Весь этот бред

***

      Нет момента прекраснее чем тот в котором тебе ничего не нужно. У тебя нет дел, а если они и есть то ты всенепременно откладываешь их на потом и это потом постепенно перерастает в завтра, а из завтра в когда-нибудь, уже позже превращаясь в никогда. В этот момент блаженного нахождения с самим собой ты теряешь ход стрелки часов и не думаешь ни о чем конкретном. Ты считаешь ворон, а еще капли что бьют по стеклу окна твоей комнаты.       Иногда оставаться с собой страшно, хотя вернее сказать, чаще всего это так, но порой выпадают такие дни когда ничто не может испортить твоего не хорошего, но а вместе с тем и совсем не плохого настроения. И ты не знаешь с чем это связано. Еще вчера тебя мучили страхи и переживания, еще прошлым утром ты нервно закусывал губы и курил в форточку своего окна, а сегодня ты сидишь на подоконнике и нет никого рядом с тобой.       Одиночество? О нем не может идти и речи ведь с тобой приятный коже морозец от стекла, ровный ритм капель, а еще какая-то книга, читая которую ты не погружаешься в строки и не примеряешь на себя масок главных героев, нет, ты держишь ее в руках и честно водишь глазами по словам, которые от чего-то никак не превращаются в текст и не увлекают тебя в иные миры.       В такие моменты, кажется, ты можешь просто смотреть в стену и это для тебя не будет скучным. Сейчас ты путешествуешь по комнатам своего сознания, не переживаешь ни о чем и трезво смотришь на то как обстоят твои дела. Ты не впадаешь в истерику, не пугаешься мелочей и не гордиться собой, ты становишься простым зрителем и смотришь на проблемы со стороны.       В последнии дни часто шёл дождь и Каспбрак невольно погружается в какой-то сон, он летал в своих мыслях и терялся во время разговоров. Даже так, ему это скорее нравилось нежели наоборот. Возможно впервые за довольно большой промежуток времени он чувствовал себя в безопасности и ничто на него не надвигалось, не давило на виски и не скручтволось в желудке. Возможно это было обманчивое чувство и если это так, то Эдвард все равно предпочтёт насладится этими минутами, так что бы потом, когда станет совсем плохо, было что вспомнить.       С момента оглашения списков прошло чуть больше недели и Бен и в правду не соврал когда сказал что работы с этим представлением будет очень много.       Сначала всех кого посчитали достойными собрали в концертном зале. Вышел директор и он все говорил и говорил свои скучные речи. Мужчина рассказывал о том что раньше проведение подобных представлений было традицией и что теперь он решил ее возродить, рассказывал какие то не интересные истории и приводил какие-то примеры.       В тот день Каспбраку честно было не до этого и он все пытался найти среди учеников Тозиера. Проблема была в том что его нигде не было видно, а излишне вертеть головой не хотелось, так как Эдвард не желал тешить самолюбие Ричи, тем что тот его искал. Нет, он хотел что бы их взгляды встретились как бы невзначай, случайно словно, тогда бы Эдди чуть махнул рукой и слегка улыбнулся приведствующе, а потом отвернулся, делая вид словно бы ему все равно на то ответил ли Ричард тем же.       Его плану было не судьба сбыться потому что парня Каспбрак не встретил и после того как директор всех отпустил. Нет, он точно здесь был, но то ли они как-то разминулись, то ли Тозиер целенаправленно его избегал, в оба этих варианта поверить было не так уж и сложно и это не было бы чем то странным.       Если же говорить о чем-то необычном то стоит заметить то что обсалютно все из той тусовки что образовалась на вечеринке в честь окончания сессии попали в списки. Бен, Майк, Беверли, Стэн, Билл и конечно же Эдди с Ричи. Это все хоть и было несомненно радостной новостью, казалось подозрительным и ненормальным даже. Ладно, если на счет Хенскома и Марш сомневаться было бы глупо, то остальные? Не то что бы Каспбрак притеснял кого-то то, но он не считал остальных такими уж прекрасными знатоками своего дела, тем более для чего-то такого серьёзного как представление. Очередная загадка? Возможно, однако скорее всего это простое стечение обстоятельств и не больше.       Сам же Эдвард первые два дня не мог усидеть на месте. Его разрывало от счастья и гордости самим собой и для этого действительно был повод ведь среди первокурсников с гримерского потока взяли лишь двоих, а именно его и Шона, который был тем еще ублюдком и все наровил довести Каспбрака до нервного срыва.       Даже так, вскоре Эдди начал задумываться о том что он банально не справится со всем этим. Теперь помимо обычных лекций и гор тестов с домашним заданием, которые и так уже у него в печенке сидели были дополнительные курсы для "списочных", которые пропустить было просто не реально.       "Списочными", к слову, прозвали тех кого выбрали для представления и называли их так из зависти те кого, напротив, выбирать не стали. Вообще это было вполне ожидаемо ведь в этот вагон хотели запрыгнуть обсалютно все, так что обиженных было очень много, в том числе и Стейси, которая из-за всех сил искала того кто отдаст ей свое место.       Приходила девушка и к Каспбраку, но он ей отказал даже не выслушивая, как поступили и все остальные. Сейчас же об этом думать бессмысленно так как время за которое можно было еще как-то внести изменение в списки прошло и обратной дороги уже попусту не было.       Другой проблемой стал Ричи, а вернее будет сказать его отсутствие. Нет Тозиер не пропал, не подумайте плохого, однако похоже он и в правду избегал Эдварда. Почему? Это было не понятно от слова совсем. Нет, конечно же время от времени эти двое сталкивались в коридорах или в столовой, однако в такие моменты Ричи просто как-то отстранённо здоровался, улыбался притворно дружелюбно, а потом скорее ритировался говоря что-то о том что у него появились какие-то ужасно важные дела.       