Прятки в темноте

Огромный зал, походящий на те, старые актовые залы, совершенно пустой. Множество окон и бордовые шторы, закрывающие наружний мир от всего, что находится в комнате. И в центре два величественных кресла, а между ними стол, на коем расположились шахматы. Мистери осознавал своё положение. Сейчас он, сидя в некоем кресле, словно выволоченном откуда-то из дальних углов чердака, не наблюдал за игрой, а именно принимал участие в ней. - Прятки - детская игра, но вот шахматы всегда интересовали меня больше, - говорил некто. Сумасшедший машинально щёлкнул шеей и уставился на сидящего напротив. В другом кресле, свесив голову набок, сидел Маго - старёханький, пыльный, но на данный момент чистый и разодетый в новый пиджак и носящий хорошо протёртый монокль, цепочка коего вела в один из карманов пиджака. - Ваш ход, - изрёк тихим, статным и властным голосом игрушечный кот, чуть кивая головой на доску. - О, верно, - промямлил, опустив глаза вниз, ориентал, начав осматривать свои фигуры. У него оказались чёрные, а у соперника - белые, нет, конечно не белые, а некие жёлтые. Сглотнув, мужчина двинул свою пешку вперёд, тихого, надёжного Альфреда, который только и желал порядка, да покоя, здесь ему будет обеспечен некий, сомнительный покой, недолгий, тут, в самом центре событий, которые неизбежны. Конечно Альфреду придётся туго, но пока только в этой позиции его можно было бы защищать, подпирать и прикрывать - долго, а если постараться, то до бесконечного долго. Две пешки стояли напротив друг друга и пока ничего совершенно не могли сделать. Сидящий на стуле, держащий в руках патифон, Альфред, с сонливой улыбкой, что сменилась обеспокоенным выражением, и странный мужчина, широкий, коренастый, смотрящий злобно и носящий форму полицейского. Мистери отвёл свой взгляд от доски и взглянул на противника, что размышлял, постукивая по столу. Было предостаточно времени, и ориентал оторвался от рассматривания соперника и огляделся и в тот же миг осознал, что зал теперь полон и вокруг ходят люди, что вон в толпе одежд мелькнул свитер Као, а вон на кресле в отдалении сидел Альфред, что, поняв, кто на него смотрит улыбнулся в ответ, и шахматная фигура сделала тоже. Хлопок прервал размышления, Мистери снова взглянул на доску. Маго переставил вторую пешку, та цокнула, ударившись о дерево и замолкла. Ориентал зажмурился. Как так, прямо к Фредди и так резко? Даже не подумал, а сразу поставил... Маго, и как же так? Не уж-то он настолько просчитал всё, что легко, почти не размышляя, может переставлять фигуры? И кто же выступал в этой роли? Худая девушка, что стояла поотдаль и заигрывала с кем-то. В голове отчётливо всплыло "Рози". Та, кто назначала ему лечение и доводила до белого каления своими, напоминавшими пытку часами психотерапии. Но плевать ему было на эту девушку и её смешки - решалась судьба Альфреда. Альфреда, который уже чуть хмурил брови и морщил нос на пешку противника. Тут было ясно, либо он, либо его. Мистери вполне понимал, что пёс на протяжении всей игры будет в опасности. И пока следует просто следить за тем, чтобы ни одна из фигур не подступала близко к псу. В любом случае Рози нисколько не жаль, а ориентала совесть и без того грызть не будет. Выдохнув, Мистери снял с доски белую пешку и установил на её место Альфреда. И сразу же в толпе мелькнул некто, и психотерапевт обернулась на голос, повалилась на пол. Её уволокли, схватив под руки, но донеся до выхода, просто вышвырнули. Мистери перевёл дыхание, сглотнул и вновь взглянул на доску. Чёрт, теперь иная фигура угрожала Альфреду, а тот обидчиво поджимал губы и смотрел на ориентала с такой злобой, что кот осознавал некую вину, за смерть чужой пешки. И только лапа Маго поднялась, как сумасшедший резко поднял руку и зашипел: - Я имею право поправить... - и быстро, судорожным движением сменил Альфреда тем, кто подпирал его. Им оказался высокий мужчина, которого Мистери определил, как мистера Брауна - отца Альфреда. И вот Маго насмешливо смотрит, издевается над