Весь этот бред

***

      Бывают такие моменты когда тебе стыдно жаловаться, когда стыдно сказать о том что тебе плохо ровно как стыдно признать и то что тебе вообще, в целом бывает ужасно одиноко. В такие моменты ты всегда находишься на удивление в толпе. Вокруг тебя есть люди и их много, если повезёт они любят тебя, а если не очень- нет. Даже так ты всегда имеешь возможность что-то с этим сделать, порой не видишь ее, да, но имеешь? Всегда.       Обычно это приходит вечером. Почему именно тогда? Наверное потому что как раз в это время ты остаёшься наедине с самим с собой, с тем самым собой которым ты являешься на самом деле, ведь ни для кого не секрет то-что настоящего тебя не знает никто, даже самый близкий человек. Быть может это происходит потому, что тебя и нет вовсе? Кто знает, возможно ты просто чьято затянувшаяся шутка, которая в добавок ко всему еще и не смешная совсем, а может ты чей то плод фантазии, не материальная мысль или сбой в системе чётко отлаженного компьютера. Лишний человек во всех смыслах этого слова.       Люди рады тебе, они любят тебя, но когда ты уходишь, замечают ли они это? Скучают ли по тебе? Их лица загораются улыбками стоит тебе прийти и они любят, по настоящему любят тебя, но какой ценой? Ты неловок, ты жалок, ты есть какая то странная пародия на самого себя и это выводит всех, заставляет их устать. Ты просто энаргитический вампир, а потому когда ты уходишь, людям тут же становится легче, но легче ли от этого тебе?       Вокруг тебя так много лиц, сотни рук и тысячи сердец, но бога ради, кого ты назовёшь своим другом? Кому ты расскажешь о том как на душе скребутся кошки? Кому споешь любимую песню? Для кого совершить подвиг? С кем обсудишь книгу? Кто есть ты и кто они?       Один. Толпа вокруг для тебя никто и в этом виноват только ты сам. Эти люди и рады стать для тебя кем-то,, они будут только за то что бы ты выпустил их в дом, но ты запираешь дверь, ты прячешь ключь, а после, повесив его на шею стараешься выйти, бьешь кулаком в дверь и умоляешь кого-то войти, но как этот кто-то войдёт когда ты не можешь выйти?       В такие моменты становится страшно. Тогда не стучат зубы и не трясутся руки, язык не заплетается и не тошнит, но в такие вечера твоя грудь разрывается от пустоты. Что-то сворачивается в ней в тугой узел, мешает дышать, не позволяет поднять головы из того океана ненависти к себе в которую ты уже успел нырнуть.       Как хочется закричать... Как же хочется заплакать и попросить о помощи, но ты не смеешь. Нет, боишься показаться слабым, боишься что люди отвернуться от тебя. Ты знаешь что ты жалок, веришь в это. У людей бывают проблемы и посерьёзнее чем у тебя. Кто-то умирает и голодает прямо сейчас, а ты лежишь в тёмной комнате оглушенный неведомым чувством безысходности и своей ненужности.       Бесполезный. За что бы ты ни брался все выпадает из твоих рук, все даётся как-то слишком тяжело и тебя тыкают в это без устали. Быть может они делают это не специально, быть может не видят этого просто, но ведь ты не железный, ведь ты тоже иногда допускаешь ошибки. Но нет. Люди правы и ты бесполезен. Ты знаешь это? Чувствовал ли ты это? Да...       Глупый. Ты такой глупый что самого от себя тошнит. Глупость эта касается всего будь то школьные знания или чисто социальные навыки. Жесты, походка, мысли, мнение. Все это жалко и если бы это могло пахнуть, то оно бы воняло гнилью, в нем бы роились личинки, опарыши и тогда никто и за версту бы к тебе не подошёл, но это не пахнет и это не видно, быть может и нет этого совсем, но ведь это ты. Ты ужасен, ты не любишь себя, а потому даже если это и так, ты будешь продолжать верить в обратное.

***

      День у Каспбрака не задался с самого начала, хотя вернее будет сказать, что он сам так считал. Сегодня была нормальная погода, его окружали нормальные люди и сегодня даже не нужно было идти на пары, однако не стоит забывать или упускать из виду того что сегодня его ужасно мучало похмелье, не давал покоя утренний разговор с Биллом, так еще и эта записка от Ричи...       Нет, в том что подложил ее именно Тозиер, Эдвард не сомневался от слова совсем, да и не было в этом смысла. Только этот парень курил такие ужасные сигареты и только он мог знать что слова о какой-то там судьбе могут так сильно въесться в черепную коропку Эдди.       И это было правдой, Каспбрак и сам не понимал от чего, но он все время возвращался к их вчерашним разговорам, пытался что-то понять, пояснить непояснимое и найти новые ответы на слова совсем не друга, но и не врага, которые могли бы поставить того в замешательство, тупик или же и вовсе заставить замолчать.       Ричи говорил ветеевато, совсем не красиво и не складно, странно скорее, однако это ему определенно шло. Он не был философом, но хоть и не во всем, а лишь в каких то мелочах, Эдвард даже был с ним согласен. Вообще это было как-то подозрительно и Каспбрак не помнил чтобы Тозиер хоть раз говорил таким образом с кем-либо еще. Нет, не то чтобы они всегда так говорили, но это был не первый раз и это было правдой. Не понятно было разве что то, почему Ричи говорил так именно с ним? Может он так издевается? А может подружиться хочет, хотя давайте будем честны, они не дети никакие и все это настоящий цирк. Если бы Тозиер просто хотел дружбы он бы вёл себя по-другому. В чем же тогда дело?       Да, Билл наверное прав, этот парень не такой уж и плохой каким мог показаться Эдди по началу, но это не отменяет того, что он раздражает его, поддевает всячески, причем нарошно! Это было видно абсолютно всем, но никто ничего ему не говорил в ответ. Неужели все воспринимают это как данное или быть может Каспбрак просто как всегда все преувеличивает?       