По началу это бесило Каспбрака, раздражало и выводило из себя, однако вскоре Эдди успокоился. Да, он по-прежнему собирался разобраться в этом недоразумением между Тозиером, Марш и Хенскомом, однако теперь он задумался о более мягких методах.       Ему нужно подружиться с Ричи, именно так, ведь этот парень не был похож на того кто треплется о подобном на право и на лево и, казалось бы, что может быть проще, однако не стоит забывать что Тозиер по какой-то непонятной причине избегает Эдди и что в целом, они вечно достают друг друга.       А между тем интерес в Каспбраке разгорался с каждым днём все сильнее и сильнее поспособствовал этому и один весьма странный инцидент что случился дня два назад.       На тот момент был уже вечер, не настолько поздний что бы клонило в сон, но и не настолько ранний что бы нужно было еще что-то делать. Каспбрак как-то отстранённо о чем-то разговаривал с Биллом, сидя при этом на достаточно узком подоконнике и выдыхая в форточку клубы дыма. Завтра у него было очень много дел и он лениво как-то об этом думал, крутя в левой руке шнурок от штанов.       — Привет, не помешаю? — Спросил вошедший Бен, перед этим как-то робко, постучав в дверь три раза.       — Не помешаешь. — Только и ответил ему Билл, а после похлопал ладонью рядом с собой по кровати, тем самым призывая друга присесть. Бену не нужно было предлагать дважды и не долго думая, он уселся на предложенное место.       В комнате повисло какое-то странное молчание и никто не смел его нарушать. Биллу похоже было просто не ловко в то время как Каспбрак не мог отвести глаз от гостя.       Он был не похож на себя. Вечно радостный и такой добрый Бен сейчас выглядел так словно бы на него перевернули ведро с ледяной водой. Весь он был каким-то сжавшийся и маленький как подстреленный ягненок, а голова его и вовсе была опущена вниз.       И знаете, есть такие люди чьи эмоции никак не отражаются на окружающих, так вот, Хенском был явно не из их числа, нет. Обычно рядом с ним хотелось танцевать, хотелось совершать какие-то безумства и заражать всех улыбками, сейчас же было тяжело даже дышать рядом с ним, настолько угнетающую атмосферу он принёс с собой.       — Закаты пропитаны грустью. Потому что каждый раз, провожая его, думаешь: каким ни был, удачным или неудачным, день — это мой день, и он уходит навсегда. — Тихо вздыхает Денбро и Бен непонимающе поднимает на него глаза.       — Что? — немного глупо спрашивает он и у Каспбрака сжимается сердце от того какие же большие у Бена глаза и того сколько же в них сейчас боли.       — Так говорил Эльчин Сафарли. — Немного пожимая плечами поясняет Билл.       — Кто это вообще такой? — делая очередную затяжку спрашивает Эдвард и в ответ получает спокойный, полный меланхолии взгляд от Денбро.       — Современный азербайджанский писатель. —       — Неужели ты читаешь азербайджанскую литературу? — немного удивлённо спрашивает Бен.       — Я читаю все что плохо прибито к полкам книжных магазинов, но конкретно его книги я не видел. Просто наткнулся однажды на статью про сто одну грустную цитату и эта мне особенно запомнилась. — Бен на эти слова как то мягко улыбнулся.       — Зачем тебе знать что-то подобное? Разве это не должно делать тебе только хуже в трудные минуты? — спросил он, Билл же на это только пожал плечами.       — Я знаю не только грустные цитаты. Знаю и о любви и о войне и об остальном тоже. Мне просто нравится то что цитаты как таковые существуют. Представьте только, эти слова когда-то кто-то сказал и теперь их говорят тысячи других людей. Взять хотя бы Ромео и Джульетту. Любой человек знает как минимум три цитаты от туда, но знал ли Уильям Шекспир что так оно сложится? Знаете, мне просто приятно от мысли что слова в отличие от людей живут вечно, кто знает быть может я тоже когда-нибудь скажу что-то, по настоящему достойное этого. —       — Что на счет мёртвого языка? — Подал голос Касбрак.       — Abyssus abyssum invocat, а если перевести то Бездна взывает к безддне, подобное влечет за собой подобное или одно бедствие влечёт за собой другое бедствие. —       — Я и не знал что ты настолько умный. — Тепло улыбаясь сказал Бен, который хоть и выглядел все таким же грустным, явно в компании почувствовал себя чуточку лучше.       — Умный? Я так не думаю. Что значит знание цитат и то что я только и делаю что читаю? Ни-че-го. Это мне нигде не пригодится и поверьте мне, у меня в голове есть только лишняя информация, применение в жизни которой найти невозможно. —       — Да ладно, ты вполне способен написать свою книгу. — Каспбрак уже докурил сигарету и выкинул ее в форточку, не чувствуя за это никаких угрызений совести, однако вставать с насиженного места или тем более закрывать окно он не спешил.       — Да, хотелось бы в это верить. — Смущенно улыбнувшись ответил Билл.       — Послушайте. Скажите мне честно, я плохой человек? — внезапно обсалютно для всех присутствующих спросил Бен.       — Что? Кто сказал тебе такую глупость? — Чуть ли не задыхаясь от удивления и негодования выпалил Каспбрак.       — Никто мне этого не говорил, я сам знаю это. —       — Нет, нет, нет, ты абсолютно ничего не знаешь Хенском. Видит бог, да ты самый добрый человек которого я знаю. — Вставая с насиженного места начал причитать Эдди.       Он просто не мог понять как такого человека как Бен можно довести до такого состояния отчаяния и призрения к самому себе. И нет, Каспбрак не преувеличивал и совсем не льстил другу. Да, конечно же они были знакомы всего ничего, но этот парень и в правду был человеком не способным на зло в любом его проявлении.       