история нейтана прескотта

вода, компрессы, таблетки, забота. всё это было непривычно для уоррена и как-то до дрожи в пальцах пугающе, но в то же время необходимо. да, необходимо, так заботится о полнейшем придурке, с которым каждое взаимодействие уоррена заканчивалось синяками с обеих сторон. парень задерживает руку, пока поправляет сползающий компресс, и сердце отбивает чечетку - хоть бы этот дурак не очнулся именно сейчас. нейтан теряет весь свой вид злобной суки в данный момент, и это так странно. лежа на кровати главного гика всея аркадии бей, раскрасневшийся, с приоткрытым ртом, слегка нахмуренными бровями, такой беззащитный и потерянный - грэм понимал, что такой прескотт мог бы заставить влюбиться в себя. сейчас парень даже немного не напоминал своего ежедневного прототипа. это заставляло задуматься. заставляло поразмыслить о том, что нейтан может быть совсем не так прост, как думал грэм. еле касаясь щеки нейтана, уоррен понимает, что шанса узнать это у него почти нет. прошло уже достаточно времени. стрелка часов скоро приблизится к полночи, а нейтан все еще не пришел в себя. но уоррен благодарит Бога за то, что у парня не началась лихорадка. укутанный в клетчатый плед, который грэм оторвал по скидке, нейтан выглядел слишком мягко, и мозг уоррена, привыкший к четким научным вещам, воспринимал это как сбой в системе. темными мазками в этой картине была упавшая, но все еще высокая температура и болезненный вид. не физический. моральный. уоррен всегда пытался сбежать от врожденной эмпатии, но сейчас она агрессивно распахивала ему глаза на трещины в нейтане, из которых сочилась нескончаемая боль. глубокие тени под глазами и царапины на руках были только подтверждением этому. тяжелое дыхание парня стало саунтреком, под который грэм поднял с пола старую книгу “парк юрского периода 3” и принялся за чтение. он считал за преступление то, что не прочитал эти сборники ранее. спать при больном прескотте в своей комнате он точно не собирался. *** так дерьмово физически нейтан не чувствовал себя уже очень давно. последний раз он тяжело заболел года два назад, когда его избитого оставили валяться на парковке под ливнем. после этого его организм закалился, и нейтан еще не раз шлялся под дождем и ветром, когда не хотел возвращаться в общагу и видеть раздражающих людей. но, видимо, в этот раз ментальное здоровье добило тело, и оно просто не справилось. было тяжело даже просто открыть глаза. но, чувствуя по незнакомому запаху, что он все-таки не смог добраться до своей комнаты, да и пледом себя бы точно не укрыл, нейтан понимал, что находится ни черта не у себя. он молился на комнату виктории, но когда веки все же разлепились, надежда рухнула с потолка на пол. голова раскалывалась на тысячу частей, было жутко душно, но одновременно с этим его дико морозило и потряхивало, и это все немного так мешало анализировать ситуацию. поэтому нейтан закрыл глаза обратно, и снова провалился в сон, не замечая следящего за ним темного взгляда. просыпаться второй раз было совсем не легче, но теперь хотя бы не так сильно клонило в сон. в комнате было темно, и только желтоватый свет от лампы исходил с левой стороны. букет противных чувств заставил тихий хриплый стон вырваться наружу. в горле жутко пересохло, но просить воды сейчас прескотт никак не мог - слишком страшно узнать, кто видит его таким слабым сейчас. -хей, чувак. - по ушам резанул скрип, отъехавшего стула, повернуть голову было почти непосильной задачей, но нейтан смог заставить себя хотя бы немного поменять угол, - я бы спросил как ты, но, думаю, не стоит. и так все понятно. нейтан не думал, что сможет заговорить сейчас, но тихое “блять” непроизвольно вырвалось из сухих бледных губ. -вообще-то меня зовут уоррен. даже в таком состоянии убийственный озлобленный взгляд активировался сам собой. -знаешь, в отключке ты выглядел куда милее. -заткнись. сейчас же. -можно было просто сказать “спасибо” -нах... нахуй иди. от переизбытка слов сухое горло дико першило, и нейтан не смог сдержать тяжелого кашля. брови дрогнули в удивлении, когда гик сразу подорвался за стаканом воды с трубочкой, стоящем на столе и поднес к парню. дичайшее смущение преобразовалось в клокочущую злость, но ни на первое, ни на второе сил не было, так что нейтан лишь приоткрыл рот, чтобы вложить в него трубочку и отпил спасительной прохладной воды. хотелось кричать и драться, но все, что он мог сделать, это опять уснуть - спрятаться от проблем этого туманного мира в спасительном сне без снов. -какой же ты странный, нейтан прескотт. это была лучшая ночь уоррена за многое время. *** -ебать… держась за больную голову, нейтан медленно сел на кровати, облокотившись на стену. кости черепа расходились по швам как после хорошей попойки, но в остальном парень, к счастью, чувствовал себя лучше, чем ночью. солнце слепило глаза, но приятным теплом расходилось по сонной коже. какое счастье, что сегодня суббота и не придется выслушивать родительские нравоучения из-за многодневных пропусков. осматривая комнату, наполненную всяким бесполезным мерчем, книгами, дисками, нейтан наконец останавливается взглядом на грэме, спящем на стуле у противоположной стены. его рот забавно приоткрыт, голова запрокинута, а темные