Даже так Ричи не давал Эдварду покоя. Все в нем было неправильным, а поведение его так и вовсе не укладывалось в рамки допустимого и понимаемого серым веществом парня. Нет, Тозиер определенно не так прост. Он тёмная пташка и вокруг него уже накопилось слишком много тайн. Что он не поделил с Беном? Что между ним и Беверли? Что девушка имела в виду говоря о прошлом разе и что за чертовщина происходит в его отношениях со Стэйси?       Возможно интересоваться всем этим неправильно, но Каспбрак не мог сдержать своих тараканов. Он должен узнать. Зачем? Ну, хотя бы ради Бена, все же судя по всему у Ричи была интрижка с его девушкой, а это как минимум не нормально. Да, это можно даже сослать на подвиг или заботу о друге. Так совесть не будет мучить Каспбрака и так он сможет спокойно сделать все то что собирался сделать.       Но как обо всем этом узнать? Чтобы во всем разобраться ему придётся поговорить с Беном, Беверли и тем более с самим Тозиером, однако Каспбрак не хотел чтобы хоть кто-то знал о том что он тут решил поиграть в сыщика. Никто не должен был знать и это должно было выглядеть непринуждённо, желательно максимально незаметно.       Так ноги привели его обратно к общежитию, вот только не к своей комнате, а к комнате Стэна, соседом которого был, надо же, никто иной как Ричи Тозиер.       Некоторое время парень просто мялся у двери. Он не знал, что ему стоит сказать и как объяснить причину своего появления, да и вообще от чего-то именно сейчас ему стало немного стыдно за свое поведение. Зачем ему рыться в чужом нижнем белье? Доказывать то, что Беверли, возможно, влюблена в Тозиера и все такое? Его это не касается от слова совсем, так что все это звучит как детский лепет, не иначе.       Вдох-выдох. Не уж, он уже пришёл, а это значит, что отступать поздно. К тому же, ну что Каспбрак может узнать? Наверняка он все себе надумал и нет тут никакой тайны. Вчера он был ужасно пьян и вполне вероятно, что ему все это причудилось, что не было никакого разговора в туалете и что не было между Беном и Ричи никакой ужасно давящей отмасферы и молний из глаз.       А если это все и не надумано и если все это и в правду имело место быть, Каспбрак всегда может сказать себе нет и остановится. Если он поймёт, что зашёл слишком далеко или если запахнет жареным, просто отступит, забудет обо всем и больше не будет лезть во все это никогда и ни за что.       Наконец он стучит в дверь четыре раза. Каспбрак полон решимости. Пан или пропал. Все или ничего.       — Да? Дверь открыта, войдите. — послышался негромкий голос Стэна и Эдвард не стал ждать когда ему скажут дважды, входя в комнату.       Комната эта была абсолютно такой же как и комната самого Каспбрака и Билла. Такие же две, ужасно скрипучие кровати, что стояли вдоль противоположных стен, такие же два не очень новых и много где пошорканых стола и два стула, две тумбы и один шкаф, разделённый проживающими здесь парнями на пополам. Такие же повидавшие виды полы и скучные, по углам у потолка отклеивающиеся обои. Шторы, разве что отличались тем, что были какого-то мягко карамельного цвета, но это всецело было заслугой никого иного как Стена который их сюда и повесил, мотивируя это тем, что серые шторы это первый шаг к депрессии, которая никому в этой комнате на пользу не пойдет.       Даже так комната хоть и имела максимально базовый вид была поделена на пополам в визуальном плане. Сторона Стэна была максимально опрятна и чиста, она была светлее и казалась очень тёплой, несмотря даже на то что по факту была выполнена в тех же цветах, что и половина, принадлежащая Тозиеру.       Птицы. Первое что бросалось в глаза это вырезанные из журналов и нарисованные мягким карандашом птици, которыми была обклеина почти что вся стена чуть выше кровати. То тут, то там, были листочки с какой-то информации о некоторых, возможно любимых, представителях пернатых, были заметки и еще какие-то фразы на разных языках.       Вторым в глаза бросалось постельное белье. Оно было какого-то оранжеватого оттенка с примесью коричневого. Это было лаконично, просто, а вместе с тем мило, потому как на наволочки красовалось изображение подсолнуха.       А затем... Затем глаза падают на отливающие на свету золотые кудри, на мягкое лицо и немного заспаную улыбку, на чуть мятую одежду и покрасневшие кончики пальцев. Стен был слишком домашним. Возможно на людях он остроумно шутил и пил не меньше остальных, но в такие моменты, когда его можно было застать в врасплох, именно тогда, он был так прекрасен.       — Прости, я разбудил тебя? — немного виновато спросил Каспбрак.       Стэн мягко улыбнулся. До этого момента он немного сонно сидел на своей кровати, с укрытыми в одеяло ногами и своими чуть спутоными волосами. Теперь же он сладко потянувшись, вылез из постели и принялся ее застилать, слегка шлепая своими босыми ступнями по холодному полу.       — Все нормально, у меня все равно был заведен будильник и через минут пятнадцать я так и так встал бы. —       Может это и было странно, но Стэн никогда не спал без будильника. Он заводил его на выходных, перед дневным сном из-за бессонной ночи и даже в моменты когда понимал что начинает клевать носом. Как говорил сам парень ему просто нравилось чувствовать контроль над своей жизнью и не нравился факт того, что он может проспать весь день если его не разбудить. Каспбраку, правда, это было не совсем понятно.       — Ну как тебе вчерашняя ночь? — спросил Эдвард, немного неловко потирая шею. Он не знал как завязать разговор, все же парень пришел сюда не просто так...       Ричи в комнате не было. Возможно он сейчас гулял со Стэйси или занимался еще бог знает чем, но факт оставался фактом, они со Стэном здесь вдвоём. С одной стороны это радовало и давало какое-то облегчение, с другой стороны огорчало, все-таки, если быть честным, Каспбрак пришел сюда именно к отсутствующему парню.       