кащенко.

— пап, я ничего не трогал, я просто… — замолчи, — отмахивается мужчина, выталкивая сына за дверь и хмурясь, — я сколько раз говорил тебе не заходить в мой кабинет? мальчишка семи лет виновато опускает голову и шумно шмыгает носом, попутно перебирая край красной футболки. ему ведь так хочется проводить время с отцом, как это делают его сверстники и одноклассники. хочется вместе смотреть фильмы по вечерам и кушать ананасовую пиццу (его любимую), вместе играть во дворе… ему хочется внимания и разговоров, советов, но отец слишком занят работой. мальчишка почти привык, ведь редко даже видит его, но детское сердце продолжает болеть, оставляя в себе маленькую надежду на то, что какая-то из попыток, все же, будет удачной. — там идет мой любимый фильм, я думал, что ты захочешь посмотреть его со мной, — мальчик смахивает слезы с щек и поднимает взгляд на отца, которого эти слова, кажется, больше не трогают за душу. — мне нужно работать, руслан, — отец отрицательно покачивает головой и закрывает дверь, глядя ребенку в глаза, — пора взрослеть.

и повзрослеть пришлось слишком быстро.

детям нужно и просто необходимо внимание родителей, иначе они просто закрываются от всего мира, накапливая в себе все свои переживания и эмоции, которые становятся тяжелой ношей на этапе взросления. с каждым годом становится только труднее нести на спине этот огромный рюкзак со своими мыслями и болью, которыми ты ни с кем не можешь поделиться, кроме отца в этом случае. спросите, где мать? руслан не раз пытался узнать об этом у родственников или папы, но четкого ответа никто не давал, был слишком сильный разнобой в версиях, так что все, что оставалось у мальчика — это фотография улыбающейся брюнетки, которую он берег, как самую дорогую вещь, которая существует в этой вселенной. от безысходности мальчику приходилось разговаривать с ней хоть так, ведь эта фотография была единственным, что помогало ему пусть и шатко, но держаться на ногах. с какой-то травлей и ненавистью со стороны окружающих тушенцов не сталкивался ни в начальной, ни в средней школе. он был совершенно обычным ребенком, поднимал руку на уроках, но учителя часто замечали, что руслан находится в «своем мире» и часто витает в облаках, что на уроках, что на переменах, но никогда не предавали этому особое значение. сложности начались с десятого класса, когда, казалось бы, такой примерный юноша просто перестал посещать уроки, неделями не ночевал дома, хамил каждому, кто попадался ему на пути. позже выяснилось, что парень связался не с той компанией. илья (или как его называют друзья 'кулич') закончил школу еще года три назад, навсегда отпечатавшись в памяти преподавателей и многих учеников. никто бы не мог подумать, что именно руслан станет его целью на этот раз, да-да, все правильно, именно целью. тушенцов мог выделяться из серой массы лишь тем, что его отец очень даже прилично зарабатывал, следовательно — руся себе никогда ни в чем не отказывал, у него всегда была самая новая и дорогая одежда, лучшие смартфоны и техника. однако все старались не уделять этому такого трепетного внимания, в отличии от кулича, которому были многие вещи не по карману, но как хорошо, когда есть богатенький глупенький мальчик. но руслан то не глупенький, он прекрасно знал, откуда у ильи появилось такое жгучее желание общаться с ним, и даже против не был. хоть кто-то будет краем уха слушать его дерьмо время от времени. время продолжало незаметно ускользать, также, как и руслан продолжал меняться с каждым годом, к сожалению, не в лучшую сторону. вечные гульки, наркотики и алкоголь словно били тушенцова арматурой по голове, заставляя его становиться тем, кого он презирал в ребяческом возрасте. карие глаза, казалось, навечно стали мутными, бледное худощавое тело пугало даже отца, с которым приходилось время от времени пересекаться 'дома' (понятие 'дом' для руслана не существовало). синдром туретта от рождения лишь добавлял его мрачному образу темных красок, но тушенцов продолжал жить и искать хоть какие-то плюсы в своем существовании. не так давно за его плечами оказались одиннадцать лет школы, два года из которых не задержались в памяти, отец купил ему диплом, что совершенно неудивительно. поступать куда-то парню не хотелось, да и зачем? семейный бизнес все равно достанется по наследству, так что оставалось лишь 'круто' проводить подростковое время.

