Сладость

      Деку спал, укутавшись в одеяло. Он больше суток на ногах и сейчас вот эта тёплая постель, на не самом удобном диване, по приходу притянула парня к себе как самый настоящий магнит. Оказавшись на матрасе, тот тяжело вздохнул, пытаясь раздеться, не вставая. В итоге, оставшейся энергии хватило только на то, чтобы снять с себя галстук и жилетку. «Да и ладно! Брюки и рубашка послужат неплохой пижамой.» Пронеслось в голове у Изуку. Закутавшись в одеяло, он быстро заснул, даже скорее отрубился. Царство Морфея всегда было таким прекрасным и спокойным местом, однако сейчас его душу терзало. За каждую секунду криков его бывших товарищей, которые были наполнены болью. Каждый крик, словно острейший клинок, резал по ушным перепонкам, отскакивая от стенок разума эхом становясь всё громче и громче. Изуку жмурится начиная дрожать во сне. Даби поначалу усмехнулся с того что Мидория так вымотался и считал это забавным, впредь до этого самого момента. Сняв пальто, он делая тихие шажки, подошёл к спящему Изуку, сначала тихо окликая его. Не услышав ответа, он встал к краю дивана рассматривая спящее и испуганное лицо зеленоволосого. Брюнет не понимает почему ему так больно смотреть на эти страдания парня. На эти терзания. Так противно, будто на органы давят собственные рёбра, только от одного взгляда, звука, движения. Глаза Даби хоть и прикрыты, но они блестели чем-то, что люди называют тревогой. Впервые, за столько лет, несмело Тойя протягивает руку к кудрявым волосам, касаясь их кончиками пальцев. Затем, зарываясь длинными пальцами между локонов, он увлечённо наблюдает за тем, как напряжённые плечи опускаются. Бровки больше не сведены к переносице и не дрожат. Теплота ладони и, насколько это возможно, аккуратные касания успокоили спящую красавицу. Брюнету не хочется пугать Изуку, но слово «пугать» это синоним к описанию его внутреннего мира и прошлого. Изуку единственный кто начал смотреть большими стеклянными глазами, наполненным теплотой и доверием, на Тойю. Это трогало до глубины души, чувствуя себя таким уязвимым. Возможно, потому что такого взгляда он никогда не ловил на себе. Трогало то, что никто больше не видит этого взгляда Мидории. Он единственный во всей лиге. Однако, их отношения как погода где-то в Лондоне. Повседневная серость, слякоть и тучи. Это не то, чего заслуживает человек чья невероятно прекрасная личность, неизвестно как, уживается в этом теле. Таком маленьком и хрупком на вид. Ангелочек попавший в ад. Это вызывает смешок и еле-слышный шёпот старшего.       — Ты не похож на Люцифера, падшего ангела. Ты нуждаешься в поддержке.       Даби понимает почему так не хотел принимать это тепло, которое разливалось по телу. Оно заставляло переживать об этом человеке. Переживания — ещё одна забота, соответственно он не сможет концентрироваться на одном, на работе. Это уже стало его слабым местом, это вроде очень плохо для злодея, но так тепло только от мысли об этих глазах. Таких глубоких, можно сказать бездонных, зелёных глазах, чей взгляд одаряет тебя лаской с ног до головы. Заботой, нежностью и попросту доверием. Так просто дарить Этот взгляд когда сам нуждается в помощи, какой же ты глупый, Изуку. Невольно в голове Даби пролетает мысль о том, что именно он хочет стать его поддержкой, человеком который будет рядом, время пролетает просто незаметно. Уплыв в свои мысли, он потянулся к нему, невесомо целуя в макушку. Тёплый разговор во время болезни Изуку должен был поставить все точки над «и». Все неточности должны были тут же пропасть, тогда почему сейчас он «не знает». Почему сейчас он не может ответить на вопрос «кто для него Изуку Мидория». Просто не может. Тут давит ещё и то, что это совершенно новые эмоции и чувства. Это заставляет нервничать. Настолько новые, что бросают в дрожь. Он знает только то, что хочет всегда быть рядом со страдающим временами ангелочком, у которого, что только сейчас заметил Тойя, очень длинные ресницы, отбрасывающие тень на щёки с веснушками.       Сам Деку почувствовав это тепло, успокоился. Не потому что почувствовал, что это Даби рядом, не потому что проснулся или ещё что-то такое. Нет, это тепло просто забрало всю боль и вытрясло дурные мысли из головы, словно магнит. Забрал всё, что доводило до слёз. Несмотря на то, что волосы иногда цеплялись за хирургические скобы и неприятно тянулись, Мидория не ощущал боли, на него снезашла гармония от этих прикосновений. Он почувствовал себя маленьким ребёнком и посему поджал ноги к себе, прижав руки к груди, просопев на выдохе, чем разрушил тишину. Превознося порцию некоторого напряжения для Даби. Милый голос, красивое личико и миниатюрное тело, почему это всё так ему нравится. Почему это всё было в голове, загнав владельца огненного квирка в тупик без путей отступления, да и желания дальше убегать от своих мыслей и новых ощущений тоже нет, брюнет уткнулся лбом в макушку Изуку.       — Зачем же ты меня так меняешь?.. -шепчет он, принимая всё, что старался держать на дистанции, пытаясь не выдать своей заинтересованности в Изуку как в парне. Всю теплоту и приятные эмоции, коих он опасался и называл их «противным», открещиваясь от того, к чему это приведёт. Тёплые чувства, как с семьёй, с друзьями, это ведёт к привязанности, а как только она возникает эти важные люди исчезают. Легче было на несколько лет забыть о чувствах. Забыть обо всём, что важно людям и было важно его прежним партнёрам, которые никогда не вызывали таких желаний, такого тепла и трепета. Эта зеленоглазая сволочь снится ему, иногда даже фрагментами. Были дни когда он просто видел эти зелёные глаза, когда спал. Тойя вообще много спит. Тело с рождения довольно слабое и очень важно не тратить энергию в пустую, исправно восстанавливать её. Смешно то, что он не видел сновидений ранее. Он начал видеть их буквально недавно и не понимал почему ему снятся эти глаза. Или не хотел понимать.

