карантин

Ярик с порога в сашины губы врезается своими, руками крепко обнимает, жмётся так близко, тычется носом холодным в шею и замирает, не собираясь Сашу ближайшую минуту (вечность) отпускать. — Опять в куртке расстёгнутой бегаешь? — вместо приветствия ворчит Казьмин, ерошит и без того взлохмаченные волосы на чужой макушке, мажет губами по виску и чувствует, как тревога внутри утихает. — Да я же только от такси, до подъезда, — Ярик улыбаться перестать никак не может, вдыхает шумно носом запах такой родной и тянется ладонью к щеке, но чужие пальцы ловко хватают за запястье и руку отводят в сторону. Ярик голову поднимает, смотрит непонимающе и хмурится смешно. — Мыть руки и не трогать лицо, помнишь? — О господи, Саш. Я тебя поцеловал, мы уже правила безопасности нарушили. — А будешь умничать, я тебя ещё и вымыть рот с мылом заставлю, — Саша делает шаг назад и с улыбкой наблюдает, как Яр выпутывается из тяжёлой куртки, что-то бурчит себе под нос про «мнительного придурка» и демонстративно шагает в ванную. Утреннее сообщение «я взял билеты на сапсан, буду у тебя в два» казалось Казьмину какой-то шуткой ровно до тех самых пор, когда через пару часов вслед за ним не прилетело фото с видом из окна поезда прямиком на перрон московского вокзала. После такого пришлось всё-таки вылезать из тёплой постели, чтобы создать хотя бы видимость чистоты в квартире. Даже несмотря на то, что Ярику, в общем-то, на такие вещи всё равно. — Голодный? — интересуется Саша, разливая кипяток по кружкам и попутно давит пальцем очередного таракана, когда Ярик наконец появляется на кухне. — Можем пиццу заказать, потому что в холодильнике у меня только три яйца, молоко и сыр. С плесенью. Совсем не благородной. Яр в ответ смеётся, мотает головой и снова руки тянет, чтобы обнять. Не надо ему сейчас ни сыр с плесенью, ни пиццу, только Сашу. Больше ничего. Ярик снова целоваться лезет и смешно фыркает, когда Саша пальцами щекотно проходится по рёбрам. Выдыхает в ухо тихое «я скучал, Сашка», ластится котом ласковым и снова замирает на минуточку вот так вот, греясь в чужих объятиях. — Если не хочешь пиццу, могу в магазин сходить, приготовлю наконец еды нормальной. — В магазин, серьёзно? Там же вирус, — Яр с трудом смех сдерживает, отстраняется, чтобы на Сашу посмотреть, но искорки весёлые в глазах, конечно же, всё выдают. — Издеваешься? — Конечно. Не я же панику на стримах навожу. — Это не паника, это просто… я мнением своим поделился, — Саша фыркает, берёт в руки свою чашку с кофе и делает осторожный глоток. — Почаще мыть руки и поменьше выходить из дома — это ещё не паника, ясно? А вот ты мог бы и серьёзнее к этому отнестись. — Мне ещё раз пойти руки помыть? — Ярик хихикает, а Саша только со вздохом закатывает глаза и легко щёлкает его по лбу. За весь оставшийся день они успевают наиграться в приставку, заказать всё-таки пиццу, а потом заказать ещё одну, посмотреть фильм, поспорить о том, когда провести совместный стрим и во что играть на нём, а ещё выйти наконец в магазин и закупиться продуктами сразу на неделю. Саша впервые радуется вынужденному карантину по-настоящему. И за всё это время Ярик при любом удобном случае старается Сашу подколоть очередной шуткой про вирус. Казьмин уже не реагирует даже, только вздыхает каждый раз и головой качает — вот ведь взрослый ребёнок, ну невозможно на такого злиться. — Саш, а спать мы теперь опять по отдельности будем? — Почему? — Ну так вирус же, — Ярику весело, Ярику смешно, а Сашу даже немного раздражает эта его несерьёзность: шутки шутками, но о безопасности же нужно хоть немного думать. Он ничего не отвечает и уходит в ванную, чтобы зубы почистить перед сном. Яр в комнате снова тихо смеётся и бросает вдогонку: — Саш! — Ну чего тебе ещё? — Ты только антисептик вместо смазки не используй, а то знаешь… — окончание фразы пропадает за шумом воды из крана, а Саша захлопывает дверь в ванную и обещает себе в следующий раз вообще не пускать Баярунаса в свою квартиру.