Сладость

«Что же, на кольце, в центре. Утром, в 9.00, жду Одного из вас!»       Сообщение обрывается. Изуку, действительно, воодушевлён и очень рад плану, который доведёт до конца, не обращая внимания на чувство вины, что терзает изнутри. Уже представляя какие пытки ждут ту или иную личность, он сводит брови к переносице, ощущая приятную дрожь и неприятное покалывание одновременно. Дрожь от того, что вскоре у этого мира не будет шансов. Не будет спасателей, а люди наконец поймут до чего доводит это «общество» и его законы. Его «справедливость», с чётким разделением на чёрное и белое, злодеев и героев. До какого кошмара и ада, побеждая насилие насилием, превознося определённых личностей, люди довели себя. Приятно осознавать, что в этом ужасе и виноваты сами людишки, а их герои не способные их спасти, падают, начиная гнить в сырой земле. Идиллию мыслей прерывает тихий и хриплый от слёз голос Урараки.       — Мидория, ты же был героем… неужели тебе нравится убивать и мучить людей, которых ты хотел спасать? — дрожа произносит она, на что Зеленоволосый медленно поворачивается к ней, преспокойно улыбаясь в ответ:       — Был. Мог и умереть этим недогероем, если бы не один прекрасный день. В каком-то переулке мне вкололи смертельную дозу наркоты. Я не умер, так как причуда боролась, защищая организм, но в процессе она просто пропала и единственное что у меня осталось ненависть к несправедливости бытия и обществу. «Ты не имеешь причуды, ты не герой.» Вот что и зажгло во мне пламя ненависти. Я хочу увидеть как на крошечные кусочки будет разрываться каждая жертва, бросившая мне вызов, мне беспричудному. Как будет ломаться и физически, и психологически. Тебя эта участь обойдёт стороной, принцесса, ты не будешь много мучиться. — улыбается Мидория, хлопая глазами, оставляя девушку в состоянии шока на всю ночь.

***

      Изуку находился в подвале здания штаба злодеев. Честно говоря это место не имеет названия и Изуку привык называть это просто «зданием». Крыша под которой тепло и комфортно, но, о Боги, как он обожал подвал этого здания. Подвал просто предел мечтаний любого маньяка. Тёмный и грязный. Всюду клетки огромных размеров. Подвешенная на нескольких проводах единственная лампа, что издавала неприятный скрип от пошатывания. Сверкающий и отражающий свет, хирургический стол с тяжёлыми и толстыми ремнями для рук, ног и головы. Небольшой перевозной столик в котором находились предметы для нанесения увечий мученикам. Изуку довольно улыбаясь и тихо напевая незатейливый мотив какой-то случайной песни себе под нос, натачивает небольшие, сантиметров 5, железные прутья, заостряя на конце словно иголку. В ящиках лежит огромное количество шприцов с убийственной жидкостью. Чуть ниже обычная дрель. Скальпели, начищенные до блеска. Небольшая пила и ножи. Специальная железная проволока, что благодаря механизму нагревается, стоит подключить к розетке. Баночка со спиртом.       Это место навевает приятные мысли. Изуку нравится иногда лежать на своём хирургическом столе, который ещё пахнет спиртом. Вдыхая запах спирта, он любит лежать смотреть на этот свет, вспоминая насколько был глуп до встречи с Даби. До встречи с принцем, что спас его от смерти. К нему приходит вдохновение. Вдохновение на новые и более изощрённые пытки или терракты.