К слову о Тозиере. Его половина комнаты значительно отличалась от той что принадлежала Стэну. На удивление здесь не было никаких постэров рок групп и комиксов, ровно как не было и чего-то ахренеть какого бунтавского. Даже так эта сторона была какой то холодной и давящяй даже. Не в буквальном конечно же смысле, но все же.       Стены тут не были украшены ровным счётом ничем, кроме каких-то мелких записок разного цвета и заметок, текст с которых Каспбрак не мог прочитать, не желая подходить ближе.       Постельное белье было темно синего цвета в клетку, такую которая красуется на рубашках хипстеров. Наверное Тозиер бы спал и на том что выдаётся общежитием при вселении в комнату, однако как рассказывал когда-то Стэн, они пошли покупать его вместе и Ричи не смог отказать ему и взял что то и для себя.       Стол был полностью завален. Учебники, какие-то книги и множество исписанных листков. Здесь стояли банки из под газировки, а поверх какой то тетради стояла пластиковая миска с насыпаным в нее мармеладом, которого там было чуть ли не с горкой.       На стуле висел расшитый нашивками рюкзак с похоже готовой оторваться со дня на день левой лямкой, а на стенку кровати опирался гриф не дорогой гитары. Вся она была обклеина наклейками, но не теми с прикольными персонажами из мультиков или ещё с чем, а теми что клеят на бананы и апельсины в магазинах и если честно это выглядело ужасно глупо и нелепо, но от чего-то вызывало мягкую улыбку.       — Ну, я ушёл почти сразу после того, как Бен рассказал о представлении и списках. — Пожимая плечами сказал Стэн, уже застеливший постель и сидящий, подтянув ноги к себе на кровати.       — Кстати об этих списках, их уже вывесили? — Каспбрак сел на стул что стоял у стола Стэна, все же у Ричи тот был занят, на кровать же Тозиера Каспбраку не хотелось садится чисто принципиально.       — На сколько я знаю, нет. Говорят к вечеру это сделают. — На некоторое время Стэн притих, что-то обдумывая, а потом вновь подал голос. — Как думаешь, меня возьмут? — спросил он немного робко улыбаясь. Видимо ему было стыдно это спрашивать, возможно Урис просто боялся показаться лицемерным или самовлюбленным, но это в его случае было просто невозможно.       — Я не знаю. Хотелось бы мне сказать да, но кто разберётся в наших верхах? Порой мне кажется что они даже большие психи чем мы сами. —       — Да в этом ты прав. —       — Во всяком случае я буду держать за тебя кулаки. — слегка усмехаясь сказал Каспбрак и Стэн уже хотел что-то ответить однако в этот момент в комнату зашёл Тозиер.       Руки у него покоились в карманах огромной толстовки, в которой при желании могла жить многодетная семья с тремя харьками в предачу, а лица было почти не видно из-за капюшона в котором Ричи, словно бы прятался от кого-то. Также на нем были все те же кроссовки со вчерашнего дня и все те же штаны, только теперь на них было какое-то жирное пятно.       Когда Тозиер только зашёл он даже не заметил Каспбрака, судя по всему парень уж слишком был погружён в свои мысли, однако вскоре он поднял взгляд от пола и немного удивлённо приподнять бровь. Эдвард не так уж и часто появлялся здесь, а если и появлялся то только в то время когда точно знал что Ричи здесь не будет.       — Ты его избить решил? — кивая в сторону кулака Каспбрака говорит парень, на что Эдди суетливо убирает руку в карман.       — Ты просто не вовремя зашёл. — Отвечает Каспбрак, Тозиер на это странно кивает, а потом просто проходит к своей кровати. По пути он сует руку в миску с мармеладом, отправляя себе в рот сразу горсть вишнёвый мишек.       — Слушай а как там Билл? — Внезапно спрашивает Стэн и этот вопрос ставит Каспбрака в небольшой ступор.       Сейчас все, о чем думал Эдвард это то как начать разговор с Тозиером, делая все это максимально непринуждённо. Сказать о том что Эдди тоже любит мармелад? Глупо. Поблагодарить за сигареты? Нет, это дело чести, Каспбрак никогда не будет курить это дерьмо, никогда и ни за что на свете.       — Эм... Нормально? А что, с ним что-то не так? — немного отстранённо ответил Эдвард.       — Да нет, все так. Просто интересно стало мучает ли его похмелье и все такое. — уклончиво выдохнул Стэн, который сейчас даже не смотрел на Эдди, делая вид что он увлечён поиском нужной страницы в книге, которую только что взял со стола.       На некоторое время повисло молчание и Каспбрак не мог позволить делится этому вечно. Ричи сейчас так вообще на кровать завалился и повернулся лицом к стене. Он сейчас может уснёт и что потом делать?       — Послушай, Рич, я хотел сказать тебе спасибо за вчерашнее. — Выдохнул Эдвард, вспоминая утренние слова Большого Билла. Да, он просто поблагодарит его, тот скажет что-нибудь по типу того что так поступил бы каждый на его месте и так разговор и завяжится, однако все пошло не так как хотелось бы Каспбраку и в ответ он не услышал ничего, в то время как сам Тозиер даже не шевельнулся.       — Ты что хочешь что бы я на колени тут встал что ли? — саркастично выдыхает Каспбрак, однако в ответ ему, надо же, снова ничего не говорят. — Блять, я уже успел подумать что ты хотя бы немного вменяемый, а ты игнорирует людей когда они говорят тебе "спасибо" это какой-то пиздец. — уже возмущённо сказал Эдди.       Стэн сейчас же просто не встревал. Похоже ему это было не интересно или же напротив, настолько интересно что произойдёт дальше, что он решил во все это не вмешиваться и спокойно смотреть со стороны.       Некоторое время Эдвард просто молча пялится на спину Тозиера, ждёт что он обернётся, но это не происходит и тогда Эдди психует. Парень подходит к чужой кровати и хватает лежащего за плече, разворачивает к себе. Выходит так что он переворачивает Ричи на спину, так что бы можно было заглянуть в его глаза.       — Эй, я вообще то с тобой разговариваю. — Говорит он, сводя брови на переносице. Тозиер теряется где-то в своей толствовке и в этом огромном капюшоне, однако даже так Эдди успевает увидеть в его зрачках появившийся на секунду, если не меньше испуг, однако очень скоро этот возможно привидившийся Каспбраку страх превращается в возмущение. Ричи одергивает чужую руку со своего плеча и раздражённо вынимает правый наушник из уха.       — Че тебе от меня надо, Каспбрак? — нагло спрашивает он, продолжая лежа пялится на нависающее над ним лицо.       Эдди же растерялся. Выходит все это время Тозиер был в наушниках? Поэтому он тогда так странно кивнул? Потому что не слышал Эдди и просто решил не встревать в разговор? Блять, выходит что Каспбрак повёл себя сейчас как самая настоящая истеричка.       — Ты в наушниках? — Глупо спросил он.       — Нет, блять, это межгалактические ускорители. Конечно в наушниках и ты так и не сказал что тебе нужно. —       Каспбрак как-то глупо замялся не зная что и сказать, но тут на помощь пришел Стэн.       — Он поблагодарил тебя за вчерашнее. — Сказал Урис, по лисьи улыбнувшись, а после вновь уткнулся в свою книгу, делая вид словно бы его здесь и нет совсем.       — В общем, да, это я и сделал. —       Глаза Тозиера из раздражённо злых медленно превратились в удивлённые, а после в какие-то искристо озарные, вообще нормально так часто менять эмоции?       — Действительно? Прости, но я ничего не слышал, видимо тебе придётся повторить. — Ричи как-то нагло усмехается и довольно облизывает нижнюю губу, Каспбрак же многозначительно вздыхает.       — Спасибо за вчерашнее. Теперь доволен? —       — Спасибо в карман не положишь. —       — Действительно. И с чего это я решил что ты способен на бескарыстные поступки? — саркастично выплюнул Каспбрак.       — Уж не знаю от куда ты это взял и кто тебе такую глупость сказал, но я никогда ничего не делаю просто так. —       — И чего ты от меня хочешь? — вообще в обычной ситуации Эдвард бы сейчас просто послал Тозиера далеко и желательно навсегда, попутно уходя хлопая дверью, однако это был другой случай. Ему нужен был контакт.       — Я голоден. —       — Ты хочешь что бы я тебя накормил? —       — Бинго. — Шепчет Тозиер, а после гортанно хихикает.       Сейчас этот парень выглядел как-то ужасно странно. Ричи был намного выше Касбрака и в целом производил впечатление твердолобого недобунтаря, однако сейчас, в этой тупой чёрной толстовке он казался каким-то маленьким что ли? Его угли не горели как вчера и голос не хрипел как прежде. Глаза были чуть заспаными, а из снятого наушника играла какая то песня от The Beatles. Весь он сейчас напоминал ребёнка и казался ужасно домашним и мягким, но больше всего из калии выбивали его слова. Нет, не то что он говорил, а то что стоило ему открыть рот как от парня начинало пахнуть вишневым мармеладом. Это не было противно, совсем нет, но это было непривычно потому что обычно Тозиер вонял своими самокрутками и наглостью.       — Ну что принц, так и будешь пялится или все таки поцелуешь свою спящую красавицу? — Спросил Тозиер, вырывая Каспбрака из своих мыслей.       Действительно сейчас они выглядели наверняка очень странно. Ричи лежал на кровати, укутанный в свою толстовку, сложив руки на животе и поджав к себе ноги с босыми ступнями, в то время как Эдди стоял над ним, согнувшись в четыре погибели, так что их разделяло сантиметров тридцать, не больше.       — Не вижу здесь красавиц. — Только и бросил, Каспбрак, наконец разгинаясь и отходя от чужой кровати.       Ричи же на это сделал вид что обиделся, показывая Эдварду язык, попутно вставая и надевая на себя свои кеды.       — Ну, я готов. — Сказал он, демонстративно указывая рукой на свою обувь.       — К чему готов? — раздражённо спросил Каспбрак.       — К тому что ты поведешь меня в ресторан, конечно же. — Ричи нагло улыбнулся, огаляя свои клыки, в то время как Эдвард не мог не поразиться его наглости.       — Таких как ты в рестораны не пускают. — только и ответил он, подходя к двери.       — Ладно Стэн, мне пора. Передам от тебя привет Биллу. - сказал Каспбрак, а после кивнул на Тозиера. — Так ты идёшь? —       И в ответ ему последовало сразу две улыбки. Мягкая, а вместе с тем ужасно хитро-заговорчиская от Стэна и наглая, немного придуркаватая от Ричи.       Так они пошли в сторону магазина, что был не так уж и далеко от общежития. По пути они молчали, шаркая по влажному асфальту обувью. Эдвард думал о том что сказать и как заговорить, думал о том как вообще возможно разобраться во всем этом фарсе. Не мог ведь он просто, вот так, в лицо спросить Ричи о том не собирается ли тот отбить Марш у Бена. Это не нормально, странно, да и не ответит Тозиер на это правдой!       Так в этой немного угнетающей тишине они и дошли до магазина. Касбрак был готов к тому что ему придётся знатно потратиться из-за своего любопытства, так или иначе он был уверен в том что Ричи не станет себе ни в чем отказывать, ссылаясь на то какой великий подвиг он совершил вчера, однако на удивление этого не произошло.       Тозиер взял себе какой-то не самый популярный энергетик, с ядовито яркой упаковкой, словно бы кричащей о том что внутри нее никакой не напиток с добавлением кофеина, а самые настоящие отходы с какого-то радиационного завода. Еще он взял чесночный узелок и жевачку с перечной мятой. На этом и закончилось его меню.       Каспбрак же решил выжать из этого похода в магазин максимум, надеясь что после они вдвоём сядут где-нибудь и съедят все это. Именно тогда то Эдварт и разговорит Тозиера. С такими мыслями Каспбрак взял себе слаенку с киви и колу.       Ненадолго задерживаясь в магазине, парни вышли на улицу. Погода от чего-то начинала портиться, намекая на то что этой ночью, если не поздним вечером, пойдет дождь. Теперь она не была такой нормальной как когда Каспбрак ходил в аптеку за таблетками от головы, нет, сейчас дул какой-то противно холодный ветер и тучи медленно надвигались на город. Не лучшие погодные условия для прогулок, но достаточно подходящие для хорошего разговора.       