there's no exit planet no emergency room in this tomb and It's door only opens one way

к оглушающим трекам мэрлина мэнсона привык не только руслан, но и отец вместе с соседями по улице, ведь другой музыки из дома тушенцовых никогда не звучало. юноша не принимал ничье творчество, кроме такого знаменитого и депрессивного исполнителя. во многих песнях тот находил отражение своей души, своих мыслей и переживаний, часами руся просто мог лежать на кровати под травкой и вслушиваться в каждую ноту того или иного трека. — блять, руслан, выключи это хуйню, я за квартал услышал, — возмутился невысокий юноша, который проник в дом через окно заученными движениями, после чего выключил колонки — ты меня слышишь? — ну как я могу тебя услышать, если музыка орет на весь дом? — спокойно спросил тушенов и приподнялся на локте, явно не желая подниматься с кровати. кулич покачал головой и облокотился на подоконник, оглядывая друга с ног до головы, да уж, он как всегда выглядел очень потрепанно. — где ты болтался всю неделю? — продолжил руслан, протерев лицо свободной рукой. — я уж подумал, что твою халупу накрыли мусора, — он слабо усмехнулся. — очень смешно, — съязвил светловолосый и плюхнулся на кресло у компьютера, разворачиваясь к собеседнику, — в отличии от такой амебы, как ты, я умею гулять и весело проводить время. — ну, да, алкашка и травка это очень весело, — руся тяжело вздохнул и, все же, поднялся с кровати. темноволосый достал из шкафчика рядом с компьютером пачку сигарет в чехле и направился к окну, голова кружилась и ужасно трещала от громкой музыки, но он, кажется, уже перестал обращать на это внимание. предложив сигарету другу, на что тот отказался, тушенка уже самостоятельно закурил и облокотился о подоконник, немного запрокидывая голову назад. — дерьмово выглядишь, чувак, я сейчас серьезно, — илья немного сдвинул брови к переносице, — ты вообще жрешь хоть иногда? — ты что, папочкой заделался? — безразлично ответил кареглазый. — не еби мозги, сам знаю, что и когда мне делать. — нет, я заделался твоей чудесной мамочкой. после этой фразы руслана будто холодной водой окатили, он резко выбросил сигарету в окно и нагнулся к лицу лучшего друга, пытаясь сдерживать все свои эмоции. — никогда не смей трогать мою мать, кусок дерьма, — прошипел тот и прищурился, — кого угодно, но не мать. — воу, воу, остряк, полегче, — кулич приподнял руки и усмехнулся, — не трогаю я ее. коротко кивнув, тушенцов вновь плюхнулся на кровать и прикрыл глаза, выдыхая. да, спустя столько лет он все еще любил мать, пусть даже и не знал ее. ему казалось, что она самый лучший человек на этой земле, даже если и бросила их когда-то. руслан бы и сам на ее месте ушел от такого зануды, как отец. — я ведь не просто так заявился к тебе, — начал илья. — удивительно, — усмехнулся руся. — завали, — отмахнулся тот, — есть тема с шлюхами, хочешь покажу одно местечко? темноволосый нахмурился и, приподнявшись на локтях, уставился на кулича. — я не… — ну так вот попробуешь, а то какого хера мой лучший друг не ебал женщин, а до сих пор ебет руки? — на такое заявление худощавый просто закатил глаза и не стал спорить, ведь это же действительно правда. — так что сходи в душ и нормально оденься. я подожду на улице.

***

— тебе бы точно не помешало сдать на права, — подметил кулич, закрыв дверь дорогого автомобиля. тушенцов поступил точно также и вяло усмехнулся, поправляя толстовку. — я и так прекрасно справляюсь с машиной, — отмахнулся тот и перевел взгляд на довольно приличное здание, — и вот это твой притон? —это не просто притон, — многозначительно поднял палец вверх илья, — это то место, где мой дорогой друг сегодня лишится девственности. — пошел ты нахуй, кулич, — кинул руслан, открывая дверь двухэтажного кирпичного дома. громкая музыка резко ударила по ушам, заставляя парней неприятно морщиться.

и мы делим с ней кровать, но я ее не хочу. и я мог бы ей солгать, но я просто молчу. если я останусь с ней, я себе не прощу, ты спасла свою любовь, я ее растопчу.