И наверное сейчас должны были последовать очень долгие разговоры. В них Билл и Эдвард успокаивали бы Хенскома и скорее всего он бы расклеился со временем и рассказал бы им что же с ним случилось. Это было бы долго и исзматывающе даже, однако под конец Каспбрак бы почувствовал себя по настоящему полезным и это чувство не покидало бы его ближайшие дня три, но все никогда не может идти так как надо. Этот день не был исключением.       — Хенском, я твой хуй тебе сейчас в глотку засуну! — выкрикнул Тозиер который ворвался в комнату настолько внезапно, что Каспбрак даже вскрикнул с перепуга.       Этот парень сейчас был похож на настоящего черта. Волосы у него были растрепавшиеся от явного бега, а брови сведены к переносице. Он яростно сжимал кулаки и разжимал их и кажется его даже чуть трясло от злости, однако все это даже рядом не стояло с тем какими были сейчас его глаза.       Этот взгляд кажется был готов убивать. Стоило Эдварду только посмотреть на него, не ловя при этом ответного взгляда, как сердце его куда-то ухнуло, а тело занимело. Никогда он еще не видел настолько чистой злости как в тот раз и честно, такой Ричи его ужасно пугал.       — Какого хуя, Тозиер!? Ты в первую очередь сейчас находишься в нашей комнате, что ты тут устроил!? — Подал голос Билл, в то время как Бен смотрел прямо в глаза Ричи и не отводил своего взгляда. В нем не было страха сейчас и как минимум за это Каспбрак был готов уважать Хенскома всю оставшуюся жизнь.       — Прикинь, я блять знаю что это ваша комната! — Выкрикнул Ричи, буквально в два шага подходя к Бену. — Ты гребаный трус, я искал тебя по всему ебаному общежитию, кто же знал что ты спрячешься здесь! —       — Отойди от него сейчас же. — Строго приказал Денбро, приграждая Тозиеру дальнейший путь к Бену однако Хенском ему этого сделать не позволил, вставая с кровати и делая шаг к Ричи.       В нем сейчас не было страха, однако Каспбрак этим похвастаться не мог от слова совсем. Его чуть ли не сковал ужас и да, конечно же он понимал что сейчас нужно что-то предпринять, да хотя бы, банально, выталкать Ричи за дверь, однако в тот миг когда он уже собирается это сделать Тозиер бросил свой тяжёлый, убийственный взгляд на него и Эдди подавился воздухом и остался на месте.       И это может звучать глупо, по настоящему глупо, но в этот самый момент когда их взгляды встретились Каспбрак почувствовал как его обдало огнём, как запахло палеными волосами и как обожгло кожу, как она пошла воздырями. Это было пламя и шло оно от Ричи, нет, вернее будет сказать что он и был этим огнём, однако вот незадача, эти смертоносные языки калечили его в первую очередь, кажется еще немного и парень сгорит заживо. Интересно, видит ли это только Эдвард?       — Что тебе нужно от меня? — строго, грубо и так тяжело спросил Бен.       — Что мне нужно? Что бы ты, блять, держался от нее подальше! — Ричи резко толкает Хенскома, так как это происходит когда начинает назревать драка. Бен пошатывается, отступает на два шага, однако не падает и злость в нем кажется от этого только возрастает.       — Я не сделал ничего плохого! — выкрикивает он.       — Ох, прости что? Не сделал ничего плохого? Тебе рассказать что я увидел когда приехал к ней!? Тебе, блять рассказать как она позвонила мне вся в слезах!? Рассказать как ее колатила дрожь половину вечера!? Может тебе рассказать о том сколько успокоительного она успела выжрать пока я ехал!? — Ричи яростно взмахивал руками и от каждого этого взмаха у Каспбрака все сильнее сжимались что-то в груди, наверное, это было сердце.       — Ты ничего не знаешь! Как ты можешь судить о чем-то подобном! Ты ничего об этом не знаешь, да ты и не способен знать. Ричи, она мне все рассказала, я знаю все! Не притворяйся что ты безгрешный, не делай вид словно ты понимаешь наши чувства. Мы прекрасно знаем что ты на это не способен, а что до нее, так она просто запуталась! Запуталась и позвонила тебе, но она сделала это не потому что верит тебе, не потому что любит, а потому что у нее нет выбора и в этом в первую очередь виноват ты! — Теперь уже Бен наступал в то время как во взгляде Ричи что-то резко изменилось. Нет, злость не пропала, но появилось какое-то отчаяние и безграничная боль, не такая которая была сейчас в глазах Хенскома.       — Ты лжешь мне. Она не могла сказать тебе. Она обещала мне! —       — Могла, прими ты уже то что не нужен ей, прими тот факт что ты все выдумал! В       — Нет, нет, нет. Ты не знаешь о чем говоришь. Тебя не было там, ты ничего не знаешь. — Тозиера явно сейчас задели за живое и это было видно по его дрогнувшим рукам, было слышно по чуть надломленному голосу и понятно по той позе в которой он стоял.       — Мне не нужно было там присутствовать что бы знать что ты просто нашёл себе мамочку которой тебе всегда не хватало, только не задача в том что ты теперь ей отравляешь жизнь так же как и первой. — Бен бил по больному, он делал это и это выглядело как обратная сторона луны. Его ведь все зовут добряком, разве нет?       — Что? — шокировано спросил Ричи. — Ты сейчас сдела меня виноватым во всем этом? —       — Парни, послушайте вам нужно успокоится сейчас. — попытался встрять в разговор Билл.       — Нет, вы это слышали? — Нерво смеясь продолжал говорить Ричи. Он сейчас был похож на безумца и кажется Хенском только теперь задумался о том что перегнул палку.       — Ричи я думаю... — в этот раз встрять попробовал уже Каспбрак, однако ему не дали даже договорить.       — Быть может мне тогда стоит извиниться? — саркастично спрашивает Тозиер на что Бен хмыкает.       — Да вообще-то, было бы не плохо. —       Ричи как-то притворно дружески улыбается, чешет нос и хихикает, а после делает резкий выпад и со всей силы заезжает Хенскому прямо в нос. Бен кажется ловит звезды и чуть ли не падает, однако его успевает поймать Билл, который все это время стоял чуть позади него. Тозиер же делает еще один рывок, но тут Каспбрак хватает его за обе руки и заводит те ему за спину, из-за за всех сил сдерживая парня от нанесения новых ударов. Впервые за все это время Эдвард делает что то полезное.       — Ублюдок, да я убью тебя! — кричит во все горло Тозиер, из-за всех сил вырываясь из хватки Каспбрака, однако безуспешно, пусть этот парень и бился как зажатый в угол волк, готовый провести последний бой, а Эдди все равно хоть и не был великим спортсменом, а хоть какую-то силу за собой имел.       — Тозиер, ты ебаный психопат! — выкрикнул в свою очередь Билл, который сейчас тоже был не на шутку напуган и возмущён.       — Проваливай от сюда, Ричи. — зло выпалил Бен, убирая прижатую руку от носа из которого тут же хлынула кровь, стикая по губам, пачкая зубы, добираясь до подбородка и падая большими каплями на футболку.       — Каспбрак, если ты меня сейчас же не отпустишь то я... — Начинает было Тозиер, однако Эдди его перебивает.       — То что? Изобьешь меня? Убьёшь? Что ты сделаешь? —       Как ни странно эти слова ставят Ричи в ступор и он останавливает свои попытки вырваться, тупит взгляд куда-то в никуда и чуть опускает голову, тем самым пряча свое лицо в смоляных кудрях. Парень как-то странно вздыхает, а потом повторяет еще раз.       — Эдди, отпусти меня, пожалуйста. — и теперь он не кричи и голос его не искрится злостью, нет, в его словах звучит грусть, разочарование и боль и от чего то Каспбраку даже становится жалко Тозиера.       — Эдди, не делай этого. — строго просит Билл, однако уже поздно потому что Каспбрак уже отпустил. Он знает что Ричи больше ничего не сделает, он чувствует это.       — Быть может она и рассказала тебе. — Начинает говорить он, смотря только на Бена. — Но ты не был там и ты никогда не узнаешь когово было нам тогда. Быть может ты прав и я не способен на то чем ты так гордишься, но я не позволю тебе так с ней обращаться. Это не шутка, Хенском. Если ты еще хоть раз к ней подойдёшь я буду биться и знаешь, ты прав на счет меня, мне терять нечего и я умереть не боюсь. — И сказав это Тозиер спокойно разворачивается и уходит из комнаты, уходит оставляя за собой, окрававленную футболку Бена, испуганно до ужаса Каспбрака и не понимающего ничего Билла. Уходит оставляя эту загадку не решенной.       Что же все таки произошло между этими двумя? Что они не поделили? Выходит, Бен сделал что-то ужасное, ведь так? Да, Тозиер конечно не самый правильный человек, однако он не стал бы нападать на кого-то просто так, нет, Каспбрак более чем уверен что он на подобное не способен от слова совсем. Однако... Способен ли Бен на что-то настолько плохое? Конечно сейчас этот парень предстал не в самом лучшем виде, но ведь его тоже можно понять, это просто защитная реакция, не иначе.       — Блять, он кажется сломал тебе нос. — взволнованно проговорил Билл, оглядывая лицо Бена и немного качая головой.       — Что ты сделал? — Каспбрак не узнал своего голоса, он звучал как-то слишком опустошенно и жеско вместе с тем. Он просто запутался, не знал кому верить и не мог найти виноватых, а находится на перепутье было слишком тяжело, невозможно даже.       — Я не сделал ничего плохого. — только и ответил Бен, попутно убирая руки обеспокоенного Денбро от своего лица.       — Но ты сделал что-то? Ричи тот еще ублюдок, но я никогда не видел его... таким, я никого никогда не видел таким. —       — Эдди, на чьей ты черт возьми стороне? — внезапно выпалил Билл. — Послушай, да я говорил что он не так плох, но посуди сам, что мог сделать Бен? Тозиер похоже просто обдолбался или еще что-то. — Денбро выбрал свою сторону, он решил встать за Хенскома и это было вполне рационально. Бен выглядел добром, за ним можно идти, в то время как Тозиер и правда больше напоминал какого-нибудь наркомана, однако... Каспбрак увидел это пламя в его глазах, он почувствовал это и теперь не мог быть уверенным ни в чем. Это чувство, оно было слишком знакомо ему.       — Я не знаю. Как я могу знать когда ничерта не понимаю. Что между вами двумя происходит? —       — Послушай, то что между нами, останется между нами. Ты не должен никому говорить о том что увидел здесь. Вы оба. На кону стоит... — Начал было Бен, однако Каспбрак его перебил.       — Твоя репутация, да? — разочаровано выпалил Эдвард. Его разъедала обида. Обида за то что Бен скрывал что-то от них, за то что он сам оказался бесполезен в экстренной ситуации, за то что Ричи прогнали как какого-то вшивого пса и за то что в этой истории не было добрых, положительных персонажей. Больше не было.       — Дело не в моей репутации. — Бен говорил тихо, спокойно и это выводило из себя лишь сильнее. Казалось словно он смотрел на Каспбрака с верху вниз, хотя быть может ключевым словом все таки было "казалось".       — Я хочу верить в то что ты хороший человек. — прошептал Эдди.       — Так оно и есть. —       — Что ты сделал? —       — Я не могу сказать этого. —       В миг что-то в душе у Каспбрака рвётся и падает куда-то в пропасть. Бен казался ему тем человеком которому можно доверять, он казался лучшим, а теперь? Кто он теперь? Эдвард хотел играть против Тозиера, однако сейчас? Пришло время выбрать сторону и от его следующего действия зависит слишком многое.       