соперником, будто говоря насколько бессмысленным было это действие, чуть медлит и скидывает с доски чёрную пешку, ставя на её место свою. В комнату ворвался фиолетовый силует и мистер Браун, болтавший с Брауном младшим был проткнут ножом и утащен вглубь толпы. Это были не обычные шахматы, и в их процессе решались судьбы не просто людей, а тех, кто сыграл немаловажную роль. Вон вместо ладьи стоял знакомый чертёнок, долгое время бывший предметом вожделений сумасшедшего; а там, малютка Алиса, в роли коня, стояла и выговаривала нечто своему плюшевому другу; там Шиа, совсем возле отца, шепчет ему что-то пребывая на месте второго коня; а вот, в образе слона - Ангус, молча с чинным видом курящий; в ряду несложно было заметить и миссис Хельгу, расхваливающую одно из подхваченных ею пироженных. Но были среди живых и мёртвые, те, кто уж точно не мог находиться здесь, среди всех этих смеющихся и занимающихся каждый своим. - Мама... - прошептал Мистери, оглядывая с испугом и счастьем женщину, что только прищурилась и кивнула в ответ. Нет, ни при каких обстоятельствах ориентал не потеряет своих фигур. Только не эти счастливые, обращённые к нему лица. Никто из находящихся здесь не падёт. А вот вражеские фигуры... И Ден и Као стояли в чужом ряду: один ладья, ходящий диагональю и ищущий простых путей, другой слон - прямолинейный, неотступающий от своих принципов и идущий к целе. Ход и вражеская фигура застрелила сама себя, второй и ни одной потери. Ошибка и Шиа в луже крови, а Альфред воет, задрав голову и роняя слёзы. Мистери отвернулся, пряча свои оба целых глаза от пса, не желая смотреть в эти грустные будто чёрные дыры. И вновь ход, и сиба уже спокоен, но печален и тих, смотря в сторону ориентала, что ощущал это на своей спине. Следующий ход и фигура противника уходит с доски, а кто-то из дальних рядов спешит к окну и выпрыгивает из него, пока вокруг шум и смех. Игра не интересует ориентала, его занимает только одна мысль. Почему Фредди всего лишь мелкая пешка? Он важен, он может защитить себя, но именно в виде пешки он более хрупок! И за что столь слабая каста фигур досталась ему? Но вот мужчина зазевался и под руку противника чуть не попала Хельга, ориентал быстро переместил фигуру в сторону, но враг забрал цепкими ручонками старого учителя, когда-то преподававшего Мистери, и сейчас благополучно скончавшегося. В помещение влетели врачи, втащили его на каталку и вывезли, крича и гремя. Вражеские фигуры одна за другой сыпались с доски, но Маго знал, что скоро игра примет более горький привкус, что и произошло тогда, когда ориентал осознал, что все те, кто был на его стороне, были живы, за исключением его матери. Маго же до сих пор являлся обладателем доброй половиной фигур, среди коих ещё мелькали по доске Као, неся тяжёлую папку и поправляя бумаги, сыпавшиеся из неё как будто не было им конца, и Ден, куря, перезаряжая пистолет, пряча его, но перед этим словно грозил им. Ориентал не спешил убивать ни ангела, ни отвратного ему мыша, но это рано или поздно следовало сделать по той причине, что уже кончались люди. Это было заметно, только поднять голову, и вот становится ясно, что ряды поредели, стало куда тише, не слышно было и смеха и гомона, даже Альфред, бесшумно крутящий ручку патифона смотрел тоскливо и ласково, так, словно знал, что Мистери придётся пожертвовать им. - Нет, что Вы, я спешу заверить Вас, это редкость, столь странное заболевание... - шептал за спиной некто тихий и родной. - Да прекратите! - фыркал ему в ответ старческий голос, - Я, имея положение куда хуже... - раздались шепотки кого-то другого. - Милая, я сейчас, вот только поговорю. Так вот, я, имея положение куда хуже, ещё о-го-го, и это при моих-то годах! - Тебе и семидесяти нет, а уже едва ли не старухой себя величаешь. - Потому что стоит смотреть правде в глаза. А Вы, дорогая, не переживайте, при должном лечении всё лечится... Мистери слушал все эти разговоры, чуть развернув шею, следя за каждым движением окружающих его, впитывал без остатка происходящее