Весь этот бред

      

***

      Мы сами придумали монстров — ужасных существ с огромными зубами, щупальцами и острыми когтями. Сами решили кто из них живет под кроватью, а кто в шкафу. Сами придумали им истории, написали их, издали большим тиражом и теперь читаем, просто потому что в жизни нам чего-то не хватает. Но Эдди Каспбрак знает, ни одна страшилка, ни один фильм ужасов ни за что не сравняться с теми монстрами, которых придумывать не пришлось, теми, что живут среди нас, теми, что не питаются страхом, а являются его воплощением.       Самым первым монстром для Эдварда стала сумка с медикаментами, что всегда висела у него на бедре. Кто-то скажет: "Ну и что с того, это ведь просто сумка.", но этот самый "много кто", просто напросто ничего не мыслит в жизни. Монстр — это не всегда тот кто хочет тебя убить, чаще это то, что заставляет тебя жить в ужасном дискомфорте, то что им наслаждается.       Сумка была чёрной с немного заедающей застёжкой на поясе. Иногда Каспбраку приходилось тратить на ее растегивание до пяти минут, в такие моменты, мальчику воображалось словно бы та вцепилась в него мёртвой хваткой и не отпускает, казалось так он теперь и проживет с ней всю свою жизнь. Иногда от этой отчаянной мысли даже хотелось заскулить или расплакаться, но всякий раз как только пальци начинали болеть от попыток ослабить пояс, а нижняя губа принималась чуть подрагивать от приближающихся слез, именно тогда, монстр отпускал его, издавая при этом характерный щелчок.       Это было лишь верхушкой айсберга. Еще более страшным было каждое чертово утро, потому что Эдди никогда не пополнял список "необходимых" ему пилюль, максимум забирал их из аптеки, но даже так, в прихожей его всегда ждала сумка- полная всего нужного и ненужного. Мама заботилась об этом. Она подсчитывала все красные витамины и аккуратно складывала их в одну баночку, потом проверяла наличие активированного угля, который не пригодился Эдди ни разу, считала все пластыри и если какого-то не хватало, интересовалась тем куда же это ее сыночка его применил и почему ничего не сказал ей.       Данную процедуру женщина проводила поздним вечером, когда Эдди либо уже спал, либо собирался приступить ко сну и делала она это с таким трепетом и любовью, что Каспбрак даже думал: "Она отказалась от совместного фильма потому что устала, но на эту чертову ерунду у нее всегда время найдётся. В этом бою, в проигравших лишь я.". Так оно и было.       Худшем же в этом монстре было то, что при каждом шаге Эдди слышал то, как таблетки стучаться о стенки баночек. К этому было очень легко привыкнуть. В школе, на уроках физкультуры или за увлекательными и не очень играми со Стэном и Биллом, этот шум совсем его не беспокоил, но стоило мальчику остаться одному, как тот тут же становился громче всего на свете. Особо это мешало когда Каспбрак шёл домой один. Машин на их улице никогда особо не было, собак тоже, так что его сопровождал лишь ветер, перешептываюшаяся листва, шерканье кроссовок об асфальт и этот стук. Вновь и вновь. Громче и громче. Казалось словно бы Эдварда что-то преследовало и на деле так оно и было.       Вторым монстром стал ингалятор. С ним все было немного проще, пусть его Каспбрак и невзлюбил намного больше. Сумка всегда была с ним, да, но так же с ним была и мысль о том, что если он не возьмёт ее с собой или потеряет, с ним ничего не случится. Мама конечно же вряд ли погладит его за такое по голове, но Эдди не умрёт и это главное. Ингалятор же? Его Каспбрак не взять с собой не мог. Этот монстр был подобен вампиру, который вцепился ему в шею и все сасет и сасет кровь и надо бы от него избавиться, но ты не можешь, потому что он словно бы сам начал циркулировать кровь, в то время как организм так глупо позабыл о том как это вообще делать.       Что Эдди оставалось делать? Он всегда носил его с собой. Игралятор лежал либо в той же злополучный сумке, либо в кармане и это может звучать безумно, но Каспбрак может поклясться, он слышал то как вот уже второй монстр смеётся над ним, как он злорадничает и давится своими гадкими слюнями в припадках своей такой неправильной злобы.       третий монстр не заставил себя ждать. Генри Бауэрс — гроза Дерри и всех тех, кто в должной силе не мог постоять за себя, всех тех, кого по какой-то причине могли интерпретировать как не такого как все остальные. Хотя кем были эти самые все остальные? Эдди не знал, догадывался лишь о том, что он похоже даже близко не смахивает на них. Ни издалека, ни с закрытыми глазами.       Этот монстр, пожалуй был единственным по настоящему живым и он, в отличие от первых, действительно делал больно физически. Бил в живот и по голове, не достаточно долго душил или устраивал глупые "шутки для всех кроме Каспбрака", исписывая его шкафчик, выкидывая его вещи и занимаясь прочим не то что бы приятным дерьмом.       Но знаете что интересно? Генри был единственным из монстров которым Эдвард мог ответить хоть что-то. Он мог обозвать его, настучать на этого ублюдка учителям и даже ударить, пусть и недостаточно сильно. Потом Эдди конечно же доставалось вдвойне, а то и в тройне, но сам факт того что он давал какой-то отпор, был намного важнее синяков и, порваных во время забега по месным улицам, джинс. Это пустяки. Детский лепет, если точнее. Главным же из монстров был сам Дерри.       Порой Эдди казалось словно бы он бредит из-за жара или простуды, но он не был болен, а догадки что роились в его голове, были прискорбно верными. Этот город, как и прочие, был живым. Часто Каспбрак завидовал тем чьи города были милыми, атмасферными и добрыми, потому как его собственный смахивал на прокуренного прапорщика, который давно пропил не только дом, но и душу, который стал настолько жестоким и черствым, что отныне все его действия шли либо на зло кому-то конкретному, либо всем без исключения.       И если вы спросите Каспбрака, в чем же проявляется это самое зло, в таком случае он не будет думать слишком долго. Это зло исходило от недолюбленных родителями детей, от покасившихся домов, от местных хулиганов и взрослых закрывающих на них глаза. Зло, заставляющее людей наплевательски относиться к чужому горю и всяческим хорошим новостям, ведь они, конечно же, не достаточно интересные. Это зло, заставляющее школьников курить травку, зло призывающее преподавателей ненавидеть свою профессию, а отцов своих детей, которые не дают им в полной мере насладиться выходным. Это зло можно было легко охарактеризовать тремя словами: безразличие, тоска и скудоумие.       И Дерри руководил всем этим. Дёргал людей за ниточки, шептал непристойности на ухо и заставлял негатив поглощать молодые и не очень сердца. Эдди чувствовал это, но никогда не говорил об этом вслух. Так делать было не принято, но он знал, видел по глазам Стэна и Билла, на самом деле все жители города это чувствовали, просто кто-то был готов с этим мириться, а кто-то нет. Главное, все молчали, считая неозвученные проблемы несуществующими.       Каспбраку страшно представить, что бы он делал если бы вернуться в эту обитель монстров ему пришлось одному. Наверняка воспоминания полностью поглотили бы его и тогда, вернулась бы астма, тогда он вновь бы поссорился с матерью, не выдержал бы всего этого и снова сорвался. Уехал бы уже не в Бостон а в Нью-Йорк и началось бы все сначала. Первая сессия, пьянки и прочие не лучше вещи, которые от чего-то, по его мнению, должны были доказать то что он самостоятельный.       Все это могло произойти, но не произойдёт, потому что Эдди возвращался не один, рядом с ним был Ричи, которому тоже не за что было любить Дерри, которому тоже нужно было вернуться. Их было двое, но лучшим был тот факт что они без слов понимали весь масштаб этой трагедии в трёх актах. Именно поэтому билеты на поезд они покупали вдвоем, собирали вещи вдвоем, вдвоем заказывали такси до вокзала, так же вместе садясь на поезд. Что касается других неудачников?       Майк уже на следующий день после их общего праздника отправился в родной город. Его дед был фермером и для него лишняя пара рук всегда была очень кстати. Лето маячило перед Хэнланом большим количеством физической работы, уходом за скотом и вечной прополкой сорняков. Это может звучать ужасно для кого угодно, но не для этого парня. Он ехал домой с радостью, потому что все это было его неотъемлемой частью жизни по которой он соскучился не меньше чем по своему самому родному человеку, которого при неудачниках парень звал- дедушка, а при нем самом, строго по имени. Так уж завелось.       Беверли и Бен, оба остались в Бостоне. Хэнскому предстояло много беготни с поиском работы, а так же с пробами в театр. У него было очень много планов и никто не сомневался в том что он их всех осуществит. Быть может не сразу, быть может лишь через десять лет, но осуществит. Стоит сказать и о том, что этот парень был строго намерен начать снимать квартиру что бы жить вместе с Марш под одной крышей. Конечно, вряд ли он мог позволить себе большие харомы, но Беверли и не нужен был особняк. Ей вполне хватило бы и одной комнаты, лишь бы Хэнском разделил ее с ней.       Сама Марш продолжала посещение психолога. Эдди не вдавался в подробности о том, что именно она делает приходя к нему два раза в неделю, но судя по словам Ричи, ей становилось лучше, а это главное. Так же, не стоит упускать из виду и то, что Беверли отныне горела большим желанием познакомиться с матерью Хэнскома. Это многое могло значить и это знали все. Сам Каспбрак хотел как-то высказаться о том что эти двое немного торопят события, однако тут же передумал. Нет, это их дело, да и вообще, тут и невооружённым глазом было видно, они действительно любят друг друга и желают этого. Остается пожелать им удачи и Эдди пожелал.       Стэн и Билл, пусть их семьи тоже и остались в Дерри, приняли решение пока что побыть в Бостоне и навестить родных позже, возможно в середине лета.       На самом деле это было не удивительно, потому как Денбро, наконец, прислушался к всеобщим подсказкам и все же решил попробовать себя в писательстве, что произошло не без помощи Стэна. Однажды Урис просто пришел к нему в комнату и положил перед ним раскрытый журнал в котором было короткое объявление. Начинался писательский конкурс, победители которого смогли бы каждый месяц или два печатать свои небольшие рассказы сразу после рецептов и перед интервью знаменитостей в местном не слишком популярном журнале, который люди выписывали по почте, совсем как в старину.       Стоит сказать, Билл стал одним из победителей и теперь ему платили очень смешные деньги за рассказы от пяти до десяти страниц. Пусть это и не обещало ему карьеры великого писателя, пусть эти деньги и были сущими пустяками, а все же Денбро загорелся своим новым хобби о котором он в тайне мечтал так долго. Быть может, его книги когда-то и появятся на полках книжных магазинов.       