Морозные Дары

      Утро, проведенное с Гарри и Тедди, было абсолютно прекрасным для Джека. Они смеялись и играли с Тедди на протяжении всего завтрака. Джек был рад обнаружить, что Гарри не только наслаждается маленькими шалостями, которые устраивал Джек, но и умело отвечает на них. Джек, возможно, начал их маленькую войну, заморозив апельсиновый сок Гарри, как раз когда он собирался сделать глоток, но, даже не моргнув, Гарри поднял брови, и бекон на тарелке Джека начал скользить, пытаясь убежать. Очевидно, Гарри заметил, что не один Тедди любил бекон за столом. Джек схватил вилку и пытался поймать извивающиеся полоски мяса.       Оказалось, Гарри был потрясающим поваром. Джеку не нужно было есть, на самом деле, он не мог вспомнить, когда в последний раз ел настоящую еду. Время от времени он перехватывал печенье в доме Севера, но это было очень давно. Как только Гарри поставил перед Джеком дымящуюся гору еды, морозный дух внезапно вспомнил, что такое голод, и погрузился в еду, которую не ел годами… что не было преувеличением.       Тедди подошел к своей еде с еще большим энтузиазмом, и вскоре его сторона стола, к которой был придвинут детский стульчик, превратилась в зону бедствия с яичницей, сиропом и кусочками французских тостов. Хотя Джек заметил, что в хаосе не было потрачено впустую ни кусочка бекона. Нет, весь он сразу попал в рот малышу.       После завтрака они затеяли игру в гостиной, которая быстро превратилась в соревнование Гарри против Джека, в котором Тедди смеялся все время, пока наблюдал за их попытками победить друг друга. Гарри построил башню из кубиков до потолка, и Джек сбил ее ледяным драконом, который затем щекотал Тедди своим морозным дыханием. Джек создал ледяную горку для Тедди, только в уменьшенном масштабе, и Гарри заколдовал ее, чтобы она не таяла, а внизу поставил ящик с шариками. Джек не мог вспомнить, когда чувствовал себя таким расслабленным.       Все действительно было прекрасно, жаль, что Гарри не мог видеть и слышать его. Но было по-прежнему замечательно — быть частью чего-то такого простого и милого.       Гарри только что побежал наверх, чтобы быстро принять душ и переодеться. Джек почувствовал тепло в груди от того, что Гарри доверял ему и позволил остаться наедине со своим приемным сыном. Джек понял, что родители Тедди умерли вскоре после его рождения, и с тех пор Гарри воспитывал малыша. Многие посчитали бы подростка слишком молодым для воспитания ребенка, но Джек видел, насколько счастлив и ухожен Тедди. Это окрасило события вечера еще более мерзкими тонами. Какие люди будут делать подобное? Джек был полон решимости узнать больше информации и найти способ помочь.       В тот момент, когда Джек скакал по комнате с Тедди на плечах, камин вспыхнул зеленым светом, и девушка с густыми волосами, бывшая здесь прошлой ночью, появилась с книгой в руках. Джек замер, когда ее глаза немедленно сфокусировались на нем, или прямо над ним, где сидел Тедди. Ее глаза расширились, и она оглядела комнату. — Гарри? — спросила она неуверенно.       Единственным ответом, который она получила, был восторженный смех малыша, который потянул Джека за волосы, явно желая продолжить движение. — Гарри?! — на этот раз она крикнула громче, и с верхнего этажа раздался грохот, за которым последовал звук спешащего Гарри вниз по лестнице. — Привет, Гермиона! — улыбнулся он, заканчивая натягивать футболку на голову. Джек старался не зацикливаться на виде пресса, когда ткань была опущена. — Почему Тедди летает по гостиной без присмотра? — она была озадачена, но не обвиняла его. Очевидно, она доверяла Гарри и ждала разумное объяснение.       Гарри смущенно почесал затылок: — Хм, ну, это потребует некоторого объяснения… но я думаю, что короткий ответ — он играет со своим невидимым другом.       Гермиона, что это вообще за имя, только подняла брови, очевидно, не удовлетворенная этим ответом. — Хорошо, давай сядем, и я объясню. Хочешь, чтобы я приготовил чай?       Джек снял Тедди с плеч и посадил рядом с игрушечным кухонным гарнитуром. — Вот, маленький человечек, приготовь мне немного бекона, хорошо? Пока я тебя нес, я проголодался!       Тедди схватил маленькую металлическую сковороду и быстро занялся игрушками, а Джек отступил, прыгая через спинку дивана, чтобы сесть рядом с Гарри. Гарри улыбнулся ему, чувствуя, как прохладный вес оседает рядом с ним, и Джек сжал его руку. Гарри широко улыбнулся, и Джек улыбнулся в ответ, но никто не мог этого увидеть. — Хорошо, Гарри, ты начинаешь меня бесить.       