и надеялся, что это продлится чуть дольше, но лицезрение прервали. Маго, не вытерпев стал осторожно, с чётким временным отрезком бить по столу, указывая на нерасторопность ориентала, который поражённо воззрился на эту склабившуюся морду, что именно склабилась, растягивая рот до тканевых ушей и смакуя во рту чувство превосходства своей стратегии. - Ход, твой ход. Глаза округлились и тут уже встал вопрос а что, собственно, делать? Ни в коем случае нельзя было отдавать центра противнику - проигарь проще простого, а забрать подошедшего неимоверно близко Дена - лучшее решение. Но тогда придётся отдать... - Маму... - нет, если Маго сходит несколько иначе, но тогда это станет с его стороны огромной ошибкой. Сзади ещё доносились разговоры меж оставшихся в зале. Ориентал легко разбирал знакомые голоса, выхватывая из потока информации родную, слишком дорогую ему, мелодичную, перетекающую из звука в звук, речь. Потерять хоть на секунду столь трепетно важный голос было бы кощумством, но тогда можно потерять нечто большее и куда серьёзней будут последствия этих действий. Рука резко опустилась на белую пешку, кою остервенело сжали и тут же откинули на стол, заменив её своей королевой, в роли миссис Бёрнс, что взвизгнула от шока, вперив взгляд в вражескую фигурку. В комнате погасли все источники света, оставив лишь темноту, но свет не принёс ясности. С его появлением стало видно покачивающееся тело Дена с яркой кроваво-красной надписью на пожухлой бумаге "Выбывший". Снова моргнул свнт и тело исчезло, оставив только мутное чувство страха. "Ну вот и всё, я убил того, кто жив... Придурка-укурка я убил, может даже освободил мир от его гнусного нахождения в нём. Убил, а всё равно противно. Будто пришлось сожрать живую жабу или лягушку, такую склизскую, зелёную. Этож меня всё так перекроило общение с Фредди. Размяк." Теперь всё, произойдёт выбывание ещё одной фигуры, помимо Дена. Отвратно! И как только Мистери не предусмотрел ранее того, что теперь ему становилось совершенно логичным и понятным. Вот оно что! Опасность представляли не вражеские фигуры, а собственные. Все эти люди, коих потерять было бы страшно как ничто иное. Та же смерть Ангуса или старухи не шла в сравнение с потерей Альфреда, но вот же упущение. Ведь сама мысль пожертвовать живым человеом ставила в тупик. Что станет с тем, кто по правде жив, но как фигура мёртв? Мистери не хотел этого проверять, но сердце не могло выдержать оскалившегося выражения Маго, что потянулся к злополучному коню, который неотвратимо стал близиться к королеве. Мгновение и на месте миссис Бёрнс стоит, гордо возвышась некто во врачебной форме. - Я больше не выдержу... - взвыл Мистери, задирая голову и зажмуривая гдаза, чтобы не видеть смерти очередного человека, но не мог не смотреть. В миг, когда стало понятно, что вот-вот произойдёт, ориентал не мог не наблюдать, это казалось ему столь же странным, как и не дышать после долгого нырка. В помещение влетели врачи, раздался гомон и крик. Тело, тонкое и вытянутое качнулось и повалилось на койку, внесённую работниками больницы, и напоминающую гроб. Народ, ранее распространившийся по территории всего зала столпился у некой кровати и завыл, надрывно и звучно. Сумасшедший закрыл уши, но звук голосов не стих - стал громче. - Могу ли я сделать паузу? - пробормотал, едва поднимая голову, Мистери. Мужчина надрывно хрипел, голос его осип, будто от долгого неиспользования и походил на скрип дверного навеса, который не смазывали с полвека. - Позволяю... - издевался Маго, кивая уже совершенно настрящей, почти живой головой, принадлежащей Ему, незнакомцу. - Даю тебе время подумать. - стратег сел поудобнее и воззрился на ориентала настолько нетерпящим взглядом, словно это именно маньяк был виноват во всём происходящем. "А, может так оно и есть? Просто я настолько глуп, что не могу этого понять и всё тяну резину, отодвигая свой проигрыш. Но ведь я не могу проиграть! Не этой скалящейся и склабящейся морде, что словно только довольна всеми этими смертями." - Легко