Урис же в свою очередь стал музой Денбро. Это не было такой уж лёгкой работой, но он справлялся с ней на ура, действительно гордясь этим. Пусть даже так, его заметно беспокоила перспектива поездки в Дерри. Все же, семья Стэна была глубоко верующий, а от того перспектива каминг-аута его пугала. Пусть даже так, не настолько что бы отказаться от семьи и не настолько что бы покончить с Биллом. Мистер и миссис Урис действительно хорошие и понимающие родители. Возможно они и будут в шоке, но они не выгонят Стэнли, это точно.       — О чем задумался? — спросил Тозиер, который все это время немного сонно крутил локоны Каспбрака, то делая из них причудливые хвостики похожие на пальмы, то заплетая тонкие косички.       — Да так. Ни о чем серьёзном. — чуть пожимая плечами ответил Эдди. От Дерри их отделяли какие-то минуты.       Ричи. Последний из списка неудачников. На время прибывания в Дерри этот парень приостановил походы к психологу, что не было чем-то страшным. Ему это не было так необходимо как Беверли и в действительности, вряд ли после возвращения в Бостон он проходит туда дольше двух месяцев. Не потому что откажется от лечения, а потому что лечение больше не будет так востребованно. Вот и все.       — Отец написал мне что встретит нас. — выдохнул Тозиер.       — Он будет на машине?       — Да. — ненадолго Ричи притихает. — Ты все еще не передумал?       Еще в тот момент когда они вдвоем пошли покупать билеты, уже тогда Эдди решил навестить дом Тозиеров. И да, он все еще не передумал. Сам Ричи не то что бы был очень рад данной перспективе, но и против он тоже явно не был. И нет, Эдди не хотел знакомиться с родителями своего, на секундочку, парня для того что бы им что-то высказывать, просто... Быть может он понимал в каком-то плане Беверли. Это было банально интересно и казалось максимально правильным поступком. К тому же, скрывать что-то Каспбрак был не намерен, не сейчас ни когда-либо еще.       Именно поэтому когда поезд из Бостона, что казалось ехал вечность, достиг вокзала Дерри Ричи уверенным шагом направился в сторону парковки, где по идеи должна была быть припаркована машина его отца.       Чесно, Эдди немного нервничал перед встречей с этим мужчиной. Да, сам Тозиер говорил об отце лишь хорошие вещи, но так или иначе, Каспбрак не мог просто выкинуть из головы все то что смог узнать об этой, казалось бы, обычной семье. Это выглядело так, словно бы парень был каким-то шпионом или дальним родственником, про которого от чего-то все забыли. Во всяком случае, Ричи нервничал конечно же больше.       — Мне не избежать серьёзного разговора. — устало вздыхая сказал Тозиер еще в тот момент когда они складывали вещи.       И это было правдой. Сам Эдди тоже считал что это необходимо. Просто поговорить, решить все окончательно. Ричи нужно было убедиться в том что он не лишний, в том что родители действительно больше не собираются разводится, ну и конечно же в том, что у его новоиспечённой сестры два глаза и двадцать пальчиков, как и у всех типичных младенцев.       Самому Каспбраку тоже предстояло очень серьёзное дело. Побывать на свадьбе собственной матери то еще развлечение, проще говоря, не совсем стандартное, но оно явно того стоило. Нужно ли говорить так о том, что Эдвард забрал с собой запонки отца? Они лежали в потайном кармане его сумки и грели сердце. Просто, частичка отца имела право убедиться в том что с Соней все хорошо.       Тёплый воздух ударил в нос Каспбрака когда он вышел из поезда. Парень не любил Дерри, это правда, но стоит сказать Бостон и близко не стоял с этим маленьким городишкой если сравнивать мелочи. Здесь пахло лёгкой сыростью даже в самые жаркие дни, здесь было намного тише и в целом, глазу было приятно цепляться за не слишком большие постройки. Все было пропитано ложным спокойствием и одухотворенностью и пусть признавать это и не хотелось, а сердце Эдварда все же пропустило парочку ударов ведь каким бы это место ни было, оно все ещё являлось его домом, полным воспоминаний с которых вдруг захотелось сдуть пыль.       Шаг за шагом парни шли на встречу чему-то и это что-то совсем не было парковкой, машиной или мистером Тозиером. Нет, оно было не живым и не мёртвым, не материальным, но при этом шершавым и тёплым. Может быть это было детство, а может чувство выполненного долга. Ответа Эдди не узнает никогда. Одно можно сказать точно, картина которая предстала перед ним, врезалась ему в память на долгие годы. Иногда Каспбрак вспоминал ее и тогда его сердце окутывала приятная волна тревоги, а на лице расцветала улыбка.       Он вновь и вновь видел как Ричи нервно поправляет очки, как он трет свою шею и сдувает со лба непослушные кудряшки. Глаза его бегают от машине к машине, а ноги не сбавляя темпа ведут к одной конкретной. Со стороны могло показаться что этот парень вот-вот упадет в обморок, настолько нервными и странными были его движения.       — Все нормально? — обеспокоенно спросил Каспбрак.       — Не думал что в Дерри так жарко. — отмахнулся Тозиер, которому совсем не было душно, по крайней мере не в том смысле в котором можно было подумать.       Наконец перед ними предстала их небольшая цель. Серая машина, самая обычная каких на дорогах сотни. Она стояла среди всех прочих, но заметно выделялась, словно бы подствеченная из-за некого квеста связанного с ней. На деле ее было заметно из-за мужчины который облокотившись на багажник и сложив руки у себя на груди, пристально смотрел на Ричи. Да-да, именно на него, а не на Эдди.       Сам Тозиер с каждым шагом становился все медленнее, а губы его принимались поджиматься. Наконец, когда от Уэнтуорта его стали отделять жалкие два-три шага, он остановился. Немая тишина повисла в воздухе от чего Каспбраку стало ужасно неловко. Казалось, словно бы он подглядывает за какой-то особо интимной сценой близости, пусть это и было не совсем так. На деле, сейчас с неполного семейства Тозиеров можно было писать картину маслом. Ее бы продали за "спасибо" и называлась бы она "возвращение блудного сына".       Но вся эта скованность, весь этот гудящий воздух, все это исчезло в миг. В тот самый момент когда Уэнтуорт оттолкнулся от багажника, а после заключил сына в объятия, на которые получил ответ в ту же самую секунду. Эдди тогда посмотрел на Ричи и многое понял. Все это время он думал словно бы Тозиер поджимал губы от нервов, быть может страха или еще чего, но на самом деле так он старался сдержать улыбку, которая теперь, так раскованно и чисто сияла на его лице.       И тогда так тепло стало на сердце, что Эдди в который раз убедился, все что произошло с ним, все это стоило того, если сейчас он имеет право быть тем немногим кто может увидеть это счастье. Любовь сына к отцу. Любовь отца к сыну. Открытая, не стесняющаяся чужих взглядов и осуждения. Да, за плечами этих двоих было много сор и неприятностей, но сейчас это все не имело значения. Потому что они скучали друг по другу, потому что все что они чувствовали было правдой, не скрытой надуманными нормами приличия.       — Все, все, я сейчас задохнусь. — шутливо запротестовал Ричи, стараясь вывернуться из чужой, такой крепкой, хватки.       — Ничего, от никотина не задыхаешься, так что и от этого не умрёшь. — с лёгким отцовский укором бросил Уэнтуорт.       На секунду Каспбраку стало обидно. Он соврет если скажет что в детстве ему вполне хватало мужского внимания. Нет. Маму он конечно же любил, особенно если закрыть на все ее странности глаза, но она в первую очередь женщина, понимаете? Не раз Эдди грызла жгучая обида когда в школу на день отца ему приходилось звать друга семьи или вообще приходить одному. Ему было больно от того что никто не мог помочь ему сколотить ненужный стул, чисто для интереса или научить копаться в карбюраторе, или вообще, пригласить однажды на футбольный матч и посадить себе на плечи для лучшего обзора.       Стоит сказать, представления об отцовстве у Каспбрака действительно были весьма поверхностными и клешированными, но он мог судить лишь по книгам и чужим рассказам, так что его можно понять. Во всяком случае эта лёгкая обида что кольнула парня где-то в пальцах очень быстро исчезла, стоило лишь Уэнтуорту посмотреть на него своим ясным взглядом.       — А ты, я так понимаю, Эдвард? Приятно познакомиться, я Уэнтуорт Тозиер. — сказал мужчина а после протянул свою большую и шершавую ладонь для рукопожатия.       — Да, я знаю. Мне тоже очень приятно познакомиться. — немного неуверенно выдохнул Эдди, а после ответил на рукопожатие.       — Я о тебе наслышан, да и жена моя тоже, так что не избежать тебе с ее стороны допроса с пристрастием. Надеюсь ты не против? — на лице старшего расцвела двусмысленная улыбка и тогда Каспбрак покрылся придательским румянцем. Из-за чего? Из-за того что слова мистера Тозиера заставили Ричи смущенно отвести взгляд и закусить губу. Что ж, значит Эдди не является секретом для этой семьи. Быть может оно и к лучшему, потому как сам он все ещё не знал как объяснить всю эту ситуацию матери.       — Ну как там ваше выступление прошло? — спросил мистер Тозиер когда все они втроём уже сидели в машине, не слишком быстро, словно бы прогулки ради, передвигаясь по улицам Дерри.       — Волшебно. — слегка кивнув выдохнул Ричи.       — Так, а запись у вас есть? — недвусмысленно намекнул мужчина.       — Да, у меня на флешке есть запись, я могу Вам скинуть. —подал голос Эдди, который не переставал ощущать какое-то странное смущение, дарящее ему спокойствие и улыбку.       Уэнтуорт был совсем не похож на Ричи, хотя вернее будет сказать, это Ричи не был похож на него. Мистер Тозиер был широкоплечим и взбитым. Совсем не толстым, но с округлым животом, который бывает почти у всех мужчин под сорок. Руки у него были большими, богатырскими даже, а пальци, в отличие от тех что принадлежали его сыну, короткими и мазолистыми. Внушительные габариты и немного строгий голос заметно контрастировали с очень мягкими чертами лица, тонкими губами и светящимися мудростью и добром глазами.       Если поставить отца и сына рядом, они смотрелись до жути нелепо, потому что Ричи был тоньше мужчины раза в два, напоминая рядом с ним настоящую спичку, однако при этом этот парень был выше Уэнтуорта на несколько сантиметров. Пусть это и может прозвучать грубо, но Эдди подумал, совсем не со зла, о том что в паре эти двое могли бы взорвать арену цирка смехом, если бы работали там клоунами. Нет, не потому что были несерьезными или ещё что-то, просто настолько разными они были, настолько глупую усмешку это вызывало.       