— добро пожаловать в мир удовольствия, — произнес неоткуда появившийся мужчина, широко разводя руки в сторону, его приторная улыбка сразу же произвела на руслана негативное впечатление. — это не особо похоже на мир удовольствия, — скептически произнес худощавый, оглядывая скудное убранство дома. — позвольте уверить вас, лишь до определенного момента, — пауза, — девочки! после короткого щелчка пальцев с лестницы особняка спустились пять полуобнаженных девиц, весело смеясь и переговариваясь между собой. — сегодня у нас двое парней, вечер которых вы должны неимоверно скрасить, — сутенер указал на парней и продолжил, — постройтесь, чтобы мужчины могли выбрать претенденток. девушки послушно построились, меняя позы каждые три-четыре секунды и показывая себя с лучших сторон, они уже знали кулича и были уверены, что сегодняшняя смена принесет им немало денег. — сегодня ты пойдешь со мной, — илья подошел к смуглой и высокой брюнетке, ловко приобнял ее за талию и подмигнул руслану. — ну, а вы, молодой человек? — обратился мужчина к юноше. игнорируя слова сутенера, тушенцов стал оглядывать девиц: бесформенная грудь, многочисленные растяжки, слишком высокий рост — руслан был крайне категоричен, пока его взгляд не упал на последнюю девушку. ею оказалась блондинка среднего роста, с третьим размером груди и заманчивыми объемами. в ее глазах легко можно было подметить явный пафос и самовлюбленность, чего кареглазый никогда не понимал. однако та уже по взгляду поняла руслана и сама подошла к нему, протягивая свою руку. — догадливая, — отметил про себя парень и поднялся с кожаного дивана. дамочка провела его через весь особняк, в другой конец дома и открыла дверь в комнату, пропуская юношу вперед и закрывая за собой дверь на защелку. войдя внутрь, парень обратил внимание на то, что в комнате не было ничего, кроме широкой кровати с белыми простынями и окна, занавешенного светлой тюлей. особый контраст создавало сочетание кристально белого постельного белья с темно-бордовыми, кровавыми стенами. даже воздух в этой комнате был пропитан развратом и пошлостью, от чего руслан едва заметно поморщился. — чего бы хотелось, милый? — соблазнительно проговорила девушка, подходя к парню вплотную и прикасаясь ладонью к его груди, слегка надавливая на проваливающуюся вмятину и опуская его на постель. юноша несколько растерялся, но показывать это точно не хотел. — покажи, что ты умеешь, — сухо проговорил тот, подмечая за собой легкую заинтересованность в девушке лишь в сексуальном плане, стоящей напротив. — какой требовательный мальчик, — проговорила блондинка, присаживаясь на постель и проводя рукой по внутренней стороне бедра юноши, заставляя ткань около ширинки незаметно приподняться. пройдясь рукой по внутренней стороне бедра, девушка поднялась чуть выше, скользнув под футболку и проводя по худому прессу острым ногтем, от чего руслан шумно выдохнул, ведь был очень чувствителен. чуть сильнее надавливая на бледную кожу парня, блондинка затянула того в поцелуй, пододвигаясь ближе и проводя тонкими пальчиками уже по шее. спустя какое-то время таких ласок, руслан взял девушку за волосы, углубляя поцелуй и осознавая, насколько тесно становится в боксерах и как сильно в голову ударяет дурман вседозволенности и страсти. ловко расправившись с ремнем парня, он уж точно был не первый в ее 'карьере', девушка, не отрываясь от губ темноволосого, стащила с того боксеры, высвобождая возбужденный член. одним резким движением тушенцов отстранился от блондинки и, так же держа ее за волосы, опустил девушку к своему члену. когда она губами коснулась возбужденной плоти парня, тот шумно выдохнул, постепенно наращивая темп и регулируя его, сильно потягивая обладательницу прекрасного пола за волосы, из-за чего она временами глухо мычала, создавая вибрацию, которая еще больше заводила кареглазого. почувствовав свою власть над девицей, парень оторвал ее от 'работы', сталкиваясь с некоторым непониманием и томящим ожиданием в ее глазах, и одним, не особо ловким движением, поставил ее раком — теоретических знаний ему вполне хватало, чтобы начать действовать — не спрашивать же ему совета у девушки такого спектра занятости? сняв ее нижнее белье, которое, в принципе, и так ничего не скрывало, он резко вошел в девушку, тут же откидывая голову назад и получая удовольствие от того, как