***

      Мидория просыпается не от надоедливой тупой мелодии будильника, а от касания и лёгкой трясучки за плечо. Уже будучи в полудрёме, потому что солнечные лучи ебашат в глаза, просачиваясь через прозрачный занавес гостиной, он открыл глаза. Изуку тихо хихикнул, улыбнувшись Тодороки, которого увидел стоящим у дивана. Сразу глянув на электронные часы сбоку у телевизора, непонимающе хмыкнув, переводя взгляд на брюнета.       -Доброе утро.?       — Ты опять проспал звонок будильника. Он только перестал звонить, решил поднять тебя так. — спокойно отвечает тот. Обычно он будит его сбрасывая с дивана или ещё как-то подобными способами. Однако, сейчас что-то изменилось и это вызвало у Изуку изумлённую и растроганную улыбку. Его разбудили за полчаса до выхода чтобы было время собраться.       — Ты меня разбудил. Ах, спасибо большое, Тойя! — расплываясь в улыбке говорит Изуку. Тойя снимает верхнюю одежду, то бишь пальто, до безумия редко, и сейчас он стоял перед ним в белой рубашке, которая всегда находится под черным одеянием. Отсутствие этого элемента одежды открывало руки полностью. Ожоги до плеч. И хирургические скобы. Сколько же всего на теле этих железок?       Несмотря на неприязнь к своему имени, что роднило его со всей семьёй Тодороки. Старший, самый слабый физически сын в семье, кем не был доволен отец, да и никто вообще в этом мире. Скрывать своё имя, вечно держа его в голове, так как выкинуть эту информацию из головы просто невозможно, но так приятно слышать как твоё имя звучит из этих уст. Как оно звучит в исполнении такого нежного и невинного голоса. Интересно, всегда ли такого невинного.       — Переоденься, вся рубашка мятая. Как дитё малое, серьёзно. «Разбудите, накормите». Я даже не помню как согласился готовить. — холодно отвечает Даби, замечая как на лице Изуку появляется стыдливый румянец и тот прижимает плечи к телу.       — И-извини. Сейчас переоденусь. — потянувшись к сумке со своими вещами, коих на удивление оказалось не так уж и много, он заметил на себе взгляд бирюзовых глаз. Один этот взгляд бросал в жар. Становилось жутко неловко осознавать что за ним вообще наблюдают. Стянув помятую чёрную рубашку с плеч, он придерживая её на локтях, оборачивается смотря на Тойю. Встречаясь с холодным взглядом, нервно усмехается, пытаясь скрыть смущение от такого пристального взгляда. — На что ты там смотришь, а? ~       — У тебя веснушки на плечах, забавно смотрится. А что смущает? — усмехается брюнет, пожав плечами и проходя в ванную, дверь в которую была открыта нараспашку. Тодороки подошёл к зеркалу что-то рассматривая и запуская руку в свои волосы. Пользуясь моментом, Мидория быстро переодевается.       