Однажды в прошлом...

      - Давай поговорим на чистоту и искренне, - сказал Драко, когда они оба оделись и следы их маленького «преступления» были уничтожены, - кажется уже давно пора, ты так не считаешь? - и он, опустив крышку унитаза сел на него, и так это величественно выглядело будто бы не на унитаз сел, а на трон как минимум. Гарри прыснул от таких мыслей, но тут же собрался.       - Ты прав, - и наплевав на всё сел на колени к любимому, - я должен тебе рассказать как всё было на самом деле…       В тот день Гарри был воодушевлён. В первые после битвы они договорились с Драко увидеться наедине. Он уже мысленно был там, в постели их спальни в небольшой квартирке что они прикупили пару лет назад. Но планы пришлось немного сместить, потому что к себе Поттера позвал министр.       - Гарри, - начал Кингсли сразу перейдя к делу, - я знаю про твои отношения с… Малфоем, - внутри у Гарри всё похолодело и он пытался вспомнить где он мог так проколоться, - я считаю это не приемлемым как и весь Визенгамот. Национальный герой не может быть влюблённым в пожирателя смерти.       - Министр, - Гарри говорил спокойно, но в его голосе звучала сталь, - мои отношения это моё личное дело и только мне решать где с кем и что делать. Ни Вы, ни Визенгамот не имеет права лезть в мою личную жизнь. Я люблю Драко и никогда не откажусь от него, - и он упрямо сложил руки на груди, а взгляд искрился злобой и холодом.       - Ты уверен, Гарри? - внезапно спокойный, ледяной голос министра заставил Поттера напрячься, - А если, вдруг, с твоим любимым Малфоем что-то произойдёт? - и он со злой усмешкой смотрел как в глазах Мальчика Который Выжил И Победил отразился страх, - например он ,случайно, станет подозреваемым в убийстве и все улики, случайно, будут указывать на него? И твоего обожаемого пожирателя упекут в Азкабан на пожизненное заключение, а это хуже чем «поцелуй» дементора ибо каждый из осуждённых медленно сходил с ума. Такой судьбы ты хочешь для Малфоя? - как будто выплюнул слова Министр, зло ухмыляясь. Ему нужна идеальная пешка в политических играх и национальный герой должен быть идеальным в глазах общественности. И он ради этого готов пойти на всё.       - Вы не посмеете, - сузив от ярости глаза прошипел Гарри почти на парселтанге.       - Уверен? - всё то же ледяное спокойствие и рука Министра потянулась к волшебной палочке.       - Нет! Прошу, - почти прошептал Гарри. От былой ярости не осталось ни следа. Он чертовски сильно испугался за любимого что даже не пытался скрыть страх.       - Тогда сегодня же ты прекратишь эти отношения и обручишься с героиней войны Джинни Уизли, - Кингсли не смог сдержать победной улыбки.       - А чего же сразу не на Гермионе? - едко спросил Поттер стараясь всё же скрыть тот ужас, что охватил его.       - Мисс Грейнджер уже встречается с Рональном Уизли и для неё и для него это идеальная партия, - пожал плечами Министр Магии.       Гарри оставалось только тихо и медленно сгорать от ярости и боли, что разрывали его душу на части, от одной только мысли… ему придётся оставить своего любимого и единственно важного человека. Навсегда.       Драко поражённо молчал. Его руки, что гладили волосы, шею и спину Поттера замерли, а глаза расширялись по мере рассказа. Ярость. Дикая необъятная ярость поднялась из глубины его души. И боль. Затуманивающим полотном накрыла его сердце. Адская дикая боль в перемешку с яростью. Даже короткий вдох отдавался тупой болью. Он понимал он всё понимал. Теперь он понимал Гарри и что тому решение далось так же тяжело как было больно самому Драко. А всё из-за политики. Из-за министра который видимо слишком многое на себя взял.       - Это уже всё не важно, любимый, - заметив отголоски собственной ярости и решимости в серых глазах, Гарри взял любимого ладонями за лицо и посмотрел пристально в такое любимое лицо и глаза, - абсолютно всё не важно. Прошлое не изменишь. Решение я принял сам. Сам сделал больно. Тебе. Себе. Всем, - и голос его дрогнул.       Драко тут же притянул его к себе ближе и поцеловал. Нежно. Безумно нежно и с таким трепетом, словно крепкий Аврор в его руках стал дорогой и эксклюзивной вазой. Особо хрупкой.       - Я поступил бы точно так же, - внезапно разорвав поцелуй тихо пробормотал Драко, - если бы твоей жизни угрожали я бы поступил точно так же, - и он взглянул на парня в его объятиях. От былой ярости не осталось и следа.       - И что же мы теперь будем делать? - вопрос вновь завис в воздухе. Но Драко уже знал ответ на него.       Прекрасная, солнечная Италия. Побережье. Рыхлый, мягкий на вид песок медленно ласкает морской прибой. А в небольшом домике практически на самом берегу на широкой террасе, утопающей в зелени, в креслах расположились двое юношей. По виду им не дашь и 25 лет. Такие разительно разные. Один светловолосый с глубокими серыми глазами, а второй с тёмными кучерявыми волосами и неистово зелёными глазами, при этом они оба неуловимо похожи. Наверное, плескающейся нежностью и любовью, плескающимися, в глубине их глаз.       - Ты уверен, что нас тут никто не найдёт? - спросил тёмноволосый, отпивая свой кофе.       - Никто и никогда не додумается искать двух волшебников в маггловском мире. Так ещё и в Италии. Ни тебя ни меня ничего не связывает с этой страной. А палочки мы оставили в поместьях. Так что найти нас будет не просто, - ответил второй парень.       И это было правдой. Сразу после той ночи они приняли решение незамедлительно оборвать все связи и скрыться в маггловской Италии. Волшебников действительно не догадаются искать тут, а так как благодаря магии стареют они значительнее медленнее обычных людей те прошедшие одиннадцать лет почти не отразились на них. Что такое одиннадцать лет одиночества если впереди у них будет бесконечно долгая жизнь, полная любви нежности и ласки в объятиях друг друга? Всё верно. Полнейшая ерунда. И улыбаясь друг другу они взялись за руки и направились вдоль берега позволяя волнам омывать их ноги. И пусть катится этот мир, точнее два мира к Мерлину. Их мир это они вдвоём и их руки, соединённые как и их души.       - Мой мир - это ты, Драко, - проговорил Гарри на секунду останавливаясь и любуясь любимым, - других мне не надо. И он увидел ответ на свои слова в глубине глаз напротив и знал. Совершенно точно знал, что его чувства взаимны.       Теперь никто и никогда не сможет разрушить их счастье. Никогда. И никто.