комната заполняется ее громкими стонами. привыкнув к ощущениям, тушенцов начал двигаться быстрее, подмечая, что блондинка двигает в такт бедрами ему, а сами они довольно заметно дрожат. — так не пойдет, — подумал руслан, — не так быстро. потянув девушку за волосы, парень уложил ее на лопатки, а тонкие руки поднял вверх над головой, придерживая запястья одной свободной рукой, а другой широко разводя ноги в сторону, снова, но уже более уверенно и бесцеремонно входя в нее. не давая времени привыкнуть, тушенцов начал двигаться быстрее и напористей. комнату вновь наполнили громкие девичьи стоны, как вдруг блондинка отрывисто произнесла: — возьми меня за горло, словно душишь… в глазах руси загорелся особенный огонек, и, не смея отказывать желаниями девушки, он отпустил ее запястья, перемещая татуированную кисть на тонкую шею и сменяя быстрый темп на резкие и грубые толчки. тушенцову сносило голову от удовольствия, как вдруг свободными руками девушка резко забила по его худощавому телу, пытаясь скинуть парня с себя и вдохнуть больше воздуха. немного потянув до того момента, как ее лицо нальется пунцовым цветом, руслан резко убрал руку с горла девушки, выходя из нее и тут же получая обжигающую пощечину. — идиот! — в слезах крикнула раскрасневшаяся девица и выбежала вон из комнаты, захлопнув за собой дверь. оставшись сидеть так еще некоторое время, руслан сам для себя отметил, что сие зрелище очень глубоко отпечаталось у него в памяти, а картины в голове, как девушка пытается глотнуть хоть немного воздуха и лопнувшие капилляры в белках ее голубых глаз, не давали покоя и стояли перед глазами. собрав вещи с пола, руслан оделся и вышел из особняка, попутно набирая другу сообщение. 'я ушел, как закончишь развлекаться — скинь счет в банке этого парня. я оплачу.' приехав домой, руслан поспешил подняться в свою комнату, перед глазами все еще стояла эта прекрасная картина, которую юноша скорее хотел записать в заметки. подходя к лестнице и не реагируя ни на что, темноволосый врезался в своего отца и, закатив глаза, скрестил руки на груди. — что? — он пожал плечами, немного наклоняя голову на бок. — не хочешь сходить куда-то? поесть, например, — начал мужчина, разглядывая сына. — я занят, — руслан отодвинул его со своего пути и быстрыми шагами направился к комнате. мужчина обернулся и опустил брови, провожая сына взглядом и приговаривая: — мы ведь семья. резко молодой человек остановился и, нахмурившись, обернулся к собеседнику. он был просто шокирован, что такое громкое слово сорвалось с губ отца. — семья? —  руслан прищурился и медленно покачал головой, словно заглядывая тому в душу. — ты был нужен мне, когда я считал нас семьей, — пауза, — но это было давно, и из семьи у меня только исчезнувшая мать на фотографии в тумбочке. так что, сделай одолжение, не отвлекай меня, — последние слова он проговорил особенно четко. зайдя в комнату и громко захлопнув за собой дверь, парень сел за компьютерный стол, попутно доставая тетрадь для заметок — единственное место, где он был до конца откровенен хоть с кем-то, и начал записывать: по-моему, сегодня я наконец обрел свое предназначение и нашел свою цель в жизни. ее крик, отчаянный взгляд и слабые удары по моей спине. она молила, чтобы я отпустил ее, потому что жизнь ее была в моих руках. вся она, каждая частичка девичьего тела в тот момент принадлежали мне, каждый вздох и стон был для меня. просидев так всю ночь и оставляя в тетради новые и новые записи, тушенцов взглянул в окно и заметил, как солнце начало незаметно подниматься. поэтому он спокойно отложил тетрадь в шкафчик около компьютера и плюхнулся на кровать, погружаясь в царство морфея. очнулся руслан днем от вибрации телефона на тумбочке, кулич донимал его даже так. протерев слипшиеся глаза и подкуривая себе сигарету, парень начал читать. илья, 13:48 эй, не хочешь еще с кем-нибудь из вчерашний девочек покувыркаться? о деньгах не парься, я уже обо всем позаботился. руслан, 13:52 скинь мой адрес той блондинке — она там самая красивая, и скажи, оплачу наличкой в два раза больше. в 6 чтобы была у меня. илья, 13:54 как скажешь, мистер 'я-лишился-девственности-в-20-лет'. прочитав последнее сообщение кулича, руслан лишь закатил глаза и затушил сигарету, раздраженно выдыхая дым, но все-таки радостно подмечая, что контакт с блондинкой не потерян.