《Начинается. Как маленький. Почему я смущаюсь от одного взгляда. Я так запутался. Мы же импровизированная семья, почему я радуюсь от мысли что ему интересно моё тело. Радуюсь от того, что он ходит за мной на работе. Веснушки? Ха-ха, ему нравятся мои веснушки. Он такой милый когда смягчает интонацию или мне просто кажется милым его голос. Он приятный. Блин, вот зачем было всё усложнять. Он заметил моё неравнодушие и успокоил меня тем что «это просто привязанность», «это не та близость». Ты решил и тут меня спасти от игры в одни ворота. От безответной любви. Как же бесит》 тут Деку чувствует ладонь на своём плече, от чего вздрагивает.       — Ты быстро. Всё, руки в ноги и к столу. Умоешься потом. — спокойно произносит Тойя, осматривая Изуку с ног до головы.       — А. да, конечно — быстро вскакивает Мидория улыбаясь от мысли что о нём заботятся и не кто-то там, а одна из самых страшных личностей в лиге. Садистская ледышка, так трогательно. Всматриваясь в лицо Даби, зеленоглазый смущённо улыбается, склоняя голову и тыкая его в плечо. — Ты какой-то странный в последнее время! Прям добрый. Я что-то сделал? — весело хихикнув, изгибает бровь Мидория, проходя мимо к столу.       — Конечно сделал. Мы почти закончили в этом месте и поедем в Токио. Там, как оказалось, против нас готовят отряд. Нужно решить эту проблему и когда героев не станет и там, все наконец будут равны.       Изуку уже сидя за столом, разрезает ножом и вилкой омлет. Пережевав пару кусочков он улыбнулся глянув на мужчину. Проглотив, он хихикнул.       — Звучит красиво. Не будет больше разрушений. Только компромиссы, на которые поведутся наши мышки «герои».       — Сначала нужно убрать то, что мешает тебе двигаться вперёд. UA, твой единственный мостик к прошлому и всей той боли.       — Тойя, ты поможешь мне сжечь академию? Пожалуйста, я хочу сделать это только с тобой, перед переездом в Токио. — поднимает на него сверкающие глаза Мидория. Тот же лишь усмехается, понимая что война не кончится никогда и это веселье будет продолжаться долго. Но он и не против, если рядом будет такой человек как Изуку. Тодороки кладёт руку на голову Деку, улыбнувшись.       — Будто бы я хоть раз отказывал в просьбе.       — Тойя, мы сможем жить в одной квартире когда будем в другом месте? С тобой спокойнее.       — Ты живёшь с человеком, о прошлом которого не знаешь ровным счётом ничего. Откуда это рвение? — осторожно спрашивает тот, склоняя голову набок.       — Мне плевать. Я хочу быть рядом. Я начал засыпать находясь с тобой в одной квартире, впервые я не терзал себя всю ночь! Я не знаю почему, но я хочу быть с тобой. -опустил голову Мидория, несколько минут всматриваясь в свои же колени. Через минуту, он почувствовал резкое движение.       Ощущение чужого подбородка на своей макушке очень странное, но до одури приятное. Как под защитой. Охнув от неожиданности, Деку перевёл взгляд на обожженные когда-то руки, которые поглаживали его по плечам.       — Т-Тойя.? Ты.? — дрожащим голосом, не понимая произносит тот.       — Помолчи, ты просто мягкий. — закрыв глаза, шепотом ответил Тодороки, чем вызвал у Изуку довольное сопение и улыбку, которую брюнет не смог увидеть. Такое странное чувство. Сердце так колотится.