Так Каспбрак выпал из этого бытового разговора который сопровождал не слишком долгую поездку. Его мысли вились то тут, то там, не приходя ни к чему конкретному. Парню казалось, словно бы именно сейчас он обритает что-то по-настоящему дорогое и стоящее, что-то покруче вечеринок, узких джинс, модной прически и шалфея предсказателя и это осознание дарило ему, банальное спокойствие. Под конец Каспбрака даже начало клонить в сон, но уснуть он так и не успел, потому как Ричи, легонько пихнул его локтем, оповещая о том что они уже на месте. Дом Тозиеров. Вот оно, место их назначения.       Первой же мыслью Каспбрака было то, что на этой улице, конкретно рядом с этим местом он был не раз и не два. Этот дом находился не слишком далеко от школы, вниз по его улице стоял магазин с продуктами, а около него аптека. Эдди часто после занятий проходил тут вместе с Биллом и Стэном, сначала что бы забрать лекарства из аптеки, а после, что бы на зло матери купить сигареты. И знаете, это показалось ему забавным.       Они учились в одной школе, находились в параллельных классах, были знакомы с одними и теми же людьми в лице Генри и его шайки, да они банально оба проходили по этой улице, но не знали друг друга. Родившись в одном городе им пришлось уехать в Бостон для того что бы познакомится и в последствии влюбиться. И Эдди правда старался, но не смог припомнить того что бы он видел в этом доме кудрявого мальчишку-очкарика и это было нормально, ведь мы не запоминаем всех встречных нам людей. Это глупая трата памяти, вот и все. Однако это все равно было забавно, казалось словно бы все те годы, эти двое просто ждали нужного момента и он настал на вечеринке в честь окончания их первой сессии.       Дом встретил Каспбрака новыми, доселе неизвестными запахами. Пахло выпечкой, моющими средствами, из-за того что здесь судя по всему совсем недавно была окончена уборка, благовониями и еще чем-то. Наверное, это было запахом присутствия людей, пока что не знакомых.       — Встречай гостей! — выкрикнул мистер Тозиер своей жене, которая судя по всему хлопотала на кухне и тогда та поспешно зашлепала своими ступнями в их сторону.       — Бог ты мой, я так скучала, так скучала. — пролепетала женщина а после бросилась в объятия сына. Стоит сказать, для этого ей пришлось встать на носочки. Вроде как, это было не важно, но эта мелочь в который раз заставила Эдди подавиться улыбкой.       Теперь то все точно встало на свои места, потому как Ричи буквально был копией своей мамы. Мэгги была жилистой, достаточно высокой и резкой до движений. Ее пальци, словно бы созданные для клавиш пианино были украшенны нежным розовым маникюром, а сама она пахла как поляна подснежников, виной чему были духи. Волосы ее были такими же кудрявым как и у сына, только заплетенными в невысокий, не слишком крепкий хвост. А дальше мелочи. Нос горбинкой, чёрные словно угли глаза и длинные ресницы. В принципе, если смотреть на них из далека, при том что одеты они будут в одно и тоже, в таком случае можно и спутать.       — Ну возмужал, совсем взрослый уже. — сетовала женщина разглядывая Ричи и одаривая его своими материнскими поцелуями в щеки. Мэгги бы, наверное, предпочла в роли мишени для своих губ лоб сына, но до него ей было не добраться.       — Ма, прекрати, ты меня смущаешь. — чуть закатывая глаза выдохнул парень.       — И тебе привет, дорогой. Эдвард, верно? Мы всегда рады гостям. — наконец переводя свое внимание на Каспбрака выдохнула женщина.       — Да, я очень рад познакомится. — по привычной схеме ответил Эдди, однако его слова явно не удовлетворили миссис Тозиер, которая расставила свои руки в стороны и выжидательно на него глянула.       — Ну что, как не родной себя ведёшь? Иди давай, я и тебя обниму.       Сказать что Эдвард удивился, значило ничего не сказать. Он вскинул брови и округлил глаза, многозначительно задавая Ричи сотню немых вопросов. Как-то это было не привычно, все же, будем честны Каспбрак видел ее впервые, а она уже была готова его обнять, но это мелочи, потому как в итоге Эдди получил не только обещанное ему объятие, но и поцелуй, на сей раз в лоб, все же Мэгги была немного выше его. И он бы и продолжил удивляться этому, но не стал, потому как миссис Тозиер сделала это так легко и так просто, а потом улыбнулась ему особо радостно и тогда парень просто на все плюнул. Ему здесь рады и что еще нужно для счастья?       Очень скоро все переместились на кухню, где за не слишком большим столом принялись есть вишнёвый пирог, который Ричи не раз расхваливал когда они были еще в Бостоне. Стоит сказат, он и в правду был очень вкусным. Вмеру сладким, вмеру вишневым и вмеру... Вообщем, все было очень вкусно.       И Эдди соврет если скажет что не влюбился в эту семью. Мэгги и Уэнтуорт создавали впечатление очень милых, понимающих родителей от чего Каспбрак по неволе ежится думая о том, как так вышло что все эти испытания выпали на них? Все это казалось недоразумением.       Конечно же, в воздухе стояла лёгкая напряжённость и недосказанность, мистер Тозиер то и дело бросал на сына обеспокоенные взгляды в то время как миссис Тозиер все не замолкала, желая выведать у ее гостей обсалютно все о Бостоне, институте и прочем. Могло показаться что она просто любознательна и, быть может так оно и было, но так же за всей этой болтавней женщина старалась скрыть свое волнение и немного подрагивающий голос. Но это было нормально, хорошо даже, намного лучше чем то что Эдди мог себе представить.       — Ричард. — призвал Уэнтуорт внимание сына к себе, от чего тот даже чуть вздрогнул. Это произошло в тот момент когда все были уже сыты и просто хорошо проводили свое время за непринуждённой беседой.       — Только не начинай. — обеспокоенно и устало выдохнула Мэгги. — Мальчики устали после дороги, перенеси свои планы на завтра.       Каспбрак же бросил неуверенный взгляд на Ричи. Тот как-то сказал ему о том что Ричардом отец звал его очень редко, лишь в моменты когда его нужно было наругать за плохое поведение или провести не очень приятную беседу, которая судя по всему должна была вот вот начаться.       — Все нормально. — быстро ответил Ричи, который пусть и выглядел чуть обеспокоенно, все же светится некой уверенностью.       — Так вот, Ричард. Не могли бы мы поговорить? — спросил мистер Тозиер, коротко кивнув сыну. Тот не заставил долго ждать ответа, соглашаясь.       О чем эти двое в итоге разговаривали Эдди так и не узнал, потому как не решился после спросить. Все же, это было чем то глубоко личным для этой семьи. Каспбрак мог лишь догадываться о том, что обсуждалось что-то особо беспокоющее проживающих в этом доме, потому как бесследно этот диалог не прошёл, но об этом позже.       — Не обращай внимания. Мой муж, слишком привык быть деловым человеком на работе, вот и приносит все эти свои привычки домой. — заявила миссис Тозиер в тот момент когда на кухне их осталось двое. Ричи же и Уэнтуорт удалились туда, где их никто не услышит, похоже что в кабинет мистера Тозиера. —Поможешь мне с посудой?       — Да, конечно же. — мягко выдохнул Эдди.       По правде говоря Мэгги почти не с чем было помогать, потому как ее кухня и без того была вполне себе чистой, но данное предложение судя по всему больше служило как повод продолжить диалог за которым миссис Тозиер продолжала узнавать Каспбрака поближе. И знаете, его вполне устраивал такой диалог. Он рассказывал про свои любимые школьные предметы, о том почему поступил на гримера, про свою мать и время от времени слушал короткие воспоминания своей собиседницы касательно ее молодости и ее времени, которое как думала она сама, прошло уже очень давно.       Даже так, внутри Эдварда было острое желание открыть все карты. Он не хотел оставлять происходящее между ним и Ричи в тайне, но при этом боялся того что Мэгги могла отреагировать на его слова слишком резко.       — Послушайте, я хотел Вам сказать... — стараясь подобрать нужные слова начал Эдди — Ну... Как бы высказаться? Мы с Ричи, понимаете ли, ну, не просто так оба приехали... — Каспбрак бы наверное и дальше продолжил мяться не зная какие именно предложения ему из себя выдавливать, однако очень скоро Мэгги это присекла, чему Эдвард был искренне рад.       — Мальчик мой, я не вчера родилась. Ты хочешь сказать о том что встречаешься с Ричи? Так я это знаю.       — Что? Он уже успел вам рассказать?       — Не совсем. Он говорил мне лишь о том что у него появился замечательный друг и все в таком роде, но? Я быть может и не самая лучшая мама, что уж там, я даже близко не лучшая, но я по крайней мере не слепая и знаю что моему сыну мальчики тоже нравятся. А складывать два плюс два я давно умею, так что не утруждай себя объяснениями и не красней зря.       Говорила все это женщина очень спокойно, не громко и не тихо, так, словно бы они обсуждали погоду, однако Каспбрака это скорее насторожило нежели обрадовало. За всем этим спокойствием он совсем не мог понять того что Мэгги испытывает и что она думает касательно всей этой ситуации, а это было очень важно знать.       — И вы? Вы не против этого?       — А почему я должна быть против? — удивлённо спросила миссис Тозиер. — Мы живём в современном мире, так что, единственное чего я желаю, так это того что бы Ричи выбрал кого-то действительно достойного. Я конечно же пока не могу что либо о тебе говорить, так как мы знакомы не слишком долго, но ты кажешься мне хорошим человеком, к тому же, многие обстоятельства это подтверждают. — Мэгги не стала говорить ничего конкретного об этих самых обстоятельствах, но оно и не было нужно, Эдди все понял и без того.       Наконец в подтверждение своим словам женщина осторожно накрыла руку Каспбрака своей, а после нежно улыбнулась одними губами.       — Спасибо тебе. — выдохнула она и Каспбрак собирался уже что-то ей на это ответить, но в тот самый момент когда он набрал в лёгкие достаточно воздуха в доме раздался детский плачь, больше похожий на кваканье. Такие звуки могли издавать только младенцы. Надо же, Эдди уже успел забыть о том что в этой семье случилось пополнение.       Встрепенувшись всем телом Мэгги вдруг вскинула свой взгляд в сторону лестницы на второй этаж, а после, бросая извинения за неудобства проследовала к ней. По идеи Эдди следовало остаться внизу для того что бы дождаться возвращения Ричи или еще чего. Все же, это был не его дом и пусть ему здесь и были очень даже рады, а все же он не имел права рассаживать по нему в любых направлениях. Однако, что-то подсказало ему о том что он должен пройти по пятам этой женщины и Эдди не стал спорить. Стоит сказать, это что-то было чертовски право, потому как в момент когда сам Каспбрак оказался в дверном проёме детской комнаты все его естество наполнилось таким количеством любви, что отныне он мог числится ее официальным донором.       