***

наступило назначенное время и руслан встретил все ту же девушку, которую еще вчера он чуть не задушил. — пойдем, — пригласил ее парень. девушка смотрела на него немного с опаской, но, конечно, ее привлекала сумма, которую он платит за этот секс, поэтому жадность заставила ее явиться. — сегодня без прелюдий, — произнес руслан, усмехаясь и пропуская девицу в свою комнату. — как скажешь, босс — наигранно-похотливо произнесла девушка, стягивая с себя верхнюю одежду, в то время как руслан на всю провернул колесо громкости на колонках. подходя ближе к девице, тушенцов нагло и уверенно поцеловал ее, параллельно расстегивая бюстгальтер и скидывая его на пол. пораженная такой напористостью, девушка послушно обвила шею парня руками, шумно выдыхая в поцелуй, когда тот грубо сжал ее груди. вдоволь наигравшись с сосками девушки, парень одним движением поднял блондинку, и, не разрывая поцелуй, опустил ее на кровать, нависая сверху. в боксерах стало знакомо тесно и руслан незамедлительно избавился от них, вновь широко раздвигая ноги девицы и резко входя в нее, еле различая стоны девушки из-за громкой музыки.

would you kill, kill, kill for me? I love you enough to ask you again: would you kill for me?

девушка притянула тушенцова за шею так, что их губы соприкоснулись в страстном поцелуе. им обоим было трудно дышать, так что, прекращая поцелуй, руслан вновь задрал руки девушки над ее же головой и закрепил своей, крепко удерживая. другой рукой парень осторожно прошелся по груди и шее девушки, словно в последний раз запечатляя эту похабную красоту. всей поверхностью кисти парень сжал тонкую шею девушки, наваливаясь на нее всем весом и наблюдая за уже более знакомой картиной: девушка пытается ртом словить хоть немного воздуха, ее глаза на выкате, а тело трясется от резких и грубых толчков темноволосого. терясь в удовольствии при виде этой картины, тушенцов кончает в девушку, извлекая из нее член и замечая, что тело уже не подает признаков жизни. безжизненное тело на его кровати уже не доставляло ему удовольствия, как сам процесс, который закончился около нескольких минут назад. поэтому, успокоив дыхание, тушенцов оделся, закинул блондинку на плечо и вышел на заброшенный, но по-прежнему ухоженный задний двор. кинув немного посиневшее тело на мокрую землю, юноша отправился к сараю с садовым инвентарем, раньше отец пользовался услугами садовника, пока до конца не погрузился в работу. приметив подходящую лопату, тушенцов приступил к процессу выкапывания двухметровой ямы, который был весьма нелегким. юношу абсолютно не волновало то, что его могут застукать — высокий металлический забор грязно-красного цвета скрывал двор от глаз любопытных соседей, а отец в одиночестве поехал ужинать. — все так гонятся за деньгами, — бормотал себе под нос тот, затаскивая тело в свежую могилу и кидая на нее всю наличку, которую обещал выплатить, — но так просто отдаляются от мысли о смерти. все равно никто не будет ее искать. ушла и ушла, уже завтра этой блондинке найдут замену, даже не задумавшись о пропаже, ведь сколько девушек в мире, которые вынуждены зарабатывать именно так, никого не волнует их жизнь. уже вернувшись в дом и вымыв руки от почвы и грязи, взгляд руслана упал на лезвие, лежащее на зеркале. парень медленно взял его в руки и, сильно нажав, оставил глубокую полоску на своем запястье. — теперь я точно запомню тебя, как первую, — пообещал руслан самому себе и включил воду, наблюдая, как кровь бежит по руке. теперь жизнь тушенцова приобрела новые краски, и к сожалению, темно-алые. полностью окунувшийся юноша в мир боли и смерти перестал видеть грань, ему все время хотелось большего, и он получал с каждым разом все больше. шли недели, и не одна девушка побывала во власти того, кто возомнил себя жнецом, так легко отбирая жизни девушек. тушенцов не считал их грязными шлюхами, нет, он считал их теми, кто любезно оказывал ему услугу и наслаждение. в скором времени на заднем дворе оказалось ровно пятнадцать могил, также, как и на руке темноволосого — пятнадцать глубоких порезов, один из которых был свежим и ощутимо доставлял дискомфорт, но руслан лишь испытывал удовольствие, вспоминая, что он переживал. он помнил каждый предсмертный взгляд, каждый вздох и движение, на всякий случай даже оставлял пометки в тетради и зарисовывал некоторые моменты, которые сильно его впечатлили. и под каждым случаем в заметках он оставлял всего три буквы — смн.