***

      — Ну, вы притащили Шото Тодороки? — строго спрашивает зеленоволосый, сложив руки на груди, стуча пальцами о локти. — Это единственная оставшаяся проблема, вы неделю с этим носитесь. Неделю! Просто в голове не укладывается. мы хоть когда-нибудь закончим это дело. — рычит Изуку нервно фыркая. Ему не хотелось самостоятельно брать оружие и в одиночку, как он это обычно любит, припереться и порезать на кусочки, ну в нашем случае обездвижить. С Шото так не получится, это человек одно присутствие которого уже психологически сильно давит на Мидорию. Он садится на диван, потирая указательным и средним пальцами виски. Всплеск эмоций и лишний стресс вообще не кстати и в этот момент он замечает что среди присутствующих нет Даби и их предводителя, что насторожило. Бросил разъяренный взгляд на Тогу, от чего та лишь приулыбнулась. Гневный Мидория выглядит довольно забавно и это могли подтвердить все, на что сам Изуку бы хихикнул поддакивая. Но вот сейчас хотелось сломать что-то. Наркотиков кот наплакал, а Бакуго должен увидеть ещё одну смерть. Смерть, которая доведёт его до ручки, но если ему не принесут Тодороки, придётся убить его раньше. Все планы насмарку.       Кстати о Кацуки. Находясь в кромешной темноте неделю, он вдыхал аромат, уже разлагающихся трупов и рассматривая их первые пару дней. Потом их убрали, потому что вонь начала подбешивать и самого Изуку. Сейчас Бакуго молчал. Он сорвал голос после многих часов непрерывного ора. Надежда выбраться не покидала тело Кацуки. Выбраться ради Шото. Мидория каждый день говорил с Бакуго, но на контакт блондин шёл очень редко и в основном игнорировал злодея. В лучшем случае, он мог выдавить из себя многочисленные пожелания и рассуждение на тему того какой Деку плохой. Разница была в том, что зеленоглазый не впадал в уныние, он слышал те самые важные слова от Даби. Слова которые дают полную уверенность в том, что делает Мидория и для чего. Тойя часто гладит его по голове, шепчет: «Ты всё делаешь правильно. Не сомневайся в себе». Казалось бы это такая чепуха, почему зеленоглазому вообще так неебически сильно важны эти слова, которые приводят его в состояние полного спокойствия, но тут есть ответ. Изу-кун очень не уверен в своих действиях. Даже спустя 2 года работы в лиге, он нуждается в поддержке, о чём можно догадаться при одном взгляде на него. Его глаза, поведение с жертвами, всё говорит об этом. Он так нуждался в том, кто поддержит его в любом начинании. Вспомнишь о человеке, он и появится. Все-таки Даби сильно вжился в роль спасителя.       — Эй, истеричка, я притащил того Тодороки, перестань так убиваться, жалко выглядишь. — холодный голос, заставляет Мидорию перемениться в лице и улыбнуться. Подняв голову, он встречается с холодным бирюзовым взглядом, подмечая, что тот выглядит хоть и уставшим, но очень воодушевлённым. Чего-то ожидает.       — Ах, так вот куда ты пропал. И где же? — вскакивает с дивана нетерпеливо осматривая его, а заодно и всю комнату.       Засмеявшись, старший кивает в сторону подвала, куда тут же ринулся зеленоволосый. Не больше 3 минут и они в подвале. Включая свет, Деку видит как к стулу уже приковали его жертву. Он хихикает кинув взгляд на клетку с Бакуго который впервые за неделю видит свет и щурится. Привыкнуть к свету удаётся только спустя несколько минут, и то не фокусируя взгляд, но разглядеть знакомую фигуру на стуле, ему удалось. Красно-белые волосы. Это заставило найти в себе последние силы, и через мгновение снова был слышен шум от цепей.       — Не надо! Сраный задрот, не делай этого! — яростно рычит Бакуго сдерживая слёзы отчаяния. Он не хочет видеть боль и смерть Тодороки. Это сломает его полностью, заберёт единственный смысл жизни.       — Не волнуйся Ромео, ты умрёшь сразу после того, как я прикончу твою Джульетту. — поворачивается к блондину злодей, радостно хмыкая. — Вы всё-таки миленькая парочка. Я не смогу вас разлучить, так что это будет недолго, уж потерпите.       Шото жмурится, открывая глаза, его разбудил этот общий шум от голосов. Из-под ресниц он наблюдает что находится в подвале. Перед глазами стоит небольшой стол, возле которого стоит бывший одноклассник. Услышав голос Кацуки Тодороки поворачивает голову в сторону откуда исходил звук.       — Бакуго? Ты ещё живой? — подаёт голос герой, вымученно выдыхая.       — А вот и Джульетта проснулась. Да, эта взрывная задница жива и ты запомнишь его таким же, живым. А кстати, у меня ж сюрприз для тебя, Тодороки-кун. Я устрою вам с Каччаном свидание.