выиграть, играя нечестно. - хохотнул ориентал, моля о том, чтобы всё свершилось, так, как и должно. - У тебя вместо одной фигуры четыре. - и палец, тонкий, дрожащий тонкнул одну из стоящих фигур, на которую ранее Мистери пытался не обращать внимания. Фигура его самого указала в ответ. Точнее сразу четыре, каждая из которых представляла собой иную, отличную, от чужой, касту. Мистери-пешка стоял недалеко, лицо его было перекошено от ярости, смешанной с чувством злорадства, а Мистери-ладья склонил голову и часто облизывал губы, сверкая глазами. Интереснее было с другими, один - конь, смеющийся и словно рвущийся вперёд и второй, на месте дамы, тоскливо склонил голову и покачивается, норовя упасть без чужой помощи. - И чего же хочется, чтобы стало с ними? Их-то смог уберечь... - говорил незнакомец осторожно, спокойно, сверля голову ориентала взглядом. - А убери их с доски, нечестно же вот так полагаться на одного. - Мистери хотел подхватить одну из чужих фигур, но ему помешали. - Верно, что нужно убрать, вот только как? - А так, - быстро, пока никто не мог воспрепятствовать ориентал схватил пешку и выбросил прочь, не на стол, а дальше, в зал, под ноги замолкшим от интереса зрителям. Стратег молчал, тихо наблюдая, как слышатся крики и народ следит за тем, как вдруг по полу растеклось пламя, сжирая половицы. Мистери же отбросил и ладью, сразу подняв ноги, потому что пламя вмиг обернулось чёрной, цвета дёгтя кровью. И ещё фигура, и ещё, но тут всё кончилось. Народ разошёлся, Он снова стал посмеиваться, жонглируя чёрными фигурами, отставленными в сторону. Сумасшедший же округлил глаза, смотря, как вражеская пешка близка к его собственной. Не выдержит, проиграет. - Я выйду? - Мистери привстал, чуть подавшись назад и отодвинув кресло. - Я имею право выйти. - на этот раз вышло уверенней, но не лучше, только осипше. - Имеешь... - кивнул Незнакомец, он только устроил морду на двух скрещенных кистях, уже полностью принадлежащих ему. "Тварь, тут люди умирают, а он на этом наживается, ну ничего не дам я ему возможности..." Сейчас Мистери выйдет и закончит это всё. Мужчина развернулся и сделал шаг в сторону двери. Он выйдет и Он останется тут совсем один, ведь это всё ложь, сон, наваждение. Ведь и игра, и смерти, и всё, что творилось вокруг - лишь шутка мозга, обрабатывавшего информацию во время каматозного состояния, название которого - сон! Не было ничего. Кисть зависла над дверной ручкой, пока ориентал вдыхал воздух, пропитанный сладковатыми ароматами крови. Наконец огромные двери распахнулись и зал словно вытеснил или и вовсе выплюнул ориентала в коридор. А отсюда оставалось пройти лишь лестницу, да выход уже рядом, прямо перед носом, только распахни ворота и вот он воздух, свобода, отсутствие правил и этих глупых шахмат. Ступени дались с трудом, а дальше ручка, что как назло не хотела отворятся. Ориентал упёрся плечом в дверь, став резко поворачивать механизм, уже ощущая невероятную тяжесть, осевшую где-то глубоко. Сзади послышались шаги, показавшиеся на фоне навалиашейся тишины жутким грохотом. Что-то провернулось и Мистери вылетел наружу, в реальный мир, в мир, свободный от когтей тирании Маго. Сумасшедший словно очнулся, словно вынырнул из озера на издыхании. Но сделал он это зря. Находился ориентал у двери дома, где не так давно его хотели застрелить. Позади, в коридоре у гостиной, пока ещё покоился Као, наверняка не отошедший от эффекта манипуляций. Ориентал едва удержался от довольного смеха, но вмиг радость сменилась ужасом. - Покинувший место проведения игры автоматически считается проигравшим. - шептал Незнакомец довольным голосом. *** Проблема была относительно решима, вот только нужно чтобы её и вовсе не было. И Альфред старательно размышлял, пытаясь придумать достаточно логичный и цельный план действий. Это нельзя было отдавать в руки Мистери. Сейчас, почти в полночь, либо уже заполночь, так как без часов пёс толком и не мог ничего сказать, происходило непонятное и настолько трудное для понимания, что