The Misadventures of Sasuke and His Hormones

      Обычно свою вторую половину дня Сакура проводила на тренировочных полях, о чём Саске был прекрасно осведомлён, так что решил пока не беспокоить её и подойти как-нибудь попозже. Всё-таки он повидал достаточно последствий от тренировок Сакуры, чтобы понять, что прерывать её было бы крайне неразумно.       Мысленно он вернулся к тем дням, когда они были генинами — когда он не уделял способностям Сакуры и малейшего внимания. Он смутно помнил, как однажды упоминал об этом при ней, но это было так давно, что он даже не был уверен. Но без сомнения, тогда она была далеко не на том уровне, какой у неё был сейчас; и дело не только в тренировках у Цунаде. Почти все свои часы Сакура посвящала поискам информации среди свитков, чтобы овладеть новыми навыками, при этом оттачивая до идеала те техники, что уже знала, и практикуя в больнице медицинские дзюцу.       (Он припоминал, как однажды подслушал, как Цунаде называет Сакуру настоящей мазохисткой, постоянно подвергающей себя такому стрессу.)       Однако отрицать тот факт, что она очень хорошо овладела всеми навыками, он попросту не мог.       «Интересно, а передастся ли её контроль чакры её детям…» — думал он, представляя себе, как бы она вела себя с детьми. Довольно часто он видел, как она общается с маленькими пациентами в больнице, так что пришёл к выводу, что она, конечно же, очень заботливая.       Саске даже не успел опомниться, а часы ожидания уже пролетели, так что он решил, что настал тот момент, когда можно было заявиться в квартиру Сакуры. Заметив, что как раз подошло время ужина, он подумал: а не пригласит ли она его к себе? Теперь-то уж он мог признаться сам себе, что, что бы ни значила для него Сакура, против её компании он точно был не против. (Ну, если только она не нарядилась бы во что-то чересчур «отвлекающее»).       По прибытии к дому ему оставалось только удивлённо вскинуть брови — его стук в дверь остался без ответа. Она точно должна была быть дома, а это значит, что она, видимо, игнорировала ег…       …но первая же его попытка открыть дверь увенчалась успехом — он понял, что та была не закрыта.       «Можно подумать, у неё бы хватило здравого смысла, чтобы закрыть дверь. А если это кто-то пробрался к ней, чтобы ограбить, а она даже и не в курсе?»       Когда он зашёл внутрь, то обнаружил, что в квартире стояла полная тишина, хоть свет и был включён, а на плите подогревалась кастрюля супа.       — Сакура? — позвал он, почувствовав, как странно приятно сорвалось её имя с его языка; собственно, как и всегда. — Ты здесь?       В ответ он ничего не услышал, так что он, закрыв за собой входную дверь, проследовал дальше внутрь комнаты. Последним, что ему осталось проверить, были спальня и ванная комната, хотя оттуда и не слышалось никакого звука воды, поэтому вряд ли она была в ванной.       Тем не менее, и спальня оказалась пуста, хоть и опрятно убрана, как и всегда, если не считать слегка мятых простыней, на которых, как он полагал, она недавно вздремнула.       Поэтому, хоть и понимал, что это бессмысленно, он всё-таки осторожно приоткрыл дверь в ванную, ожидая, что и в ней никого не найдёт. Однако, к счастью для него, кое-кого он там всё-таки нашёл.       В большой ванне, наполненной водой, от которой поднимался пар, лежала Сакура; глаза её были закрыты, и казалось, что она спит. Сквозь чистую воду можно было разглядеть всё её тело, и он внезапно обнаружил, что одновременно и замер в ужасе, и отвести взгляд свой не в силах.       Рот его раскрылся, но он не смог выдавить из себя ничего… он просто продолжал стоять на месте, широко распахнув глаза.       Тело её было таким же бархатистым и гладким, каким он себе и воображал, и представляло собой поразительное сочетание мышц и женственных изгибов. Честно говоря, он был настолько во власти её красоты, что едва ли заметил, как в ответ на её присутствие тело его заныло, отчаянно желая подойти к ней ближе, прикоснуться к её коже своими руками.       Но вместе с тем он осознал, как аморально было то, что он сейчас делал, и у него уж точно не было никакого права, чтобы вот так подглядывать за ней, и неважно, как привлекательна была в этот момент Сакура. Так что он медленно вышел из комнаты, стараясь не шуметь, и как можно тише прикрыл за собой дверь.       Как только он оказался за пределами её квартиры, он понял две вещи: вселенная за последние недели определённо пыталась ему что-то сказать, и больше не возникало никаких сомнений по поводу того, как сильно он хотел Сакуру. Она являла собой невероятной силы смесь красоты, мастерства и ума; если он продолжит это отрицать, вполне вероятно, что кто-то другой попытается добиться её.       «Наруто рассказывать я уж точно не буду. Опять этот дурак натянет на лицо эту свою самодовольную маленькую ухмылочку. Но у меня больше нет никого, к кому бы я мог пойти за советом, — они все расскажут об этом Сакуре».       К огромному несчастью для Саске, он оказался в тупике. Он знал, что хотел бы начать какие-то отношения с Сакурой, но не был уверен, чего ожидал от этого, да и, чёрт возьми, понятия не имел, как ей это предложить.       «Нельзя забывать про то, что всегда есть такой вариант, что она просто откажет мне. Всё-таки совершенно очевидно, что она больше не бегает за мной, как раньше».       Поэтому, вздохнув, он решил пойти навестить единственного человека, который, как он думал, сохранил бы его проблему в секрете.       Какаши.       Потому что, хоть Какаши никогда ни с кем и не встречался (по крайней мере, по его сведениям), на его счету достаточно прочитанных любовных романов, чтобы быть осведомлённым обо всех этих делах, да и он частенько руководил миссиями по соблазнению, поэтому у него точно был опыт (хотя бы в качестве наблюдателя). Да и чего Саске уже терять? Тем более он был уверен, что Какаши был реалистом, и не из тех, кто растрепал бы о нём всем подряд, хотя порой он и отличался редкостным мудачеством.       Так что он принял окончательное решение.       «Пока не поздно, лучше навестить Какаши».       