Ричи стоял перед маленькой окрашенной в цвет слоновой кости кроваткой, между прутьев которой торчало сереневое одеяльце. Он стоял там, а на руках у него была малышка Келли, такая крохотная и смешная, что казалось стоит сделать одно неловкое движение и она сломается. Парень явно разделял это мнение касаемо сестры, потому что держал ее очень аккуратно и неловко даже, не зная, то ли ребенка стоит прижать к себе поближе, толи напротив, вытянуть руки, так, что бы точно не удушить в своих объятиях.       — Расслабь руки и ладонь положи под головку. Аккуратно. Вот так. — мягким голосом объяснял мистер Тозиер, что стоял рядом, давая сыну короткие наставления под названием "что такое ребенок и с какой стороны к нему подходить". — Ну расслабься ты, чего как кол проглотил? Это тебе не бомба замедленного действия.       От взгляда Каспбрака не укрылось то, каким уставшим, но счастливым выглядел Уэнтуорт, как не скрылся и факт того, что глаза его были мокрыми и немного опухшими, такими, словно бы недавно он проронил не слишком много слез, которые не прошли бесследно. Это, в общем то, и было последствием его диалога с сыном.       Мэгги в свою очередь тоже стояла в дверном проёме, занимая такую же выжидательную позицию что и сам Каспбрак. Они оба смотрели максимально внимательно поедая данную ситуацию так, словно бы она была самым сладким из всех пирогов что были на этом свете, так, словно бы их общей целью было заработать диабет. А все потому что смотреть действительно было на что.       Миссис Тозиер боялась того что сын может неправильно воспринять всю эту ситуацию с младшей сестрой. Конечно же она его понимала, ей самой было обидно от того факта что наладиться все смогло лишь сейчас, однако это было фактом с которым ничего уже нельзя было сделать. Именно поэтому она надеялась на то что это знакомство брата и сестры пройдёт максимально мягко, успешно и тепло. Так оно и произошло.       Эдди мог поклясться, малышка Келли имела все шансы стать самой счастливой девочкой на свете, потому как Ричи смотрел на нее и в глазах у него было бесконечное обожание, трепет и любовь. Он бы не позволил ее обидеть никому на свете и с этого самого момента этот парень добровольно сдался в ее рабство, которое сделало его до самой старости ужасно сентиментальным в присутствии этого дитя.       Ричи покачивался из стороны в сторону, трепетно разглядывая маленькое личико и считая пальцы-виноградинки младенца. На его руках расположилась целая жизнь, жизнь такая отличная от его собственной, а от того еще более прекрасная в его глазах. Позже Эдди узнает то, о чем думал в тот момент Тозиер, а думал он о том, что завидует этой малышке, по настоящему и открыто. Более того, он никогда не будет от нее этого скрывать, но зависть эта добрая, белая, если можно так сказать, лишь больше будет подталкивать его на создание глупых чудес только для нее.       На секунду у Эдди в голове даже промелькнула мысль: "Он никогда не полюбит меня так же сильно как ее.", но ему и не было это нужно, напротив, Каспбрака вполне устраивал такой расклад дел, ведь то что зародилось между этими братом и сестрой сейчас, было чем-то вне мира сего, непознанным и от того чудесным.       — Она уснула. — одними губами произнёс Ричи, оборачиваясь на Эдварда, светясь счастьем и спокойствием одновременно.       — Я рад. — так же одними губами признался Эдди.

***

      От дома Тозиеров до своего собственного Эдди отправился пешком. Конечно же Уэнтуорт предлагал его подвезти, то Каспбрак даже не стал рассматривать данный вариант. От чего-то, ему действительно хотелось пройтись по этим улицам, пусть даже это и займёт какое-то время. Просто, у него была некая потребность в том, что бы освежить память, в том что бы заставить себя поверить в то что это не сон и он действительно снова оказался здесь.       На удивление, идти Эдди было очень легко, так словно бы под ногами у него не асфальт, а тёплый песок, в который он чуть проваливается при каждом шаге. Быть может так оно и было, потому что у Каспбрака в голове гудела настойчивая мысль сесть на бордюр и рашнуровать свои кеды, вытряхивая оттуда все ненужное. Помнится так он делал раньше, особенно в те дни когда сбегал в тайне от матери в пустошь вместе со Стэном и Биллом.       — А вот тут живет Джастин. — показывая пальцем на один из домов выдохнул Тозиер. — Хотя правильнее будет сказать, жил. Или живет? Чесно, не знаю. — Да, они шли вдвоем, может как раз из-за этого Эдди и было так спокойно.       — Джастин? Знакомое имя... Это тот что весь прыщавый что ли?       — Эдди, как грубо запоминать людей по их недостаткам, я думал что ты выше этого. — шутливо заметил Ричи, многозначительно качая головой из стороны в сторону и цокая языком.       — Да иди ты. Я не знаю твоего Джастина и говорю по тому, что считаю было более очевидным.       — Ну, во-первых, никакой он не мой, а во-вторых, все подростки прыщавые, так что ты никак себе не помог с определением его личности.       — Ну хорошо, я понял. И что? Он был твоим другом? — Эдди показательно приподнял брови стараясь чуть поддеть Тозиера, но тот на слова этого парня лишь хихикнул.       — Нет. Я просто у него списывал пару раз.       Так они и шли, время от времени выставляя свои каментарии касательно того или иного уголка Дерри и это может звучать так, словно бы данный разговор был несусветной чушью, являющейся еще и усыпляюще скучной, но это было не так. На самом деле, было очень интересно услышать новые интерпретации тех или иных, когда-то обыденных тебе мест.       Так, например, оказалось что месное кафе-мороженное ассоциируется у Каспбрака с заваленной контрольной по математике, потому, что ему стоило лучше к ней готовиться, а не сидеть за глупой настолкой и клубничным коктейлем с Биллом и Стэном до самого вечера. Ричи же недолго думая сказал что кафе-мороженное до скончания дней будет ассоциироваться у него с особо острым разговором с Марш, который окончился обиженным поеданием фисташковой лужи.       — Послушай, на счет моей матери. Она достаточно нестандартный человек. — на самом деле Каспбрак бы предпочёл перенести знакомство Ричи с Соней на неопределённое количество времени, вот только риск того что это время так и не наступит был слишком велик, да и все было чесно, раз решили разобраться с этим сегодня, значит так и стоит поступить.       — Все мы нестандартные. — слегка пожимая плечами выдохнул Тозиер.       — Нет, ты не понимаешь, она... Ну, у нее немного странное мышление. Она не как миссис Тозиер, у нее более чёткие взгляды на мир, не правильные во многом, но чёткие.       — Что ты имеешь в виду? — действительно не понимая Касспбрака спросил Ричи.       — Она человек старой закалки, настороженно относится к незнакомцами и не считает нетрадиционные парочки нормой.       — То есть... Ты хочешь представить меня своим другом? — недоверчиво уточнил Тозиер и тогда по спине Эдварда пробижалось целое стадо мурашек. Нет, они через слишком многое прошли что бы теперь что-то скрывать. Это было неправильно, все ровно что называть яблоко ананасом, при этом давая свою руку на отсечение в том случае если ты не прав.       — Это было бы грубо?       — Что? — Ричи удивленно округляет глаза. — Нет, о чем ты вообще? Мне повезло, у моих родителей современные взгляды на жизнь, да, признаю, я бы хотел сразу поставить твою мать в известность, но это должен решить ты. Я знаю что у вас с ней натянутые отношения, еще и эта свадьба так не вовремя подкралась. Вообщем, если ты считаешь что пока не готов рассказать ей, то пусть оно так и будет. Просто скажи что я твой лучший друг, делов-то, а я, уж поверь, подыграю. — под конец своих слов Ричи переплел свои пальцы с теми что принадлежали Эдди и кокетливо ему подмегнул. — Не зря же я на актёрском учусь.       — Ты первокурсник, придурок, да и вообще, с твоей игрой, нас тут же раскроют. — совсем не со зла выдохнул Каспбрак а после рассмеялся когда Ричи изобразил оскарбленное лицо.       — Увидимся на красной ковровой дорожке, Каспбрак. Вот увидишь, стану знаменитым актёром и тогда ты пожалеешь о том дне когда задел мое достоинство.       — Ты имел в виду ЭГО? — все еще посмеиваясь поправил кудрявого Эдвард.       Так припераясь и отпуская глупые, на самом деле, не такие уж и смешные шутки, они дошли до самого дома и очнулся Эдди лишь в тот момент когда перед его носом предстала родная дверь. Пару раз он прекратился с пятки на носок, потом откашлился и лихорадочно поправил свою одежду. Они с матерью не виделись год и да, пусть сам Каспбрак и обижался на нее теперь лишь формально, на самом деле, готовый простить за все хотя бы от части, однако так он думал находясь в Бостоне. А здесь? Что если они снова поругаються? Боже, будет так неловко если это увидит Ричи... И что тогда делать?       Вдруг Эдди показалось словно бы он стал ужасно маленьким, крошечным даже в то время как дверь перед ним, напротив, превратилась в самую настоящую стену. Казалось, в нее просто невозможно постучать, слишком страшно, а даже если и постучишь, в таком случае никто этого не услышит. Из-за этого где-то внутри Каспбрака зародилось желание сейчас же сбежать, просто развернуться и броситься как можно дальше от сюда, да хоть в ту же самую пустошь, которая не раз становилась его маленьким тайным местом, где мама не могла его достать.       — Эй, все нормально? — мягкий голос Тозиера заставил Эдди слегка вздрогнуть.       Он почувствовал как на его плече легла чужая рука после чуть его сжимая. Это может показаться глупостью, но Касппбрак тогда повернулся на Ричи и ненадолго затих, заглядывая в чужие глаза. И в тот момент когда он повернулся обратно к двери, тогда она вновь стала нормального размера, да и он сам, теперь был в сотни раз больше муравья.       — Не думал что в Дерри так жарко. — усмехаясь самому себе выдохнул Эдди, теперь в полной мере понимая эту реплику, которую он услышал утром от Ричи.       Не слишком долго размышляя Каспбрак постучал в дверь, потому что знал, долго думать себе же дороже, но что важнее, стук этот был чётким и громким. Его определённо услышали все кто должен был. Спустя минуту за дверью послышалось шарканье тапочек по поверхности пола и тихое бормотание. Это была миссис Каспбрак, расторопно следующая в сторону двери.       — Эдди я... — начала уже говорить что-то женщина, открыв дверь, однако ее взгляд тут же зацепился за Тозиера и тогда на лице Сони расцвело удивление. — Ты не один?       — Да, мам... Знакомься. Это... — Эдвард заметно замялся так и не решаясь произнести застрявшее в голове слово в слух и тогда Ричи решил эту проблему сам. Он мягко улыбнулся, а после чуть кивнул.       — Очень приятно познакомится, миссис Каспбрак, я Ричи. Ричи Тозиер. Мы с Эдди учимся в одном институте и, как оказалось, живём в одном городе, вот и решили устроить дружеское знакомство семьями. Надеюсь я не помешаю Вам? — стоит сказать, Ричи действительно вел себя максимально обворожительно сейчас. Как-то особо приветственно улыбался, говорил четко, но не слишком громко. У Эдварда даже промелькнула шальная мысль. Если бы Тозиер вот так ходил по домам и продавал бы никому не нужные мясорубки, каждый второй отдавал бы ему свою наличку, а каждый первый оплачивал бы покупку картой.       — Да нет... Я тоже очень рада познакомиться с тобой, Ричи. Проходите, я как раз поставила чайник. — голос Сони звучал немного растерянно. Не похоже что она была рада тому что в дом наведался не только ее сын, однако, стоит признать, по ней это было не слишком заметно и это радовало.       — Как вы доехали? — немного неуверенно поинтересовалась миссис Каспбрак в тот момент когда Ричи и Эдди разувались.       — Хорошо. Немного скучно конечно, но так как мы выехали очень рано, я даже успел вздремнуть. — было так странно говорить на такие простые темы спустя столько времени молчания, что Эдварда даже чуть передернуло. Хотя, конечно же они общались, но это было по телефону и это совсем иная ситуация.       — Это хорошо, просто замечательно. — не особо радостно, так, скорее ради галочки выдохнула Соня.       На самом деле, вся эта ситуация была очень даже странной. С одной стороны Эдди думал о том что Ричи здесь определенно лишний. Если бы его не было, тогда он бы просто обсудил все с матерью прямо сейчас. Тогда им бы не пришлось в каком-то хаотичном вальсе с примесью дапстэпа кружить вокруг неблагоприятных тем для разговора, прячась за дежурным фразами. Однако вместе с тем, если бы не Тозиер, Эдди бы все же позорно сбежал и не решился бы постучать в дверь. Нет, все правильно так, как оно и есть.       — А где Стив? — имитируя свою не слишком большую заинтересованность спросил Эдвард, хотя на деле, это его сейчас заботило больше всего на свете.       — Он пока что еще на работе, где-то через час должен вернуться, может чуть пораньше, все же, мы ждали тебя, Эдди. — такие простые слова бьют Каспбрака в самое сердце и тогда он оборачивается, заглядывая матери прямо в глаза, словно бы желая убедится в том что он не ослышался. — Мы ждали тебя. — читая сына словно открытую книгу повторяет Соня, а после мягко улыбается.       И да, быть может после этого Эдди повел себя как настоящий мальчишка, пусть сам он и считал себя очень даже взрослым, но тогда парень не улыбнулся и не сказал ничего, а просто подошёл к матери и крепко обнял ее, утыкаясь той куда-то в шею. Они ждали его, действительно ждали. Конечно, иначе быть просто не могло, Эдди и сам это знал, но ему было необходимо что бы это произнес кто-то кроме его внутреннего голоса, а еще лучше не кто-то а его мать и она это сделала, даже дважды.       — Я соскучился. — выдохнул Каспбрак.       Такая родная, такая любимая, самая любимая на свете. Соня пахла чем-то сладким и была очень мягкой из-за своей полноты. Она была одета в том же стиле что и раньше, носила те же украшения что и раньше, а еще, пользовалась тем же шампунем что и раньше, а именно, полезным, с витаминами, сделанным из каких-то горных трав. В голове у Эдди вились сотни тысяч "люблю", миллиарды "скучал" и лишь одно "прости", но и оно значило слишком много для кого-то такого простого как Каспбрак, ведь это правда.       У него была простая семья, простые мама и папа, простые друзья и простые увлечения. Простые мысли перед сном с такими же снами. Простые предпочтения в еде и одежде, называемые многими классикой. Простые желания, самым ярким из которых было прекратить ломать комедию и ругаться с самым родным человеком на свете — с мамой. Это может звучать банально и притарно сладко, но Эдди не стыдно это признавать.       — Я тоже, дорогой, я тоже. — мягко шепчет женщина, аккуратно обхватывая парня своими чуть морщинистыми руками, совсем как в детстве, когда ее сын разбирал коленки после падения с велосипеда и ей приходилось его успокаивать.       Они простояли так не слишком долго, но когда их объятие разорвалось, тогда вся эта натянутость словно бы исчезла. Казалось бы, это всего лишь касания, но нет, это значило слишком многое, потому как мать с сыном не обнимались уже очень давно. Сначала из-за недопонимания, потом из-за сор, а после просто из-за того что стали жить в разных городах. Так что, да, здесь не нужно было озвучивать ничего, Эдди и Соня и так все поняли. Это было знаком мира, которого желали они оба.       — Так, ладно, Ричи, какой чай ты предпочитаешь? — немного встрепенувшись выдохнула миссис Каспбрак торопливо направляясь на кухню. Она была действительно смущена тем что такой важный для нее момент увидел незнакомый ей человек в лице Тозиера.       — Любой, только не ромашковый. — мягко улыбаясь выдохнул Ричи, а после посмотрел на Эдди и глаза его в этот момент были полны такой всепоглащающей нежности, что Каспбраку тут же захотелось его расцеловать, но делать он этого конечно же не стал.       — Чего это ты такой радостный? — полушепотом поинтересовался Эдвард.       — Мне хорошо когда тебе хорошо. — пожимая плечами выдохнул Ричи. — Я рад за вас двоих.       — Вы там идёте или нет? Чай скоро покроется льдом. — раздался вдруг голос Сони и тогда оба парня усмехаясь направились на кухню.       Голодными они не были, спасибо за это миссис Тозиер и ее вишневому пирогу, однако, весь этот чай и прочее, все это как обычно было поводом для того что бы сесть напротив друг дружки и заговорить. О чем угодно и желательно надолго. Чувственно, с расстановкой.       — Так, как вы познакомились? — неуверенно начала Соня.       Эдди стыдливо отвёл взгляд, разглядывая узор на кружке. Познакомились они с Ричи еще до той вечеринки. Помнится, Каспбрак тогда пришел ко Стэну, он с Биллом тогда еще недавно заселился, хотел уже постучать в дверь как вдруг услышал ужасно неприличный звук, особо влажного поцелуя. Стоило наверное тут же убежать куда подальше, но он не успел. Перед его носом резко открылась дверь, а перед взором предстала красная, плотная и запыхавшаяся Стэйси.       — Ты чего тут делаешь? — брезгливо спросила она. — Ричи, ты его знаешь?       — Кого, его? — раздался такой же запыханный голос Тозиера. — А... Этого не знаю. Ты ко Стэну или ты просто изврашенец который любит подслушивать чужие личные жизни? — Ричи тогда стоял в одних штанах, в этих своих тупых очках и лицо у него было уж очень самодовольным.       С того момента Каспбрак и стал придерживаться своего изначального мнения об этом парне. Самовлюбленный, тупоголовый придурок которому все само по себе в руки падает, так ведь, да? Знаете, сейчас кажется что это было настолько давно, уже и вспомнить сложно, а как вспомнишь, не верится.       — Я сосед по комнате Стэна Уриса, там мы и встретились. — заметив чужую заминку ответил Ричи.       — Стэн? — Соня слегка задумалась — Да-да, помню этого мальчика. Вполне приличный, из хорошей семьи. — такой комментарий касательно друга заставляет Эдди подавиться смешком, что не остается незамеченным. — Я что-то не то сказала?       — Нет, все то, я просто рад. — отмазался Каспбрак.       Чем дальше шёл разговор, тем более глупым все это казалось Эдди. Нет, он был очень рад вновь встретиться с матерью, более того, он правда скучал и был ужасно счастлив от того что сейчас, все так хорошо складывалось, однако, все чаще Каспбрак замечал что Соня бросала на их гостя весьма многозначительные взгляды. Ричи это тоже замечал и Эдвард своей кожей мог почувствовать то, как тому неловко. Все же, кого бы из себя не строил Тозиер, а он был очень неуверенным в себе человеком. Пусть даже так, парень стойко продолжал улыбаться и беседовать с миссис Каспбрак, отвечая на ее порой весьма каверзные вопросы.       — Ну а девушка у тебя есть?       — Девушка? — удивленно переспросил Ричи. — Да, то есть, нет. Была, но мы недавно расстались, где то месяца два над, может меньше, может больше, я не считал.       — Сожалею. А что у вас случилось? — продолжала свой допрос Соня. Странно, Эдди думал что допрашивать будут его и в лице злого копа выступит миссис Тозиер, а вышло все наоборот.       — Мам, ты перегибаешь палку. Имеет ли это значение? — закатывая глаза подал голос Эдди.       — Мы с ней просто не сошлись характерами. — пожимая плечами ответил Ричи, а после натянул свои рукава чуть пониже. Казалось бы небольшой жест, который Тозиер не контролировал и даже не замечал, но Эдди это видел и более того прекрасно знал что это значит. Это нужно прекращать, желательно сейчас же.       И Каспбрак уже принялся думать о том, как бы вывести разговор в другое более безопасное русло как решение пришло само собой. Стив вернулся домой, громко оповещая об этом еще в коридоре. Что ж, теперь все внимание было приковано к мужчине и Эдвард даже услышал как Ричи чуть устало выдохнул.       — Ну здравствуй, Эдди, прости что не встретил тебя на вокзале, сам знаешь, работа. — дружелюбно улыбаясь выдохнул мужчина протягивая руку для рукопожатия.       — Ничего страшного, как видите, на вокзале я жить не остался. — немного нервно ответил Каспбрак а после ответил на рукопожатие.       — Хороший ты парень, Эдди, знаешь что отвечать нужно, это правильно, в жизни всегда пригодится. — посмеиваясь чуть булькающими звуками заявил Стив.       Да. На отца этот мужчина не был похож от слова совсем. Невысокий, пухлый, похожий на шар в районе живота. Глаза мелкие, почти незаметные, но зато рот большой, расплывающийся в огромной улыбке. Руки крепкие, а ноги чуть худоватые. Вообще, внешность достаточно карикатурная и это при том что он явно был чуть старше миссис Каспбрак к которой незнакомцы уже давно обращались лишь как к "женщине".       В каком-то смысле представшая картина даже разочаровала Эдди. Его отец был очень красивым, высоким и статным, Каспбрак помнит, ну, а еще он видел фотографии, а Стив? Какой-то нескладный, непонятный и странный. Неужели Соня не могла найти кого-то получше? Конечно же думать в таком ключе было очень некрасиво, но Эдвард ничего не мог с собой поделать. Речь шла о его матери и он желал ей только лучшего.       — Познакомишл меня с гостем? — спросил мужчина, поглядывая на Ричи и тогда в Эдди что-то перемкнуло. Сейчас или никогда.       — Это Ричи, мой парень. — В миг в доме повисает гробовая тишина. Кажется было слышно звуки телевизора который был включен у соседей, на минимальной громкости, настолько тихо было здесь. Сам Каспбрак зажмурился, словно бы ожидая того что ему кто-то влепит пощёчину, но этого никак не происходило, поэтому он неуверенно приоткрыл сначала один глаз, потом второй.       — Твой, кто? — шокированно спросила миссис Каспбрак хватаясь за сердце.       — Послушайте... — попытался уже сказать что-то Тозиер, однако Каспбрак его быстро прервал.       — Мой парень. Мы с Ричи встречаемся. — отчеканил он уже чуточку увереннее. Во всяком случае, обратной дороги уже не было.       — Я не понимаю, от куда у тебя это? Что за дурь? — лицо миссис Каспбрак сейчас вытянулось, имитируя то, что было запечетлено на картине "крик".       — Мама, это не дурь, знаю, это может быть неожиданным, но это так, я надеюсь что ты нормально это воспримишь. — Эдди хотелось выглядеть уверенно, хотелось убедить мать в том, что в этом нет ничего страшного. Конечно, он понимал ее шок и не был зол за него. Все же, Соня действительно была человеком старой закалки, так что новость о том что ее любимому сыну нравятся мальчики была для нее сродни грома среди ясного неба.       — Нет, я не хочу ничего даже слышать об этом. Мне изначально не нравилась эта идея с Бостоном. Большие города- это скопления грязи, в первую очередь такой. Уж не ожидала от тебя того, что ты поддашься на провокации женоподобных мальчишек в цветных ласинах и с крашенными губами. — голос Сони звучал строго и приземленно, так же как и раньше, когда между ней и сыном начинал назревать конфликт.       Самому же Каспбраку стало смешно и грустно одновременно. Ричи- женопадобный мальчишка? Вот уж враки. В их паре это скорее Эдди производил такое впечатление из-за своего ровного лица, огромных глаз и узких плеч, ну, не слишком конечно же узких, только в сравнении с теми что принадлежали Тозиеру. А что до лосин и крашенных губ? Да Ричи бы такое и по пьяни не сделал, Эдвард и представить то такое не может!       — Бостон здесь не причем. Это часть меня и я такой какой есть и то что я не воровал у тебя косметику и не носил девичьи шмотки ничего не значит. — устало выдохнул Эдди. А ведь он так надеялся на то что все обойдётся без ссор.       — Будь по-твоему, Эдди, конечно, я ведь ничего в этом не смыслю, но уж чего я точно не ждала, так это того что ты приведешь своего любовника в наш дом! Страх божий, что твориться. — достаточно резко Соня повернулась в сторону Ричи и тот даже чуть подпрыгнул на своем месте. — А ты бы постыдился своего поведения. Испортил мне моего сына, вложил ему дурь в голову, так еще и осмелился прийти в мой дом, нагло смотреть мне в лицо и врать! Девушка у него была, вы посмотрите какой несчастный!       — Миссис Каспбрак, я Вам не врал. У меня действительно была девушка и я с ней расстался. Вы сами не спрашивали меня о новых отношениях ни слова и хотели слышать информацию лишь о прекрасном поле. — Ричи говорил не слишком уверенно. Если бы подобные вещи в его адрес высказывал бы его равестник, он бы либо игнорировал его, либо послал бы на три буквы, либо ввязался в драку, но это было совершенно иным случаем, а потому он банально не знал что ему предпринять, лишь теряясь в догадках и возмущении которое ему приходилось тихо глотать.       — Не смей разговаривать со мной как с ума лишённой! Мало того что ты извращенец, так еще и воспитания в тебе ноль. — словно кошка зашипела Соня.       — Мама! — возмущённо воскликнул Эдди.       — Что мама? Что мама опять сказала не так? Эдди, я понимаю... Ну, хорошо, ну пусть так, пусть тебе нравятся мальчики. Я не понимаю этого, но не хочу с тобой ругаться, но ЭТОТ? Что ты в нем нашёл вообще? Сидит здесь как царь горы, улыбается мне во все зубы. Так бы и придушила ей богу! — в подтверждение своим словам миссис Каспбрак резко хлопнула ладонью по столу. — Он мне сразу не понравился, а у меня на людей глаз наметан.       — Простите... Я наверное должен уйти. — резко вставая со своего места подал голос Ричи. Весь этот мусор, определенно не должен был быть им услышан и потому Каспбраку вдруг стало очень стыдно. Тозиер и так помешан на самокопании и этот диалог явно "скрасит" ему не один день.       — Нет, Ричи... Тебя никто не выгонял. — обеспокоенно выдохнул Каспбрак, обхватывая чужие пальци.       — Верно говорит, пусть идёт. — встряла вдруг Соня.       — Мама, ты хоть раз можешь подумать о чувствах других? Я тебя конечно люблю, но ты ведёшь себя отвратительно! Ты не имеешь права говорить что-то такое и не тебе решать когда МОЙ парень должен уйти. — голос Каспбрака начал дребезжать от злобы. Чесно, ему было все равно на то что мама не была в восторге от его ориентации, но за Ричи ему было обидно, даже очень.       — Нет, Эдди, все нормально. Мне правда пора и я не хочу что бы вы ругались на пустом месте. — Тозиер слегка улыбается, но от Каспбрака не скрывается тот факт, что он вновь одергивает свои рукава.       И это является чертовым приделом для Эдди. Конечно же он не ждал того что мама так просто возьмёт и примет такую новость, более того, Эдвард изначально знал что на это будет затрачено достаточно времени, не день и не два, но переход в этом разговоре на личности? Это определенно было лишним и не входило ни в какие рамки! Каспбрак почувствовал как злость окончательно заполнила его и в этот момент, кажется он был готов сорваться с цепи и вновь наговорить того, о чем потом пожалеет. Если так подумать, сейчас все шло по-старому сценарию, ведь точно так же происходили их соры и раньше.       — Прекратите этот цирк! — внезапно выкрикивает Стив, причем делая это настолько неожиданно, что все действительно замерли на своих местах, чуть притаив дыхание. Голос его в этот момент звучал властно, немного грубо и определенно рассерженно. Что ж, его можно было понять. Никто, придя уставшим с работы, не хочет застать подобную картину. — Ричи, садись где сидел. Эдди, будь добр возьми себя в руки, а ты, Соня, прекрати вести себя как стерва.       Интонация которой все это было произнесено не предусматривала непослушания, а потому все действительно словно бы на какое-то время забыли обо всей этой сорре, вновь садясь за стол, так, словно бы их все еще интересовали остатки холодного чая в их кружках.       Эдди же сейчас взглянул на жениха своей матери совсем под другим углом. Плечи его рассправились, а губы сжались в очень узкую полоску. Он выглядел грозно, но до сих пор не опасно. Каспбрак мог представить такую ситуацию в которой он бы испугался гнева этого мужчины, но в голову не шла ни одна, в ходе которой этот страх мог бы себя оправдать. Такой человек как Стив просто не способен на что-то плохое. Или способен? Эдди не может отвечать за свои предположения, потому как знает его от силы минут пять-десять.       — Эдди... Хочу сказать, я в таком же замешательстве как и твоя мама... — начал было говорить Стив как Соня его вдруг перебил       — Да-да, все это просто безумие! — выкрикнула женщина, тут же замолкая когда ее жених бросил на нее неодрбрительный взгляд.       — Скажем так. Вы, молодежь более раскрепащенные нежели мы, вам все это проще даётся. Скажу еще что во времена моей молодости подобные вещи воспринимались строго отрицательно. Конечно... — Стив ненадолго замялся словно бы подбирая нужные слова. — Конечно же гомосексуальные пары были и тогда, но это было очень опасно, понимаешь? Такого парня могли спокойно избить и никто, ни его родители, ни полиция, никто не встал бы в его защиту, но сейчас действительно другое время. Попробуй нас понять, мы судим с высоты своего полёта. Мы знаем о том, что таким людям жилось очень нелегко. Этот путь, который они выбрали, ну, или не выбрали, я не разбираюсь в этом, он был очень тяжёлым, невыносимым даже, вот почему твоя мать в панике.       Теперь голос мужчины звучал не так взвинченно как до этого. Он был бархатным, с лёгкой хрипотцой и чем-то родным, что ли? Было заметно то, как Стиву было неловко и не привычно говорить о чем-то подобном, но он действительно старался не звучать грубо и донести свои мысли предельно понятным образом. Это было видно невооружённым взглядом, именно поэтому Каспбрак сам не заметил как принялся кивать и соглашаться с мужчиной, в то время как сердце его заполнилось лёгким теплом.       — Ты поступил смело, Эдди. Чесно, я бы побоялся сказать родителям правду, если бы попал в такую ситуацию, а ты это сделал. Ты поступил правильно.       — Спасибо. — немного неуверенно ответил Каспбрак.       — Соня, а ты вместо того что бы бросаться в крайности, лучше бы разобралась во всем спокойно, я же знаю, ты так тоже умеешь. — с лёгким укором выдохнул Стив, повернувшись к своей невесте.       — Дорогой, а что я должна была сделать? — озадаченно поговорила она, однако от Эдди не скрылись того что миссис Каспбрак немного стыдливо отвела взгляд.       — Согласен, ситуация весьма нестандартная, но даже так, последнее что ты должна была сделать, так это нападать на этого юношу. Ричард, так? Ты не принимай ее слова близко к сердцу, она это все так, с горяча сказала. — на слова Стива Ричи лишь немного удивленно кивнул.       По всей видимости Стив не зря работал полицейским, потому как такую конфликтную ситуацию он сгладил почти в миг. Теперь между всеми находящимися в этом доме была неловкость, недопонимание, но не злоба, даже сам Эдди удивился тому как быстро разжались его кулаки, стоило только этому мужчине заговорить.       — Знаю, я еще не являюсь полноценным членом этой семьи, но я думаю что выразить свое мнение я имею право. Вот что, Эдди, я не против этого. Если вы с Ричи действительно любите друг друга, то пусть оно так и будет. Конечно, мне самому невдомёк как такое произошло и да, я не понимаю этого, но я попробую понять. Мы живём в современном мире, в вашем мире, и должны принимать его новые правила.       — Да Эдди... Я хочу что бы ты понимал, я... Ну, я не люблю тебя меньше, зная этот факт. В мое время родители отказывались от таких... "Особенных" детей, но я не такая. Я очень тебя люблю и это все не имеет значения. Стив прав, я поступила не совсем правильно. Просто, эмоции захлестнули меня с головой. Думаю, мне просто нужно время. — Соня говорила все это неуверенно, кажется, каждое слово давалось ей с трудом. На Ричи она не смотрела целенаправленно, словно бы игнорировала его существование, но это все равно было лучше чем если бы она вновь устроила ему допрос или высказала ещё немного своего мнения касательно этого гостя.       — Я понимаю это и не злюсь. Я и не ждал того что вы вот так просто примете это, просто, последнее чего я желал, так это перехода на личности. — спокойно выдохнул Эдди. Сейчас он почувствовал себя уставшим, все же, все эти знакомства, поезд и пусть и короткая, но сора, давали о себе знать.       