Есть лёгкий путь. Встать за Бена. На этой стороне будет свет, обажание, слепая вера, тепло. Эта сторона победит и в этом нет сомнений, это ясно как день, а что до трудного пути? Ричи утянет Каспбрака на дно, но быть может это будет правильнее?       — Я должен идти. — Вздыхает Эдвард грустно и тихо.       — Ты правда хочешь этого? — взволнованно говорит Билл.       — Не знаю, но здесь я оставаться точно не намерен. —       И он выходит из комнаты в пустой в такое время коридор и медленно шагает по длинным, бесконечным в этой опустившейся темноте коридорам. Из комнат слышатся голоса, в этих комнатах есть жизнь, но Эдди сейчас чувствует себя лишним для всего этого.       Он ведь все еще контролирует ситуацию, да? Он ведь все еще может повернуть обратно в любой момент? Может забыть об этом? Да. Может, но не сейчас, ещё немного, еще чуть чуть он поиграет в это, игра становится сложнее и это безусловно правда, но она так же набирает азарт, становится увлекательнее, а еще? Кажется Эдди близок. Ведь близок, да?       И он не знает того насколько мало ему известно сейчас, не осознает что уже не сможет повернуть назад и не признает того факта что уже всецело принял сторону Ричи. Неужели только из-за того взгляда? Как же это глупо и неоправданно. Взгляд? Что значит это? Быть может то что и сам Каспбрак порой смотрел точно так же? Быть может то что не такие уж и разные были эти двое?       Так, проходя мимо окна коридора, Каспбрак увидел на улице маленький огонёк. Это была тлеющая сигарета Тозиера, который нервно курил на улице, сидя на спинке какой-то лавки. Там, снаружи было холодно и он дышал время от времени на руки и сжимаелся при сильных порывах ветра. Таким одиноким он казался сейчас, одиноким, но не слабым, не сломанным, готовым к бою, готовым защищать то, что считал важным для себя.       Эдвард не стал долго думать и отправился на улицу. Он не бежал и не спешил, знал что Ричи не сбежит, знал что ему просто не зачем это делать.       Улица как и ожидалось обдала его морозом и ветром, обжигающим кожу, однако этот холод не мог сравниться с тем что бушевало у парня на душе, этот холод был жалок по сравнению с ним.       — Могу я присесть? — Спросил Эдди, когда он уже подошёл к Тозиеру, который целенаправленно не смотрел на него, не поднимал своих глаз.       — Можешь ли? — переспросил он.       — Могу. — ответил Каспбрак, а после сел не слишком близко к парню. Он бы наверное сейчас закурил, да вот только у него не было с собой ни сигарет, ни зажигалки.       Некоторое время они молчали и длилось это достаточно долго что бы Ричи успел докупить свою сигарету, достаточно что бы у Каспбрака немного затряслись руки от холода и достаточно что бы затекла шея.       — Зачем ты пришел? — немного хрипло спросил Тозиер, разбивая тем самым эту оглушающую тишину.       — Я захотел этого вот и все. —       — Просто захотел? —       — Да, я всегда делаю то что хочу. — Ричи на эти слова мягко улыбнулся, а после повернул голову на Каспбрака.       — Ты сделал очень плохой выбор. — только и сказал он.       — Я знаю это. —       — Тогда зачем? — непонимающе выдохнул Ричи. — Зачем ты это делаешь? —       — Я много думал. — Уклончиво начинает Каспбрак. — Ты тогда сказал что являешься простым бродягой, который идёт по судьбе просто что бы не стоять, но я тогда так и не сказал кто я. —       — И что же? —       — Думаю я путешественник. — тихо выдохнул Эдди и Тозиер на это мягко рассмеялся.       — Это не правильный ответ. —       — Откуда тебе знать? Я лучше разбираюсь в себе. — немного обиженно, но вместе с тем сквозь лёгкую улыбку сказал Эдвард.       — Поверь мне, никто не разбирается в себе. Это было бы слишком просто. —       — Что Бен сделал? — внезапно спросил Каспбрак от чего Ричи ненадолго притих. В какой-то момент Эдди даже решил извиниться за глупый вопрос и перевести тему, однако тогда, именно тогда, Ричи продвинулся к нему, нагнулся к самому лицу и честно признался.       — Я не знаю что он сделал. В том то и дело что я ничерта не знаю. — Эдди удивлённо вылупился на Тозиера, однако отодвигается не стал. Сейчас их лица друг от друга отделяла жалкие пять сантиметров, сейчас их черты были близки к тому что бы треснуть.       — Я не понимаю. — прошептал Эдвард.       — Что ты не понимаешь? —       — За что ты тогда ударил его? Почему был так зол? Зачем ворвался в нашу комнату и о чем вы с ним говорили? —       — Иногда людей связывает слишком много. Одно цепляется за другое, а третье за четвёртое. Нас связал один человек и этот человек это самое дорогое что у меня есть. Я не отдам его ему. Никогда не позволю сделать больно, но этот человек... —       — Он предал тебя? Он что-то рассказал? — Ричи на эти слова странно как-то улыбнулся, мягко, а вместе с тем ужасно грустно. От него сейчас пахло этими ужасными сигаретами, а еще у него противно хрипел голос, но Эдди на хотел что бы он отодвигался, не сейчас.       — Похоже на то. Быть может Бен прав и я просто придумал себе что-то? Если это и в правду так, то все что я делаю не имеет смысла. —       — Не слишком ли пессимистично? —       — Кто сказал что я оптимист? — наконец Ричи отодвигается от Эдварда и тот к своему удивлению обнаруживает то что от этого комфортнее ему не стало.       — Каспбрак. —       — Да? —       — Спасибо. —       — Не давай мне повода жалеть об этом дне. —       — Ничего не могу обещать. —