***

      Назначенный час. Стоя где-то на краю моста, Изуку петляет вокруг Урараки, терпеливо выжидая свою добычу, периодически прислушиваясь к наушнику, который ему заботливо запихнули в ухо. Ему должны сообщить когда один из героев появится на горизонте. Наконец в подслушку он слышит новость о приближении жертвы от чего веселеет. На горизонте появляется знакомая фигура. Киришима. Красноволосый скалиться, от одного лишь взгляда на бывшего одноклассника и прикованную Урараку, которая вызвала ещё большую тревогу и недоверие к Изуку. Красноглазый останавливается на расстоянии 5 метров от парня, сквозь зубы произнося:       — О чем ты, злодей, хотел поговорить? Для чего весь этот цирк, заняться нечем?       Скрежет зубов лишь радует и раззадоривает Изуку и тот, улыбнувшись, отвечает.       — Киришима! Рад тебя видеть, ожидал что скорее всего придёт Шинсо Хитоши. Мой разум был бы под контролем и-       — Он мёртв. — прерывает его герой, сглатывая. Мидория на это лишь вскидывает брови и непринуждённо хмыкает.       — В любом случае, ты наверное считаешь что я псих, да? Но нет. Я просто хотел свободы и получил её. Ещё я обычный человек. А обычные люди живут в своё удовольствие, как и я. Я увидел что люди это просто загнанные в какие-то рамки и предрассудки мышки. Злодеи — герои. Какая разница, тебе сказать? Одни решают всё насилием и другие, тут да, мы идентичны. Разница в том, что одним везёт, а другим нет. Родится с причудой или нет. Знаешь, я очень расстроился заметив что вы ещё живы и хотите противостоять лиге. Как печально, а ведь вы были мне такими родными. Кто забыл обо мне когда меня вышвырнули из UA? Вам было насрать, а сейчас, когда этот самый Деку стал злодеем и добивается справедливости, тогда вы вспомнили! Тогда начались вопросы! «Что случилось? Что ты делаешь?» То что правильно, лицемеры! — в порыве гнева, Мидория тянет стул за цепь к самому краю моста. Стул шатается, а Урарака вскрикивая смотрит на то, что находится под ней. Асфальт. Жизнь находится на волоске, а Изуку взглянув на девушку шёпотом извиняется перед ней. Не обращая внимания на ступор и разъяренный взгляд Киришимы, злодей отпускает цепь пиная и сталкиваясь стул с прикованной Очако. Громкий и душераздирающий, последний крик Урараки в следующую секунду. Она упала намертво с такого расстояния. Кровь украсила сухой асфальт. Даже не пришлось сжигать её дотла, чтобы окончательно прикончить, что порадовало Даби. Тодороки поражённо вслушивался в слова когда-то жалкого и ревущего мальчишки. То что было сейчас — музыка для его ушей. Предсмертный крик девушки и ошарашенный крик Киришимы, тоже придавали некого шарма происходящему, украшая сказанное Мидорией. Вскоре слышится звук падения и ударов, от чего брюнет быстро поднимается наверх.       Изуку ловит тяжёлые удары Киришимы, которые приносили сильные болевые ощущения и заставляли кряхтеть от боли. Слезящиеся от отчаяния и потери глаза Эйджиро, вдруг закрываются, а тело уже потеряло силу. Мидория вколол наркотик. Киришима слабеет и чувствует как его хватают за одежду оттягивая от Изуку. У Мидории течёт кровь из носа. Пара ударов пришлось по лицу, но не критично. Удавалось сдерживать и перехватывать некоторые удары руками, соответственно ещё повезло. Даби, что уже поднялся, наклонился к зеленоглазому, всматриваясь в его лицо, пока Изуку вытирал кровь которая стекала из носа к губе.       — Эй, истеричка. Ты в норме?       — Да. Больно конечно, но я был к этому готов. Скажи Компрессу чтобы захватил и тело Очако. Ай! Как больно! — шипя от ноющих ран, Изуку жмурится и слышит шаги. К ним приближалась Тога, которая заметив Изуку на асфальте, приулыбнулась заметив его кровь. Она лишь восхищалась поведению Мидории, осматривая Киришиму, вспоминая и рассказ о нём. В него и следует перевоплотиться в дальнейшем.       — Встать можешь? Голова кружится? — хмурится, оборачиваясь и оскаливаясь на бессознательное тело автора этих увечий на теле Изуку. Мидория попытавшись встать жмурится, бросая затею, продолжая сидеть.       — Дай мне минутку, я очухаюсь. — отвечает Изуку сев в более удобную позу, приложив тыльную сторону ладони ко лбу. Рука холодная, а лоб горячий.

