All Inclusive

      Девушка сидела в темноте и ждала. Ждала чего? Одной ей только было это известно, одной её интуиции. Русая, словно кошка, выжидала подходящего момента, чтобы слезть с кровати, взять рюкзак и, открыв окно, уйти из этого дома.       Наконец-таки.

«Встретимся ночью, я заеду за тобой»

      Это было всё, что написал ей Сыщик пару часов назад, отчего девушка заволновалась — он не знал о том, что её ВМЖ изменилось, причём достаточно сильно. «Давай лучше встретимся в каком-то определённом месте?..»       Сообщение сразу же было просмотрено, отчего Белую невольно передёрнуло — врать она умела плохо, а, если учесть тот факт, что это происходило перед Проулом, смело можно было сказать, что она просто не умела этого делать.

«Чёрный рынок»

      Аля невольно возмутилась. «Не надо мне угрожать»       Хотя сама прекрасно знала, что это была не угроза, а предупреждение. Угроза будет тогда, когда она позже одна, возможно, пойдёт по улице и услышит сзади много приближающихся шагов — и будет слава всем богам Кибертрона, если это будут хотя бы десептиконы, а не левые. На автоботов думать даже не стоит — какой нормальный будет в час ночи за ней бегать? Хотя постойте, два имени она назвать точно сможет. Одно из них каждый день на слуху и устах, а другое… в этом она убедилась и убедится сегодня.       Сыщик не отвечал на протяжении двух минут, хотя было написано, что сообщение было прочитано сразу же по доставке.       Аля начинает волноваться, закатывая рукава и закусывая нижнюю губу: «Подозревает?..» — и, как по её «желанию»:

«Ясно. Где ты сейчас? Кидай адрес»

      Вздохнув, так как поняла, что обратного выхода нет, она отправила следующее сообщение: «В этом нет надобности. Скажи, где мы можем встретиться»       Хотя у самой внутри всё переворачивалось от одной мысли, что придётся идти одной по полупустому городу и совершенно пустому району в час ночи. Однако идея пойти одной казалась менее проблемной, чем встретиться прямо под окнами дома Смоука. Потому что у него будет много вопросов.

«Пойми, ты сейчас как мишень для половины Кибертрона, особенно после игр. Никто не знает, кто ты на самом деле — все, кто не знают твой секрет, считают тебя человеком. Вы были правы, когда говорили, что вас считают слабыми. Не надо меряться гордостью — это будет очень глупо с твоей стороны. Тем более будешь изводить Смоукскрина. Будет спокойнее нам всем, если я тебя буду держать в поле своего зрения всю нашу прогулку.»

      Тяжело вздохнув, Аля опустила телефон и сложила руки на груди, после чего поджала губы, вновь и вновь перечитывая сообщение — он был прав. Был прав до мозга костей. Но вдруг Смоукскрин увидит? Что будет потом?.. Как он это воспримет? Девушка просто с каждой секундой всё больше понимала, что не знает своё окружение так хорошо, как думала.       Шумно сглотнув, Белая взяла телефон обратно в руки и начала печатать сообщение. «Тогда давай хотя бы у ближайшей до меня станции?..»       И почти сразу же пришло:

«Саша…»