***

— руслан, это полиция, спустись, — окликнул его отец с первого этажа. и тут тушенцов четко понял, что его ждет, только вот как? никто не мог найти ни труп, ни доказательства, если только… темноволосый быстро подбежал к тумбочке и судорожно стал искать тетрадь с заметками, где расписывал каждый свой план и каждое убийство. сигареты, травка, диски с играми, все, но никак не тетрадь. — ебаный кулич, — подумал тот и резко повернул голову в сторону двери, куда уже стали ломиться сотрудники полиции. — руслан, открывай по-хорошему, иначе мы выбьем дверь, — прозвучал строгий женский голос, на что тушенцов лишь вяло усмехнулся и покачал головой. — рискните. сосредоточившись на мыслях о том, куда его сейчас повезут, а он был просто уверен, что это будет камера предварительного заключения, парень уселся на кровать и, стянув носок с левой ноги, достал из кармана две белые скрепки. умело и аккуратно засунув их меж большим и указательным пальцами, кареглазый поспешил натянуть носок обратно, выдыхая от того, что дверь открылась и он с трудом успел закончить. что же, руслан оказался прав, повезли его именно в кпз на допрос со следователем, но там юноша не сказал ни слова, даже адвоката не потребовал. позже вскользь услышал, что отца схватил сердечный приступ, когда сотрудники поведали ему, что натворил сын, но руслану было плевать. они никогда не были близки. без помощи отца темноволосому оставалось лишь терпеть, ждать и гадать, куда же его упекут. скорее всего тюрьма, верно, ведь серия таких убийств привлекает к себе множество уголовных статей, но новым домом головореза станет отнюдь не это место. проходя множество тестов руслан ничего не скрывал, а отвечал четко и прямо с безразличным выражением лица и редкими усмешками. многих пугала такая отчужденность, но, увидев результаты всех проводимых исследований, всем все стало понятно. через трое суток руслана любезно к себе приняла известная психиатрическая клиника, расположенная в москве, на загородном шоссе, хоть он так и не услышал своего диагноза и действительно был в шоке, что не будет отбывать срок в тюрьме. первое, что увидел юноша, когда его вывели из транспорта — это красивое белое здание, но с прочными решетками на окнах, от чего юноша непроизвольно поморщился. — шагай давай, герой, — усмехнулся мужчина и толкнул тушенцова вперед, — с тобой еще много возни. руся лишь томно вздохнул и прошел в здание, сразу же поджимая губы от резкого запаха медикаментов, который так быстро ударил в нос. — день добрый, в третье его, — спокойно сказала женщина на входе и, одарив мужчину улыбкой, от которой руся чуть не блеванул, вернулась к работе с документами. спутник темноволосого вновь подтолкнул его к нужному коридору и постучал в нужную дверь под номером 14а. — входите, — донесся теплый и спокойный девичий голос, — вы сегодня первый за день. молодая девушка в приеме показалась тушенцову очень милой и улыбчивой, редкость встретить такого сотрудника в таком заведении. парень спокойно прошел в кабинет и уселся на кушетку, продолжая холодно разглядывать помещение. — вот карта, сказали передать вам для заполнения чего-то там, не вникал, — проговорил мужчина и протянул дарье (он прочел ее имя на бейджике) худую папку, которую девушка спокойно приняла и сразу же стала читать. — это будет корпус с, — уже более холодно продолжила блондинка и наградила темноволосого осуждающим взглядом, — не перестаю удивляться, на что способны люди. — это далеко не все, что я могу, — с ухмылкой проговорил парень и заглянул той прямо в глаза, от чего ей явно стало не по себе. — заткнись, — рявкнул мужик, — иначе отхватишь у меня по новой. — раздевайтесь, — уже скорее расстроенно, чем осуждающе проговорила даша. после того, как его освободили от наручников, кареглазый стал спокойно раздеваться, и от увиденного девушке хотелось просто залезть под стол. вид открылся на истощенное и бледное тело, которое было покрыто сильными синяками и ушибами в области рук и особенно ребер. — вы перегнули, — уже тише добавила девушка и, поднявшись с места, подошла к юноше и стала тщательнее все осматривать. — что до этого жизнь была дерьмовой, что сейчас будет, — подумал руся и покачал головой, спокойно вздыхая и дожидаясь конца осмотра. — вон дверь, принимай душ и я сейчас выдам одежду. у тушенцова не было даже мыслей, чтобы сопротивляться, поэтому тот спокойно направился в душевую. сквозь шум прохладной воды парень слышал, как эти двое о чем-то спорят, но его это мало волновало, главное, что эта дура не заметила скрепки, от чего руслан ликовал. было даже интересно, кто тут обитает и за что, но важно помнить про подачу, как будешь выглядеть изначально — так и будут относиться дальше, а ему уважение было необходимо. дальше все закрутилось слишком быстро: анализы, прием у глав. врача (тесты включительно в его кабинете) и, наконец-то, корпус 'c'. все выглядело кошмарно, в общем-то, как и во всех российских больницах, но главное, что выбило тушенцова — это ужасная вонь, от которой просто хочется блевать каждую секунду, ну, оно и логично. тут ведь обитают разные фрики, которые испражняются в своих палатах прямо на кровать, пол и везде, куда только можно. от этого руслану стало больше мерзко, чем не по себе, ему было плевать, с чем он мог бы столкнуться. — удачной жизни, — все также отшутился его спутник и, протолкнув кареглазого в палату, закрыл дверь на защелку и ушел вон. — почему все по четверо, а я один? — подумал тушенцов и, немного сдвинув брови к переносице, стал разглядывать палату. такая же смертельная вонь, бледно-зеленые стены, кушетка у стены, окно с решеткой и ржавая раковина. юноша лишь закатил глаза и со скрипом плюхнулся на кушетку, прикрывая глаза и выдыхая. что же, руслан, было скучно? добро пожаловать в ад, потому что другим словом это место описать нельзя было. пусть тебя греют полосы на руке, напоминая, что ты натворил. — я не жалею, ни капли, — прошептал тот себе под нос, — и повторил бы тысячу раз. видеть смерть и отбирать жизнь — лучшая для меня награда.