Соня на слова сына глупо отвела взгляд, а после принялась собирать кружки. Конечно, это было ловким способом, помогающим избежать продолжение этого не слишком приятного диалога и год назад, Каспбрак бы показательно принялся бы доставать из шкафа чистые чашки, что бы пачкать их на зло матери, но сейчас он лишь согласно кивнул. Иногда, действительно, лучше сделать вид словно бы ничего не было, что бы после вернуться к проблеме с остывшей головой и новыми аргументами.       — Не хочешь поговорить с глазу на глаз? — немного откашлевшись спросил Стив и тогда Эдвард неловко кивнул. Ему было о чем поговорить с этим мужчиной и Ричи с Соней было не обязательно слышать все это.       — Ричи, будь добор, помоги Соне с кружками. — на посоедок бросил мужчина а после, подхватив Эдди под локоть, увёл того в родительскую спальню. Все же, в доме Каспбраков не было кабинета, просто потому что он никому не был нужен.       — Зачем Вы сказали ему помочь маме? Они же поубивают друг друга! — возмущённо заявил Эдвард в тот момент когда их двоих никто не мог услышать.       — Этот юноша склонен к насилию? — спокойно спросил Стив, так словно бы он сейчас читал утреннюю газету.       — Ричи? Нет, конечно же нет. — опешив ответил парень.       — А твоя мать?       — Нет, боже! Как Вы можете о таком думать.       — Так думаешь ты сам, если говоришь что они пробивают друг друга. — со слов Стива все выглядело так, словно бы Каспбрак был ничего не понимающим ребенком и это заставляло его раздражаться. — Послушай, они оба взрослые люди. Я сказал Ричи помочь ей, потому что если он сейчас уйдёт, это будет все равно что его прогнать, к тому же, так этот конфликт будет сглаживаться еще дольше, а тебе это вряд ли придется по душе. И не переживай, я уверен, все у них там хорошо. — под конец своих слов мужчина мягко улыбнулся и тогда Эдди нехотя, но все же согласно кивнул.       — Может поговорим о чем-то другом?       — О чем, например?       — Вы любите мою маму? — теперь это слова Эдварда заставляют Стива опешить и, если быть честными, ему это даже приносит легкое удовольствие.       — А ты не любишь тянуть резину? — усмехаясь спросил мужчина. — Ну, для начала, тебе стоит обращаться ко мне на "ты". Справишься? — в чужом голосе звучала добрая смешинка, причем настолько приставучая, что сам Эдди очень скоро ей заразился.       — Ты любишь мою маму?       — Люблю. — чесно признался Стив, а после сел в кресло, что стояло в углу комнаты, закидывая свою щиколотку на колено, выглядя сейчас как какой-то главный герой одноимённого фильма. — Очень сильно и по настоящему. Знаешь как я это понял?       — Как? — спросил Эдвард, садясь на край чужой кровати, больше походя на третьесортного героя комедии восьмидесятых.       — Мне захотелось планировать с ней рождество, причем не праздновать. Вкусно поесть и попить, можно с кем угодно, даже с незнакомцем. Утомительно ходить по магазинам, помогать с готовкой, украшать дом и ругаться из-за количества салатов на праздничном столе? Только с любимой, при том что вся эта рутина принесёт тебе столько счастья, сколько и усталости.       Эдди ненадолго притихает, стараясь обдумать чужую реплику. Действительно, когда он слышал слово "любовь", представлял свидания, подарки и поцелуи, но если подумать над этим более серьезно, становится ясно. Все перечисленное это "влюбленность", гормоны, случайность или роман. "Любовь" же, это быт. Это не желание просыпаться в одной постели, а желание эту самую постель купить вдвоем. Это не ужин в ресторане, нет, это ужин на кухне, за просмотром глупого телешоу. Мало кто может разделить с тобой быт, но если кто-то это сделал, это и есть любовь.       — И ты считаешь, что сможешь сделать ее счастливой? — немного неуверенно интересуется Эдди, прекрасно представляя ответ, вот только Стив его словно бы не знал.       — Хочу в это верить. Послушай, я желаю твоей маме всего самого лучшего, а она мне, раз согласилась выйти за меня. Думаю, этого вполне достаточно. — на лице Стива расцветает довольная улыбка и тогда у Эдди передний карман джинс начинает ощутимо жжечь кожу.       Стив и в правду производил не лучшее впечатление при первом взгляде на него. Неказистый и не складный, он был похож на чью то неумелую пародию, которая знатно затянулась, однако если посмотреть во второй раз, что-то в нем заставляло всмотреться и в третий, и в четвертый. Сейчас Касабрак думал лишь о том, что этот мужчина действительно был привлекателен, правда, не понятно чем конкретно. Вроде как улыбка не голливудская, волосы не ласнящиеся и блестящие, а ресницы не пушистые, но? Но было что-то в нем. Что-то в том как Стив сидит, как говорит и что говорит. Это "что-то" не относилось к его внешности и заставляло Эдварда проникнуться к нему неким уважением.       Действительно, страшно представить, что могло произойти не вернись он так вовремя с работы. Эдди наверняка бы поднял крик, мать бы разревелась, а Ричи вздернулся бы от досады, по крайней мере, так все это представлялось, но этого не произошло и более того, Стив повёл себя максимально правильно, обходительно и... По человечески, что ли?       И Каспбрак не имеет права делать о нем какие-либо выводы сейчас, ведь он знает его всего ничего, но Эдди ведь всегда хорошо разбирался в людях? Так ему говорили и он в это верил. Ошибка была лишь однажды и сейчас она помогала его матери с уборкой. Нет, Стив представлялся парню строго хорошим человеком, причем настолько, что Эдвард даже успел привыкнуть к этому имени, на своем языке, а потому он предпринял одно из самых спонтанных решений в своей жизни.       — Я хочу тебе кое-что отдать. — выдыхает он вдруг, а после быстро ныряет правой рукой в карман. Стив на это удивленно приподнимает брови, поспешно принимая из чужих рук "подарок".       — Запонки? — неуверенно спрашивает мужчина.       — Да. Не смотрите на то что я отдаю их без красивой коробки, даже без нее они стоят больше чем этот дом, не в денежном плане, конечно же.       О чем только Эдди думал? Просто это стало его привычкой. Каждый раз когда Каспбрак нуждался в поддержки которую не мог получить, в отцовской конечно же, он брал эти запонки в руки, крутил их, смотрел на свету и бережно гладил пальцами, зная наизусть каждый их изгиб. Этот день не стал исключением. После знакомства с семьёй Тозиеров Эдвард разнервничался и достал из сумки свое небольшое успокоение, после засовывая его в карман. И вот сейчас, спустя столько лет, он хотел его отдать, при том что совсем не планировал этого.       — Прости, но чем же они так дороги?       — Они принадлежали моему отцу. — коротко ответил Эдди, однако тут же решил пояснить свои слова. — Вы и сами знаете, он умер когда я был ещё совсем ребенком и пусть это и было так, мама все равно считала что я имею право проститься с ним, а потому взяла меня на его похороны, за что я ей очень благодарен. Вообщем, я не знаю что на меня тогда нашло. Все это произошло так неожиданно, весь этот траур, чёрная одежда и сопереживание со стороны всех. Помню что когда увидел отца в гробу, на нем были эти самые запонки. Все его вещи на тот момент уже были убраны на чердак и мне стало так обидно. Казалось что у меня ничего не остается от него. И? И я украл их. Снял прямо там, когда все были заняты своими делами. Мама об этом не знает, я бы ни за что не признался ей.       Всю эту историю с запонками знал лишь Билл, больше Эдди не говорил никому, просто потому что не считал что здесь есть чем гордиться. К тому же, они действительно значали для него одновременно и много и ничего и все это было так сложно, что объяснять это кому-либо было бы слишком долгим занятием.       — То есть... Ты отдаёшь мне запонки своего покойного отца? — шокированно и настороженно спросил Стив.       — Похоже на то. — чуть пожимая плечами ответил Каспбрак. И казалось бы, расстаться с ними Эдварду должно было быть очень сложно, но это было не так. Просто, от чего-то сейчас это казалось правильным, необходимым даже, так что Каспбрак и не думал идти назад, выхватывать запонки из чужих рук и извиняться.       — Я не могу их принять. — немного возмущённо заявил мужчина.       — Вы брезгуете тем что их надевали на труп?       — Я полицейский, Эдди, как раз таки это смущает меня в последнюю очередь.       — А что тогда не так?       — Все не так. Это принадлежало твоему отцу, Эдди. Это важно для тебя. Ты ведь пожалеешь о том что отдал их. — голос Стива звучал чуть строго, но вместе с тем сентиментально, кажется Каспбрак произвёл на него хорошее впечатление.       — Я понимаю о чем ты... Все эти годы они и в правду были важны для меня, но? Но это все обман. Отец всегда будет со мной, даже без них и мне не нужно никаких материальных доказательств того что он существовал. Все они здесь. — Эдди показал пальцем на голову. — Мне хватит памяти, а они... Как знак моей слабости.       — Я не считаю тебя слабым.       — Но это не все. Еще я хочу отдать их, потому что это правильно. Они принадлежали главе нашей семьи, так будет и теперь.       Вмиг глаза Стива удивленно распахиваются а на лице расцветает радостная улыбка. Только что Эдди официально дал ему зелёный свет, признал и позволил больше не грызть себя сомнениями. Именно поэтому этот мужчина достаточно резко встал, а после подошёл к Каспбраку, садясь рядом с ним на край кровати.       — Послушай, Эдди. Мне очень приятно это слышать, но я все равно их не приму, даже если ты будешь умолять меня на коленях, а я не советую тебе этого делать. Ты полностью прав, память это замечательно, но предмет, еще лучше. Он как связь проходящая сквозь время, понимаешь? Давай так. Они твои и всегда такими будут, но раз ты говоришь что больше не нуждается в них так, как раньше, в таком случае они будут храниться у меня, хорошо? Но знай, в любой день и в любое время, ты можешь прийти и я тут же их тебе отдам, потому что они принадлежат тебе. Согласен?       И Эдди согласился. Запонки и в правду после хранились у Стива не один год. Он выделил для них красивую деревянную коробочку и положил в такое место, где они не могли потеряться, при этом не попадаясь на глаза Соне. Теперь это было их общим секретом и символом того, что отныне они были настоящей семьей, не кровной, конечно же, но крепкой и любящей.       И Эдди однажды пришел. Однажды он забрал эти запонки, но сделал это не потому что чувствовал себя неуверенно, переживал или испытывал страх. Нет. Просто теперь у него была свадьба и он считал правильным, привести частичку отца на нее, но это произошло очень не скоро и сейчас об этом нет смысла думать, потому как на данный момент ему предстояло посетить свадьбу своей матери.