сиба, сжимая голову руками, фыркая, кряхтя и шепча не мог уложить всё в голове. Вот Као, считает, что я мёртв, но что, если я сам расскажу ему о происходящем, мол так и так. Нет, глупо получится. А Мистери тоже хорош: от ангела ни на шаг, стережёт, следит, чтобы никто его раньше времени не разбудил. А Ден... А чёрт с этим гадом! Можно предположить, что он струсит и рванёт поскорее домой, бросив Као здесь. Однако это нельзя утверждать потому, что предугадать действия столь глупого, назойливого и постоянно ищущего выгоду типа, невероятно сложно. Ведь Ден как-то прозевал то, что ангел стащил у него пистолет? Почему стащил? Да потому, что стоит подумать и всё встаёт на свои места: Као не мог взять его с собой первоначально, а сейчас прихватил из чувства опасения, так на всякий случай. Мышь же просто не заметил произошедшего! Насколько же это надо быть слепым или невнимательным, чтобы потерять оружие как раз тогда, когда оно может так понадобиться. - Као, Као, Као... - шептал под нос мужчина, сидя на небольшом порожке перед калиткой. - Свалился же ты весь такой умный на мою голову. - пёс прокрутил пистолет на пальце, смотря на странную ломанную траекторию. Послышались шорохи и мужчина быстро юркнул в кусты, спрятавшись меж крупных мохнатых веток. Сиба только затаил дыхание, как заметил Мистери, рвано оглядывающегося и быстро, дёрганно направившегося прочь. Альфред едва удержался, чтлбы не потереть руки. Что за удача?! Вот и есть возможнось. Дождавшись, пока ориентал скроется с глаз, и его шаги перестанут доносится приглушённым эхо, пёс вынырнул из укрытия и зашёл в дом. Мало что поменялось, за исключеникм Као, кто теперь лежал едва странно подёргиваясь, будто спящий во время кошмара, кто не может проснуться и надеется на помошь извне. - Као... - мужчина осторожно толкнул парня в плечо. - Я должен кое-что тебе объяснить. *** С пробуждением ангела Альфред поблагодарил того, кто смотрит на него с небес за несколько вещей, за то, что Као может выслушать и понять, за то, что Мистери не решил проверить, как там ангел и за то, что пистолет был у него, а не у поражённого, шокированного и совершенно перепуганного парня. - Так, ты жив... - удивлённо, ещё не веря своим глазам и ушам, пробормотал Као. - Ты правда прятался от всего мира, притворившись, что мёртв... - Ну... С одной стороны ты прав, - пёс чуть повёл плечами, разминая спину. - Хорошо, ты прав, но я не думал, что всё так обернётся. - слова звучали совершенно искренне. - Мне просто очень хотелось, чтобы меня оставили в покое. - Но ведь ты мог остаться с нами! Хельга могла бы печь тебе булки с маком, а я мог бы заглядывать вечерами, - бормотал ангел, смотря в пол пустым взглядом. - И ты был бы жив для всех! - наконец Као повернулся к сиба ину, вполне серьёзно не понимая причин Альфреда, чтобы оставаться тут. Сиба нахмурился, сморщил нос и пояснил. - Я мог, а Мистери - нет. - Не произноси его имени при мне, - фыркнул ангел, завистливо думая о том, чем эти двое могли заниматься. - Он сказал, что убил тебя! Я так и подумал... - на этих словах ангел ненадолго приостановился, но сразу после продолжил. - Он маньяк, сумасшедший. Он сущее зло! - И он бы принял это за комплимент, - мужчина скрестил руки на груди. - Он не говорил, что убил меня, только натолкнул на эту мысль, пусть и специфично, но не соврал. - подняв бровь Альфред направил всю свою уверенность в эти слова, надеясь, что они звучат максимально серьёзно и адекватно. - И ты променял нормальную жизнь на это? - ангел развёл руки, тоскливо и неверяще смотря на Альфреда, что кивнул. - Нормальная жизнь слишком нормальная, а это нечто более интересное, - пёс полез в карман и дастал оттуда веточку каштана. - Мистери разозлится, когда узнает, что я поговорил с тобой. Он такие махинации проворачивал, лишь бы вы ничего не узнали... - сиба поднял ветку на уровень глаз и прищурился, рассматривая её. - Но зачем? - взвыл Као, роняя руки. - А вот, что будет дальше? Ты сообщишь в полицию о происходящем здесь, - ангел было поторопился