***

      Приковать к стулу замученного Кацуки не оказалось очень трудно. Герои сидели друг напротив друга, отчаянно перекидываясь взглядами.       — Такая слабость, что это?       — Ничего такого, Шото. Это просто наркотик. — говорит Изуку, приближаясь к столу, держа за ручку железный чайник и несколько фотографий. — Что ж, Тодороки-кун. Ты видел свою семью? Очень сомневаюсь, а они уже в другом городе, наверное. В городе, где герои могут дать отпор. Таким героем был твой отец. Старатель. Тот, кто валялся в моих ногах. — кинув на стол фотографии трупа мужчины, Изуку смотрит в лицо Шото. Ошарашенное. Ему так страшно. Будто бы тело пронзает тысяча клинков невероятной остроты. Мидория не мог сотворить это, просто не мог. Начиная дрожать тот переводит взгляд на зеленоволосого, оскаливаясь и замечая на его лице улыбку, от чего злиться сильнее. Изуку замечает это и подняв чайник, подносит его к щеке Шото. Высокая температура и нагретой чайник обжигает кожу, чем вызывает душераздирающий крик бывшего одноклассника. Оба героя начали нервно дёргаться, один от боли, другой от шока, злости и чистой ненависти. Стулья шатаются, что даже заставляет Даби, слушавшего всё это, схватить за спинку стул на котором сидел Бакуго.       Под конец просто ударяя младшего Тодороки, он откидывает чайник глянув на брюнета. Крики и какие-то угрозы, высказывания со стороны героев слышны не были. Терзаний тоже, стоит увидеть то, что Тойе действительно нравится то, чем занимается Мидория, это сразу поднимает на небеса. Его восхищение этими пытками создало между ними обоими некий вакуум. Они несколько минут переглядывались так, а потом настала тишина. Яд подействовал. Безболезненная смерть, практически, это единственное что мог дать Изуку в качестве извинений.       — Зеленоглазый дьявол — довольно мурлычет Даби, поддавшись вперёд к Изуку, окидывая его изумленным взглядом. — Неотразимо.       — Тебе это нравится? Серьёзно? — краснеет Изуку, счастливо улыбаясь, после ощущая ладонь на своей макушке. — Я так рад это слышать.       — Идём.

***

      -Хей, Даби, зачем ты завязал мне глаза? Я стою так уже минут 30 и меня слишком искушают звуки вокруг. Запах гари и… ой-ой-ой! Что ты…? — возмущающегося Мидорию берут на руки и он ощущая как становится немного прохладнее, успокаивается, всё ещё оставаясь в шоке и непонятках. Его поставили на землю и убрали повязку с глаз, после чего он увидел горящее синим пламенем здание.       — Ты хотел посмотреть на пожар поближе, а безопасно это только вот от сюда. С ворот входа. — отпуская его, произносит брюнет, наклоняясь и заглядывая в зелёные блестящие азартом и приятным потрясением глаза. Тысячи искорок и звёздочек, словно на самом звёздном небе. Эти глаза, такие глубокие и невероятно добрые. Сердце колотится чаще, снова, как хочется смотреть на него вечно, утопая в зелёных омутах.       — Тойя… ты запомнил этот глупый каприз? Это зрелище, оно такое потрясающее! Твоё пламя. Ты сделал это ради того, чтобы порадовать меня? По моим расчётам, всё могло быть быстрее, но ты поступил не так, да? Вредина, зачем? — шокировано улыбается тот, тихо хихикая.       — Чтобы увидеть тебя таким. Счастливым.       — А? С-спасибо тебе большое, но. — он сильно смущается отводя взгляд неловко улыбаясь. — но я тоже хочу увидеть или узнать что может тебя осчастливить! Ты всегда ведёшь себя как злодей. Я не видел тебя с других сторон, а я так хочу этого. Я хочу узнать настоящего тебя больше. Что радует тебя. Я хочу быть тем, кто сможет вызвать у тебя положительные эмоции. И. ну я…       Старший Тодороки завороженно слушал его, чувствуя лёгкий румянец на своих щеках. Повернувшись к нему, брюнет прикрыл глаза, прошептав:       — Просто помолчи.