Ничего не говоря Тозиеру, Каспбрак просто повернул в противоположную сторону от общежития и пошёл куда-то в сторону, точно не зная куда именно приведут его ноги. Ричи пошёл за ним, на это и был расчёт, от чего-то Эдвард просто знал что так оно и будет, быть может это было предчувствие, а быть может он просто очень сильно этого хотел.       — Куда мы идём? — в какой-то момент спрашивает парень.       —:А куда бы ты хотел? — немного саркастично переводит стрелки Каспбрак.       — Честно? Я бы хотел сейчас посетить Гранд-каньон, но я не думаю что мы сможем туда дойти. —       Каспбрак останавливается и слегка наигранно указывает Тозиеру на железный такой заборчик, что отделял пешеходную дорожку от дороги по которой собственно ездили машины. Здесь было не слишком оживлённое движение, да и время было далеко от часа пика, так что машины тут проезжали не так уж и часто.       — Мило. — хмыкнув сказал Ричи, а после уселся на этот самый заборчик, вытягивая свои длинные ноги и кутаясь в толстовку.       — Ну, это конечно не ресторан и не Гранд-каньон, но какова принцесса таковы и покои. — Садясь не слишком близко к собеседнику ответил Каспбрак.       Тозиер ничего добавлять не стал, он лишь пожал плечами, чуть неловко, а после достал из кармана толстовки банку энергетика и с характерным шипением открыл ее. Содержимое запузырилось и пошло пеной, высвобождаясь из банки и стекая по рукам Ричи. Тот дернулся, чуть матюкнулся и вытянул руки перед собой, так что бы жидкость не попала на одежду.       — Твою мать. — выдохнул он, когда извержение этого мини вулкана окончилось. Теперь ладони у него были противно липкие и парень одернул рукав левой руки, а после слизнул одну из особо больших капель что наровила укатится куда-нибудь до самого не хочу.       — Любишь вишню? — внезапно говорит Каспбрак и Ричи немного непонимающе поворачивает голову на него.       — О чем ты вообще? —       — Ты взял энергетик вишнёвый, а еще у тебя в комнате вишнёвый мармелад был. — Небрежно ответил Эдвард, так словно бы вопрос Тозиера был чем-то максимально глупым и неуместным.       — Чего это ты такой внимательный? — Саркастично усмехаясь спросил Ричи, а после отпил два глотка от того что осталось в банке.       — Сложно не заметить когда от тебя вишней за версту воняет. —       — Так уж и воняет? — Тозиер странно усмехается, а после упирается локтями в свои уже согнутые колени. — Люблю вишню. Моя мама готовит самый лучший на свете вишнёвый пирог. —       — Моя готовит лучшие оладьи. - на секунду в голосе Каспбрака проскальзывает грусть и это замечают они оба. Каспбрак очень любил Соню, да возможно он за последние годы многое ей наговорил и сделал много очень плохих вещей, но она все ещё его мать, как бы себя ни вела и кем бы не притворялась.       — Послушай чего ты от меня хочешь? — внезапно спрашивает Ричи и Каспбрак от этого вопроса даже чуть вздрагивает.       — Ничего не хочу. Я просто решил поблагодарить тебя, вот и все. Тебе возможно это кажется странным, но так поступают все люди у которых есть совесть. —       — Кого ты пытаешься обмануть? Никакая совесть тебя не мучает и ты явно чего-то от меня хочешь. —       — Что? Блять, Тозиер, да с чего ты это взял вообще? — Касбпрак давится своим недовольством и чуть повышает голос. Ричи сейчас ударил по его гордости и от чего-то Эдди ужасно бесило то что, по факту, он говорил правду.       — С чего я это взял? — усмехаясь переспросил Тозиер, попутно выпрямляясь и поворачивая голову на Эдварда. — Да с того, что ты смотришь на меня не нормально. —       — Ненормально? — Каспбрак немного удивлённо заправляет прядь волос за ухо, однако она тут же падает обратно на лицо. — Что значит это твое "ненормально"? —       — Да то и значит. Чего ты мне в глаза сегодня заглядываешь? Смотришь не так как обычно, выискиваешь как будто что-то. Послушай, я принимаю твою благодарность. Все, мы с тобой в расчёте. Теперь можешь идти и заниматься своими делами. —       — Ты меня так сейчас прогоняешь? — нагло спрашивает Каспбрак, немного удивлённо округляя глаза.       — Ну почему же прогоняю. Если хочешь, я могу уйти первым, мне это не принципиально. —       — Ты ебнутый? Я не понимаю, вчера ты сам лез ко мне, а сегодня строишь из себя неприступную стену. У тебя биполярка или я чего-то не знаю? — Эдвард раздражённо поднимается со своего места и теперь встает прямо перед Тозиером, которому приходится чуть задирать голову кверху что бы не терять зрительного контакта.       — Что-то я не помню чтобы я лез к тебе. —       — Значит у тебя пробелы в памяти или ты был в хламину пьян или обдолбан. — Раздражённо выплёвывает Эдди, на что Ричи как-то странно смеётся. Не весело и не грустно, просто необычно.       — А как по мне ты уже успел себе что-то надумать. Я не общался с тобой больше чем с кем-либо еще. У нас была большая компания и я разговаривал со всеми. Что до остального? Я не звал тебя курить со мной. —       — Ты звал меня. Сам сказал что умрёшь если никто не составит тебе компанию. —       — Но я ведь не говорил что это должен быть именно ты. Мог пойти кто угодно, но это сделал от чего-то ты, вот и все. Что до второго нашего перекура, так тогда я не позвал никого. Я просто ушёл и ты сам зачем-то побежал за мной. — Ричи не сводит взгляда с Эдди и от этих глаз второму становится как-то не по себе. В голосе Тозиера нет надменности, нет злости или еще чего-то, нет, он обсалютно спокоен и говорит обо всем этом как о какой то данности.       — У тебя не было с собой зажигалки. — говорит в свое оправдание Каспбрак, уже чуть тише. Он чувствует что проигрывает эту войну.       — Какое тебе дело до того что у меня ее нет? Всем остальным было глубоко плевать и я не скажу что это не правильно. Каспбрак, ты сам начал ко мне лезть, однако, буду честным, я не был против этого. —       — Не начинал я к тебе лезть! — взрывается Эдди. Все было совсем не так и Тозиер говорит какой-то бред. Нет, это Ричи вечно его достаёт, а не наоборот. — Ты сам чуть что начинаешь меня подкалывать. —       — Я всех подкалываю, такой уж я человек, ничего с этим поделать не могу, да и что-то не заметил я что бы ты на это обижался и отмалчивался. Ты же на каждое мое слово находишь еще с десятку своих и этот разговор не исключение. —       Ненадолго между парнями повисает молчание. Каспбрак возмущён, он раздражен, а вместе с тем пристыжен. Вот значит как к этому всему относится Тозиер? Значит с его стороны Эдвард сам лезет к нему, являясь просто назойливой мошкой?       — Ты же сам сказал что не был против. — В какой-то момент вздыхает Каспбрак и Ричи на удивление теряется не зная что ответить.       — Да, не был. — только и говорит он, впервые за долгое время отводя взгляд в сторону.       — Что же тогда изменилось? —       —Мы били на пьянке и я не очень хорошо вливался в компанию вот и все. — Ричи делает еще пару глотков энергетика, а после вновь кутается в свою толстовку от чего его лицо снова теряется в ткани. Каспбрак же удивляется. Неужели Тозиеру сейчас неловко?       — О чем ты таком говоришь? Как бы я ни хотел этого признавать, а ты всегда находишься в центре внимания. — Ричи не поднимает взгляда, злость же Каспбрака спадает на нет и в нем просыпается какой-то интерес.       — Ты не понимаешь. —       — Ну так объясни мне. —       Снова повисает молчание, но в этот раз не неловкое, а какое-то ужасно тонкое. Само по себе оно напоминает весеннюю ледяную корочку на луже. Она столь же тонкая и ее от чего-то ужасно хочется сломать, наступить на этот лёд и услышать его хруст и Эдди сдерживает себя, надеясь что это сделает именно Тозиер, но этот парень предпочитает просто рассматривать узоры и до хруста под подошвой ему нет никакого дела.       Так это могло длиться вечно, но в какой-то момент это просто надоело Каспбраку и он одним движением руки сбросил со своего уже не собеседника капюшон.       Тозиер на это чуть вздрогнул, видимо от неожиданности и кожа его щёк покрылась румянцем от внезапного холода, а кончики ушей чуть покраснели. Смолянрсто чёрные кудри принялись лезть в глаза и щекотать шею, а Эдди подумал о том что у Ричи самые длинные волосы из всех их компании, только вот они не выглядят как причёска, скорее этот парень просто очень давно не ходил в парикмахерскую.       — Я ничего не собираюсь тебе объяснять. — сказал он спокойно, наконец-то восстанавливая этот непонятно зачем нужный Каспбраку зрительный контакт.       — Ладно. — Пожимая плечами сказал Эдвард.       — Ты так и не сказал что тебе от меня нужно. —       — Я ничего не собираюсь тебе объяснять. — спародировал ответ Тозиера Эдди. Тот усмехнулся мягко, а потом встал со своего уже насиженного места.       — Ладно. — подыграл ему Ричи, а после двинулся куда-то, прогулочным шагом.       — Куда мы идём? — в какой-то момент спрашивает Эдвард.       — А куда бы ты хотел? — немного саркастично переводит стрелки Тозиер.

***

      Существуют такие люди с которыми тебя не связывает ничего. Это нормально и таких, по факту, намного больше чем остальных. Действительно, не может же тебя объединять со всеми сразу все, будь это так мы бы наверное не знали таких слов как личность, мнение или само слово - слово. Если ты един со всеми, значит ты и есть эти все, а они в свою очередь это ты. Эта система может казаться неоправданно сложной или не существующей даже, но это все теория и верить в нее может каждый, как может каждый и не считать ее чем-то стоящим.       Главное совсем не это, а то что так или иначе с любым человеком которого Вы можете назвать своим другом, а не просто знакомым Вас что-то, да объединяет, сплочает даже. Ключом к этому может стать общая любовь к макраме, увлечение одной книгой или какая-то иная мелочь, за которую вы сможете зацепиться при знакомстве. Конечно потом, позже, вокруг этой самой мелочи, точки соприкосновения, если так угодно, начнут нарастать новые темы, общие воспоминания, истории. Вы возможно и забудете о том что же вас объединило, возможно со временем Вы разойдетесь в этом, однако если Вы уже успели создать что-то помимо этой крошки, Ваши пути не смогут разойтись так скоро.       Каспбрак знал что его объеденило с Биллом. Это были похороны, это были запонки и это был тот посох что Денбро сделал в тот день на заправке возле кладбища. Все это когда-то имело очень большое значение, однако сейчас? Сейчас куда важнее казалась та выпитая бутылка пива, тот поцелуй и те дни, что Эдвард жил в семье друга.       Возможно было не совсем правильно так считать и не совсем верно не придавать значения тому с чего все началось, однако это не было так важно. Вокруг этой точки уже слишком много что выросло. Теперь, даже если когда-нибудь Билл и Эдди поссорятся, если в одно прекрасное утро разъедутся кто куда, это не пройдёт бесследно. Они будут помнить друг друга и память эта, вот что является главным.       Точками соприкосновения со Стеном стали библиотека, общие проблемы с хулиганами и на удивление Билл. От чего-то Денбро очень быстро нашёл общий язык с Урисом, Каспбрак же этим похвастать не мог. Он долго не мог привыкнуть к тому что в команде их теперь было трое, не упрощал это и тот факт, что Эдварду казалось словно бы Биллу намного интереснее со Стэном чем с ним самим. Некоторое время Эдди даже ревновал друга, но вскоре понял что это глупо и теперь они втроём были не разлей вода, хотя конечно Денбро все равно был ближе ему.       