      Прикрыв глаза, девушка упала обратно на кровать. Она не хотела, чтобы он знал о том, что она живёт со своим соулмейтом. Главной причиной было какое-то стеснение… Русая считала его своим личным пространством, в котором нет места для чужих носов, да и не любила выставлять свои отношения на показ — вечные обсуждения и сплетни. Да, Проул не такой, но она также не знает, что творится у него в голове — какие выводы он сделает?..       Однако более глубокой причиной были именно эмоции Смоукскрина. Вдруг он увидит?.. Хотя, постойте, он в соседней комнате готовится к экзаменам, ему надо отсыпаться, поэтому ночью с вероятностью в девяносто девять и девять десятых он будет спать и ничего не увидит.       Но всё равно были сомнения.       Снова выдохнув, как бы оповещая, что сдалась, она начала печатать свой адрес.       «Надеюсь, это не станет причиной, по которой я не смогу смотреть Смоуку в глаза… Не станет ещё одной чёртовой причиной…»       И, вот, Аля сидела, дожидаясь своей уверенности и сообщения Сыщика о том, что он подошёл. Её окна выходили не на улицу, а во двор между домами. Окна Смоука же выходили на задний двор — они не должны были пересечься.       От дозы некоторого адреналина, который бил в виски, спать не хотелось, что было немного странно для девушки, так как она обычно любила поспать и поспать долго. Но сейчас был куда важнее те действия, которые ей предстоит провернуть. Однако, даже несмотря на тот факт, что она не хотела спать, в голову мысли не лезли — словно было одно перекати поле — каждая мысль, которая ей приходила в подобном состоянии в голову, быстро ускальзывала, что противоречило её обычному дневному состоянию.       Через пару минут на телефон и вправду приходит сообщение от Проула о том, что он на месте. Девушка ответила, что сейчас выйдет, хотя тут лучше было бы сказать, что выпрыгнет.       Попытавшись бесшумно, словно ниндзя, проскользнуть к окну, русая чувствовала себя слоном в посудной лавке, а также невероятно невезучей, так как пол вдруг решил, что ему надо заскрипеть, ибо днём она подобного не наблюдала.       Подойдя к окну, сероглазая попыталась оценить обстановку за окном, однако было темно. Очень темно. Как в глазах, так и в ушах — не слышно было ничего и никого. Сейчас эта горячо любимая девушкой тишина хоть и расслабляла (одно её наличие говорило, что всё хорошо, что никто и ничто не мешает), но только частично, так как она слышала своё неспокойное дыхание и любой шорох, от которого сердце вытворяло маленькие кульбиты, а на самых громких так вообще в рёбра билось — как же Смоук из соседней комнаты этого не слышит? Слишком громко.       Плюнув на мельчайшую обстановку и остановившись на статусе общей, она осторожно опустила рюкзак на пол, рядом с собой, после чего попыталась открыть окно руками — похоже было на тот самый стеклопакет из американских фильмов, однако открыть его оказалось немного сложнее, чем казалось на первый взгляд — он попросту не поддавался.       Тихо шипя себе под нос, Аля всё же оставила попытку сделать это физическими силами, поэтому начала шарить руками по оконной раме в поисках кнопки. Мысль о том, что она заставляет ждать Сыщика, лишь подгоняла её в этой затее.       Стук в дверь, и сердце девушки сделало очередной кульбит и ударилось болезненно о рёбра, пытаясь выскочить. Дверь открылась, когда девушка уже успела отвернуться от окна — бежать к кровати было бесполезно: слишком шумно и слишком мало времени.       В тёмном силуэте девушка узнала сонного Смоукскрина, потиравшего глаза. Взглянув на Сашу, он устало улыбнулся, отчего та попыталась более или менее непринуждённо улыбнуться в ответ.       — М-м… Саш… — шёпотом протянул он, попытавшись убрать волосы с лица, которые, к слову, лежали как Бог велел.       — Что случилось? — также шёпотом спросила девушка, отталкиваясь руками от подоконника и подходя ближе к парню.       Чувство настороженности не покидало её даже тогда, когда она подошла к нему, осторожно поглаживая по щеке ладонью, которую тот другой рукой осторожно прижал к себе ближе, прикрывая глаза, зарываясь носом и вдыхая знакомый сладкий запах.       — Почему ты ещё не спишь? — шёпотом спросила сероглазая, наблюдая за этой картиной и продолжая придумывать иной выход из ситуации.       Однако в ответ она получила лишь тёплые объятия, при которых светловолосый положил свой подбородок на плечо русой, вновь прикрывая глаза и теперь уже сонно протягивая тихим голосом:       — Я читал… Читал не знаю до скольки, но уснул. А сейчас… — он сделал паузу, тяжело вздыхая. Аля осторожно положила одну руку ему на спину, а другую запустила в волосы, начиная немного поглаживать — знала же, как ему это нравится, и сейчас его надо было уложить обратно. — Сейчас проснулся оттого, что эти конспекты уже сниться начали… А оказалось, что просто шея затекла… — под конец фразы он пропустил смешок, а голос начал немного хрипеть, поэтому дальше вновь перешёл на шёпот. — Решил до ванной пройтись, но услышал у тебя шорохи… Подумал, что тебе тоже снятся кошмары, вот и заглянул. А ты не спишь… — последние слова были кинуты немного игриво, отчего его губы растянулись в усталой улыбке, которая, к слову, долго не удержалась. — Почему же?       Сердце вновь пропустило удар.       Немного помолчав, девушка всё же выдала более или менее логичный ответ:       — Опять оказалось, что я что-то не доделала из программы моей родной школы, отчего долго списывалась с друзьями в поисках помощи, — она продолжала водить пальцами по затылку парня, отчего тот немного завибрировал, словно кот. — И… у меня это почти вышло.       — М-м-м… — через сопение понимающе протянул тот, однако чуть дальше подал следующее: — А чего у окна ютилась?       Но Белая быстро отразила и эту атаку:       — Душно стало, вот и хотела открыть окно… Да вот не выходило, как это вообще делается? — она решила вывернуть этот разговор в свою пользу, хоть и рассчитывала лишь на более или менее нейтральный конец разговора.       Сопя, Смоукскрин отстранился, после чего обогнул собеседницу и прошёл к окну, с какой-то необыкновенной магией лёгкой руки всё же отодвинув раму, словно это было даже проще, чем расколоть орех.       Брови девушки поползли вверх. И, как только она хотела спросить о том, как он это сделал, прикусила язык, выдавая:       — Спасибо. А теперь иди спать, для тебя это сейчас важнее.       Парень кивнул, после чего подошёл к кровати и лёг на неё. Брови девушки вновь поползли вверх.       — К себе, — уточнила она, на что послышалось недовольное фыркание:       — Вообще-то мой дом, поэтому где хочу, там и сплю.       Тяжело вздохнув, Аля подошла к тому краю кровати, на которую лёг Смоук, после чего села рядом, вновь зарываясь пальчиками в шелковистые волосы и начиная поглаживать.       — Смоук… иди лучше к себе… — вновь проговорила она, но услышала лишь мычание, явно означавшее отказ.       Парень отвернулся к стене, подставляя другую часть головы. Белая же, вновь недовольно выдохнув, оставила какие-либо попытки, так как поняла — сейчас будет легче уложить его здесь. Если же он проснётся раньше, чем она вернётся, она будет сетовать на то, что просто вышла в магазин, который находится через два дома отсюда, у перекрёстка, за водой, при этом поговорив по телефону по поводу несуществующих долгов в учёбе.       Осторожно высунув другой рукой телефон из заднего кармана чёрных джинс, она набрала сообщение Проулу о том, что задержится минут на десять-пятнадцать. Внутри же лишь надеялась на то, что этого времени будет достаточно, чтобы светловолосый окончательно заснул.       И он уснул даже быстрее.       Когда до ушей девушки дошли звуки сопения, она уже готова была сама засопеть — настолько было хорошо и уютно. Но надо было действовать, отступать уже было поздно.       Осторожно отстранив руку от волос парня, чтобы не нарушить его сон, русая также осторожно вернулась к на этот раз открытому окну, закинула рюкзак и попыталась осторожно и тихо спрыгнуть, при этом припоминая случай в медпункте.       С грацией далеко не кошки и с шумом кошки Аля всё же приземлилась, стараясь не повредить ноги, что далось тяжеловато, ибо высота какая-никакая была, а паркуром она никогда не занималась. Но, возможно, подействовал некоторый адреналин в крови, отчего было не так больно — приземлившись на стопы, девушка почувствовала тупую боль в щиколотках, отчего на пару секунд закусила свой кулак, пытаясь не издать даже малейшего стона — окно в её комнату, в которой спит Смоук, всё ещё открыто.       Доковыляв до улицы, Белая оглянулась в поисках знакомой фигуры, однако её не увидела, отчего её накрыла некоторая паника. Выйдя на свет, девушка снова огляделась, но в темноте, да и с её зрением, было трудно отличить фигуру от дерева.       Однако она подпрыгнула знатно, когда сзади кто-то дотронулся до её плеча — шумно вздохнув, она ударила Сыщика в плечо, пытаясь совладать с эмоциями.       — Идиот, — вырвалось у неё на выдохе, отчего тот лишь ухмыльнулся, после чего проговорил:       — И я рад тебя видеть, — от удара, к слову, он почти не почувствовал. По крайней мере, сделал вид. — Идём на станцию, я знаю отличное место.       Кивнув, девушка молча пошла за ним. Так, они дошли до самой станции в полном молчании, а, когда сели на скамейку на платформе, Проул проговорил первым:       — Так как сейчас ночь, поезда ходят намного реже, — оглянулся он в поисках иных фигур, после чего взглянул на Алю. — Ну, по крайней мере, у нас есть время, чтобы ты рассказала мне, каким же образом ты оказалась здесь.       Вздохнув, девушка начала рассказывать всё с самого начала, понимая, что и этот раунд остался за Проулом.       Несмотря на то, что рассказ и мог выйти быстро, этого не случилось, потому что постепенно он начал вытекать в её переживания относительно доверия, недомолвок и десептиконов — она также не утаила и ту встречу с Нокаутом в поезде, отчего снова всё переворачивалось кверху дном.       Сейчас она чувствовала себя как открытая книга, и, даже когда она ехала в поезде, продолжала выкладывать всё, что накопилось за это время в голове — даже мысли, связанные с самим Сыщиком.       Ночь и вправду развязывает языки… Творит что-то непонятное и страшное. В конце концов, она — полная противоположность дня.       Как только мысли и душа закончились, Аля тяжело вздохнула, закусывая губу и прикрывая глаза, после чего опираясь головой о холодное стекло вагона, за которым проносились редкие огни города — все нормальные спали в это время.       — Куда мы едем? — тихо спросила русая, устало взглянув в окно, но вместо города лишь видя своё жалкое отражение — чувствовала она себя сейчас максимально неловко — это было даже хуже той первой ночи со Смоукскрином.       Сыщик немного помолчал. К слову, весь рассказ он сидел напротив неё с непроницаемым выражением лица — в общем, как и всегда. Через его заострённые очки Саша не видела, да и даже не хотела видеть его глаза, молясь о такой глупой мечте, что он заснул, пока выслушивал всё это. Однако такого не случилось, так как через пару секунд он сам обернулся к окну, после чего проговорил:       — Эта электричка повезёт нас по круговой линии, поэтому ездить сможем столько, сколько нам нужно будет, — после чего вновь наступило молчание, которое давило на девушку — она слышала лишь то, как работал двигатель электрички, и старалась сосредоточиться на этом мерном гудении, так как больше было не на чем — город не видно, на себя смотреть боится, поэтому прикрыла глаза, опустив голову, в вагоне кроме них ни души.       Лишь мерное гудение спасало её от некоторого сумасшествия.       — Мне кажется, что я проступаю неправильно, — вдруг сомнительно выдал Сыщик, отчего девушка изумлённо взглянула на него — на его лице реально отражалось сомнение и чувство неправильности происходящего. — На этом месте должен был быть Смоукскрин, — он указал на то место, где сидел в тот момент.       Аля шумно выдохнула:       — Поверь, это должен был быть именно ты, а не Смоукскрин, — слова казались совершенно неправильными, однако над этим даже думать не хотелось — ночь такая странная штука. — Именно ты… — уже более тихо повторила она, пытаясь выкрутиться из ситуации, однако чувствовала себя лишь жалкой рыбой, которую выбросили на сушу далеко от воды, но она всё ещё переполнена надеждой дотрястись по раскалённому от солнца песку до нужной для её выливания среды — слишком глупо она себя чувствовала.       Снова выдохнув, она взглянула в окно и вновь посмотрела лишь на себя, понимая, что эта ночь так просто не пройдёт — за ней останется то, что будет напоминать ей о себе…       Вновь выдохнув, Аля выпрямилась, после чего достала рюкзак, открывая его и доставая датапады.       — Так вот, — голос был более бодрым, чем пару секунд назад — мысленно она порадовалась за то, что умеет быстро переключаться с темы на тему. — За чем же я вызвала тебя…