***

      В тот вечер они еще долго сидели на улице, настолько долго, что в какой-то момент перестали чувствовать холод, настолько долго что не заметили момента когда завели какой-то отстраненный разговор и настолько долго что бы когда Каспбрак все же вернулся в свою комнату в ней не было Бена, а Билл в свою очередь спокойно сопел на своей кровати.       Тихо, что бы не разбудить друга Эдвард разделся и прошёл к своей кровати, не включая свет. Он укрылся одеялом до самой шеи и вперился взглядом в стену. Мысли в его голове сейчас не давали ему покоя, все прыгали от одной темы к другой и танцевали какие-то жертвенные танцы, громко стуча в древний бубен. Тишина комнаты оглушала парня и лишь тихое дыхание Денбро не давало сдвинуться окончательно.       Ричи сказал что он не знает что сделал Бен, но ведь это не логично? Нет, наверняка эти двое ссорились из-за Беверли, в этом сомнения не было, однако о чем они говорили? Получается что с Марш что-то произошло и она позвонила Ричи, тот в свою очередь приехал к ней и обнаружил ее в ужасном состоянии, но причем тут Хенском? Это он довёл ее до этого? Что-то не верится, да даже если это и так, то почему Бев не объяснила ничего Ричарду, все же он явно что-то недопонимал. Или все же это не так? Быть может Тозиер все прекрасно знает и понимает, вот только притворяется дураком? А зачем ему это делать? Нет, это какой-то бред, не иначе.       И о чем говорил Бен? Беверли явно ему что-то рассказала, что-то слишком личное для Ричи, что-то, что он явно доверил только ей, но почему он ей это доверил? Они такие близкие друзья? Нет, Тозиер сказал о том что Бен никогда не поймёт их, что не сможет этого сделать потому что его там не было. Где "там"? И значит ли это что эта загадка общая для Бев и Ричи?       Слишком много недомолвой, слишком все эфемерно и Каспбрак думает, ломает голову и сходит с ума, однако каждый раз когда ему кажется словно бы ответ близок, словно бы истина рядом, она ускользает от него, проходит сквозь пальци песком и испаряется влагой.       Что бы все понять нужно поговорить с Беверли, нужно узнать ее лучше, нужно больше следить за Беном, нужно познакомится с Ричи поближе. И знаете, такая возможность очень скоро выпала.       Это произошло через три дня после того как Тозиер сломал нос Хенскому. К тому моменту Ричи и Эдди стали больше общаться, теперь первый не избегал второго и это уже можно было считать настоящим достижением, однако друзьями их по-прежнему было сложно назвать. Перетоварищи недодрузья. Абсурд, не иначе, но уже это было маленькой победой и заслуживало похвалы.       Во всяком случае в тот день тётушка Беверли уехала к каким то родственникам на два дня и это стало поводом для того что бы устроить "вечеринку", хотя как таковой ее было назвать нельзя, это скорее была ночёвка или встреча какая. Так или иначе приглашена туда была вся тусовка, за исключением Стейси, которую Беверли не переносила на дух, а потому пригрозила Тозиеру тем что выкинет его вместе с ней на улицу если они придут вдвоём и это от чего-то ужасно обрадовало Эдди.       И да, это было немного сомнительное мероприятие если учесть тот факт, что Бен и Ричи с того самого вечера бросали друг на друга убийственные взгляды и оба особо не контактировали с Беверли. Так или иначе вся компания была словно бы расколота на тех кто общался с одним парнем и тех кто общался со вторым. Глупо? Да, но именно так оно и выглядело.       — Тухлая у тебя вечеринка. — чесно признался Каспбрак когда все ребята были в зале и смотрели какой-то фильм, в то время как он сам и Беверли находились на кухне, засыпая в тарелки чипсы и снеки.       — Да, я знаю, но я надеюсь что все это изменится. — мягко ответила Марш, шурша одной из упаковок, открывая ее.       — Что ж, вечер удастся если Ричи с Беном как минимум не подерутся. — хмыкая сказал парень, а после закинул себе в рот пару сырных шариков. Беверли на его слова слегка усмехнулачь, а после поправила волосы.       — Я надеялась что помирю их сегодня. — наивно сказала она и Каспбрак на это удивлённо вытарашился на девушку.       — Быть может ты не знаешь, но Ричи сломал Хенскому нос. Я не думаю что их можно так легко помирить. — Беверли шокированно открыла рот, а после быстро перешла на шёпот.       — Он правда это сделал? —       — Он сделал бы и больше не будь там меня и Билла. —       На некоторое время на кухне повисло молчание. Из гостиной доносились звуки взрывов и редкие комментарии он Майка на счет не таких уж и правдоподобных спецэффектов. Было в этом что-то милое сердцу, было в этом что-то пугающее.       — Я не знала об этом. — тихо говорит Марш немного опуская голову.       — Ричи не говорил тебе? А Бен? —       — Какой уж там, эти двое обижены на меня и если Бена я могу понять, то Ричи? Видит бог я не знаю что сделала не так. — Беверли тяжело вздохнула, а после села на один из стульев, что стояли возле стола. — Вы с Ричи подружились? — спросила она, как бы невзначай.       — С чего ты это взяла? — Эдди сел напротив.       — Ну, вы стали чаще общаться, да и кажется ты нравишься ему. —       Беверли была странной девушкой, очень странной, однако какой-то ужасно манящей к себе. Умные глаза, мягкий голос и трезвость действий. В ней была стать, женственность, а вместе с тем умилительная небрежность с лёгкой долью наивности. Прекрасная, она была по настоящему прекрасная и с этим Касбрак не мог спорить, однако сейчас он относился к этой девушке осторожно, не то что бы боязливо, однако с явной опаской.       — В каком смысле нравлюсь? — немного испуганно спросил Каспбрак и Беверли на это мягко улыбнулась.       — Ты что сейчас смутился? — Глаза девушки свернули озарством в то время как сама она легонько ткнула парня в плече.       — Не смутился я, просто это твое "ты нравишься ему" слишком многозначительно. — Эдвард не выдержал и мягко улыбнулся, нет, противостоять ей просто невозможно.       — Я не знаю в каком смысле ты ему нравишься, Каспбрак, но все эти его взгляды на тебя слишком многое говорят мне. —       — О чем ты говоришь? Какие взгляды? — Беверли на слова друга лишь сильнее улыбнулась, прикрывая губы ладошкой и слегка хихикая, поднимая плечи к голове.       — Ты что правда этого не замечаешь? Да он смотрит на тебя весь сегодняшний вечер, стоит тебе только отвернуться. —       — Ты бредишь, я бы заметил это. —       — Неа, ты не замечаешь это так же как Ричи не замечает того что ты смотришь на него. —       Внезапно Каспбраку стало как то стыдно и щеки у него чуть залились краской. Его поймали с поличным, он и в правду часто пялится на Тозиера, но он это делает потому что так надо, а не как какая-нибудь влюблённая школьница.       — Да я просто волнуюсь за него вот и все. — выпаливает Эди. — Он же вообще не соображает что делает и что говорит, что если эти двое все же передирутся? Я хочу знать что ситуация под контролем и что ничего плохого не произойдёт вот и все. —       — Да уж, я бы тоже этого хотела это знать. — внезапно девушка становится какой-то ужасно серьёзной, попутно беря в свои руки, руку Каспбрака.       — Я волнуюсь за Ричи. Он что-то наприлумывал себе и это гложет его, я вижу и я бы рада помочь, но этот придурок избегает меня. Скажи, он ничего тебе не говорил? Быть может жаловался или еще что-то? —       — Что? Не думаю что он тот тип людей который любит сплетни или тем более жаловаться кому либо на что либо. —       — Да... Ты прав, но все же? — В глазах девушки сейчас было столько надежды и столько галактик, что Каспбрак просто не выдержал, не смог сопротивляться, не кому-то такому как она.       — Тогда, перед тем как Ричи сломал Бену нос, Хенском сказал что-то о том что ты рассказала ему что-то. Тозиер не поверил ему сначала, ответил что это не возможно и что ты обещала ему этого не делать, но Бен продолжил настаивать на своем и все в таком духе. —       — О боже. — Только и выдохнула Беверли, отпуская руку Каспбрака и зарываясь своей в волосы. Она сейчас выглядела ужасно уставшей, настроенной и запутанной даже.       — Ты правда сделала это? Рассказала ему что-то что не должна была? — Эдвард спросил ее об этом с неподдельный надеждой в голосе. Он хотел верить в то что Марш сейчас опровергнет это, что скажет словно бы Бен все придумал, просто что бы задеть Ричи во время ссоры.       — Я не хотела этого делать. — Тихо прошептала девушка и на Каспбрака обрушился водопад разочарования. — Я знаю что не должна была, но у меня не было выбора, я должна была сказать, понимаешь? —       — Нет. — Честно признался Эдвард. Значит Бев и в правду предала Ричи? Она говорит что у нее не было выбора, но действительно ли это так? Быть может она так оправдывается? По началу Эдди думал что Марш это жертва, сейчас же? Что же она такое рассказала? Что эти трое скрывают?       — Он не простит меня, я бы и сама не простила себя... — смотря себе куда-то на ноги промямлила девушка.       — Послушай, я не знаю о чем ты вообще и что между вами тремя происходит, но не расстраивайся слишком сильно. Ричи он... Ну, он и в правду тебя ценит и я думаю что когда нибудь он сможет простить, ему просто нужно время, а еще вам двоим, нет, наверное даже всем троим стоит поговорить. —       — Ты правда так думаешь? — с надеждой спросила Марш.       — Я надеюсь на это, а теперь пошли уже смотреть этот чёртов фильм. —

***

      — Нет, нет, нет, нет, я не собираюсь этого делать. — Торопливо тараторил Стэн в которого сейчас тыкали стаканом с очень сомнительной жидкостью, которая кажется в любой момент могла прожечь его насквозь или вызвать у пролетающей мимо мухи какие-нибудь ужасно страшные мутации.       — Таковы правила Стэн. — Широко улыбаясь поговорил Майк который и сделал другу этот "коктейль".       Вы спросили что же сейчас происходит? Ответ прост, на момент когда ребята покончили с просмотром фильмов им в голову пришла замечательная идея поиграть в правду или желание. Да, возможно это могло звучать тупо и достаточно заезжанно, но эй, вообще-то эта игра действительно не так плоха как может показаться на первый взгляд, тем более если играть в нее в такой большой компании как эта.       Во всяком случае первым проиграл Стэн, который бесстрашно выбрал желание и которому теперь было нужно выпить "эликсир" который ему сделал в блендере Майк. Там были помидоры, корица, масло, лакрица, сырые яйца, а еще лук. Пахло все это мягко говоря отвратительно, а если говорить об этом в грубой форме то тут не обойдётся без десятка другого отборочных матов сразу на трёх языках.       — Таковы правила, не мы их придумали, Урино. — довольно посмеиваясь сказал Ричи, который сейчас явно был рад тому что не проиграл в этой партии.       — Знаешь, если так хочешь, я могу с тобой поделится. — ответил Стэн который выхватил из рук Майка стакан и сунул его под нос Тозиера. Тот в свою очередь подавил рвотный позыв и одернул руку друга от себя подальше. Конечно же та дрогнула и некоторая часть жидкости попала ему на штаны. — Блять, я теперь буду вонять этим дерьмом. — досадно выдохнул Ричи на что все остальные не притворно весело рассмеялась.       — Давай Стэн, не тяни кота за яйца, чем быстрее ты это сделаешь тем лучше. — Хихикая проговорила Беверли на что Урис многозначительно выдохнул в сторону, а после героически припал губами к стакану.       — До дна! До дна! До дна! — кричали ребята и Стэн и в правду выпил все что было, после он подавил сразу два рвотных позыва и вытер губы тыльной стороной руки.       — Блять, с тобой теперь ни одна девчонка не поцелуется ближайшие лет двадцать семь. — заявил Ричи, широко улыбаясь.       — Ах так? — шутливо выдал Стэн. — Так, Беверли, ты нужна мне что бы поставить этого выскочку на место. — сказал он и все вновь подавались смешками. Конечно же Стэн не на что не намекал и в этом не было двойных смыслов, все они просто шутили и всем им было просто весело, однако Марш и в правду подошла к Урису и клюнула того в щеку своими губами. Народ радостно взвизгнул в то время как Ричи закатил глаза.       — Это не считается, я ведь имел в виду не такие поцелуи. —       — Дружище, тебе стоило быть конкретнее. — посмеиваясь сказал Билл. После все вновь провели повторную игру и тогда проиграл Бен.       — Правда или желание? — Спросил его Билл.       — Правда. —       — Да ладно тебе, какой ты скучный. — слегка толкая парня в плече сказал Майк.       — Хорошо, расскажи нам то что о тебе не знает никто в институте. — играя бровями пропел Билл.       — Я даже не знаю что и сказать... — Бен на некоторое время задумался и вся компания в этот момент тоже притихла, ожидая то что же он скажет, что вспомнит. — Ладно, в средней школе я был толстяком. —       — Да ладно, ты самый накаченный из всех нас. — усмехаясь заявил Каспбрак.       — Ну, во-первых я не накаченный, а просто в форме, а во-вторых это правда, раньше я был достаточно пухлым. Надо мной все в школе издевались и все в таком духе. Ну знаете, обычная жизнь жирного школьника. — Бен говорил об этом с улыбкой, не грустно и не жалостливо, просто чесно признавался в том как оно есть.       — Хулиганы это та еще жопа. — закивал Каспбрак. — От меня с Биллом и Стэном они вообще не отставали ни на шаг. —       — Быть может это было потому что ты палил их перед учителями? — с улыбкой предположил Стэн.       — Но они ведь первые начали, я просто мстил, не тряпка же я какая-то что бы об меня ноги вытирать. —       — Меня тоже задирали. — Слегка пожав плечами сказал Майк.       — А тебя за что? —       — У меня целый комплекс поводов. Я из небогатой семьи, я был на домашнем обучении и жил на ферме, а еще я черный, а хулиганы в своей обычной массе все ебаные расиситы. — Беверли на слова друга присвиснула удивлённо и слегка похлопала Майка по плечу.       — Раз на то гулянка пошла, меня тоже задирали. Я же в Бостон переехала из небольшого городка, так что все называли меня деревенщиной и шлюхой. —       — А шлюхой почему? — непонимающе спросил Билл.       — Ну, видимо просто так, за глаза. —       — А что ты? — спросил Касбрак у Ричи.       Они сейчас сидели вдвоём на диване, а потому Эдвард чуть пихнул парня локтем под ребра на что тот шлепнул его по руке мягко улыбаясь. От чего-то сейчас все они и в правду вели себя как закодычные друзья.       Бен и Тозиер теперь не убивали друг друга взглядом и не делали вид словно Беверли не существует. Нет, Эдди был уверен в том что это временный эффект, однако, даже так, он не мог опровергать того факта что Марш способна лепить из людей что угодно и если обычно такие личности пугают, то сейчас это было как никогда к стати.       — Что я? — глупо спросил Ричи, хлопая своими огромными глазами.       — Ну, тебя данимали хулиганы? — Переспросил Каспбрак.       — Да, было дело, но они приставали ко мне только в средней школе. —       — А что в старшей? — с неподдельный интересом спросил Майк.       — А в старшей я стал спать с их главарем, так что они не могли со мной ничего сделать. — голосом милой француженки сказал Тозиер на что все звонко рассмеялись.       — Да ладно, а если чесно, то что ты сделал? — не унимался Эдди.       — Я просто поставил их на место и они перестали ко мне лезть. — "угрожающе" щелкая суставами пальцев ответил кудрявый.       — Ай-ай, как страшно. — проговорила Бев.       — Скажу одно, мы можем открыть клуб неудачников, не иначе. Посудите сами, мы все были теми самыми чмошниками которых били после уроков. — Заявил вдруг Эдди.       — Клуб неудачников? А что, мне нравится как это звучит. Я вступаю. — Деловито проговорил Ричи, а после вытянул руку перед собой. — Ну что, кто с нами? — и все по очереди положили свои руки на его, все без исключения.       — Тогда я объявляю клуб неудачников официально открывшимся. По пятницам мы все будем бухать, а по праздникам приносить девственниц в жертву богу неудач. —       И все согласились на то что бы бухать, но отказались от жертв, Ричи на это сказал что они многое упускают и ребята пообещали что не пожалеют об этом.       Так прошла та ночёвка. Когда всех уже начала морить усталость ребята расстелили на полу спальные мешки и улеглись кто где, они долго о чем то болтали и Каспбрак все не мог поверить в то что он смог стать частью чего-то настолько прекрасного как этот клуб. Все они были такие разные, а вместе с тем их так многое объединяло. Волшебно, не правда ли?       Эдди не мог об этом и мечтать раньше и сейчас он по настоящему не жалел о том что поссорился с матерью. Да, возможно это плохо, но если бы он остался в Дерри, то у него никогда не было бы просмотра фильмов ужасов с друзьями, не было бы тарелок полных чипсов и не было бы игры в правду или действие, не было бы членства в клубе и не было бы сна в спальном мешке на твёрдом полу гостиной девушки которую он знает всего ничего.       Так он заснул, думая о том что будет завтра и о представлении что произойдёт в конце первого курса. Он думал о том каким весёлым оказался Майк и о том какой красивой была Беверли, думал о глупых, но смешных шутках Ричи и о том что Билл и Стен легли совсем рядом, о чем-то сейчас перешоптываясь, он думал о Бене, одном из самых красивых парней их института, который как оказалось не всегда был апалоном, а еще он думал о том что Марш поступила не правильно. Почему? Потому что секреты не рассказывают и это знает каждый.