Сейчас же Каспбрак ломал голову над тем что может стать этими точками для него и Тозиера. Их не объединяли интересы, вкусы в музыке, стиль одежды или взгляды на жизнь, не объединяли предпочтения в сигаретах, вкус в девушках, общии истории или детство. Между ними двумя была пропасть и ничто не могло заставить их дотронуться друг до друга что бы создать эту точку. Точку, которая стала бы первым шагом.       Ричи был странным. Он выглядел сильным и большим, холодным и глупым, однако в тот же миг превращался в слабого и маленького, тёплого и... Знающего? Знающего что? Казалось что он видел что-то, что не должен был, знал что-то, что было не дозволено знать, верил во что-то во что верить нельзя или же напротив не верил ни во что. Все это было ужасно противоречиво, непонятно, интересно.       Быть может Каспбрак сам этого и не признавал, а он лез к этому парню далеко не из-за за Бена. Нет, как бы хорош не был Хэнском, а Эдвард не тот тип людей который называет друзьями всех с кем знаком дольше полутора часов. Интерес. Это был его двигатель. Он был любопытен как черт и, если быть честным, это любопытство ни к чему хорошему никого и никогда не приводило.       Лучшим исходом этой истории для Эдварда было бы забыть обо всем, не интересоваться тем что его не касается и продолжать жить своей жизнью, однако было ли это лучшим исходом для Ричи? Если верить в то что судьба существует и у нее есть много дорог, определённо есть та где все заканчивается хорошо и все по итогу счастливы. Каспбрак не надеялся найти ее, нет, он был слишком самоуверен и не желал лёгких путей. Потом, возможно он об этом пожалеет, завоет как подстреленая собака и взмолится богу, но к тому моменту будет уже поздно.       Однако так ли нет у этих двоих точек соприкосновения? Их тянет к друг другу, это отрицать, наверное, решится только лишённый интуитивного мышления человек, однако что именно их тянет? Возможно если бы Каспбрак смог это понять ему стало бы проще нарастить истории, моменты и втерется в доверие к этому парню. Да, так все определенно стало бы проще, но в том-то и была проблема, что он не знал ничего или не хотел знать, уверенный в том что ответ на этот вопрос не даст ему должного удовлетворения.       Каспбрак тогда так и не задал ни одного вопроса который мучал его. Он не спросил ничего о Беверли, как не поинтересовался и Беном. Все это было глупо и все это сейчас хоть и было от чего-то очень важно для парня, а не имело место быть, по крайней мере не сейчас.       Так они прогулялись вдвоём. Оба говорили на ужасно отстраненные темы, не затрагивая ничего что для них имело бы какой-то то смысл. Людям со стороны могло показаться что они общаются вынуждено, что этот разговор не интересен никому из них двоих, однако это было совсем не так. Нет, оба парня действительно слушали друг друга, прощупывали стены возведенные каждым и подходили к черте, нарисованной ими самими же.       Половина черты, нарисованная Касбраком, была ровной. Она выглядела так словно бы ее сделали по линейке и ничто в ней не отвечало слову "бунт" или "импульс", однако, кажется сам он не знал об этом. Не стоит упускать и того что она была очень широкой, толщиной с расстояние от кончиков пальцев до локтя.       Половина же Тозиера была кривой, ломанной. Она была нарисованна хаотично, словно бы в порипадке каком-то. Вид ее возможно пугал своею небрежностью и угловатостью, однако она была на удивление тонкой, начерченой буквально за один взмах кисти.       Такие разные были эти черты, такие разные были причины по которым они появились, такими разными были и сами Ричи и Эдди.       Но ведь кто-то говорил что противоположности притягиваются? Быть может это именно тот случай? Так или иначе говорить об этом что либо не имеет никакого смысла. Кто бы что не говорил, будь это даже самый умный человек за все времена, все эти высказывания были слишком относительны и эфемерны, что бы полагаться только на них.       Эта прогулка не продлилась слишком долго, вскоре стало еще холоднее, а еще начало темнеть, так что парни вернулись в общежитие. Они жили на разных этажах и в разных корпусах, а потому войдя в здание они немного помялись, не зная что сказать и как именно стоит уйти.       — Спасибо за диалог. — Разорвал первым тишину Тозиер.       — Обращайся, я всегда рад пообщаться. В ответил Касбрак немного неловко улыбнувшись.       — Передавайте привет Биллу. —       — Ага, а ты Стэну. —       Ричи мягко как-то улыбается и натягивается на себя капюшон, который он не вернул на прежнее место с того момента когда его зачем-то снял Каспбрак, а после махнул рукой и ушёл в свою сторону.       Эдвард махнул в ответ, а после ненадолго задержался. Что он делает, а главное зачем ему это нужно? Нет, этим вопросом задоваться бессмысленно. С такой мыслью парень как-то странно хмыкает себе под нос и уходит к себе в комнату.       Там он наконец получает возможность расслабиться и перевести свои мысли на что-то иное. Домашние задание, лекции для повторения, небольшая уборка и лёгкая болтовня с Денбро явно идут ему на пользу. Конечно же мысли об учёбе это так себе интернатива, однако во всяком случае из двух зол всегда следует выбирать меньшее.       —Стэн интересовался тем как ты себя чувствуешь или что-то вроде того. — Говорит Каспбрак, с характерным скрежетом ножек стула о пол, отодвигаясь от стола, за которым он уже не один час занимался очень страстной любовью с одной из лекций, проблема была в том что именно этот предмет он ненавидел больше всех и то что педагог по нему был явно любителем того что пожёстче.       — Нормально я себя чувствую, а к чему это он? — Немного удивлённо спрашивает Билл, на что Эдвард только разводит руки.       — Не знаю. Я спросил у него, но он только сказал что ему интересно не мучает ли тебя похмелье или что-то в этом роде. —       — Заботливо с его стороны. — возвращаясь к своим делам вынес вердикт Денбро.       — Слушай, мне кажется что он так просто перевел тему. — попытался вернуть к разговору друга Каспбрак.       — Я не совсем понимаю к чему ты клонишь. — Наконец Билл откладывает все свои дела и теперь он смотрит на Эдварда в оба чем последний вполне доволен, всем телом разворачиваясь к собеседнику.       — Мне в последнее время кажется что он странно как-то себя ведёт. Спросил меня о твоём состоянии, а потом замялся и сделал вид что увлечён книгой. Вы случаем не поссорились? —       — Насколько я знаю нет, мы не ссорились, да и не было у нас для этого повода. — Билл ненадолго задумывается, почесывая правую щеку, а после вновь подает холос. — Хотя, возможно я просто чего-то не знаю? —       — Не знаешь того что вы в ссоре? — Каспбрак саркастично улыбается на что Билл немного устало вздыхает.       — Ну, быть может я сказал ему что-то вчера? Я же тоже не был особо трезвым и все такое. Возможно бросил какую-нибудь фразу которой даже не придал значения, но которая задела Стэна. Такое ведь тоже возможно. —       — Да, наверное так оно и есть. —       Каспбрак кивает сам себе, а после возвращается к своим делам. Не хотелось бы ему что бы эти двое ссорились, однако это ничего сейчас не значило. Все время от времени говорят лишнее, невозможно по настоящему жить и общаться с кем-то, никогда не переходя черту.       — Я немного волнуюсь за него. — говорит Эдди, листая свои конспекты.       — Есть повод? —       — Ну, вдруг дело не в ссоре? Я не думаю что Стэн признается нам если у него что-то случится. — отвечает Каспбрак, на что Денбро только закатывает глаза.       — Послушай, Эдди, не в обиду тебе, но ты вечно ищешь двойные смыслы. Я уверен что с ним все в порядке, а если что-то и случится, мы обязательно ему поможем. —       — Послушай, но ведь... — по закону жанра Каспбрак не успевает договорить своих слов так как дверь в комнату резко открывается, заставляя обоих парней вздрогнуть от неожиданности.       — Списки вывесили! — радостно выкрикнул Широко улыбающийся Майк.       Этот парень сейчас азартно улыбался и улыбка его шла от одного уха до другого. Он немного тяжело дышал из-за того что бежал сюда со всех ног и хоть его появление и испугало Каспбрака не на шутку, а это было очень мило с его стороны, то что он, узнав такую новость, первым делом решил сообщить об этом им.       — Боже, тебя стучать не учи... Стой? Ты сказал списки? Те самые о которых я подумал? — сердце Эдварда рухнуло куда-то в самые пятки и он шокировано округлил глаза.       — Твою мать, боже, мы должны это видеть! —Взбудораженно засуетясь проговорили Билл, который тут же позабыл обо всем на свете и в том числе о их прерванном разговоре.       И никто из них не смел тогда оставаться на месте, потому как слишком многое для каждого из присутствующих значил этот список.       Так парни все втроём подорвались со своих мест и побежали в ту сторону куда сейчас торопились буквально все учащиеся, скрипя на поворотах своими кроссовками. Чем ближе они становились к цели тем громче становилась толпа, тем больше людей вставало на пути и тем больше азарта разгоралось в их сердцах. Кого же выбрали? Кого посчитали достойным? Каждому хотелось увидеть свое имя на этой чёртовой бумаге, но не каждый был в себе уверен.       Примером неуверенного в себе студента был никто иной как Каспбрак. Конечно, он не считал себя достойным этого. Нет, безусловно он не был плох, но стоит заметить что он и не был хорош в своем деле так как хотелось бы, однако это наверное глупо, пытаться оценить себя самому же. Всё-таки и самые лучшие художники всегда находят в своих картинах изъяны, самые лучшие трюкачи всегда стремятся к новым, более сложным кульбитам, а повора к новым рецептам.       Так или иначе нет человека который был бы по настоящему удовлетворен своей работой и это хорошо, это правильно ведь так у него есть мотивация становится лучше и стремится к большему. Хотя нет, наверное, все же есть люди которые считают всю проделанную ими работу божественной, однако парадокс в том что именно они и оказываются по итогу главными лодырями своего дела.       А между тем этому забегу пришел конец и теперь от того что бы узнать правду парня отделяла всего лишь огромная толпа из студентов. Мелочи, если подумать, однако эти самые мелочи было невозможно обойти или растолкать, но даже так Каспбрак над этим работал, пропихиваясь к стенду.       Кто-то из этих людей сейчас счастливо визжал, кто-то то досадно плакал, некоторые громко поздравляли своих друзей, другие брезгливо это обсуждали, объединяло всех лишь их неравнодушие. По итогу Эдвард как-то умудрился отсоедениться от Майка с Биллом, терясь в этой человеческой массе, однако, доходя до стенда первым.       Его глаза быстро забегали по бумаге и он нервно затеребил пуговицу на штанах, не зная куда деть руки. Его ладони потели, веки подрагивали, а самого его чуть ли не подтряхивало.       Наконец он нашёл список относящийся к своему потоку, а после подавился воздухом от неожиданности и противоречия эмоций и мыслей, что принялись роится в его голове. 《Эдвард Каспбрак. 》       Было напечатано там среди еще нескольких фамилий. И в этот момент по его лицу побежала счастливая улыбка, а глаза заискрились от влаги.       Его взяли! Его приняли! Он достоин! Не существует на свете тех слов что могли бы описать все то что он чувствовал тогда, однако еще большая буря захлестнула его когда он перевел взгляд на список другого потока. 《Ричард Тозиер. 》 И тогда Каспбрак завертел головой и принялся искать Ричи в этой толпе, но он не был способен отделить одно лицо от другого, ровно как и студента от студентки. Он не видел ни Билла, ни Стена, ни Бена ни кого либо еще, ровно как не видел и среди всей этой оравы Тозиера, однако это не имело значения ведь первый шаг уже был сделан. Вот она, их точка соприкосновения.