Потерянная «дружба»

      Выбор заведения, способного удовлетворить вкус молодых джедаев и не слишком сильно ударить по их карману занял не так много времени и, приземлившись на площадке Среднего уровня, Энакин и Асока сразу заприметили то, что им надо. Кафе называлось «Встреча в пути» и выглядело вполне прилично, по крайней мере, снаружи вполне ухожено и никаких пьяниц вокруг не наблюдалось. Его и решили выбрать для празднования сегодняшнего успеха. Внутри оказалось очень уютно, полутемный зал выдержанный в темно-красных тонах располагал к приятному вечеру, а тихая музыка, игравшая в проекторах на потолке не мешала разговору и не навязывалась. Столики стояли в виде пятиконечной звезды и среди них нашлись свободные, один заняли Энакин и Асока, по двум другим расселись клоны. Официанты скоро явились перед ними и поинтересовались, чего хотят почтенные посетители.       — Давай, Шпилька, сначала ты, — сказал Скайуокер, уступая ей очередь, девушка, всё же, хотя и подруга.       — Хорошо, — не стала она отказываться от своей привилегии, — Тогда мне отбивную из нерфа, картофель фри и сок джоган-фрукта.       — А мне, — принял эстафету Энакин, — Котлету из банты с овощным рагу и крепкий кофе с сахаром.       Официант удалился и ожидая, когда он придёт, Энакин и Асока весело вспоминали прошедшую миссию и другие такие же, им было, что обсудить, зная, что ответный отклик всегда найдётся. Так уж повелось у друзей с незапамятных времен, что один начинал тему, а другой подхватывал, и скоро они уже вместе перескакивали на новые и так до бесконечности. Ведь мастер и падаван доверяли друг другу во всем и потому не трудились с подбором слов и выражений.       Лишь когда принесли еду, друзья ненадолго замолчали и с удовольствием начали поглощать принесенное, миссия отнимала много сил, и оба изрядно проголодались. Всё было вкусно и разговаривать не хотелось, только уже потом, запив последний кусок, Асока вернулась к той теме, которую они начали перед тем, как принесли заказ. Энакин тоже уже доедал и потому мог ответить.       — Ну и как ты считаешь, возможно ли в нас, таких вот, какие мы есть, влюбиться кому-то интеллегентному? — спросила тогрута, поставив стакан на стол.       — Сложно сказать, Шпилька, — не сразу ответил ей Скайуокер, — Иной раз я думаю, что нет, с такими, как мы, возможно только дружить, я уже третий год в этом убеждаюсь.       — Серьёзно? И с кем это ты убеждаешься, мистер Самоуверенность? — хитро прищурилась Асока, глядя на него из-под полуприкрытых ресниц, предчувствуя минуту откровенности, которая иной раз нападала на друга.       — С той, кого я люблю все эти годы, но она не видит во мне того, кто мог бы составить ей хорошую партию, — как и ожидалось ответил Энакин, — Думает, что я её недостоин.       — Разве такое возможно? — искренне удивилась Асока, — Никогда бы не подумала. Обычно, таких, как ты, женщины или любят, или очень любят. Третьего не дано.       — Дано, ещё как, дано, — горестно произнёс Энакин, — Сенатор Амидала считает совсем иное, чем то, что утверждаешь ты.       — Падме? - вновь удивилась Асока, едва ли не больше, чем до этого, — Так вы же с ней друзья, это весь Корусант знает, и я тоже.       — А я люблю её, — произнёс Энакин таким голосом, в котором сквозило почти отчаянием, - Ведь она такая необычная, такая особенная, совсем иная, чем все. Я никого не знал лучше неё. Ты же видела, какая она красивая, её глаза светятся, подобно двум звёздам, а кожа почти прозрачная, я когда вижу её, то просто перестаю дышать...       Он мог бы и не уточнять ничего, Асоке первых двух фраз вполне хватило, чтобы понять, что именно творится с её лучшим другом, которого она понимала так, как если бы речь шла о ней самой. Энакин влюбился, причём сильно и безответно, а зная его характер, нетрудно было догадаться, что должен испытывать её верный Скайрокер.       Тано искренне пожалела его и знала, что никогда не простит себе, если не поможет другу, хотя слабо представляла как это сделать. Ведь как Асока знала из личного опыта, из безответной любви редко получается что-то хорошее, она либо проходит сама собой, устав биться в глухую стену, или же навсегда остаётся в душе и медленно, день за днём, вытягивает из тебя жизненные силы. И так будет до тех пор, пока ты сам себя не убедишь это пресечь и приняв ситуацию, как есть, не начнёшь жить дальше, хотя это и ситски трудно бывает, особенно, поначалу. Но эти мысли Асока поспешила отогнать от себя подальше, ведь, в конце-концов, никто не сказал, что если так случилось у неё самой, то совершенно так же должно быть и у всех тоже. А значит вполне вероятно, что у Энакина будет иначе, нет, с точностью до одной десятой у него всё будет иначе. И она приложит к этому все возможные усилия.       — Думаю, ты рано решил сдать позиции, — сказала тогрута для начала, — Вот, расскажи мне, что ты сделал, чтобы обратить на себя её внимание и дать ей понять, что Падме тебе небезразлична?       Энакин ненадолго замолчал, подумав, как бы получше сформулировать то, чем он жил последние три года и наконец нашёлся:       — Я познакомился с ней очень давно, когда мне ещё было десять, она прилетела на Татуин вместе с моим будущим учителем и его наставником. Я сразу понял, что это не просто так, ведь когда я её только увидел, так сразу же и решил, что она — моя судьба. Я предложил ей уже тогда стать моей женой, и Падме с радостью согласилась. Потом нас разлучили на долгих десять лет, я отправился в храм, а она — в сенат. И вот пришло время, и мы снова увиделись. Я сказал, что люблю её ничуть не меньше, чем раньше и всё так же хочу жениться на ней, но она... Она сказала, что видит во мне только друга и вовсе не любит меня, больше того, просто не воспринимает меня мужчиной. И с этих пор наши отношения именно такие — она со мной дружит, а я в тайне надеюсь на то, что может быть, когда-нибудь она меня заметит и оценит мою любовь...       Асока слушала очень внимательно и с каждой фразой понимала, что ничего утешительного она другу сказать не сможет. Увы, всё оказалось именно так, как тогрута и боялась, но всё же к концу пламенной речи Энакина смогла взять себя в руки и придумать кое-что, способное во многих случаях помочь в аналогичной ситуации.       — Мне кажется, я поняла, в чем твоя ошибка, — сказала она наконец, — Ты был слишком прямолинеен, слишком резко и прямо говорил ей о своих чувствах и намерениях. Девушек, особенно неопытных, это может здорово напугать, а то и вовсе оттолкнуть. Надо действовать более тонко и постепенно, а так же ненавязчиво давать понять о своём интересе.       — А как это сделать? — спросил Скайуокер, загораясь внезапной надеждой, ведь, в конце-концов, Асока тоже девушка и явно лучше него знает, что нужно особам женского пола.       — А это довольно просто, — ответила ему Тано, — Когда вы встречаетесь, иногда говори ей комплименты, например, скажи, как она хорошо выглядит или какое красивое у неё платье. И ещё, устрой ей настоящее свидание, по всем правилам. Подари букет цветов, для начала скромный, но красивый, потом пригласи в хороший ресторан и закажи блюдо, которое ей нравится и потом сделай что-то такое, чего она никак от тебя не ожидает, то, что её приятно удивит.       Скайуокер явно вдохновился услышанным, и в его влюблённой душе загорелась такая сильная и яркая надежда, в благодарность за которую он решил сделать в ответ что-то приятное для Асоки и, оглянувшись вокруг, внезапно понял, как ему нужно поступить. Ведь она помогла ему с личной проблемой, так почему же и он не может тоже помочь ей обрести личное счастье. Особенно, когда заметил, что сидевший через два столика от них молодой синекожий тви'лек как раз смотрел в их сторону и с явным интересом наблюдал за его подругой.       — Вот так и попробуй сделать, — подвела итог своим советам Тано, — Это явно изменит отношение Падме к тебе.       И тут Энакин счёл момент подходящим.       — А ты? — поинтересовался он, глядя на неё с едва заметной хитринкой, — Смотри, вот тот парень с тебя глаз не сводит. Может, подсядешь к нему и познакомишься. Я бы хотел, чтобы у тебя тоже был парень.       Асока несколько смутилась такой прямоте, которая всегда была свойственна Энакину, однако, надо же иметь меру хоть в чём-то.       — Да нет, спасибо, — ответила Тано, отводя глаза, — Мне этого не нужно. Я совсем даже не страдаю из-за отсутствия парня.       — Не верю, Шпилька, — с сомнением протянул Скайуокер, — Это всем нужно, особенно, когда ты молод и красив, а ты именно такая, так, что не сопротивляйся счастью, а наслаждайся им.       И одновременно с этим поманил пальцем того самого парня, и когда тот подошёл, встал и отвёл в сторону, после чего сказал:       — Вы тоже очень понравились моей подруге, просто она очень стеснительная, садитесь к ней за столик, а мне уже пора.       Энакин и правда, едва увидев, что юноша сел куда сказали, развернулся к выходу, у самых дверей помахав Асоке рукой и хитро улыбаясь.       — Свершилось чудо, — пробормотал он себе под нос, — Друг спас личную жизнь друга. Правда, я гений?