твой выбор, руслан, твой выбор.

***

после года в таком заведении, само собой — человек меняется в ужасную сторону. все, чем был руслан, стерлось с белого листа, и кащенко нанесла новый текст. единственное, чем он мог бы похвастаться — спокойствием, которое ему подарили транквилизаторы. мысли вечно путались, за которыми кареглазый не успевал следить, руки тряслись, как у алкоголика со стажем, и появилась эта чертовская ненависть ко всем, кого он видел изо дня в день. он стал ненавидеть каждого в этом мире, и каждого жаждал лишить жизни лично. теперь это не мальчик двадцати лет, это двадцатиоднолетний враждебный юноша, у которого не осталось ничего, кроме ужасных чувств внутри. — всем на обед, — этот крик мужчины и звук открывающейся двери вернули тушенцова в реальность. он медленно поднялся с кушетки и, задержавшись на пороге, вышел в коридор. впервые за год нахождения тут. с отвращением и холодностью он глядел на каждого, кто попадался на пути в столовую, прокручивая в мыслях одну лишь фразу «как вы меня все заебали». еда снова была отвратительной, от чего тушенцов лишь усмехнулся, мол, ничего удивительного. — снова сраная капуста с водой, — подумал тот и глянул на второе блюдо, — снова сраная тушеная капуста. да уж, на одной капусте и живем. руслан покачал головой и просто взял стакан воды, но его снова привлекла эта девочка, с которой теперь стоял высокий рыжеволосый парень. кареглазый немного приподнял голову, хмуро разглядывая юношу, который почти сразу же ускользнул из поля видения. — новенький, — прошептал тот и усмехнулся, выливая воду в суп, — может, будет хоть что-то интересное, — уже как по заученному жесту темноволосый почесал руку с шрамами, не замечая, как улыбка покинула лицо.