Гарри немедленно повернулся к брюнетке, хотя его пальцы невольно раздвинулись, чтобы Джек мог скрепить их руки в замок. Сердце Джека перевернулось в его груди. Он был уверен, что это означало, что у Гарри были к нему какие-то чувства. Это было не просто желание Джека, из-за которого он неправильно истолковывал все эти маленькие жесты. — Хорошо, вчера вечером после того, как вы ушли, я обнаружил, что, когда накладывал новые чары, чтобы не нагрянуло Министерство, я случайно поймал в ловушку какого-то зимнего духа, — Гарри указал на то место, где сидел Джек, — Я знаю, что это странно, но думаю, мы уже должны привыкнуть к странностям, верно?       Несколько минут Гермиона молчала, изучая пустое место, где сидел Джек. Джек решил проявить инициативу и сформировал ледяную руку, которая помахала ей. Она немного подскочила, ее брови нахмурились. — Так он говорит, я думаю, что он может говорить нормально, но мы просто не слышим его, точно так же, как и не видим. Он, однако, нас слышит, и мы разработали своего рода систему языка жестов, которая хорошо работает, пока нет других альтернатив. — Гарри, это кажется невероятным. Откуда ты знаешь, что это не какая-то сложная ловушка Пожирателей Смерти или что-то подобное?! — прошипела она.       Гарри вздохнул: — Честно говоря, я этого не знаю, но я просто доверяю ему, понимаешь? Я имею в виду, если бы он хотел причинить мне вред, у него было много возможностей для этого. Он был здесь всю прошлую ночь. — Я бы никогда не сделал ему больно! — объявил Джек в комнату. — Гарри, ты никому не доверяешь… ты даже не берешь Тедди в большие толпы людей, — теперь она выглядела немного обеспокоенной. Джек мог только представить возможные варианты, проносящиеся в ее голове. Он не был оскорблен. Она просто хотела защитить своего друга. — Я знаю, поверь мне, я знаю, как странно это должно казаться, но у нас как будто есть какая-то… связь, — к концу этого заявления Гарри яростно покраснел, а Джек был в восторге. Он знал, что Гарри что-то чувствовал! Он снова сжал руку Гарри, и эти ярко-зеленые глаза вспыхнули, смотря туда, где лицо Джека было скрыто от его взгляда, — Ты тоже это чувствуешь? — Конечно, чувствую. Как ты думаешь, в чем тогда смысл всех этих обжиманий? — Джек засмеялся, зачаровывая ледяные руки в универсальном жесте согласия. Улыбка Гарри расцвела. — Господи, Гарри, только ты мог влюбиться в призрака, — вздохнула Гермиона, — Ты уверен, что он не давал тебе наркотики и не вмешивался в твои мысли?       Гарри повернулся к ней: — Я не думаю, что он призрак… и нет. Я невосприимчив к уловкам контроля разума. Помнишь фиаско любовного зелья Джинни?       Гермиона все еще выглядела обеспокоенной: — Я знаю, но может быть остается что-то, что может по-прежнему влиять на тебя даже после… — Не стесняйся проверить меня на все, о чем только можешь подумать, но я очень сомневаюсь, что ты найдешь что-нибудь… Дары, помнишь? — Гермиона кивнула в понимании, хотя Джек понятия не имел, о чем он говорит. — Да, но ты никогда не был слишком осторожен. — Я согласен, так что давай.       Джек поднял большие пальцы вверх на наколдованных ледяных руках, чтобы они знали, что он поддерживает Гарри.       В явной попытке сменить тему Гермиона передала книгу, которую принесла, и сказала: — Я захватила это у Молли по пути, как ты просил в своей записке. Для чего тебе нужна книга детских имен?       Гарри улыбнулся и отобрал у нее книгу: — Я надеялся, что смогу выяснить его имя.       Он переключился на раздел имен мальчиков, и Гермиона слегка нахмурилась: — Гарри, ты уверен, что это мальчик?       Гарри снова покраснел: — Гм, да, я совершенно уверен. — Гарри, ты же не… — Нет-нет-нет! — его лицо было ярко-красным, и он взмахнул руками, — Я просто ощупывал его, чтобы убедиться, что у него нет оружия или чего-то такого.       Гермиона выглядела смущенной и удивленной, но ничего не сказала, когда Гарри положил книгу на стол перед Джеком и спросил: — Ты можешь найти свое имя?       Джек протянул руку, счастливый, когда почувствовал твердость книги под пальцами. Он перевернул страницы на «Д», а затем, схватив руку Гарри, провел его пальцем по рядам имен, прежде чем остановиться на нужном. — Джек, — сказал Гарри, — Тебя зовут Джек?       Джек сжал его руку и сформировал ледяной жест согласия в основном для девушки. — Джек? — Гермиона добавила, — Это не то имя, которое я ожидала от духа… О, подожди, Гарри, ты сказал, что он зимний дух! — Ну, он может контролировать лед, снег, ветер и прочее… — Помнишь ли ты, что мы проходили по скандинавской магии на истории? — На пустой взгляд Гарри она фыркнула, — Неужели никто не обратил внимания, кроме меня?! — Никто не мог бодрствовать на этом уроке, кроме тебя.       