волосы, в которых запутались лучи солнца, отливают свежесваренным кофе и медом. все еще находясь в болезненным состоянии, нейтан впервые признается самому себе - уоррен нравится ему. по-настоящему нравится. со всеми своими изъянами, присущими каждому человеку, он выглядит до безумия красиво. выть хочется от того, что камера не рядом, но где-то здесь должен быть его телефон. прескотт как можно тише тянется к куртке, висящей на крючке. руки почти не держат, спина отдается подлым хрустом, слабость валит на кровать, но парень все же выуживает телефон из кармана и оставляет уоррена мирно спящим в неудобнейшей позе. потратив пару минут на поиск нужного ракурса, нейтан все же делает беззвучное фото, сохраняя этот момент тихого теплого утра навсегда в своей фотопленке и своей душе. редкое фото без наложения черно-белого фильтра. редкое фото, которое хорошо само по себе, без редакции. рассматривая снимок, нейтан тянет себя за волосы, стараясь болью заглушить дикий стук сердца, ускорившийся от близости к уоррену. будто дикую птицу заперли в маленькой клетке, и она все норовит выбраться из оков. эта птица слишком раздражительная, ее хочется придушить, заставить умолкнуть, но через клетку не добраться до хрупкого тельца. нейтан тихо рычит, не позволяя себе слабости - усталого стона - рядом с грэмом. -только проснулся и уже сидишь в телефоне. ах, это молодое поколение. нейтан нервно дрогнул и резко повернулся к проснувшемуся парню. тот сонно потирал глаза и зевал. задействовав всю свою силу воли, прескотт выключил телефон, чтобы не сделать еще одну фотографию. хотелось нагрубить в ответ, но нейтан не был своим отцом - понимал, что сейчас это будет полнейшим свинством. уоррен помог ему, как бы странно это не звучало, это останавливало острый язык. да и вообще говорить сейчас не хотелось. было слишком страшно понять, что теперь он должник грэма. всю жизнь он несет ношу должника перед отцом и матерью. быть должником уоррена… надо поскорее убраться отсюда. -вау. ты не огрызаешься сегодня. даже ночью был сговорчивее. -а ты прожить не можешь без собаченья? -мне казалось, это твой смысл жизни. -завали ебало, а. словив прилив энергии от агрессии нейтан распутался из пледа и принялся вставать с кровати. вот только ноги, будто сделанные из сладкой приторной ваты, не собирались так сразу держать его. покачиваясь, парень судорожно начал искать опору и нашел ее в руке подскачившего уоррена. от него приятно пахло остатками орехового геля для душа или парфюма, а рука была такая теплая, что ни за что не хотелось от нее отстраняться. -я тебе не старушка на переходе! -а по-моему, она самая. -отъебись, грэм. нахмурившись, нейтан бросил руку уоррена и, стараясь не упасть, стащил куртку с крючка, пряча взгляд в ее карманах, проверяя принадлежности на предмет выпадания по пути к общаге. как и ожидалось, не оказалось наполовину полной пачки. -да ну блять. -я ничего не брал! -я знаю. -оу… ладно. гик за спиной нейтана удивленно почесал затылок. ответ был слишком неожиданный. парень уже на серьезе приготовился защищаться от привычных нападок. нейтан сунул в куртку телефон и остановился, не поднимая головы. дернув дверную ручку, он оставил после себя в комнате рваное “спасибо” и скрылся в темноте своей обители. *** как вести себя после произошедшего инцидента нейтан не имел ни малейшего понятия. вроде бы все логично - игнорирование существования уоррена, плюс щепотка привычных издевательств и песня спета. но оставался вопрос: что делать с глупым сердцем, которое поймало надежду на не пойми что. и были бы на эту надежду какие-то основания… нет же. уоррен лишь воспользовался прилипшей к себе пиявкой добротой, ничего больше в данном действе не было. но человеческий организм имеет свойственную только ему идиотскую штуку - неоправданную надежду. которая присосалась к нейтану похлеще пресловутой пиявки. глушить пришлось травой. не так давно он чуть не подох от передоза, так что пока решил перейти на чистую марихуану. (на удивление жить еще зачем-то хотелось. а может это просто инстинкт самосохранения. да, скорее всего так и есть). проходит два дня, и прескотт уже укуренный лежит на поляне, найденной в начале леса. ему хорошо сейчас. только сейчас. потом начнутся никуда не ушедшие проблемы, но нейтан не может отрезать от себя необходимость в передышке. нейтан слаб и он это знает. вбилось в себя еще с детства, хотя всем он и кричит о том, какой крутой и сильный. в руках оказывается телефон, и среди расплывчатых линий нейтан вычитывает “доктор кто”. нейтан знает, что будет жалеть но сейчас абсолютно все равно. сейчас он делает то, что хочется. “привет, уоррен” нейтан не выключает телефон и пялится в экран пока не получает ответа. “вау, ты назвал меня по имени. сегодня что, праздник какой-то? зачем пишешь?” “потому что (ты мне нравишься) ты придурок. я не могу сейчас говорить с нормальными людьми” “спасибо огромное, засранец” “обращайся. я хочу увидеть тебя” “ты под кайфом?” нейтан хмыкнул, а потом все же не смог сдержаться и рассмеялся звонким смехом на всю поляну. “да, и что? для тебя это проблема?” “ну я, знаешь ли, не предпочитаю торчков” “(а кого предпочитаешь?) приходи” и уоррен, оправдывая себя любопытством, стал натягивать куртку.