открыть рот, но пёс не дал ему и щанса вставить слова. - Мистери на этот раз может и не выпутаться из всего этого, я может в этот раз и вправду сойду с табуретки... - машинально мужчина потянулся за сигаретами, но остановился, вспомнив, что сейчас их тут не будет. - А так всё будто размыто, может так, а может иначе. Жить ненормально куда, как по мне, лучше. Ангел поднялся, смиряя пса растерянными мокрыми глазами. Парень покопался в карманах и достал телефон, смотря на него и думая, а что будет, если он и вправду позвонит в полицию, но одна только мысль о том, что Альфред... Нет, нельзя звонить. - Ал, а если я уйду и никому не скажу правду. - парень смотрел на пса просяще, словно моля о единственном удовлетворительном ответе. - Никому не скажу и сообщу полиции, чтобы прекратили поиски. Тогда... - В таком случае, - Альфред тоже поднялся и протянул пистолет ангелу. - если ты вернёшься к Дену, отдашь ему то, что взял, и сообщишь о том, что ничего не видел, а потом вернёшься в город, то тогда, - настороженно Као взглянул то на пса, то на пистолет, но принял оружие. - Можешь приехать через неделю и снова увидеться со мной, чтобы мы смогли назначить те дни, когда ты сможешь приезжать. - Но Мистери... Вы... Ну... - слова давались парню с трудом и тот, вперив в пол взгляд, бубнил. - У вас всё очень серьёзно? Я имею в виду... - Ни за какие деньги или возможности нормально жить я бы не отдал и дня рядом с ним. Као, он моё лекарство, а я его. Мы нужны друг другу и дело тут в чём-то более сложном нежели стандартное "сёрьёзно или нет" . - пёс сосредоточенно смотрел на хныкавшего парня, что едва сдерживал потоки слёз. - Он как семья. - А Юки и Шиа? Они не семья? Не твоя семь... - Као икнул, глотая конец фразы, уже жмурясь от обилия слёз. - Семья бывает разной. Это трудно назвать семьёй, понимаешь? - На очередной громкий ик, Альфред добавил. - Я не видел их уже, да даже не знаю сколько. Они не знают меня, а я не знаю их. - А я? - тихо спросил Као, вытираясь краем рукава. - А Мистери? - в тон предыдущему вопросу проговорил сиба. - Он сумасшедший маньяк. Он знает тебя ещё хуже, чем я! - взвизгнул ангел, чуть топнув. - Ну, у него нет проблем с моими ночными кошмарами. - отогнул палец мужчина. - Он знает имена всех моих цветов и не обижается, когда я, по привычке, прячу алкоголь или сигареты. - ещё два пальца. - Он доверяет мне и относится ко мне не как к какому-то наркоману, которому нужна терапия. Он читает мне тогда, когда я не могу сосредоточить глаза на строчках; укрывает одеялами тогда, когда я скидываю их с себя, а после ложится рядом, потому что мне не нравится просыпаться одному. - теперь Альфред продемонстрировал Као открытую пятерню. - Это правда, что он сделал всё, чтобы ты был в безопасности? - шептал успокоившийся. - Сначала защитил от подозрений, потом принял всю вину на себя, а сейчас рисковал своей жизнью, чтобы ты и Ден ничего не узнали. - снова перечислил пёс, - Думаю, что да. - Передай ему за это от меня спасибо. - парень отвернулся, ступая к выходу. - Скажешь лично, когда вернёшься. - напомнил Альфред, ласково улыбаясь вслед уходящего. - Хорошо, я пойду? Кажется скоро Ден должен понять, что меня нет слишком долго... - ангел грустно улыбнулся и потянулся к лицу, голос его определённо дрожал, изменённый от слёз, что снова подкатили к глазам. Дойдя до выхода, Као просто сел на порог, отпихнув пистолет и продолжив тереть глаза. Отряхнувшись, поднявшись и снова отряхнувшись, пёс прислушался, желая услышать в ответ то ли тишину, грызущую уши, то ли шаги, разрывающие эту самую тишину. Кто-то шёл, но не так уж и далеко. Именно не крался, а шёл, прогулочным шагом, медленно переставляя ноги и пыхтя от усталости. Но шарканье было прервано матом, чётким, громким и определяющим матом, пронзавшим застоявшуюся ранее мёртвую тишину, в крохотных долях разбавленную стрекотом всяких кузнечиков, да цикад. Альфред шустро ушёл в сторону и притаился там, меж дивана, подушек и грязи, которая себя здесь чувствовала совершенно