All Inclusive

      Прошёл ещё один день. Аля уже начинала чувствовать, что очень сильно устаёт из-за этой дополнительной работы в роли учительницы.       Конечно, в этом есть плюс, так как ей не нужно было ходить на уроки к другим, однако этот плюс был единственным и не противостоял тем более весомым минусам, которые не могли быть проигнорированными. Во-первых, даже из-за того, что ей не надо было ходить на уроки, она обязана была выполнять домашние задания, которые либо передавались одноклассниками, либо передавали сами учителя. И из этого вытекал второй минус — прохождение программы: должность учителя не снимала с девушки того, что она лишь временный учитель, и что после она продолжит своё обучение. Тем более, домашнее задание было просто невозможно сделать без предварительного изучения новых тем. Нормальный человек мог бы подумать: «Ну и что? Списать-то всегда можно!». Конечно, однако русая знала, что не пройденный материал будет вести за собой следущий неизвестный материал, тем самым это можно будет спокойно назвать снежным комом.       В итоге, всё это стало отражаться на режиме сна девушки. Именно сегодня можно было лучше всего разглядеть тёмные мешки под глазами, а также её рассеянность, которая отвлекала от зудящих вот уже день запястий и шеи около ушей.       После третьего урока Аля не выдержала и поняла, что нужно выпить кофе, потому что, хоть кибертронцы и очень воспитаны, не слишком прилично каждые двадцать минут засыпать за своим рабочим столом перед всем классом, из которого некоторые особы, хоть и заняты своими делами, изредка поглядывают на девушку. Не педагогично как-то… Кроме того, вокруг слишком много вкусных запахов, из-за которых хочется есть.       Сейчас же, пока шла перемена, девушка быстро просочилась в столовую, дабы взять чай или кофе, после чего осмотрелась. За одним из столиков она заметила знакомые разноцветные макушки, потому, после того, как купила чашечку кофе, двинулась к этому столику.       — Я не помешаю? — тут же спросила Саша, осторожно прерывая разговор друзей. В нос ей резко ударили запахи выпечки, горячего шоколада и зефира. Она мысленно списала всё это на голодный желудок и тоске по этим лакомствам. Не более.       — Нет, не помешаешь, — ответил Уилджек.        — Мы только рады, — ответил Би, сидящий между вышеупомянутым и Смоукскрином.       Напротив этой троицы сидели Оптимус и Рэтчет, которые любезно подвинулись. Девушка спокойно уселась рядом с Праймом, кажется, снова проваливаясь в свои мысли, потому быстро отпила немного горячего напитка, который помог взбодриться и не выпасть из реальности.       Парни продолжали о чём-то очень активно спорить, однако сероглазую больше занимала сама столовая: она раньше не замечала, что здесь так много столов. Такое большое помещение… А окна? Окна просто огромные! За ними видны высокие стеклянные и металлические дома, а над ними — тёмно-синее небо с двумя светилами. Но ни одно из этих светил не могло быть Солнцем. Тем самым Солнцем, вокруг которого вертится множество планет и одно из них — Земля.        Планета, покрытая зеленью, самая красивая планета во всей Вселенной, такая неповторимая. Сколько уже прошло времени пребывания здесь? Белая скучала по зелени, по сочно-зелёной траве, по высоким деревьям, замысловатым рекам и озёрам. Скучала по всей планете…       — Эй! Саша! — тут же перед глазами девушки замаячила знакомая рука, что заставило выйти её из ниоткуда и взглянуть на того, кто отвлёк её — Уилджек. — Ты чего? Мы тебя уже второй раз зовём… — он поёрзал на диване, садясь ровно.       — А… э… — русая вернула растерянный взгляд на алюминиевую чашку с кофе. Ну, или, материал очень сильно смахивал на алюминий, потому что девушка немного его погнула, когда тот её отвлёк. — Устала. Просто очень устала. — ответила она, отхлебнув ещё немного горячего напитка. — Вы о чём-то меня спрашивали? — и взглянула на троицу напротив.       Сероглазая заметила, что эти трое как-то странно поглядывают на неё: что-то среднее между «Всё ясно…» с малозаметной «Интересненько…».       Однако Джеки не дал ответить Би, который, кажется, немного нервно хохотнул на середине фразы:       — Уилджек спрашивал, почему от тебя так сильно-       Девушка вопросительно посмотрела на парней.       — «Сильно» что?.. — взглянула она на Прайма и Рэтчета, но ответил сам Уилджек:       — Ну, не сильно. Просто попахивает криями.       Пару секунд Саша поморгала, пытаясь уловить смысл сказанной фразы.       — Почему вы уверены, что это пахнет именно от меня?       — Потому что криями здесь начало пахнуть именно после твоего прихода, — поднял брови автобот. — К тому же, я сижу напротив тебя меньше чем на расстоянии вытянутой руки, у кибертронцев лучше развито обоняние, так почему ты сомневаешься?       Девушка молча, с некоторым вопросом в глазах оглядела парня, так как это было сказано слишком уверено.       — Эм… Ладно, но-       Но тут же девушка почувствовала, как её ноги коснулась другая нога. Она, из-за неожиданности, немного вспыхнула, после чего, пытаясь не волноваться, оглядела взглядом присутствующих, но все просто смотрели на неё, мол «Продолжай, чего застыла?». Русая сглотнула, быстро улыбнулась и также быстро убрала эту нервную улыбку с лица, всё же договаривая мысль:       — Если не вопрос, а что такое «крии»? — и натянула на себя растерянную улыбку, которая больше могла походить на оскал.       Тут же Белая вспомнила про запахи зефира и горячего шоколада, ведь это странно, однако «проглотила» этот вопрос.       Саша почувствовала, как Прайм заметно напрягся, немного выравнивая спину и расправляя плечи. Это заставило её немного отодвинуться от него, а эту дебильную улыбку как рукой сняло.       Троица тоже напряглась, и парни переглянулась, после чего также настороженно взглянули на сероглазую, которая уже готова была бежать. Смоук, Би и Уилджек быстро и резко закрыли руками нос, испуганно и виновато смотря на девушку.       — Быстро домой, — прошипел тут же Рэтчет, голову которого Аля увидела только тогда, когда он встал — всё остальное время его загораживал широкоплечий и без своих распрямлений Оптимус.       Сероглазая уже более сильно вжалась в мягкую спинку дивана, нащупывая позвоночником твёрдую поверхность, продолжая рассматривать Рэтчета и ту троицу, параллельно понимая, что её синеволосый сосед сам способствует вдавливанию девушки в диван своим плечом. «Что происходит?»       Парни с паникой в глазах быстро глянули на Рэтчета, тоже немного вдавливаясь в спинку дивана. Аля заметила, как щёки Би покраснели, а у Смоукскрина и Уилджека просто появился лёгкий румянец. Все трое будто бы говорили: «Мы не специально…» В общем, они выглядели мило, но… Рэтчет пугал больше всего, возвращая девушку из мыслей о милоте и напоминая, что всё не так хорошо, как кажется на первый взгляд.       — Быстро по домам! — уже резче и громче проговорил док, и тут же парни подскочили, будто их тоже вернули в реальность. Быстро захватив рюкзаки, они кивнули девушке и Прайму, пытаясь почти не смотреть в их сторону, и скрылись за дверью столовой.       Саша мысленно испугалась: как только парни ушли, исчезли запахи выпечки, зефира и горячего шоколада.        — Я прослежу и предупрежу Праймуса. А ты, — он глянул на русую, которая вообще под этим взглядом и своими мыслями, которыми накручивала себя на какую-то неразбериху, хотела исчезнуть. — Сиди здесь. Я позже за тобой зайду, — уже более спокойно сказал Рэтчет, уходя из помещения следом за троицей.       