Neumond

       Каждый месяц в период новолуния, собаки во всем Стармине начинали сходить с ума. Все они, от дворняжки, до породистого волкодава, прятались так далеко и глубоко, как только могли. Факт этот был удивителен по нескольким причинам. Во-первых, данный феномен возник совсем недавно, буквально полгода назад. Во-вторых, Стармин, читай магическая столица Сентрума, находится на степном холме и от леса далек, следовательно, нападки волков можно вычеркнуть. Хотя, огромный город, вымощенный на каждом шагу булыжником, вообще мало привлекал людей, не то, что диких животных. Тем не менее, народу в нем всегда было очень много. Получается, тут оказался кто-то еще, кто и оказывал такое влияние на домашних, и не очень, любимцев, и его необходимо найти. Но как?        Этим вопросом некий чародей задавался уже несколько дней. Точнее, был вынужден задаваться, потому как, так решило его непосредственное начальство. За окном уже давно стояла непроглядная темень, что было характерно для новолуния в этих краях. По улицам вновь прошла волна жалобного скулежа, которая и отвлекла мужчину от его мыслей. Звук этот создавала каждая собака, а их в городе было много. Каждая лавка, таверна, корчма и им подобные просто обязаны были иметь надежную защиту в виде четвероногого друга, но судя по скверному характеру и острым зубам, врага. Недавно пошла мода и на крохотных собачек у разных влиятельных персон. Знаете, такое крохотное животное, напоминающее скорее озлобленную крысу, с обязательным аксессуаром в виде большого атласного банта на шее. Они были еще злее волкодавов и в разы трусливее. Сейчас они тоже выли в унисон, мешая спать своим обаятельным хозяйкам.        Накинув на плечи плотный плащ с громадным капюшоном, колдун выскользнул из комнаты, не затушив свечи. Найти причину этих беспорядков с помощью магии было бы сложно, но не невозможно, да и иного выхода не оставалось.        У ног клубился желтоватый туман, настолько густой, что сквозь него невозможно было разглядеть форму булыжников на дороге, которые были основным ориентиром в огромном городе, напоминающем однообразный лабиринт. Однако для того, кто прожил в данном месте больше десятка лет, он уже не доставлял неприятностей. В кромешной тишине стали раздаваться торопливые тихие шаги. Сейчас любой бандит не рискнул бы выглянуть на улицу за наживой. Как минимум потому, что грабить было некого. Люди, как оказалось, были солидарны со своими питомцами, и глухо закрыв ставни, окна и двери, засыпали с чем-то тяжелым под подушкой. Началась неприятная холодная морось, распугавшая и самых смелых, точнее самых глупых и мертвецки пьяных. Теперь можно было колдовать без опасений и, не молясь, чтобы не наткнутся не на того.        В этот раз провиденье упорно вело на северную окраину города, в которой были расположены храмы женскому кресту богинь. Самыми большими и живописными, конечно, были святилища Верховной Хельги, затем, чуть более скромными, стояли церквушки Милосердной Рыськи, а самыми крохотными и, на удивление, не востребованными оказались храмы Пресвятой Шеелены. Чародей привычным жестом окрестил себя, проходя мимо главного храма города, посвященного Хельге, обязывал род магии, к которой он числился. Однако чутье продолжало вести все дальше и дальше, к скромным деревянным домишкам и остановилось напротив покосившейся церквушки Пресвятой Шеелены и супруга ее Нечестивого Вересса. Небо вспыхнуло яркой голубой молнией, осветившей силуэт постройки и вызвавшей новую волну воя и скулежа, который перебил раскат грома. В темной прорези окошка загорелся огонек свечи. Дождь усилился.        Вообще храмы принимали своих постояльцев в любое время суток, посему мужчина поднялся на грубо сколоченное крылечко и постучал в хлипкую дверь, которая почти сразу открылась.        - Чувствовал я тебя, сынок, - шепеляво посвятил чародея старый и ссутулившийся монах, пропуская внутрь        Пока старик начал зажигать свечи, мужчина откину с лица капюшон, а со лба выбившиеся белые пряди. Было тут скромно, однако на пьедестале стояла огромная дорогая икона с позолоченной рамкой. Не иначе старинная.        - Ну и погодка разыгралась, ни как боги опять на нас прогневались, - задумчиво протянул местный обитатель, - да на меня в особенности.        - От чего же на вас? – в лицо старику уставились два желтых цепких глаза.        - Храм мой хоть Верессовым и кличится, да его не жалует, а я старый дурак, согрешил, - дедок осел на хлипкую скамью перед иконой.        - И как же согрешили? – чародей окрестил себя уже Шееленовым знаменем, под которым жил много лет.        - Вынюхиваешь, колдун? – усмехнулся священнослужитель.        - Собаки снова завыли, - лишь ответил тамерланец и начал читать про себя молитву, опустив глаза.        Дедок тяжело вздохнул и прошаркал к каморке, где находилась его собственная спаленка и зажег там свечи. В храме разило магией, да так сильно, что казалось, будто тут не меньше чем академическая лаборатория, однако монахам колдовать воспрещалось. Пусть молодняк и позволял себе иной раз нарушить заповедь, этот монах старой школы явно не мог. Как минимум потому, что уже свое колдуном отходил.        Мужчина поднял глаза на икону. Оттуда молодая девушка с пепельными волосами и голубыми хищными глазами, казалось, смотрела прямо в душу. Данное изображение было крайне нетипичным, как минимум потому, что богиня была простоволоса и одета в свободные белые одеяния. В аккуратных ладонях ее, выставленных вперед, покоилась чаша с неясным содержимым, символ семьи в народе. По спине поползли мурашки.        - Кого же это вы приютили, старец?        Голос в кромешной тишине раздался громко и отрывисто. Только вот ответа не последовало. Маг обернулся на старика, горько смотрящего в свою комнатку, по которой плясали тени, крайне дурной знак. Затем послышался скрип старой кровати и шаги.        - Никак не пойму…        Тамерланец быстро двинулся к дверному проему, из которого показался паренек лет тринадцати. Бледное острое личико обрамляли черные вьющиеся волосы, густые брови сошлись почти на переносице, а цепкие зеленые глаза оказались устремлены на ночного гостя. В момент лицо мальчишки озарилось широкой улыбкой.        - Альсириск!        - Оливер?..