отлично. Сиба защищён, его не видно, он спрятался, так, как делал всегда. Предчувствие не подвело и на улице, метрах так в трёх, совершенно не видя ни Альфреда, ни чего-либо ещё кроме дома, куда так спешил, прошёл Ден. Мышь ни на мгновение не остановился и неким особняком, словно отдельный от всего этого мира, проскользнул к Као, шелестя грубой тканью штанин. Тем временем врач уже преодолел половину комнаты и осторожно ощупал открытую так некстати чёрную дверь. - Так вот где ты, гадёныш, - начал подошедший, но его прервали. - Поехали обратно в город. Ден потоптался у порога, переговорил с ангелом и достал телефон, повидавший многое, лишь для того, чтоб подсветить угольное бесконечно-черное пространство, что сразу проглотило свет, не позволив увидеть много чего. Светил внутрь дома, осматривался не долго и сразу же натолкнул узкий луч искуственного света на ковёр, а после едва миновал Альфреда, засветив лишь край его штанины, но не придав этому должного внимания. Наконец оба они замолкли, когда Као поднялся, и двинулись прочь в сторону леса. Пёс смотрел им в след и тихо привстал, но тут же шея внезапно была сдавлена спазмом и сиба развернулся, машинально хватаясь за заболевшее место, сбивая что-то в полутьме и грохоча. - Као, ебаный в рот, ты один там был?! - Ден продолжал материться, заряжая пистолет и двигаясь к дому, пока лежащий на поручне дивана и поваленном столике Альфред лихорадочно дышал, делая попытки уйти, спрятаться, скрыться. Снова был включён фонарик и тусклый, узкий луч холодного света забегал по коридору, перебежал к гостиной. Ден двигался, быстрыми шагами приближаясь к псу, что нервно подёргивал пальцами и кусал губы. "Као, падла, знаешь же, что я здесь, так помешай ему! Урою я тебя! Дать бы меж этих белых глаз, прямо по носу да кулаком! Ещё, чёрт возьми, влез во что-то, Мистери, если это кровь, то жить неделю будешь на улице!" Альфред резко поднялся, делая попытку скрыться на кухне или вынырнуть в окно, но не рассчитал свои возможности. Ден был быстрее и проворнее, пусть и несколько пьяным. Ореол света окружил сиба и тот лишь тихо ругнулся, смотря чуть выше источника той дряни, что буквально резала по нервным окончаниям глаза. - А-а-ал?! - мышь взвыл, испуганно, дёрнувшись. - Ты же... - Мёртв. Знаешь, пришёл за тобой. - раздражённо выдал Альфред, смотря на стоящего напротив настолько озлобленным взглядом, на какой вообще был способен. Альфред смеялся, Альфред был раздражён. Но Ден видел всё иначе. Перед ним стоял, вымазанный в крови и грязи, с взбитыми и взлохмоченными волосами, по его мнению самый настоящий труп. От пса несло железом и запахом мокрой земли, а одежда, изорванная и потрёпанная, покрытая толстыми слоями пыли, смотрелась как одеяние покойника. Резко шея вновь была схвачена судорогой и Альфред дёрнулся, неестественно подняв плечи и сильно наклонив голову. Ден отскочил, выставив пистолет вперёд. - Не подходи, дьявол! - пёс отступил, щурясь. - Сукин ты сын, не смей приближаться! - но тут же сиба двинулся вперёд. Позади Дена, держа в руках нечто громоздкое и тяжёлое стоял Мистери. Яростный взгляд его задержался на Альфреде, явно обвиняя того во всём происзодящем. - Нет, постой. - сиба опустил взгляд на мышь, мотая головой. - Успокойся и опусти оружие. - Чтобы ты убил меня?! Я что по-твоему придурок?! - Ден боялся, руки его тряслись, а дуло скакало, направленное то на Альфреда, то в потолок. - Я сказал опусти его! - Альфред отступил. - Обернись. - Я знаю об этих уловках! Даже не думай, что я так сделаю! - мышь был пьян, речь его сбивчивая и дрожащая резала уши и заставляла не рассчитывать, на лучшее. - Не приближайся - выстрелю! - Опусти его... - пёс обращался не к Дену, к Мистери, моля его о том, чтобы он опустил то нечто громоздкое и придумал нечто новое, но ориентал был другого мнения. - Блядь, нет! - прозвучал выстрел, но, как понял Альфред, пуля пролетела мимо. Приоткрыв глаза, пёс увидел Дена, дежащего на полу с размождённой головой, Као, плачущего рядом и Мистери, смотрящего на труп