Девушка, осторожно выглядывая из-за спинки того дивана, на котором она сидела, проводила рыжеволосого взглядом, после чего осторожно вернулась к Прайму, который к тому времени уже отодвинулся и сидел более спокойней.       — И… что это сейчас было? — сложила сероглазая брови домиком, пытаясь найти ответ в спокойном взгляде Оптимуса, допивавшем энергон из кружки.       — Это тебе лучше спросить у нашего врача, когда он вернётся, — ответил синеволосый заверительным тоном, также посмотрев на собеседницу.       Аля ещё немного отодвинулась от друга, размышляя над произошедшим и сопоставляя, рассчитывая вариации того, что может случиться.       Нет, она не сомневалась в Оптимусе. По крайней мере, до этого момента, ибо, вспоминая все его черты поведения в той или иной ситуации, которые не оказывались настолько яркими, как черты его одноклассников, она понимала, что в её голове есть образ Оптимуса Прайма, как образ какого-то спокойного и рассудительного парня, который не подходит под свой возраст. Он явно должен быть старше. Собственно, тогда, в кафе, Джеки и Би не наврали на его счёт.       Однако вся эта шумиха вокруг минуту назад заставила Белую насторожиться, и этот образ в её голове тоже пошатнулся: она немного доверяла Уилджеку, Смоукскрину и Бамблби, но всё произошедшее разрушило те фундаменты доверия, возвращая всё в то изначальное положение, которое было в самые первые часы в этом дурдоме.       В итоге, эта насторожённость отразилась в глазах и голосе:       — Тогда позволь узнать, какова вероятность того, что ты не повторишь судьбу Смоукскрина, Уилджека и Бамблби?       — У меня уже было это, — коротко ответил мех, улавливая её настроение. — Я через это уже прошёл год назад. Сейчас всё как прежде.       Саша отвела взгляд на серый стол, на котором до сих пор осталась посуда с кусочками энергона от ушедших парней.       — Что это? Что-то типо переходного возраста? — спросила она, улавливая краем взгляда немного заинтересованного Оптимуса. — Просто это так похоже на один книжный жанр, что у меня просто нет иных предположений, кроме как переходного возраста.       Теперь уже задумался Прайм, немного немало удивлённо глядя на смутившуюся из-за своих же слов собеседницу.       — Думаю, можно так назвать, — его лицо вновь стало серьёзным. — Кстати, — голубоглазый посмотрел в окна. — по-поводу того, что тебя украли десептиконы… — девушка вздрогнула, кажется припоминая, что об этом Оптимус не должен был знать, но… она же сама рассказала ребятам. Глупо было надеяться, что они ничего ему не расскажут. —… ты не могла бы рассказать всё мне более подробно.       — Сейчас? Думаешь…       — Нам хватит времени хотя бы для начала.       Тяжело вздохнув, русая пересела на диван напротив Оптимуса, чтобы видеть своего собеседника лучше, после чего начала рассказывать, ведь, раз уже ему известно, то что, собственно, скрывать?       Через несколько минут, когда девушка уже спокойно заканчивала свой достаточно подробный монолог, в столовую вернулся рыжий врач с весьма бешеными глазами, после чего схватил русую за запястье, вытягивая ту из-за стола и заставляя её прервать свой сказ, шипя:       — Просто иди за мной, — и потащил из столовой под серьёзный взгляд Прайма, который, кажется, канул в размышления.       Рэтчет держал сильно, что доставляло массу дискомфорта Саше и из-за чего она пыталась на протяжении всего пути вырвать руку, тем самым притормаживая. Но врач шёл быстро и уверенно.       Зайдя в медицинский кабинет, он отпустил Белую, сразу же направляясь в сторону шкафчика с банками и лекарствами, что стоял по правую руку от входа.       — Сядь на кушетку, — коротко сказал он, указывая на «кроватку» напротив входа, половина которой была задёрнута шторой.       Русая удивлённо взглянула на место, указанное им, в то же время потирая запястье, и спокойно сказала, пожимая плечами:       — Но… у меня ничего не-       — Сядь на кушетку, — уже более настойчиво и громко повторил док, продолжая копошиться в этом шкафу в поисках чего-то.       Тяжело вздохнув, Аля прошла к кровати и села, продолжая потирать руку и наблюдать за действиями медика.       Какого было её удивление, когда он надел что-то типо отоларингологического зеркала на лоб, только вот… в него были встроены линзы.       Когда он взял табуретку на колёсиках, сел на неё и приехал к девушке, с чего та в мыслях нервно хихикнула, включил фонарик, после чего надел перчатки и маску, проговаривая:       — Сделай хвост.       Саша быстро убрала волосы в хвост, и, как только её руки и плечи расслабились, медик тут же отогнул её голову, нагибась к шее и рассматривая что-то.       — Эй! — никакого иного возмущения девушка не смогла с себя выдавить, однако рыжий не среагировал, продолжая что-то внимательно щупать и рассматривать.       — Так больно? — он тут же надавил на место чуть ниже уха, немного массируя, и реакция не заставила себя долго ждать:       — Неприятно, — она поморщилась.       — Ясно, — нахмурился док, после чего перешёл к её запястьям. — А здесь? — и помассировал их, хорошенько надавливая и наблюдая за реакцией.       — Больновато… — сморщилась в ответ девушка, закусывая язык, дабы не вскрикнуть.       Рэтчет внимательно рассмотрел запястья девушки сначала с помощью зеркала, а потом поднял его обратно на лоб, уже пытаясь что-то высмотреть, однако, кроме красноты в этих четырёх местах, которые он трогал, ничего не было видно.       Тяжело вздохнув, он немного укоризненно взглянул на Белую, снимая с себя прибор, маску и перчатки, что выбросил в мусорный бачок под столиком.       — Ну, давай, рассказывай, кто у тебя из предков с Кибертрона? — спросил он с тоном, требующим объяснений.       Девушка сначала ошарашено заморгала, но потом резко и сильно зажмурилась, приводя себя в реальность и улыбаясь.       — Перестань бред нести, у меня все земляне. Все люди, — и пожала плечами, заливаясь немного нервным смехом. — Я знаю историю своей семьи до моих прапрабабушки и прапрадедушки. Все они с Земли.       Рэтчет снова тяжело вздохнул, кажется, пытаясь воздержаться от того, что бы устало не застонать и закатить глаза.       — Тогда объясни мне, моя дорогая, одну вещь: откуда на тебе, как казалось, человеке, — он сделал яркий акцент на последнем слове, — взялись запаховые железы на шее и запястьях?       Она нахмурилась, пытаясь сопоставить биологию человека с этим новым для неё фактом.       — Но в этих местах на человеке не может быть запаховых желёз…       — Именно! — саркастически ответил док. — Так ответь мне на вопрос.       — Откуда я знаю? — уже начала впадать в истерику девушка. — Я… я не знаю!       Рэтчет понял, что сейчас ещё придётся и психологом быть, потому вновь закрыл глаза, тяжело вздыхая, чтобы не сорваться ещё больше. Тем более, сейчас это не его дело.       Саша же начала впадать в крайность, чуть ли не плача, потому что мысль о том, что планете «Земля» она никогда полностью не принадлежала и не относилась к её природе сполна, разрушало внутри всё — вся эта зелень, вся живность наполняла её детство, её внутренний духовный фундамент, что строился с самого рождения, и сейчас всё это трескается, хотя буквально час назад казалось непоколебимым.       Рыжий открыл глаза и продолжил, теперь уже пытаясь сохранять этот спокойный тон:       — Скажи, у тебя чесались те места, которые я трогал?       — Последний день только, — более холодно ответила она, потому что сейчас в голове творился бардак похлеще обычного.       Парень встал, отодвигая табуретку назад, после чего взял со столика очки и снова подошёл к шкафу, открывая его и кладя обратно прибор.       — Это запаховые железы, — начал он, продолжая что-то искать на полках. — Они нужны для привлечения твоего соулмейта. В твоём случае… — он шумно выдохнул, а через секунду продолжил: — Из-за того, что в твоём роду и были обычные люди, твои железы хоть и есть, но почти исчезли, потому запах не такой сильный, чтобы распространиться дальше чем на полтора метра от тебя. Из-за этого будет много трудностей с поиском твоего истинного.       — Привлечения соулмейта?! Истинного?! — переспросила сероглазая резко и в эмоциях, чего док не ожидал и резко выпрямился, ударяясь с громким стуком затылком о полку выше и начиная немного шипеть от боли и злости. — Прости… — пропищала та.       — Да, твоего истинного, — прохрипел мех. — А то, что произошло в столовой — лишь начало всего этого, — пояснил он, оправившись от боли и продолжая действия. — Сейчас тебе лучше неделю на учёбе вообще не показываться, так как будет хуже: железы начнут лишь больше зудеть, из-за чего ты не сможешь сосредоточиться на учёбе.       — Отдых? — «…которого мне так не хватает» — хотела договорить Белая, но воздержалась.       — Постельный режим, — поправил её док.       — Предлагаешь просто неделю промучиться в агониях в кровати? — выгнула бровь русая, немного скептически относясь к этому предложению, ведь она помнит, как чувствует себя, лёжа в кровати при ноющих от боли щиколотках — каждая минута уже целая вечность.       — Я не такой изверг, — утешил бот, вылезая из шкафа и доставая какую-то железную баночку. — Я дам тебе то, что должно помочь не только заглушить запах, ведь за неделю твоя комната пропитается им даже при таких слабых железах, но и уменьшить зуд и боль, — он закрыл дверцы, после чего подошёл к русой и протянул ёмкость. — А через неделю ты будешь чувствовать себя, как новенькая, только запахи будут тусклее. Я тебя отпрошу у классного руководителя.       Девушка медленно взяла протянутую ей вещь, опуская её к себе на колени и вновь задумываясь.       — У меня есть ещё три вопроса, — сказала она, поднимая серьёзный взгляд на Рэтчета.       Тот лишь хмыкнул, вновь отходя к столику, усаживаясь за него и начиная что-то вводить в компьютер. Аля внимательно и также серьёзно наблюдала за ним.       — Первое, зачем ты прогнал парней домой?       — Чтобы они успокоились. Из-за твоего запаха у тех, кто не нашёл ещё своих соулмейтов, заиграли гормоны. Пускай успокоятся, — спокойно ответил он.       — Постой, а вы с Праймом…? — не стала продолжать вопрос сероглазая, так как считала этот вопрос самим собой разумеющимся.       — Уже нашли своих. Дальше?       «Хоть что-то прояснилось… Теперь ясно».       — Хорошо. Второе, как меня найдёт мой соулмейт?       — После этой недели твой запах будет доступен только твоему соулмейту, потому он быстро найдёт тебя, а ты — его, так как только его запах будешь чувствовать ярче.       Нахмурившись, Белая тяжело вздохнула, понимая, что с подводной лодки она никуда не денется, потому придётся просто пережить и принять этот факт. Точно так же пережить и принять, как всю свою жизнь.       — И третье, когда я могу уйти?       Рэтчет оторвался от монитора, после чего хмуро глянул на подругу, так как ожидал вопроса какого-то ещё по теме с соулмейтами, но… так даже лучше: не надо будет больше напрягаться.       — Сейчас, — спокойно ответил он, поворачиваясь обратно к монитору. — Я только что отправил письма на почты директора и классного руководителя, они ответили, что отпускают. Так что можешь идти.