Причуды из головы уставшей студентки

      Когда они впервые встретились, стояла ночь. Но она была такой яркой — из-за огня. Настала та пора года, когда в столице все опасались пожаров. И вот посреди ночи их разбудил барабан. Мужчины и женщины уже таскали воду, девушки и юноши уносили детей и важные вещи прочь. Каждый раз пожар был готов объять весь город, не разбираясь, где живёт бедняк, а где богач.       Они встретились: дочь зеленщика и молодой господин...       Их ничего не должно было связывать, но обе семьи прибыли из-за моря, из одной страны. В минуты, когда стало ясно, что огонь вот-вот затушат, они разговорились. Чэнмэй не могла не разговаривать грубо и язвительно, но А-Цина это не испугало. Он тоже был той ещё язвой, только делал это так вежливо и осторожно, что не прокопаться. И дочь зеленщика изрядно взбесилась, пообещав избить того редькой или мешком риса.       — А? Но разве может девушка поднять мешок риса? — А-Цин улыбнулся, смотрел с интересом и некой снисходительностью. Но Чэнмэй фыркнула:       — Красавицы-аристократки? Нет, конечно, — она повернула голову в сторону. — Наше воспитание отличается, — получилось как-то тихо.       «Само собой», — подумал молодой господин, но не стал комментировать. Кажется, молчание было слишком неловким для Чэнмэй. И она убежала.       И вроде бы закончился пожар. Кому-то повезло больше, кому-то меньше. Но как так вышло, что эти двое продолжали искать встречи? Достаточно было просто пройти мимо! И всё же... как дошло до того, что они стали встречаться в саду одного храма по ночам? Вы не подумайте... нет, подумайте. Всякое бывало. И это привело к тому, что запретные узы стали нерушимы, пока семьи не запретили им видеться с друг другом.       — Как будто я позволю держать себя взаперти! — злилась Чэнмэй. Только её и не держали. Их, да, их места она посещала теперь одна. Время пожаров подходило к концу. И одни вечером, когда от чувства тоски девушка пришла в храм, зародилась «спасительная» мысль.       Что может заставить всех покинуть свои дома? Бедствие! И нет сейчас бедствия лучше, чем пожар.

***

      Чэнмэй застыла на месте. На месте их встреч она стала, будто изваяние. И только глаза загорелись не по-доброму. Ещё чуть-чуть, её не остановить.       — Точно! — хлопок в ладоши. — Я устрою пожар! — и рассмеялась. Но ненадолго.       — Пожар? Зачем? — вопросы А-Цина были полны удивления и замешательства.       Девушка резко обернулась, чуть не упав. Но любимый — действительно он! — успел поймать. Но, встретившись с ним взглядом, Чэнмэй поспешила оттолкнуть его. Она честно призналась, что решила сделать, потому что потеряла надежду.       — Но за это тебя казнят! — А-Цин предпринял попытку поймать девушку в свои объятия, которая, казалось, вот-вот убежит.       — И что? Нам всё равно не позволят быть вместе!!! — закричала она. — Или ты думал, что, повеселившись со мной, можно всё забыть? — казалось, они понимали друг друга, но эти слова — А-Цин знал, что Чэнмэй всё говорит ему назло. Это обижало и раздражало.       — Хватит! — девушка застыла. Он никогда не повышал голоса. Никогда. Значит, и так может? Действительно, одного поля ягоды. Только с кустов разных. — Дай мне время, — он быстро подошёл к ней и обнял, — выход есть, — но о нём он не расскажет. Чэнмэй, конечно, любила красивые вещи, но аристократов... он был исключением! И, как перестать им быть, А-Цин нашёл ответ: ему только и нужно — стать простолюдином. Но вряд ли любимая могла догадываться. В крепких объятиях было так хорошо. Её сердце наконец-то успокоилось.