с превеликим ужасом. - Я-я не хотел... Я не хотел... *** Альфред доделывал последние стежки, накрепко сшивая ткань с вязаной шерстяной частью. Глаза мужчины пустые и совершенно одурманенные были направлены на небольшой предмет, что со стороны слабо напоминал хоть что-то. - Я имею право хотя-бы взглянуть на это? - Мистери звучал раздражённо и отчасти сердито - Альфред уже три часа не отходил от этой работы, только и делая мелкие, отточенные движения руками. - Нет. Одна из частей наконец встала на место, что заставило пса улыбнуться. Мистери же, привалившись к спине сиба ину, шелестел страничками книги, которую до этого читал вслух занятому Альфреду. - Как там Као? - ориентал замолчал, но так и не услышав ответа добавил. - Всё также ненавидит меня? - Као? - чуть отстранённо пробормотал мужчина, поднеся нитку к зубам, перекусив её, проверил стык тканей. - Он приходил вчера, да? - С ним видишься ты, но я всё равно знаю, когда это происходит, так почему ты - нет? - пусть кот и старался показаться раздражённым, сиба слышал скорее нотки усталости и желания внимания. - Он рассказывал о поминках Дена. - Альфред говорил размеренно, осторожно перебирая в пальцах пуговицы и размышляя над тем, какую выбрать. - Когда? - Мистери снял с носа очки, которые теперь сильно расшатались в местах скреплений, но после стольких лет отвратительного зрения являлись хорошей альтернативой прищуриванию. - На той неделе исполнилось сорок дней с момента его смерти, и Као решил это провести. - Альфред только пожал плечами. - Вот же религиозная задница. Он всё ещё не произносит моего имени? - из сухих губ вырвался смешок. - Пока что Као предпочитает называть тебя только "Он". - пёс осмотрел предмет в своих руках на наличие дыр и, не найдя ничего подозрительного, стал пришивать вторую пуговицу. - Мистери его понимает. Не следовало вмешиваться в то, что происходило тогда. - Альфред остановился. Ему не нравилось направление мыслей ориентала. - Ты поступил так, как считал нужным. Я не мог уйти, Као побоялся сделать хоть что-то... - пёс отложил работу и обернулся, заставив сумасшедшего непонимающе уставиться на него. - А я, какой молодец, убил грызуна, чтобы всё решить. - саркастично выдал Мистери, в издёвке подняв брови. - Прекрати говорить подобным образом. Здесь можно винить кого угодно, а Као, лишь бы выставить крайним тебя хотя ты и сам с этим справляешься. - выдохнув сиба серьёзно оглядел кота, что только задумчиво продолжал смотреть на собеседника. - Я убил его. - прошептал он. - Хорошо. - Альфред закатил глаза и осторожно осел, сжимая Мистери в объятьях, начав говорить более спокойно, дабы не растраивать сумасшедшего. - Као решил всё это проводить, что и привело к тому, что Ден вообще оказался здесь. Я решил поговорить с Као, хотя, если бы я этого не сделал, то не привлёк бы внимания. Ты же лишь хотел сделать как лучше. - пёс поднял глаз на ориентала, что несколько отстранился. - Фредди хотел того же. - Хочешь виноватого? Это одеяло! - мужчина указал в сторону спальной принадлежности, усмехаясь. - Я спал на нём и простудил шею, что и привело к тому, что Ден вообще меня заметил. - Мистери развеселили чужие слова, он схватил одеяло за край и накинул на сиба ину, что продолжал смеяться. - Ну, так не интересно. А как же самосуд и разбирательства? А как же бессонные ночи в слезах? - хихикал Мистери, насмехаясь и умиляясь попыткам Альфреда выбраться из-под пледа. - Вот же королева драммы. - только и ответил сиба, вырвавшись на свободу и протянув странного игрушегоного осминога замолчавшему ориенталу. - Как тебе? - Назову его Гилберт. - сумасшедший притянул Гилберта к себе и подкинул его, взвешивая. Голубой глаз так и светился от счастья, пока Мистери тщательно оглядывал осминога, разворачивая его под разными углами. - Значит теперь я буду делить постель и с ним? - Альфред поднялся, накинул одеяло на кровать, поднял книгу с пола и сел на угол, смотря на хихикающего мужчину, что потирал пальцем глаз-пуговицу игрушки. - Ха-ха, очень смешно, Фредди!