***

      Две недели пролетели незаметно. Эдди чувствовал себя просто замечательно, хоть до сих пор и ощущал лёгкую неловкость рядом с женихом матери, да и с самой Соней тоже. Но, стоит сказать, все это было так некчемно, что Каспбрак целенаправленно не придавал этому значения. Все же, он прошёл через многое, для того что бы наконец научиться не печалиться из-за мелочей.       Что было особо приятно, так это то, что семья Тозиеров приняла его с распростёртыми объятиями. Мэгги, в своем обращении всегда была ласковой и нежной, а Уэнтуорт просто приветливым. Поначалу Каспбраку конечно было неловко посещать их дом, однако вскоре он понял, что может прийти сюда когда угодно и его не выгонят и в случае чего, даже предоставят чистое белье, полотенце и одежду, что уж говорить о сытном ужине.       Происходило все это потому как Эдвард в каком-то смысле был спасательным кругом этой семьи. Если верить словам окружающих, да и самого Тозиера, Ричи изменился в лучшую сторону из-за общения с Эдди. Вполне возможно, этим летом он бы мог и не приехать, что уж там говорить о том, что бы принять сестру или восстановить общение с родителями. Нет, во всем этом Каспбрак видел заслугу строго лишь Тозиера, сам же он, просто подтолкнул ко всему этому парня, так думал он сам.       Во всяком случае, дела с Соней обстояли не так радужно. Ей Ричи от чего-то не особо нравился, да и вся эта сора во время знакомства не делала ситуацию проще, однако, стоит заметить, женщина действительно старалась понять сына и хотя бы делать вид, что ее все устраивает. Просто, ей действительно было необходимо время, хвала небесам, на это у нее было целое лето и даже больше.       Стив же принял Тозиера очень даже легко. Пару раз они поболтали наедине, что-то толи обсуждая, толи оспаривая и после этого мужчина остался вполне себе доволен. Как оказалось, он как и Тозиер был любителем ветееватых разговоров с длинными предложениями.       — Этот парень умеет думать и я считаю это очень хорошим качеством. — сказал он однажды после очередного разговора. Что ж, Эдди и не было нужно больше.       Ричи в свою очередь тоже очень старался. Для него было важным относиться к миссис Каспбрак без предвзятостей, хоть это и было весьма нелёгкой задачей, после всего того что та высказала в его адрес. Эдди же всячески его поддерживал, понимая то, как же эта мелочь необходима. Порой казалось, что лед между этими двумя растопить невозможно, но судя по всему в мире действительно нет ничего невозможного.       Этот случай произошёл в день свадьбы Сони и Стива. Сам Каспбрак тогда наслаждался видом своей матери в платье, которая строго настрого на глаза жениха не попадалась, ибо тот не имел права видеть ее до самой церемонии, примета такая. Во всяком случае женщина выглядела шикарно. Конечно, со времени первой свадьбы она заметно прибавила в весе, ее лицо покрылось морщинами, а руки немного тряслись, но факт оставался фактом, пусть возраст и догнал ее, как и всех живущих на земле, она выглядела шикарно, получше любой другой женщины по версии самого Эдди.       Свадьбу слишком большой жених и невеста делать не стали, обосновывая это тем, что хотят видеть на данном празднике лишь самых близких друзей и членов семьи. К слову, Эдди уже успел познакомиться с детьми Стива, что в основном были старше его. Пока о них он мог сказать лишь то, что они не были плохи, однако для дальнейших рассуждений с их стоило узнать поближе.       — Тебя что, не учили галстуками пользоваться? — спросила взволнованная скорой церемонией Соня. Вопрос этот адресовывался Тозиеру, который до этого раздражённо не мог совладать со своим галстуком.       — Учили, просто, обычно у меня нет повода его надевать. — немного неловко ответил Ричи и тогда, на удивление Каспбраку, Соня чуть устало вздохнула, а после подошла к тому почти впритык, убирая чужие руки от данного элемента одежды.       — Сначала одеваешь на шею, так, что бы этот кончик был длиннее, потом перекидываешь его поверху над тем что короче, внимательно смотри. Потом пропускаешь вниз, снова вверх, затем затяшиваешь. Возле шеи снова пропускаешь только по низу и вставляешь кончик вот сюда, видишь, тут петельку словно бы? Теперь затягиваешь и все. Ничего сложного? — говоря все это женщина аккуратно показывала каждый из этапов, под конец награждая Тозиера красиво завязанными галстуком.       — Ничего сложного. — мягко кивнув, согласился Ричи и тогда Соня шутливо улыбнулась ему в ответ.       — Тогда повтори, раз понял. — сказала она, а после быстрыми движениями развязала всю эту конструкцию. Тозиер, явно этого не ожидавший, чуть поджал губы.       — Без проблем. — коротко бросил он, хоть проблемы и были.       Так, неловко и нарочито долго парень принялся создавать попытку завязывания галстука, что явно тому не давалось. Пусть даже так, Тозиер не дергался и не просил подсказок. Явно Соня взяла его на слабо и парень не хотел ударить в грязь лицом, пусть в его случае это и было почти невозможно. Так или иначе, это могло выглядеть так, словно бы миссис Каспбрак специально издевается над кудрявым, но это было далеко не так. Если бы она издевалась, тогда бы просто сказала идти без галстука, тут же было что-то другое, потому что глаза женщины все же искрились лёгкими теплом, когда она наблюдала за чужими неумелыми движениями.       — Как-то так. — наконец выдохнул Ричи, явно не совсем довольный концом своих мучений.       — Да... С таким узлом на шее пусть в люди закрыт. — констатировала факт Соня, а после вновь развязала чужой галстук. Ричи, уже успевший подумать, что его заставят повторить этот подвиг, даже успел недовольно вздохнуть, но на очередное удивление Соня завязала данный элемент гардероба самостоятельно, после аккуратно его заправляя за чужой пиджак.       — Тебе стоит потренироваться дома. Каждый уважающий себя мужчина должен уметь это делать. — сказала она а после поправила чужие непослушные кудряшки.       Эдди тогда смотрел на это и сердце его билось как бешеное. Что это если не долгожданное принятие? Наконец, спустя столько дней Соня смогла перешагнуть через свою гордость. Конечно же, это не значило того, что отныне она без ума от Ричи, но это и не было нужно. Просто, эта, казалось бы, мелочь была все равно что извинение и приглашение попробовать познакомиться заново и Тозиер все это принял, потому что на слова женщины, произнесенные с лёгким укором, он улыбнулся особо искренне и пообещал действительно порепетировать.       И вот, под такие привычные мелодии марша Мендельсона, уже спустя жалкий час или два, Соня шла к своему жениху, который смотрел только на нее и в глазах его было столько любви и понимания, что Каспбраку даже стало стыдно из-за того что он изначально отнёсся к Стиву отрицательно. Стало ясно, этот мужчина действительно будет любить его мать и в горе и в радости, а что еще ей стоит пожелать? Разве что, быть менее импульсивной? Но это уже другое, об этом не стоит говорить, тем более сейчас.       И Каспбрак ничего не смыслил в свадьбах и в том какими они должны быть, но одно он знал точно: эта была идеально потому как прошла именно так, как должна была.       — Шикарно выглядишь в костюме. — шутливо пропел Тозиер когда оба влюблённых немного занудно тянули время своими длинными, хорошо выученными клятвами.       Действительно, Эдди был согласен с Ричи. В костюме он смотрелся особо празднично, да и тот хорошо подчёркивал его фигуру и визуально делал повыше, что было особо приятно. Да, Каспбрак уже не тот мальчишка, которому приходилось закатывать рукава пиджака и гачи штанов, с того момента утекло очень много воды, если не слишком много.       — И без тебя знаю. — усмехаясь прошептал в ответ Эдвард. Вообще, было не совсем правильно вот так себя вести во время чужих клятв, намного лучше было бы если бы они с замиранием сердца смотрели на новоиспеченную супружескую пару, однако, Ричи и Эдди по-прежнему были молоды и все это не казалось им столь важным.       — Ох, прости, не знал что делать тебе комплименты- это пустая трата времени и сил. — наклоняясь над чужим лицом фыркнул Ричи, а после улыбнулся во все свои зубы.       — Я такого не говорил.       — Нет, именно это ты и сказал. — подвёл итог Тозиер, а после накрыл своим губами те, что принадлежали Каспбраку и тогда тот довольно захихикал в чужой поцелуй.       Они через столько прошли. Боже, стоит только вспомнить эти пол года, как по спине пробенаются мурашки. Столько нервов, столько недомолвок и откровенного дерьма, что все это просто не укладывается в голове. Кажется, это заняло совсем не пол года, а целую вечность, пусть это и не так.       А ведь все это бред! Откровенный бред! Все эти не случайные случайности, совпадения, излишнне любопытство Каспбрака, ужасная история Беверли и Ричи как король этого беспорядка. Стэн и Билл тоже отличились, но они нервно курят в стороне, по сравнению с тем через сколько кругов "ада" пришлось пройти Эдди. Однако? Знаете что еще хуже? Сейчас, чесно положа руку на сердце, Эдвард повторил бы все пережитое. Сломанную руку, поцелуй с Биллом, знакомство с Ричи, тот случай с туалете с чужим разговором и драку с Генри в которой он даже не участвовал. Обсалютно все, потому как это того стоило.       Нет, это не хиппи-энд. Совсем нет, потому что никто не знает что будет дальше. Быть может уже завтра случится что-то ужасное и не поправимое, быть может уже через месяц Ричи и Эдди расстануться. Это жизнь, мы ничего не можем знать наперёд, но сейчас Каспбрак по-настоящему счастлив и ему глубоко плевать на все возможные обстоятельства и "а что если".       Почему? Потому что сейчас его целует его любимый человек, потому что его комната, как и та что принадлежала Тозиеру оказались все же нетронутыми, потому что его мать обрела долгожданную любовь, потому что после, пересмастривая кассету с записью свадьбы матери, он наткнется взглядом на себя и Ричи, целующихся во время чужой клятвы, потому что Соня заметив это лишь улыбнётся.       Все это стоило того. Весь этот бред.