на то, что я буду нежен, — демон погружался в вожделённую тесноту влагалища, жадно наблюдая, как женские бёдра с трудом принимали такие габариты. Доверительно прижал к себе, отчего у Уокер по венам затекла не кровь, а электрический ток… Удивительно, как жители дома ещё не вызвали полицию, за нарушение общественного порядка. — Иди сюда, — начала вновь целовать его Вики, когда он уже полностью вошел. — Двигайся. Нам нужно закончить… Не церемонясь, Люцифер сразу же взял жесткий темп. Вики исступленно застонала, зажмурилась и откинулась назад. Длинные волосы буйно заметались по спине. — Пожалуйста… прошу тебя, хватит. Успей вытащить, иначе проблем не оберёмся, — умоляла она. Выбора особого и не было. Ничего хорошего не случится, если Непризнанная залетит от самого сына Сатаны. Это будет самый настоящий скандал… — Он ещё каменный, — с вполне очевидным намёком он стянул черные боксеры чуть ниже. Урывая воздух между поцелуями, Уокер дала лишь краткое согласие. Начать девушка предпочла с прикосновений языком. Расслабив рот, слюна небрежно стекала, оставляя влажную дорожку… — Подержи мои волосы, будь добр. Мне так неудобно. Сын хозяина Ада тяжело сглотнул. Крепкая ладонь ухватила густую, спутанную копну волос. Соблюдая ритмы движения, она постепенно ускоряла темп. Зубы прятать получалось плохо, но Люци иногда так даже больше нравилось. Такого опыта у Вики прежде не было, делала она это совсем не умело. — С….тебя достаточно, — предупредил он. В следующее мгновение член демона обмяк, теплая сперма выступила наружу. Немного помолчав, уточнил.- Не испачкал? — Немного, — впрочем, рука демона, поглаживая её нежную кожу, слегка размазала семенную жидкость. — И всё же знаешь… этот облик тебе не идёт. Давай попробуем снова, там на небесах, — ехидно улыбаясь, её губы прикоснулись его виска. — Обойдешься. Я устал за сегодня, думать ни о чём не хочу, — хмуря тёмные брови, отчеканил он. Через мгновение, начали сгущаться белесые пушистые облачка, образуя густое скопление. Как бы намекая на то, что ребята вдоволь наигрались, пора возвращаться. С долей грусти Вики мысленно попрощалась с той милой художницей, Бертой Рассел, с прекрасно обставленной квартирой, с тем прохладным сгущением цветов, где дурацкое насекомое знатно напугало её… — Не стой как истукан, — взяв возлюбленную под руку, Люцифер повлек её с собой в водоворот, последний раз одарив нежным поцелуем в макушку…