***

      — Как интересно… — говорил темноволосый, пока перебирал фотографии русоволосой, скользя по ним взглядом своих ярких фиолетовых глаз.       На снимках была изображена Аля, стоявшая возле какой-то девушки и полицейского, при этом с серьёзным лицом разговаривая с ним.       Она была повёрнута таким боком к фотографировавшему, что было видно её метку.       — Да, мой Лорд, — кивнул Нокаут, стоявший за креслом в паре метров от него. — Я своими глазами видел, это не подделка!       Тот ничего не ответил, а лишь продолжил листать фото и всматриваться, пока его процессор находился в активном мыслительном процессе.       Через пару секунд он передал несколько фотографий стоявшему около него Шоквейву, который также внимательно и молча рассматривал их, но только на расстоянии вытянутой руки. Приняв картинки, он начал бегать своим глазом по ним, не менее внимательно всматриваясь в каждую деталь.       — Лорд Мегатрон, — наконец-таки подал голос он. — Я хотел бы исследовать её. Она представляет из себя не просто человека, она гибрид, которого я хотел бы внимательно изучить — она является единственным представителем смешанной рассы, и это может стать большим прорывом для науки как десептиконов, так и всего Кибертрона.       Осторожно прокашлявшись от дыма, стоящего в помещении, из-за барной стойки вышел Старскрим, который внимательно наблюдал за этим разговором всё то время, ожидая возможности втиснуться в данный разговор.       — Позвольте мне это сделать, мой Лорд, — хищно улыбнулся он, предвкушая крики девчонки, а также то, как начальство будет ему благодарно.       — Иди, Старскрим, — ответил Мегатрон, всё также взирая окно, однако всё же махнув рукой в его сторону. Подобный ответ заставил заместителя улыбнуться ещё шире. — Однако прихвати ещё кого-нибудь с собой — она может быть не одна. И возьми фотографии, чтобы найти её.       — Да, мой повелитель, — поклонился он, после чего взял пару фото, которые отложил Шоквейв на стол и аккурат вышел из помещения, оставляя присутствующих довольно улыбаться.       Кажется, игра в «Кошки-мышки» продолжается…