***

      Найти Какаши не составило никакого труда — имелась у него тенденция торчать у себя дома столько, сколько он вообще мог себе позволить. На самом деле, седовласый мужчина даже не выглядел удивлённым, когда Саске объявился у него на пороге. Он выглядел так, словно по какой-то причине ожидал его появления.       Оставив свои подозрения в стороне, Саске быстро вошёл внутрь, усаживаясь на диван, в сторону которого указал Какаши.       — И что же привело Саске Учиху в мою скромную обитель? — слегка поддразнивая, спросил Какаши и сел на стул, стоящий напротив его бывшего ученика. — Проблемы с дамами?       Саске прищурился, смутившись и отказываясь отвечать на вопрос. Какаши ухмыльнулся:       — Давно уже было пора. Ну и кто же эта счастливица?       — Неважно, — проворчал Саске. — Мне просто нужно понять, как попросить кого-нибудь стать твоей девушкой.        — Это не так уж и просто, — вздохнул Какаши, — сперва тебе надо очаровать эту девушку. Сделай так, чтобы она чувствовала себя комфортно, когда ты рядом. Так, чтобы она почувствовала, что желанна.       — Ну, это я уже сделал, — ответил Саске, вспоминая цветы, принесённые Сакуре, и то, как он (стоит признать, попытка была не такой уж и провальной) пригласил её пообедать вместе.       Бровь Какаши вздёрнулась.       — О, правда? Знаешь, почему-то мне не приходило в голову, что ты романтик.       — Само собой.       — Тогда вот ещё одна, уже менее используемая стратегия: сокруши её своей страстью и похотью, — улыбнулся Какаши, ещё больше расстроив Саске.       — Какого х…       — Ну ты же понимаешь: страстно поцелуй её, — начал объяснять Какаши с довольным блеском в глазах, — прижми её к стене, заставь дрожать от нетерпения, отведи её в спальню, а там…       — Достаточно! — уверенно прервал его Саске, стараясь не представлять, как Сакура дрожит под ним. — Ты можешь посоветовать что-то, что правда сработает?       — Ну…       «Ох, я точно пожалею об этом».       — Ну, к примеру, возьмём такой случай: мы с Сакурой как-то были на миссии, во время которой нам надо было притвориться любовниками, — сказал Какаши, наблюдая за тем, как искривляется лицо Саске от раздражения. — Мы должны были убедить господина, с которым мы работали, что у нас был медовый месяц.       — …и? — неохотно спросил Саске.       — И нас почти что поймали, когда мы пытались пробраться в комнату, где он хранил всю сверхсекретную информацию, поэтому нам пришлось притвориться, что мы искали безлюдное место просто для того, чтобы… ну… «пообщаться» друг с другом.       — Что это значит? — почти зарычал Саске.       Уж больно ему не нравилось, куда заворачивала эта история.       — Так что я прижал её к стене, она обвила меня своими ногами, и мы начали яростно целоваться, будто от этого зависели наши жизни… что, на самом деле, было правдой. Это спасло нас от разоблачения — вошедший охранник ничего не заподозрил, просто оставил нас одних, — предался воспоминаниям Какаши, состроив невинные глазки.       Он, конечно же, заметил ярость, проскользнувшую на лице Саске, и румянец, которым запылали его щёки.       — Мне не нужна твоя помощь, — прошипел он, быстро поднявшись и направившись в сторону выхода. — Спасибо за… да ни за что.       По дороге он хлопнул дверью, отчего Какаши расплылся в довольной улыбке: «Ничто так не подталкивает мужчину к действиям, как щепотка вовремя вызванной ревности. — С довольным вздохом он откинулся на спинку стула, пробегаясь рукой по своим взъерошенным волосам. — Этот спор у меня в кармане: совершенно очевидно, что я завёл Саске».