***

      Проходит несколько часов. Отлежаться удалось на диване возле лестницы в подвал. Там было довольно уютно, что создавало такой контраст, зная что находится за дверью. Стены окрашены в приятный красный цвет. Свет от ламп не очень яркий, но комната хорошо освещена. Не самое яркое освещение не напрягало и не раздражало.       На щеке красовался синяк, уже прикрытый большим пластырем, но с носом всё на удивление оказалось нормально. По самому носу кулак не скользнул, можно считать что Изуку крупно повезло. Настроение было не особо хорошим, так как Мидории при всём при том, ещё и пришлось послушать нотации от Даби. О том, что нужно было, блять, оценить свои силы. Просчитать и Это, взять кого-нибудь с собой, чтобы такой ситуации не произошло, на подстраховку. Слушая нотации «братика» зеленоглазый хмурится, в глубине души всё-таки понимая что это его просчёт. Хоть и стыдно, но он согласился. Сейчас, Тога уже перевоплотившись должна была быть в академии, а Мидория ждал пока очнётся Киришима. Напротив Изуку сидел Тойя.       — Ещё повезло что пришёл Киришима. Если бы это был Кацуки. Тебе нельзя так просчитываться, кретин.       — Ну я же уже понял, хватит мне указывать на мою ошибку. — обиженно по-детски произносит бывший герой. — А касаемо Каччана. Большую роль ещё сыграет Тога и один очень полезный дурманящий глаз, который поможет в этом деле. -улыбается Изуку, а после слышит активность за дверью. Она открывается и ему сообщают о том, что Киришима очнулся и Изуку встав с дивана, вымученно хмыкнул проходя в подвал, а Даби начал прислушиваться.       Какая же прекрасная эта злодейская и психически нестабильная сторона Изуку. Безумная, но такая потрясающая жестокость. Этот мурлыкающий голосок, такой милый и, можно сказать, святой когда он шепчет. При всём своём безумстве, он действительно винит себя за смерть девушки. За смерть студентов. Тащить на себе такой крест для него одного слишком тяжело. Сколько ещё противоречий уживается в голове Изуку?..

***

      Пройдя к одной из клеток, Мидория горько усмехается оглядывая Киришиму       — Мне жаль. Очень и очень жаль, но тебе придётся испытать боль. Неописуемую физическую боль, для причинения боли Каччану. — По жесту Изуку, его подопечные кладут красноволосого на хирургический стол, пока тот пытается сфокусировать взгляд. Закрепляя ремни на запястьях и шее, Мидория склоняет голову. — Но мне так жалко тебя. Поэтому модифицировать твоё тело мы будет под обезболивающим и наркотиком. Тебе не будет так больно, обещаю. -безумно улыбается Изуку, протирая пропитанной спиртом ватой, кончики пальцев Киришимы. После, дезинфицируя и железные прутья. Поднося острый конец к пальцу, касаясь и утыкаясь в палец этим концом. Просовывая глубже и глубже слышит только болезненные и тихие стоны. Эффект обезболивающего и наркотика.