Она снова фыркнула: — Ну, норвежские волшебники и ведьмы существовали в гармонии с природными силами. Они записали свои взаимодействия со многими элементальными духами, с которыми у нас нет возможности взаимодействовать, поскольку мы живем на разных планах реальности… — она подняла взгляд и заметила, как у Гарри начинают стекленеть глаза, — Короче, один из духов, которые хорошо документированы, это зимний дух по имени Джокул Фрости.       Джек оживился. Джокул Фрости был его предшественником. Согласно некоторым другим элементальным духам, он был немного вспыльчив и плохо себя чувствовал на вечеринках. Никто не был уверен, что с ним случилось, но, кажется, он просто исчез, а через несколько десятилетий появился Джек. До того, как Джек узнал о своем прошлом, он думал, что он, возможно, просто реинкарнация старого Джокула, но теперь, когда он знал, что его когда-то звали Джек Оверленд, возможно, сходство в их именах было просто совпадением… или, может быть, у Луноликого хорошее чувство юмора.       Гермиона повернулась к пустому месту, где сидел Джек, и впервые заговорила с ним: — Так ты, Джокул Фрости?       Джек наколдовал покачивающуюся руку в жесте неуверенности, затем показал большими пальцами вниз. — Удивительно, как близко ты подошла к разгадке! — он улыбнулся, — Гарри, ты должен приглашать ее чаще. Ну, я думаю, поскольку она была здесь дважды менее чем за 24 часа, с тех пор как я появился здесь, она бывает здесь довольно часто.       Они оба смотрели на него, с открытыми ртами. — Что? У меня что-то на лице?       Он хихикнул над своей шуткой. — Я не могу этого сказать, я все еще не вижу твоего лица. — Ну, конечно, ты не видишь… Подожди, что? — Я не могу сказать, есть ли что-то на твоем лице, — повторил Гарри, на его лице медленно появлялась усмешка, — я все еще не вижу тебя, но… — Ты можешь меня слышать! Подожди, что? Ты можешь меня слышать?! — Джек практически подпрыгивал на своем месте, ну, на самом деле «практически» в этом не было, он подпрыгивал. — Да, я тебя слышу! — в этот момент Гарри улыбался, как сумасшедший.       Джек вскочил на ноги, обнял Гарри и почувствовал, как его сердце безумно стучит, когда мальчик сжал его в ответ. Джек не хотел отпускать его, но хихиканье и подергивание его за штанину напомнили ему, что они не одни. Все эти волнения привели Тедди к ним, и, со смехом, Джек подхватил его на руки, когда они снова упали в счастливую кучу на диване.       Тедди зевнул, свернувшись поровну на каждом из парней, и сунул большой палец в рот, когда его глаза начали закрываться. — Почему мы можем слышать тебя сейчас? — спросила Гермиона. — Это как-то связано с моим именем. С верой…       Горло Джека невольно сжалось, очевидно, он не мог объяснить более подробно, он мысленно проклял Луноликого. — Это сложно, и я физически не могу объяснить больше. У меня есть определенные ограничения. Гермиона прищурилась: — Какие ограничения? — Я не контролирую, кто слышит, касается, или видит меня. Или чего могу коснуться я. И это всегда меняется. — Подожди, — перебил Гарри, — люди тебя видят? — Не часто, ну, на самом деле, раньше никогда не видели, пока несколько месяцев назад меня не увидел ребенок, но это произошло потому, что… — его голос снова заглох, — Ну, кажется, я не могу объяснить и это тоже… — он вздохнул.       Гарри ощупал диван вокруг, нашел его руку и сжал. — Все нормально, постепенно мы со всем разберемся. — Я просто счастлив, что ты меня слышишь, это сделает все намного проще. Я не очень хорош в знаках! У Песочника это так легко выходит! — Кто такой Песочник? — спросила Гермиона.       Джек пытался сказать несколько раз, прежде чем найти слова, которые смог произнести: — Друг. — Он тоже дух? — Да, мы оба… мы защищаем детей. — Сколько вас? Вы все можете общаться с людьми? Как долго ты здесь? — Гермиона! Это не интервью, — Гарри упрекнул ее, когда Гермиона вытащила блокнот из кармана.       Девушка выглядела извиняющейся, убирая блокнот. Она все еще расспрашивала его в течение нескольких минут, прежде чем обрела уверенность, что его прибытие оказалось несчастным случаем, и что он не был злым.       Огонь вспыхнул зеленым, и появилась голова рыжего мальчика Рона. — Гермиона, Луна только что послала сову, спрашивая, закончили ли вы «обсуждать погоду», и готова ли ты пойти с ней за покупками.       Гермиона округлила глаза: — Я совсем забыла, мы же должны сходить по магазинам, чтобы выбрать свадебное платье! Мне пора бежать, увидимся позже, Гарри, приятно познакомиться с тобой, Джокул. — Можно просто Джек. Джокул был моим предшественником.       С легким кивком она исчезла в огне, оставив Джека и Гарри одних на диване, между ними был только спящий малыш.