***

      Согнуть окровавленные пальцы невозможно. Внутри 3-ёх из 5-ти пальцев на каждой руке всунут железный стержень. Изуку чуть ли не плачет от жалости, при этом истерически посмеиваясь. Вколов ещё наркотика, Деку слышит как в подвал заходит Тога и что-то бормочет. Она притащила Бакуго, чему была очень довольна. Изуку улыбнулся. Ей удалось. Приковав руки Кацуки цепями, злодей приказал нацепить специальные стальные «перчатки» на руки.       Проходит пару часов. Киришима лежит у клетки, где находится Кацуки. Открыв глаза он чувствует адскую боль в руках, глянув на свои руки он округляет глаза и в шокированном состоянии глотает ртом воздух. Через какое-то время ошарашенный слышал голос Бакуго. Проснувшись, тот осмотрелся вспоминая что же произошло, глянув на Киришиму он подпрыгнул на месте. Заметив его руки, он потерял дар речи. Это шоковое переглядывание прерывает Мидория.       — Проснулся, Каччан. Киришима, ты тоже. Прости за твои пальчики, мне очень стыдно, но это ненадолго.       Блондин оскаливается, окидывая Изуку взглядом полным ненависти, хмурясь и рыча на Изуку: — Ебаный Деку! Это твоих рук дело?! Какая же ты бесчувственная сволочь! Сдохни! — резко двигая руками, он пытается освободиться от оков или использовать причуду, что не получается. Киришима молчит, рвано выдыхая и качая головой. Он не верит что это происходит. И происходит сейчас. — Что ты со мной сделал, ублюдок?!       Тот ногой пнул ключ к коленями Киришимы.       — Наркотики хорошо действуют на вас. Причуды борются с психотропными веществами и поэтому вы не под эффектом, но ослабли. К делу, Эйджиро-кун, может спасти Кацуки. Это ключ открывающий и его кандалы, и дверь клетки. Правда… тут минус, Киришима окажется в настоящем аду касаясь чего-то руками. Или… я могу избавить его от мучений.       Эйджиро начал хвататься на ключ, поднял его с пола, болезненно прошипев. С каждой секундой боль становилась всё сильнее и он начинает болезненно стонать, чуть ли не рыдая, от чего Катсуки истерично дёргается.       — Придурок, не нужно! Это же адски больно! Прекрати! Это же пытка и обман, как ты не поймешь! Перестань!       Киришима продолжая, всё-таки открывает дверь, но стоит открыть её. Он падает намертво. В его тело ввели яд перед этим и он подействовал сейчас. Труп лежит перед глазами Кацуки и тот мелко дрожит от этого зрелища, переводя взгляд на Изуку.       — Зачем? Скажи зачем мучить тех, кто был добр к тебе?! Имбецил ты бессердечный, зачем?!       — Для тебя. Каччан, физические пытки тебе нипочём, но психологические очень даже эффективны. Ты до ужаса дорожишь своими соратниками, Киришима умер сравнительно быстро, в отличии от той же Урараки, которая всю ночь мучилась в собственных догадках, а после ревела и кричала когда падала на дорогу.       — Круглолицая…? Что ты с.?       — Поверни голову.       Кацуки оборачивается и видит окровавленный бездыханный труп одноклассницы, от чего вскакивает на месте. Рвано и тяжело выдыхая, он переводит разъярённый взгляд на Изуку, начиная вколачиваться кандалами в стены, что не даёт ничего. Лишь звон цепей и звук удара металла о стенку. Он слабеет от дозы и траты энергии. От этого Изуку тихо усмехается, склоняя голову.       — Киришима мучился спасая тебя. Мучительно видеть трупы людей, которые тебе дороги. Слышать их крики. Единственное слабое место, да, Каччан?       Вновь усмехается Изуку и выслушав посыл к чёрту, проходит к лестнице. За Бакуго присмотрят его подопечные, которые знают что и когда нужно вкалывать этому зверю, соответственно волноваться не о чем.       Выйдя он услышал хлопки с довольно большим временным промежутком. Довольное лицо Даби, от чего Изуку даже смущённо смеётся, потирая шею. Подойдя к нему, Тойя наклонился ухмыльнувшись.       — А он всё извиняется и извиняется. Ты безумен в той комнате. — усмехается Даби, хотя на самом деле был восхищён и доволен тем что услышал. Впервые ему удаётся услышать как Изуку проворачивает издевательства над жертвами. Раньше из-за работы не получалось. Эта садистская сторона была такой восхитительной. В бирюзовых глазах загорается тысяча звёздочек. Он знает что этот «дьявол» нуждается в одобрении и какой-то ласке. Знает что Мидория терзает себя за то, что он делает, за то, какую боль причиняет другим. — Тебе к лицу безумие.       — Я помню что мне нравятся «вещи от которых люди умирают». Не вижу ничего плохого в этом, братик. — хихикает парень, вымученно улыбнувшись в ответ.       — Это же прекрасно, особенно если узнать тебя чуть-чуть получше, ангелочек. — шепчет брюнет поднимаясь и кивая в сторону лестницы, куда оба и направились вскоре.

***

      《Так тепло просто от мысли что я один знаю твою ангельскую сущность. Меня будоражит твой подход к пыткам. Подход к общему хаосу, разрушению. Ты чувствуешь вину и боль от того, что пытаешь друзей. Ты нуждаешься в том, кто скажет, что ты во всем прав. Тот, кто заберёт эту боль. Не знаю почему я так обеспокоен этим, но хочу спрятать тебя от этой боли, Мидория.》 Думая об этом, он касается макушки спящего Изуку губами, который и не чувствует этого.